Драгон

– Глава Фого, – весело смеялась Нана, наблюдая, как мужчина кружит её дочерей, – вам давно пора позаботиться о том, чтобы Хео подарил вам внуков. Таких же милых, как он сам. Фого тихо усмехнулся и, опустив девочек на землю, присел рядом с женщиной. – Один раз он уже женился…, – в его голосе прозвучала усталость. – И знаешь. Я вижу, что мой мальчик несчастен в этом браке. Он на мгновение замолчал, словно подбирая слова. – Оцеан любит его до безумия. Пылинки сдувает. Но вот сам Хео…, – Фого покачал головой. – С ним что-то случилось. Давно. Будто что-то сломалось внутри. С тех пор его сердце будто остыло…, опустело. Он тяжело вздохнул. – Он не уходит от своего мужа, но и слышать не хочет ни о какой новой женитьбе. Сколько девушек к нему сваталось… сколько слёз было пролито… А он словно статуя изо льда. Фого чуть прищурился, и в его взгляде мелькнула едва заметная надежда. – Но недавно в его жизни появился слуга. И знаешь… Я начал замечать, что Хео меняется. Совсем чуть-чуть… Но всё же. Будто лёд начал трескаться. И это… радует. Глава пришёл навестить девочек в их гостевом домике, как делал почти каждый день, особенно в те часы, когда усталость становилась невыносимой. Здесь было иначе. Здесь пахло теплом. Домом. Детством. Рядом с этими людьми тревоги отступали, мысли становились легче, а в груди словно открывалось второе дыхание. Иногда именно чужая молодость напоминала ему, что он всё ещё жив. – Вы правы, дядя Фого, – с улыбкой ответила девушка. – Этот слуга - настоящая находка. Он будто чувствует Хео… Понимает его без слов. Знает, чего тот хочет, чем дышит. Словно знаком с ним целую жизнь. Она мягко провела рукой по волосам одной из дочерей. – Я рада, что рядом с моим братиком есть такой человек. Он и о нас заботится. Всегда говорит: «Кто дорог моему хозяину - дорог и мне». Даже когда Хео отправил его работать в зону растений, он не забывал ни обо мне, ни о девочках. Фого задумался. В памяти всплыло лекарство, появлявшееся на столике по утрам еще некоторое время после отравления, будто само собой разумеющееся. И рядом карамельные леденцы, смягчающие горечь травы кобры. Мелочь… Но слишком внимательная, чтобы быть случайной. Он уже собирался что-то сказать, но в этот момент… Сверху раздался звук. Топот. Странный. Тяжёлый. С примесью скрежета… и сухого цоканья. Будто по крыше кто-то ходил. Кто-то… с длинными острыми ногтями. Фого мгновенно насторожился. Он поднялся на ноги и, стараясь не издавать ни звука, медленно направился к двери. Каждый шаг был осторожным, выверенным. Воздух в комнате словно стал плотнее, тяжелее. Мужчина протянул руку и резко дёрнул за ручку.  Но дверь не поддалась. Он нахмурился и попытался снова, сильнее. Бесполезно. Что-то… или кто-то… удерживал её снаружи. Выход был перекрыт. Намеренно. Фого медленно отступил на шаг. В груди зародилось холодное, неприятное чувство. Что происходит?.. Звон разбитого стекла разорвал тишину, заставив всех вздрогнуть. И в то же мгновение - удар. Сразу в два окна, расположенные друг напротив друга, ворвались существа. Горгульи! Они двигались стремительно, почти неуловимо. Мощные крылья лишь на долю секунды заслонили свет, и уже в следующий миг их когтистые руки схватили девочек. Крики ужаса разорвали воздух. Но длилось это всего лишь мгновение. С такой же лёгкостью, с какой они влетели внутрь, твари вырвались наружу, унося с собой крохотные беспомощные тела. Через противоположное окно обратно в небо. – Нет! – сорвалось с губ. Фого рванулся вперёд, но было поздно. Слишком поздно. И тогда в окно вновь ворвалась тень. Ещё одна горгулья. Нана замерла. Холод пробежал по её телу, сковывая движения. Существо медленно выпрямилось. Его фигура напоминала человеческую. Но лишь отдалённо. Лицо, если это можно было назвать лицом, имело черты летучей мыши: вытянутое, искажённое, с провалами глаз и оскаленными острыми зубами, которыми оно демонстративно клацало, словно пробуя воздух на вкус. Горгулья двигалась уверенно. Без спешки. Зная, что жертвы уже в ловушке. Фого шагнул вперёд, закрывая собой девушку. – Я отвлеку его, – спокойно произнёс он, не оборачиваясь. – А ты беги. Через окно. В его голосе не было ни страха, ни сомнения. Только