Нуна

      Прикосновение к губам Чанбина вызвало волну дрожи по всему моему телу. Я неторопливо и аккуратно вовлекала его в поцелуй: очертила языком маленькие пухлые губы и прикусила нижнюю. Бинни рвано выдохнул и застонал. Положил мне ладони на шею и затылок и усложнил поцелуй, протолкнув язык глубже и поглаживая им мой, отчего колени тут же превратились в желе. Я не могла насытиться им, и в какой-то момент нарастающая сила желания и отчаянная нужда в нём испугали и отрезвили меня. Я отшатнулась от Чанбина, разорвав контакт и мгновенно ощутив пустоту.       Боги… Я не должна так поступать! Он ведь всё ещё не знает, что я просто его фанатка, решившаяся на немыслимо дерзкий поступок… Снова почувствовав робость и неуверенность, я отступила на шаг.       Что. Я. Делаю?..       Чанбин, кажется, понял, что я готова сбежать, и поймал меня за руку. В его глазах я увидела вопрос, который Бинни и озвучил:       — Нуна, всё в порядке?       Неподдельная забота в его голосе и взгляде почти заставила меня признаться. Он же такой деликатный, такой нежный! Надеюсь, он не принял моё замешательство на свой счёт.       Но ведь, кроме заботы, в его голосе было кое-что ещё. Глубина и хрипотца, свидетельствующие о сильнейшем желании.       Нет. Он не узнает. Я не смогу сказать ему сейчас. Просто, как и планировала, сделаю эту ночь незабываемой, ведь я хочу этого так же сильно, как и он.       А иначе ради чего это всё?..       Я медленно кивнула.       — Да, всё в порядке… — я не договорила, потому что к чёрту это всё, и потребовала: — Поцелуй меня.       Нелогично, да. Но любая логика словно испарялась, когда речь шла о Чанбине.       Просить дважды было не нужно. Бинни прижал меня к своему телу и впился губами в шею, каждым поцелуем вызывая острые, словно жалящие волны жара. Я запустила руки в его волосы, нежно массируя кожу головы, притягивая ближе, желая только одного — слиться с ним.       — Ты фантастически пахнешь, — простонал он.       — Это моя фраза… ааах, — мой смешок превратился в стон, когда Чанбин мягко прикусил кожу и лизнул место укуса. А потом поднялся выше, покрывая шею влажными поцелуями, жадно посасывая кожу и заставляя меня скулить. Завтра точно проявятся отметины.       Он обвёл языком ухо и мимолётно прикусил мочку, звонко задев зубами серёжку. Потребность в чём-то большем становилась почти невыносимой. Я потянула Чанбина за волосы, чтобы хоть ненадолго прервать эту пытку, и практически всхлипнула:       — Пожалуйста, я хочу больше.       Он глянул на меня с самодовольной ухмылкой, но ничего не сказал, а попросту подхватил под бёдра и двинулся в спальню. Около кровати мягко опустил на пол и с любопытством осмотрелся по сторонам:       — У тебя тут уютно. Но вот в нашей с мемберами общаге у меня совсем не уютная комната. А ванную вообще приходится делить с лидером. Он иногда бывает… придирчивым.       Я едва удержалась, чтобы не закатить глаза, услышав такую мягкую формулировку. Жаль, что я не могу сказать ему, как сочувствую и знаю, что Чан злится из-за «неправильно» открытой крышки ноутбука или вещей, лежащих не на своих местах. Или слишком сильного стремления контролировать всё и всех. Чтобы не проболтаться, я озвучила первое пришедшее в голову:       — Сегодня у меня тут образцовый порядок. Но я больше люблю небрежный хаос. Он сексуальнее.       Двэкки прищурился:       — Так давай его наведём.       Он словно хотел напомнить мне, зачем мы здесь. Как будто я могла забыть!..       Наконец-то я смогла положить руки на проклятый пояс этого чёртового халата, который весь вечер дразнил меня! После пары попыток развязать его я озадаченно посмотрела вниз, осознала ситуацию и перевела взгляд на лицо Чанбина, еле сдерживая рвущийся наружу смех:       — Ты действительно стянул его морским узлом?!       Он даже не смутился:       — А что мне ещё было делать? Но даже это не помогло, бестолковая тряпка и так распахивалась от каждого движения!       — А я мечтала, чтобы он развязался, и я увидела тебя всего, — мурлыкнула я, беззастенчиво пялясь на его грудь. — Хорошо, что я имею некоторый опыт по развязыванию морских узлов.       — М-м. И откуда? — протянул Чанбин.       Вместо ответа я приникла к губам Чанбина, параллельно ощупывая и распутывая узел. Наконец, он поддался. Уже не церемонясь, я стащила халат, обнажая тело Бинни для своего жадного взгляда. Я пожирала глазами его гладкую, смуглую грудь с тёмными сосками, рельефный живот, сильные, красиво очерченные ноги. И эрекцию, явно и бесстыдно натягивающую ткань трусов.       От увиденного захватило дух и сладко заныло внизу живота. Конечно, я всегда знала, что он прекрасно сложен, ведь никакая одежда не могла скрыть это атлетичное тело. Но вид его настоящего, почти обнажённого, в полумраке моей спальни… Кусающего губы, смотрящего на меня с тяжёлым, вязким желанием… Это сносило крышу, срывало тормоза и заставляло забыть обо всех сомнениях.       Хриплым голосом я выдохнула:       — Ты невероятно, сногсшибательно красив. Я хочу тебя съесть.       Чанбин потёр шею и улыбнулся, явно довольный собой. А потом пошёл в атаку:       — Тебе нравится моё тело? — Он картинно поиграл бицепсами, огладил ладонями свою грудь и живот, и после небольшой заминки скользнул ладонью ниже. Будто невзначай задел член, отчего у меня моментально пересохло в горле и стало ещё мокрее в трусах. — Хочешь потрогать?       — Хочу-у!..       Мой ответ больше походил на стон. Я провела пальцами по его плечам, наслаждаясь твёрдыми мышцами. Прижалась губами к ключице и укусила её, заставив Чанбина шумно втянуть воздух. Ногтями с нажимом прошлась по груди и животу. И, повинуясь порыву, опустила ладонь ниже и нежно сжала пульсирующую эрекцию. Бинни несдержанно и сладко застонал, но этого мне было мало. Я хотела, чтобы он кричал от моих ласк. Дорожкой мокрых поцелуев я спустилась к соску, обвела его языком и слегка прикусила, заставив его стонать ещё больше и тем самым сводить меня с ума.       — Нуна…       Похоже, Чанбин решил перехватить инициативу. Потянул меня вверх, развернул спиной к себе и прижался сзади, твёрдый и обжигающе горячий. Его член упёрся в мою задницу, и я не смогла устоять и потёрлась об него, всем телом почувствовав дрожь Бинни и его рваное дыхание, щекочущее шею. Дразнящими поцелуями он прошёлся по моему оголённому плечу, заставляя дрожать от мучительного желания большего. Всё так же медленно провёл ладонями от талии вверх, смял грудь через ткань футболки, сжимая и перекатывая в пальцах ноющие соски и вышибая из лёгких весь воздух вместе с протяжным стоном.       — Подними руки.       От невероятно эротичной властности в его голосе я едва удержалась на ногах. Послушно выполнила приказ. Чанбин сорвал футболку и вернулся к груди, пощипывая соски и играя с ними, пока они не превратились в твёрдые горошины. При этом он продолжал целовать, посасывать и покусывать мои шею и плечи. Я отчаянно свела бёдра, пытаясь хоть немного унять жгучее возбуждение. Наивная! Как будто это могло помочь!..       А Чанбину, кажется, очень нравилось меня мучить. Вырисовывая пальцами узоры на коже, он спустился ниже, лениво подбираясь к поясу моих шорт. Я всхлипнула и вцепилась в завязки, намереваясь самостоятельно стащить проклятую тряпку, но Бинни перехватил мои руки. Как быстро он понял правила игры и нашёл способ свести меня с ума!..       Медленно развязав шнурки, Чанбин стянул шорты, проведя горячими ладонями по моим бёдрам. Скользнув ими вверх, он игриво поглаживал мой живот, то и дело пробираясь пальцами под резинку трусов. Боже, я сейчас кончу от одной только этой неторопливой, нежной прелюдии!       Пульсирующий, твёрдый и горячий член Чанбина, упирающийся мне между ягодиц, только усиливал возбуждение. Мне срывало крышу от того, как открыто и несдержанно он реагировал на меня. Я не могла больше выносить эту жаркую пытку его руками — боялась сгореть. Поэтому развернулась и нетерпеливо толкнула Чанбина на кровать, успев при этом поймать его удивлённый и предвкушающий взгляд. Забралась сверху и оседлала его бёдра, наслаждаясь плотными мышцами и мягкостью кожи. Провела руками от паха до горла Чанбина и обратно, сминая гладкую горячую кожу, слегка царапнула ногтями, заставив его выгнуться и шумно застонать. Поглаживая, спустилась от плеч к запястьям, обхватила их и завела руки Бинни за голову. Мой взгляд стал тяжёлым, а голос — непререкаемым:       — Я хочу, чтобы твои руки лежали здесь. Хочу, чтобы ты смотрел на меня и видел всё, что я собираюсь с тобой сделать. Не смей закрывать глаза и будь хорошим мальчиком. Иначе… мне придётся… тебя… наказать.       Глядя мне в глаза, он жадно облизал губы и медленно кивнул.       — Скажи: «да, Нуна».       — Да, Нуна…       Хриплый сексуальный рык, которым были сказаны эти слова, пустил по моей коже колючие искры удовольствия. Как же возбуждающе горячо было видеть его полностью в моей власти! Я хотела бы упиваться этим моментом вечно!..       Немного сместившись, я прижалась ноющей промежностью к левому бедру Чанбина, потёрлась об него:       — Чувствуешь, какая я мокрая? Как сильно хочу тебя? Видишь, как ты действуешь на меня?       