твёрдое решение. В следующую секунду из запястий мужчины вырвались клинки, и он бросился в атаку. Нана не колебалась. Одним движением она взобралась на подоконник и выпрыгнула наружу. Не страх гнал её вперёд. Нет. Там, снаружи… были её дети. Её девочки. Одинокие. Беззащитные. В лапах чудовищ. Она бежала, не разбирая дороги, ориентируясь лишь на крики. Сердце колотилось так сильно, что заглушало всё вокруг. И вдруг… Резкий удар. Она споткнулась и рухнула на землю, уткнувшись лицом в холодную траву. На мгновение мир потемнел. С трудом перевернувшись, Нана посмотрела назад. И замерла. Причина её падения лежала прямо перед ней. То, что ещё недавно было человеком. Тело воина было разорвано в клочья. Кровь пропитала землю, тёмными пятнами расползаясь по траве. Одежда висела лоскутами, а лицо… было неузнаваемо. Нана резко прикрыла рот ладонью, сдерживая крик. Ужас сдавил горло. Но лишь на мгновение. Она вскочила на ноги. И, не оглядываясь, бросилась вперёд. К своим дочерям. Но что могла сделать мать… Когда, подняв глаза к небу, она увидела, во что превратилась её жизнь. Прямо над домиком в разорванном воздухе кружили крылатые чудовища. Играли. С её детьми. Держа девочек за одну ногу, вниз головой, горгульи взмывали вверх, а затем резко пикировали вниз, разрезая воздух под пронзительные детские крики. Маленькие тела беспомощно раскачивались, словно сломанные куклы. Раз. Другой. Снова. Они подбрасывали их в воздух и ловили в самый последний момент, у самой земли. Словно проверяя, насколько далеко можно зайти. Нана закричала. Её голос сорвался в истерику, в отчаянный, рвущий душу крик. Слёзы текли по лицу, размывая всё вокруг. Она металась из стороны в сторону, хватаясь за голову, не зная, куда бежать, что делать, как спасти. И вскоре крик перешёл в вой. Дикий. Бессильный. Но вдруг… — Кьек-кьек-кьек! Резкий пронзительный звук разрезал воздух. Нана замерла. Она уже слышала его. Когда-то… Дрожащими руками вытирая слёзы, девушка подняла голову. И в следующее мгновение её лицо озарилось. В небе, разрезая облака мощными крыльями, кружили две огромные птицы. Тёмно-бурые, с белыми пятнами на крыльях. Беркуты! Сердце пропустило удар. Значит… он рядом. Горгульи тоже почувствовали опасность. Их движения изменились. Стали резкими, нервными. И в какой-то момент… Они разжали хватку. Девочки сорвались вниз. Маленькие тела устремились к земле, беспомощно размахивая руками, словно пытаясь ухватиться за воздух. Нана вскрикнула. Но в тот же миг произошло невозможное. Мелькнула тень. Стройная фигура на мече стремительно пронеслась мимо, настолько быстро, что глаз едва успел уловить движение. Юноша! Он подхватил одну девочку, легко, точно, словно перо. Затем вторую. И, не снижая скорости, описал плавный круг в воздухе над Наной. В его движениях была сила и… удивительная нежность. Через мгновение юноша мягко опустился на землю рядом с ней. Малышки, едва почувствовав под ногами опору, бросились к матери. Обняли её, прижались, покрывая поцелуями заплаканные щёки. Нана прижала дочерей к себе так крепко, словно боялась, что их снова отнимут. А затем подняла взгляд. Перед ней стоял её спаситель. Лицо его скрывала лёгкая вуаль, волосы были спрятаны под тонкой шалью. Но одежда… Она была странной. Не похожей ни на одну из тех, что Нана когда-либо видела. В ней словно переплетались все цвета и стихии. На ткани были вышиты символы огня, воды, воздуха и земли. Но среди них выделялся ещё один знак. Незнакомый. Он располагался в центре, объединяя остальные, и точно такой же символ был нанесён на лоб юноши. Красный. Похожий на раскрытый глаз. Вертикальный. Незнакомец опустился на одно колено. Склонил голову. И мягко, почти ласково произнёс: – Милые леди… Прошу прощения за опоздание. Нана, всё ещё прижимая к себе дочерей, ответила лёгким поклоном. На её лице появилась слабая, но искренняя улыбка. Однако тут же исчезла. Воспоминание ударило резко, словно нож. Домик… Горгулья… Фого… Лицо девушки побледнело. – Глава…, – выдохнула она, и в её голосе вновь зазвучал страх. Юноша приподнялся и мягко произнёс: – Милая леди… Ваш дядя - могущественный воин. Неужели вы всерьёз думаете, что он способен пасть перед кем-то на колени? Этого