Произнеся это, я сжала свою грудь и оттянула соски, удовлетворённо наблюдая за дёрнувшимися бёдрами и руками Чанбина. Впрочем, он вовремя вспомнил мой запрет.       — Молодец. Хороший мальчик. Послушный Бинни, — нежно мурлыкнула я. Наклонилась вперёд и в качестве похвалы впилась в его губы, тут же проникнув языком в рот. Чанбин отвечал с не меньшим пылом. Мысль о том, что его талантливый бархатистый язык окажется сегодня на моём клиторе, почти заставляла меня кончить. Но нет, нельзя. Сначала я позабочусь о нём. Мой Бинни, сейчас твой черёд.       Зацепив пальцами резинку его трусов, я стянула их под пристальным и нетерпеливым взглядом Двэкки. Обнажила крепкий член — толстый, с крупной головкой. Идеальный. Насадиться бы на него сейчас — и плевать на всё. Но нет. Терпение, Джо. Это наша единственная ночь. Она должна стать особенной.       — Только посмотри, какой ты идеальный... Я с ума схожу только от одной мысли о том, как буду ласкать тебя своим ртом, — от этих слов член Бинни согласно дёрнулся, а на головке выступила смазка.       Я приподнялась и развела бёдра Чанбина. Втиснулась между ними, опустилась на колени. Он наблюдал за мной тяжёлым взглядом, полным концентрированной похоти. А я провела пальцами от колена до бедра Чанбина, обхватила ладонью и сжала горячий, пульсирующий член. Услышала шипящий выдох и принялась ласкать его длинными, неторопливыми движениями. Не разрывая зрительный контакт, наклонилась и нежно коснулась губами живота, с удовольствием наблюдая за промелькнувшим на его лице нетерпением. Поцелуями спустилась к выступающей тазовой косточке и укусила её.       — Нуна! — взмолился Чанбин, — Пожалуйста!..       — Мне нравится, когда ты просишь меня так.       Достаточно прелюдий! Я скользнула языком по щели уретры, слизывая терпко-солоноватую смазку, и взяла упругую головку в рот. Чанбин задрожал и со стоном выгнулся. Я сделала несколько круговых движений и вытащила член изо рта с громким причмокиванием.       — М-м. Вкусно.       Я прошлась языком от головки до основания, обводя выступающие венки. По очереди вылизала тяжёлые плотные яички, наслаждаясь нежной кожей. Аллилуйя людям, которые ввели в моду лазерную эпиляцию! Я вернулась к головке и с нажимом провела языком по уздечке и уретре, заставив Бинни дёрнуть бёдрами и взвыть.       Надеюсь, в этих апартаментах хорошая звукоизоляция. Потому что сегодня мы охрипнем от стонов.       Я снова погрузила горячую головку в рот, обхватила и сжала член ладонью около губ и начала ритмично скользить по стволу, при этом нежно и аккуратно свободной рукой лаская мошонку. А затем, повинуясь мимолётному порыву, скользнула пальцами к чувствительному месту за ней и принялась его массировать, одновременно принимая член в себя настолько глубоко, насколько позволял комфорт.       — Боже, Нуна-аах…       Чанбин зажмурился и откинул голову, опустил руки и сгрёб ладонями покрывало около бёдер. Попался! Теперь я просто обязана исполнить свою угрозу и наказать его. Я ускорила темп, одновременно с нажимом обводя головку языком. Почувствовала, как Чанбин напрягся всем телом, как ещё сильнее окаменел его член и уплотнились яйца. И… вынула член изо рта, внимательно наблюдая, как выражение лица Бинни сменилось на непонимающее, а затем жалобное, когда он немного пришёл в себя и осознал свою ошибку.       — Непослушный Бинни. Ты убрал руки.       — Да, Нуна, прости, — виновато протянул Чанбин и вернул руки в прежнее положение.       — Мне жаль, сладкий, но одним извинением ты не спасёшься.       Я прошлась языком по подрагивающей головке и принялась снова сосать его член, на этот раз меняя ритм и интенсивность. То касаясь его нежно, словно крылом бабочки, то вбирая почти на всю глубину и жадно посасывая. Скользя медленными движениями, сменяя их быстрыми и рваными. Вновь подводя Чанбина к пику, но в последний момент отступая. Наслаждаясь тем, как он вздрагивал от каждого моего прикосновения, как блестел пот на его гладкой груди и животе, как он хрипло скулил и стонал. Но самым возбуждающим был его тёмный взгляд, полный чистой похоти.       — Я… больше… не могу… Нуна, пожалуйста… — почти всхлипнул Бинни.       