не случится. Никогда. Он едва заметно улыбнулся. – Но ради вашего спокойствия… Я всё же проведаю его. Развернувшись, юноша лёгким, почти невесомым шагом направился к домику. Он ещё только поднял ногу, чтобы ступить на первую ступеньку крыльца, а тяжёлая дверь уже со скрипом распахнулась сама, будто подчинившись невидимой воле, дабы освободить ему путь. Нана инстинктивно прижала дочерей к себе и спрятала за спину. Но детское любопытство оказалось сильнее страха. Девочки всё равно выглядывали, цепляясь за мать и осторожно наблюдая за происходящим. И вдруг раздался крик. Пронзительный. Душераздирающий. Горгулья! Внутри домика послышался грохот: тварь металась, в панике ударяясь о стены, переворачивая мебель, судорожно пытаясь найти выход. Её движения стали хаотичными, отчаянными. И в какой-то момент… Крыша взорвалась щепками. Горгулья вырвалась наружу, пробив перекрытие, и рванула в небо. Но не одна. За её ноги, словно прилипнув, держался человек. Тот самый юноша. Он не отпускал. В небе, чуть поодаль, величественно кружили беркуты. Их мощные крылья рассекали воздух, а острые клювы уже были запятнаны кровью других горгулий, недавно терзавших девочек. Птицы держались рядом, ожидая приказа своего хозяина. А сам бой… Скорее напоминал игру. Юноша, ухватив чудовище за ноги, раскачивался из стороны в сторону, сбивая его траекторию. Горгулья отчаянно била крыльями, пытаясь удержаться в воздухе, дёргалась, булькающе кричала, зовя на помощь. Но помощи не было. Никого. Она была одна. Когда же, собрав последние силы, тварь попыталась вывернуться и полоснуть когтями, юноша отпустил её. На мгновение. Меч скользнул вниз, прямо под его ноги. Одним легким движением паренек облетел горгулью, оказавшись над ней. И в следующий миг опустился на ее спину. Лезвие холодно блеснуло. А затем легко, почти без усилия перерезало горло. Горгулья ещё несколько мгновений цеплялась за жизнь: хваталась когтями за рану, била крыльями, хрипела… И все же свет в её глазах угас. Тело обмякло. И, падая, закувыркалось в воздухе, а после с глухим звуком рухнуло на землю. Юноша же, перевернувшись в воздухе, словно акробат, мягко приземлился рядом и весело воскликнул: – Опаньки! Несколько секунд он стоял неподвижно, глядя на мёртвое тело пустым, почти отстранённым взглядом. А затем, словно вспомнив о присутствии других, повернулся к Нане и девочкам. Его голос снова стал тёплым: – Милые леди… Вы в порядке? – Мы… Да, – тихо ответила Нана, крепче прижимая дочерей. – Благодаря вам. Но… Как там глава Фого? Юноша на мгновение нахмурился, словно вспоминая. – Глава?.. Ах, да. Он в порядке. Горгулья лишь слегка оглушила его. Сейчас он без сознания. Я уложил его на вашу кровать, красавица. Вы ведь не возражаете? Нана внимательно смотрела на него. Долго. Почти настороженно. А затем её взгляд смягчился. – Это вы… спасли нас тогда. Меня и моих девочек. И сейчас снова. Она сделала шаг вперёд. – Но почему? Мы ведь не знакомы. Почему наша жизнь так важна для вас? Юноша посмотрел на неё, мягко, почти нежно. – Здесь нет тайны, – тихо ответил он. – Вы дороги человеку…, который очень дорог мне. Он чуть опустил взгляд. – Я не могу позволить ему пролить ни одной слезинки. Они слишком ценны для меня. Юноша снова посмотрел на неё. – А значит, вы тоже становитесь моей ценностью. Нана замерла. – Я уже слышала такие слова…, – прошептала она. – Вы говорите о Хео?.. Её дыхание сбилось. – Вы… Вы… Нага?.. Его слуга?.. Юноша молчал. Но этого было достаточно. – Вам что-то нужно от моего брата? – поспешно заговорила она. – Или это благодарность? Чего вы хотите? – Мне ничего не нужно, – спокойно ответил он. – Ни от вас, ни от Хео. Он ничего мне не должен. Как и я ему. Короткая пауза. – Всё гораздо проще, – и его голос вдруг стал глубже. – Хео - человек, которого я люблю. Давно. Всем сердцем. Нана растерянно покачала головой. – Тогда почему вы не скажете ему? Почему не откроетесь? Юноша рассмеялся, легко, почти беззаботно: – Потому что у вашего брата невыносимо дурацкий характер. Нана не выдержала и рассмеялась в ответ: – С этим не поспоришь. Но их смех оборвался. В небе раздался тревожный крик беркутов. Юноша мгновенно изменился. Его лицо стало серьёзным, а