Что ж, пора сжалиться и перестать мучить его. Я ускорила темп, пальцами свободной руки вернулась к месту за мошонкой и надавила. Член Чанбина окаменел, а сам он вскинул бёдра, выгнулся и хрипло закричал, обильно кончая мне в рот. Эти потрясающие звуки почти заставили кончить меня саму. Я старалась высосать его досуха, а член продолжал пульсировать, извергая очередную порцию густой, вязкой спермы. Она переполнила рот и теперь стекала тонкими струйками по подбородку, капая на грудь. Постепенно член становился мягче, а Чанбин расслаблялся, продолжая тяжело дышать и вздрагивать. Я приподнялась, ласково поцеловала Бинни в живот, запачкав его спермой, а затем медленно слизнула её, вызвав у него судорожный вздох.       Предоставив Чанбину время, чтобы немного прийти в себя, я потянулась к кружке, ещё со вчерашней ночи стоявшей на тумбочке, и глотнула немного воды, чтобы прочистить горло после раздражающей спермы. После прилегла рядом, окидывая взглядом расслабленное атлетичное тело, мерно вздымающуюся накачанную грудь, рельефный живот, влажную горячую кожу, которую я опять хотела попробовать на вкус. Моменты, когда он стонал, кричал и кончал, хотелось запечатлеть в своей памяти навечно. Такой отзывчивый, такой чувствительный, что это сводило с ума.       Собственное возбуждение, которое отошло на второй план, пока я ласкала Чанбина, охватило меня с новой силой. Я была больше не в состоянии сдерживаться, низ живота мучительно ныл, а клитор пульсировал, умоляя к нему прикоснуться. Но перед тем, как поддаться этому желанию, я ласково прошлась ладонью по телу Чанбина, огладив живот и грудь, запуталась пальцами в его волосах и повернула его голову для нежного поцелуя, после прошептав ему в губы:       — Только посмотри на себя. Как же ты горяч и потрясающе прекрасен... Твои громкие стоны просто сносят мне крышу. А член такой идеальный! Он словно создан для того, чтобы поклоняться ему.       Отстранившись, я ещё раз окинула его жадным, бесстыдным взглядом. Чанбин смущённо улыбнулся и закусил губу, а затем вдруг приосанился и самодовольно поиграл мускулами, напрягая и расслабляя их, заставляя меня шипяще выдохнуть через сжатые зубы.       — Посмотри, как ты действуешь на меня, — продолжала я. — Да я опасаюсь кончить, даже не прикасаясь к себе.       Я откинулась на подушки, сжала грудь ладонями, застонав и выгнувшись. Затем скользнула пальцами к бёдрам, сняла и отбросила совершенно мокрые трусы и бесстыдно широко развела ноги, открывая себя для внимательного взгляда Чанбина. Он приподнялся, жадно следя за каждым моим движением.       Продолжая одной рукой ласкать грудь, другой я надавила на горячий набухший клитор, на секунду зажмурившись от острого удовольствия. Открыв глаза, я поймала промелькнувшую на лице Бинни нерешительность, но жадный блеск в глазах выдавал его любопытство. Мне захотелось немного подразнить его: я скользнула ниже и провела пальцами по складкам половых губ, увлажняя их своей смазкой. Поднесла пальцы к своему лицу и медленно погрузила их в рот, слизывая её, наблюдая за дёрнувшимся кадыком Чанбина, его приоткрытыми губами и тяжёлым взглядом, буквально прожигающим меня насквозь. Вылизав пальцы, я прижалась к нему и нахально спросила:       — Тебе нравится, как я себя ласкаю? Хочешь узнать, какая я на вкус?       Я почти приникла к его губам, но оставила небольшое расстояние, чтобы он сам решился и преодолел его. Чанбин приблизился и коснулся моих губ, не спеша пробираясь языком в рот и пробуя. Прижимаясь к нему, я чувствовала бешеное биение его сердца, сдерживаемую дрожь и рваное дыхание. Помедлив, Чанбин скользнул ладонью к моей промежности, и принялся аккуратно поглаживать и массировать влажные половые губы, трепетными ласками лишь усиливая жажду давления внизу живота. Я не торопила, продолжая ласкать себя и давая ему войти во вкус. Разорвав поцелуй, Бинни переместился вниз и устроился между бёдер, раздвинув их ещё шире, жадно ловя глазами каждое движение пальцев по мокрому клитору. Его язык влажно прошёлся по искусанным, опухшим губам, словно он хотел заменить им мои пальцы.       — Нуна, ты такая красивая, — дрогнувшим голосом сказал он.       Словно всё это было самым горячим зрелищем в его жизни. Заставив моё сердце сжаться от нежности.       Бинни принялся осыпать лёгкими поцелуями внутреннюю сторону бёдер, покусывая и втягивая кожу и уже смелее лаская промежность. Наконец, он аккуратно скользнул одним пальцем внутрь меня, исследуя влагалище, отыскивая чувствительные точки. Изучая мою реакцию, ловя вздохи и стоны. Очень скоро наполненности одним пальцем стало мало, и я задвигала бёдрами, жалобно хныкнув и прося о большем. Чанбин понял меня и добавил второй. Ощущение его широких пальцев, растягивающих меня, было просто крышесносным. А Бинни, похоже, решил убить меня. Ласково поцеловал и убрал мои пальцы, всё ещё лежащие на клиторе, а потом нежно коснулся его горячим, бархатистым языком. С каждым мгновением его движения становились всё более жадными и дерзкими. Я откинула голову и прикрыла глаза и краем глаза поймала его абсолютно дьявольский, хитрый взгляд. Что же ты задумал, чертёнок?       Ответ не заставил себя долго ждать. Чанбин ритмично задвигал пальцами, а его талантливый, упругий язык принялся вытворять невероятные вещи. То невесомо порхая по клитору, то надавливая на него упругим остриём, то расслабленно накрывая и поглаживая. Удивляя меня своей страстностью. Я могла только хрипло стонать, сжимая в руках покрывало, принимая все ласки. Чувствуя, как стягивается тугой пульсирующий комок внизу живота и дрожат ноги от подступающего оргазма, который я всеми силами пыталась сдержать, чтобы насладиться ещё немного. Внезапно ощутила, как внутрь вторгается третий палец. Туго для меня! Я чувствовала каждую фалангу и сустав… Удовольствие граничило с той болью, которая запускала жалящие искры наслаждения. Оргазм накатывал медленно, но неотвратимо. Я схватила Чанбина за волосы и вскинула бёдра, пытаясь как можно теснее прижаться к его рту. А Бинни принялся быстро, с нажимом проходиться по клитору языком, пальцами нашарив чувствительную точку на передней стенке влагалища и надавив на неё.       У меня больше не осталось сил сдерживать яростный оргазм. Я тонула и терялась в ощущениях. Бёдра свело сладкой судорогой, клитор и влагалище пульсировали, стискивая пальцы Чанбина, а я сжала его волосы и умоляла не прерывать эту невыносимо горячую пытку, сумасшедше подаваясь бёдрами навстречу его языку и пальцам. Постепенно он замедлялся, а ко мне возвращалась возможность дышать. Наконец, он остановился, вытащил из меня пальцы и невероятно эротичным жестом облизал их. Увиденное отозвалось приятным трепетом между ног. В голове было приятно легко и пусто.       — Ты такой чуткий, нежный и страстный, — прерывисто прошептала я. — Мне было невероятно хорошо…       Я протянула руки к Чанбину. Он с готовностью перебрался выше и сгрёб меня в жаркие и крепкие объятия. Я уютно устроила голову на его плече, пальцами ласково поглаживая грудь.       — Мне тоже понравилось. Ты очень горячая, тесная и… вкусная, — выпалил Бинни и покраснел.       Я всё-таки не смогла сдержать лёгкий смешок, извинившись за него коротким поцелуем.       — И я всегда хотел узнать, каково это, — внезапно выпалил Чанбин.       Я от удивления приподнялась и взглянула на него.       — Подожди. До сегодняшней ночи у тебя не было такого опыта?       Чанбин смущённо кивнул. Я на несколько секунд замолчала, осмысливая эту новость, но она упорно отказывалась укладываться в голове.       — Боже, неужели в Корее никто не способен разглядеть твои таланты? Ты же такой… невероятный!       Бинни выпятил грудь, довольный собой.       — Вообще-то, я самый быстрый рэпер в своём поколении.       — Ооо. Так вот почему от движений твоего языка я забывала, как дышать.       Чанбин самодовольно усмехнулся и дразняще высунул язык. Я не смогла устоять и игриво провела пальцами по его влажным пухлым губам.       — Ты не зря получил этот титул, мой прекрасный айдол.       Он поймал ртом мои пальцы и нежно лизнул их. Я убрала пальцы и заменила их своими губами.       Целуя Чанбина, я приподнялась, закинула ногу ему на бедро и случайно коснулась уже напряжённого пульсирующего члена. Бинни шипяще выдохнул мне в губы. Похоже, его распалило произошедшее. Такая открытость и ненасытность пьянила и возбуждала не хуже хорошей текилы. Решив, что больше не хочу ждать, я оседлала бёдра Чанбина. Его ладони сжали мои ягодицы, а в глазах читалось явное нетерпение. Я упёрлась руками в его мощную грудь, принявшись дразняще скользить влажной промежностью по члену от головки до основания, стараясь задевать ещё немного ноющий после огразма клитор. Чанбин смотрел на меня, закусив нижнюю губу и, кажется, даже не дыша.       — Тебе нравится чувствовать меня? — низким голосом спросила я.       — Д-да, Нуна… — сипло выдохнул Чанбин.       Я ощущала, как окаменели его мышцы, и догадывалась, каких сил ему стоило лежать неподвижно. В который раз ощутила прилив нежности от того, что он старался проявить выдержку, не торопить события. Наклонившись, я коснулась губами его ключицы, влажными поцелуями прошлась к шее, щеке и наконец нашла его губы, затянув в жадный, почти агрессивный поцелуй.       Рукой я нашарила ящик тумбочки, открыла его и вытащила пачку презервативов, заботливо подаренных мне подругой. Она утверждала, что мужчины в Корее — потрясающие любовники и при случае мне обязательно нужно будет попробовать. Кто же из нас мог предположить, кем именно окажется мой пылкий любовник?       Оторвавшись от жарких губ Чанбина, я вытащила один презерватив и зубами вскрыла упаковку. Обхватила ладонью член и заскользила по стволу, размазывая вдоль свою смазку и тем самым вырывая из его горла хриплые, несдержанные стоны. В голове мелькнула шальная мысль подразнить Бинни, и я не стала ей противиться. Вытащила презерватив из упаковки и сжала его губами, кончик прижав к нёбу. Под ошалевшим взглядом Чанбина я наклонилась и начала раскатывать презерватив по члену губами, на середине уже помогая себе рукой. На этом действии самообладание изменило Чанбину: он вцепился в покрывало и двинул бёдрами навстречу моим движениям, разжигая и моё возбуждение своей несдержанной реакцией.       Полностью раскатав презерватив, я взяла член в руку и принялась водить головкой по своему клитору и входу во влагалище, увлажняя его смазкой. Член Чанбина обжигал даже сквозь преграду, а низ живота сводило от нетерпения. Я направила член в себя и медленно опустилась на него, покачивая бёдрами. Наконец, полностью приняв член в себя, я на несколько мгновений замерла, привыкая к ощущениям. Я чувствовала его всего: от крупной головки до широкого ствола, его пульсацию и твёрдость. Жар расходился волнами от места соприкосновения наших тел.       Ладони Чанбина опять легли на мои ягодицы и сжали их, а его взгляд стал умоляющим и нетерпеливым. Повинуясь этой мольбе, я медленно задвигалась, покачивая бёдрами, скользя по всей длине. Я не стала ускорять ритм, вместо этого полностью сосредоточившись на ощущениях. Одной рукой сжала его грудь, играя с соском. Лизнула пальцы второй руки, прикоснулась ими к губам Чанбина и нежно надавила, заставляя его приоткрыть их. Его горячий бархатный язык прошёлся по кончикам пальцев, а затем Чанбин внезапно втянул мои пальцы в рот, играя с ними языком и посасывая, а я почти кончила от эротизма этой ласки. Вытащила пальцы и скользнула ими к клитору, рисуя на нём круги.       Внезапно Чанбин прижал меня к себе и перевернул на спину, теперь нависая сверху. О нет, только не это. Никогда не любила миссионерскую позу. Для меня её название полностью отражало суть. Даже если закинуть ноги на плечи партнёру, это не спасёт. Чанбин продолжил было двигаться, но, уловив перемену в моих эмоциях и выражении лица, остановился.       — Всё хорошо?       — Мне… кхм… не нравится эта поза, — выдавила я.       Чанбин замер, обдумывая что-то. И вдруг… вышел из меня. Но не успела я задуматься или удивиться, как он перевернул меня на живот и поднял мои бёдра, заставляя упереться коленями в матрас. А затем я ощутила, как его твёрдое и восхитительно горячее тело прижалось ко мне сзади. Руки огладили спину и ягодицы.       — Ты не против? — хрипло спросил Чанбин.       Прежде чем ответить, я со стоном потёрлась мокрой, ноющей промежностью о его пах и почти прорычала:       — Похоже на «против»?       Ответ его убедил. Чанбин мазнул головкой члена по клитору, половым губам, аккуратным движением скользнул внутрь и размеренно задвигался, наполняя и растягивая меня. Ощущения были невероятно яркими.       — О чёрт, да! Так хорошо…       Я сильнее прогнулась в пояснице и приподняла бёдра, чтобы головка члена с большим нажимом проходилась по чувствительной точке. Чанбин менял темп и угол проникновения, а у меня дрожали бёдра от сладкого тягучего удовольствия.       Чанбин положил свои широкие, горячие ладони мне на ягодицы, принявшись мять их и массировать. Внезапно резкий шлепок выбил из меня воздух. Это что сейчас произошло, Со Чанбин?! Я вскрикнула и дёрнулась, сжавшись вокруг члена Чанбина, отчего взвыли мы оба. Жар от обожжённой ударом кожи, казалось, доходил до промежности, принося жалящее, болезненное удовольствие.       — Ещё… пожалуйста… — умоляюще простонала я.       — Да, Нуна.       Сейчас в его хриплом голосе не было ни капли стеснения и робости. Только власть.       Комнату заполнили сочные звуки шлепков и моих криков, стонов и ругани. Чанбин чередовал удары с поглаживаниями и массажем ягодиц, а я как сумасшедшая подавалась бёдрами навстречу его движениям. Так обжигающе хорошо, так опьяняюще, я была почти готова кончить от вихря ощущений. Почувствовав это, Чанбин приник к моему уху и жёстко произнёс:       — Нельзя кончать сейчас, Нуна.       — Да, Чанбин…       Вибрация его хриплого голоса чуть не подтолкнула меня за край. Мне стоило невероятных усилий сдержать подступивший оргазм. Теперь мы поменялись ролями. Чанбин вошёл во вкус и собирался взять всё от нашей ночи.       Шлепки прекратились. Чанбин изменил позу, накрыв меня сверху своим восхитительно тяжёлым телом и уперевшись рукой в матрас около моей головы. Теперь он касался раздражённой кожи ягодиц, и эти прикосновения вызывали крохотные укусы сладкой боли, заставляя меня вздрагивать и извиваться.       Чанбин ускорил темп движений. Теперь он властно имел меня, ошеломляя своей жаждой брать всё без остатка. А я… Я превратилась в покорный трепещущий клубок нервов. Нуждаясь только в следующем рывке навстречу его горячим бёдрам. Рука Чанбина скользнула к моему клитору, принявшись с напором ласкать его. Я больше не могла сдерживаться, и, наконец, сквозь гул крови в ушах услышала властный и требовательный голос:       — Кончи для меня, Нуна.       Его слова снесли последние остатки самоконтроля. Оргазм накатил сокрушительной огненной волной, ослепляя и оглушая. Я стиснула член Чанбина до разноцветных кругов в глазах. Его движения стали рваными и беспорядочными, а потом он стиснул меня в объятиях, содрогаясь всем телом. Я ловила его дрожь и пульсацию внутри себя, тонула в беспощадно накатывающих волнах удовольствия…       Спустя, кажется, вечность наше дыхание стало выравниваться, а дрожь — утихать. Чанбин вышел из меня и рухнул на кровать рядом. Я последовала его примеру, растянувшись на спине, медленно приходя в себя.       Я первая нарушила тишину — охрипшим от криков голосом:       — Если бы у меня были сигареты, я бы сейчас закурила. Такого огненного оргазма у меня не было, кажется, никогда. Ты невероятный.       Чанбин сипло хмыкнул:       — Я даже не представлял, что может быть… так.       Я повернула голову и ласково поцеловала его в плечо.       — Я счастлива, что ты открылся и доверился мне. Это много для меня значит.       Над нами нависло безмолвное понимание того, что наше время уже почти закончилось. Внезапно для себя я выпалила:       — Я никогда не забуду нашу встречу. Пообещай мне, что обязательно добьёшься всего, о чём мечтаешь, и будешь счастлив.       Чанбин потянулся и благодарно сжал мою ладонь.       — Обещаю, Нуна. Спасибо…       Так, надо остановиться, пока я не сказала или не сделала какую-нибудь глупость. Я напустила на себя нахальный вид и подразнила его:       — Не собираешься же ты спать в презервативе? Надо его снять. Продемонстрировать тебе нюансы?       — Думаю, я справлюсь. — ехидно ответил Бинни.       Постанывая, он сел на кровати, аккуратно снял презерватив и неумело, дрожащими пальцами завязал его. Победно помахал передо мной.       — Ну как?       — Весьма достойно. Ты схватываешь на лету.       Я мысленно закатила глаза. Боже, что я несу!.. Ладно, время для грустных мыслей и сожалений будет потом.       Чанбин поднялся с кровати, чтобы выкинуть презерватив, а я быстро расстелила кровать и, не одеваясь, нырнула под одеяло на приятно-прохладные простыни. Вернувшись, Чанбин присоединился ко мне. По-хозяйски сгрёб в тесные объятия, прижавшись щекой к макушке, и закинул на меня ногу. Вот же… любитель крепких обнимашек. Я закрыла глаза, слушая ровное биение его сердца и понемногу провалилась в сон.       Из дремоты меня вырвал беспокойно ворочающийся и дрожащий Чанбин. Ещё не вполне понимая, что происходит, я прижалась к нему и погладила по спутанным волосам. Внезапно он открыл затуманенные глаза и жадно посмотрел на меня. Вжался в ягодицы напряжённой, подрагивающей эрекцией, мучительно прошептал:       — Ты нужна мне…       Отчаяние в его голосе заставило мои бёдра действовать самостоятельно. Я прижалась промежностью к члену, а пальцы Чанбина скользнули к клитору, рвано поглаживая его и возбуждая меня.       — Пусти меня к себе… пусти… в себя…       Я нашла ладонью его член и направила в себя. Какое наваждение нашло на тебя, Бинни? Он притиснул меня к себе и медленно задвигался, зарывшись носом мне в шею, щекоча горячим дыханием и отчаянным невнятным шёпотом, в котором я не могла разобрать ни слова. Постепенно он ускорялся, усиливая давление на клитор, вбиваясь в меня рваными движениями. Наконец, Чанбин всхлипнул, а его член запульсировал, заполняя меня изнутри горячей спермой, вызывая и мой оргазм. В этот раз он был подобен тёплой, успокаивающей волне, уносящей прочь кошмары и беспокойства. Тело Чанбина расслабилось, а дыхание выровнялось. Он закрыл глаза и, бормотнув какую-то фразу на корейском, почти сразу же заснул. А я слишком поздно поняла, что совершенно забыла о предохранении. Проклятье. Привет, экстренная утренняя контрацепция.       Раздосадованная, я закрыла глаза и попыталась уснуть. Сон, как назло, уже не шёл. Поэтому я стала прокручивать в голове план действий на завтра, надеясь, что монотонные мысли меня усыпят. И действительно, в какой-то момент забылась неглубоким сном.       Сквозь беспорядочные видения я слышала одну и ту же повторяющуюся знакомую мелодию, пока не поняла, что звонит чей-то телефон. Не мой. А того, кто сладко сопит мне в шею. И звонит уже очень долго.       Я выскользнула из-под руки Чанбина, шагнула в гостиную и наклонилась над столиком, вглядываясь в экран.       Что-что, а слово «Чан» по-корейски прочитать я могла.       Упс. Похоже, у Двэкки проблемы.       Я взяла телефон и вернулась в спальню. Слегка потрясла Чанбина за плечо.       — Солнышко, проснись. У тебя телефон звонит.       — Мхм… — промычал Бинни, лишь глубже зарывшись в одеяло.       Прекрасно. И что мне делать?       Я прочистила горло и представила, что нахожусь не у постели любовника в чём мать родила, а в аудитории родного института перед потоком нерадивых студентов.       — Со Чанбин! Или ты встаёшь, или я повторю то, что ты сделал со мной ночью!       Бедный Двэкки подскочил на кровати так, что та жалобно взвыла, и недоумённо глянул на меня. Я молча протянула ему телефон. Он взял, всё ещё плохо соображая, глянул на экран и застыл. Я буквально видела, как по его обнажённой коже поднимается орда мурашек. От страха?       Стихнув на пару секунд, телефон снова взорвался вызовом. Чанбин покосился на меня, сглотнул слюну и ответил на звонок.       Ох.       Я хотела бы не слышать этот голос, этот тон, но у «Galaxy» был слишком мощный динамик, а в моей комнатушке — слишком хорошее эхо. Я не понимала, что говорит Чан, но его интонации пугали даже меня.       Ух.       Быстро собрав свою одежду, я поспешила убраться из спальни. Одевшись и расчесав пальцами спутанные волосы, сняла с сушилки отвисевшиеся и уже не такие мятые после сушки в машинке вещи Бинни, а заодно и все остальные, что висели там после вчерашней стирки. Хотела было достать утюг, но не успела.       Из спальни быстрыми шагами вышел Чанбин. Встрёпанный, в трусах и с телефоном в руках.       — Нуна… — его голос был растерянным. — Я должен идти…       — Душ хоть прими, — посоветовала я в нелепой попытке удержать его рядом с собой ещё ненадолго. Но Чанбин замотал головой. Схватил из кучки вещей, лежащих на спинке дивана, свои джинсы, потом, не глядя, мою чёрную футболку с узнаваемой надписью «Maniac».       Мерч с концертного тура…       Ой.       Идиотка ты, Джо! Клиническая!       Как я ему теперь это объясню?!       Бинни уже понял, что что-то не так. Нахмурился, вглядываясь в надпись, потом подозрительно покосился на меня.       — Нуна, откуда у тебя это?       — Это футболка подруги, — сказала я максимально нейтрально. — Она у меня часто ночует. А что такое?       Я деловито забрала из его рук футболку, растянула, посмотрела и пожала плечами, словно недоумевая от его вопроса. Вынула из кучки вещей джинсовые шортики с рваными краями, убрала эти вещи в сторону и протянула Бинни его рубашку — как из жопы вынутую, если честно.       — Да нет, ничего… — пробормотал он.       Вот и думай теперь, какие выводы он себе сделал.       А я в упор не помню, говорила ли ему, что Ханна — фанатка кей-попа.       Чанбин быстро облачился в свою одежду, натянул носки, всунул в карман телефон, подхватил куртку и сумку. У порога задержался, обернувшись. На лице его было странное выражение: смесь недоверия, удовлетворения и вины.       — Нуна…       Я подошла к нему, убрала со лба прилипшие густые кудряшки, вгляделась в чёрные глаза.       — Спасибо тебе за эту ночь, Чанбин.       — Тебе спасибо, — он уткнулся лицом в мою ладонь совсем как мальчишка, ласково. Улыбнулся, притянул меня к себе для прощального поцелуя и поспешно вышел за дверь.       Этот поцелуй получился мягким и искренним, но всё же я знала, шестым чувством понимала, что заронила в его душу зерно сомнения.       Ты забывчивая дура, Джо.       После его ухода в комнате стало слишком пусто и тихо. Я машинально собрала и помыла посуду, прибрала постель, погладила кучку вещей. Вспомнила про контрацептивы и поспешно закинула в рот таблетки, запила водой. И вздохнула, потому что откладывать поход в душ было уже невозможно. А я хотела сохранить его на моей коже как можно дольше…       Запах Бинни всё ещё держался на моих пальцах. Воспоминания о прошедшей ночи были слишком яркими.       И поэтому в этот раз в душе я не стала сдерживаться.