взгляд острым. – Ваш брат вернулся с вылазки, – тихо произнёс он. Он сделал шаг назад. – Милая леди. Прошу вас. Ради вашего же блага. Не раскрывайте мою тайну. Его голос стал жёстче. – Иначе… Вы столкнётесь с тем же, с чем когда-то столкнулся я. Короткая пауза. – С недоверием. И презрением… этого упрямого снежного короля. *** Хео ворвался в гостевой домик, почти не чувствуя земли под ногами, и сразу направился к лежащему без сознания отцу. Он опустился рядом, осторожно обхватил ладонями его руку и, словно боясь причинить боль, начал медленно поглаживать её. Взгляд был прикован к лицу Фого, напряжённый, ищущий, словно надеясь найти ответы на всё, что произошло в его отсутствие. – Он скоро очнётся, – тихо раздалось позади. Хео вздрогнул и резко обернулся. – Нага? – в голосе прозвучало раздражение. – Что ты здесь делаешь? Разве у тебя не выходные? Он осторожно опустил руку отца на кровать и поднялся. Медленно. Слишком медленно. Его шаги были тихими, но в них чувствовалось напряжение хищника. Нага сразу это заметил и так же медленно начал отступать, не сводя с него глаз. – Сходишь тут с вами…, – пробормотал он с лёгкой усмешкой. – Стоило холодному господину покинуть клан, и сразу вся нечисть этого мира решила устроить праздник. Как я мог оставить девочек одних? – Только сейчас ты не с ними, – тихо произнёс Хео, продолжая наступать, – а с моим отцом. Кстати, как он? – Потерял сознание. Скоро придёт в себя, – ответил Нага, шаг за шагом отступая. И вдруг… Стена. – Мамочки…, – тихо пропищал юноша. Попался! Ловушка захлопнулась. Хео резко упёрся руками в стену по обе стороны от него, отрезая путь к бегству. Он склонился ближе. Слишком близко. Глубокий вдох. Этот запах… Знакомый. Желанный. Губы едва ощутимо коснулись шеи Наги. Осторожно, почти благоговейно. И юноша вздрогнул. Колени предательски подкосились. Но Хео не дал упасть. Руки мужчины уверенно подхватили тело и притянули ближе. И тут же желание, долго сдерживаемое, вырывалось наружу, затмевая разум. Хео касался юноши жадно, но в то же время будто боясь спугнуть. Губы скользили по коже, оставляя за собой горячие следы, как особые знаки своей принадлежности, а затем снова возвращались, словно желая стереть старые отпечатки и начать «опечатывание» заново. Захватив зубами повязку вуали, он скинул ее, и горячий язык ворвался в рот юноши, не давая даже малейшего шанса вздохнуть. Хрупкое тело паренька извивалось в сильных руках своего возлюбленного, то страстно прижимаясь к нему, то отстраняясь, что заводило возбужденного мужчину еще больше. Глаза Хео потемнели, когда он, наконец, взглянул на поглощенное страстью лицо юноши. И мужчина потянулся к манящим губам… Но Нага перехватил его руку. Медленно. Пальцы скользнули в его ладонь. И прежде чем Хео успел что-либо понять, юноша прижался к ним губами. Лёгкое прикосновение. Почти невинное. Но от него по телу прошла дрожь. А затем он обхватил пальцы губами и затянул себе в рот. Двигаясь от кончиков пальцев до самого основания и обратно, юноша ласкал их горячим языком, нежно посасывал и слегка покусывал, словно самую вкусную сладость в мире. Нага не спешил. Он будто играл. Медленно, дразняще, позволяя мужчине чувствовать каждое движение, каждое прикосновение. И наблюдал. С интересом. С теплом. Ему нравилось это. Нравилось видеть, как ледяная сдержанность Хео трескается, слой за слоем, открывая спрятанное внутри пламя. – Холодный господин…, – тихо прошептал он, наклонившись к его уху. – Вам не кажется, что гостевой домик – это не лучшее место для… подобных разговоров? Лёгкая пауза. – Тем более… у вашего отца есть одна любопытная способность, которая меня сейчас особенно беспокоит: умение притворяться спящим. – Чёрт! – выдохнул Хео сквозь зубы. Он неохотно отстранился и помог юноше встать на ноги, после чего бросил быстрый взгляд на отца. Мужчина хорошо помнил, как прошлый раз глава Фого, притворившись без сознания, без малейшего раскаяния, тайно наблюдал за тем, что происходило в комнате. Внезапно Нага быстрым движением снова надел вуаль, спрятав свое истинное лицо, и отодвинулся от Хео не несколько шагов. Мужчина нахмурился. В чем дело? – Милый! – раздался голос с улицы. – Где ты? Я вернулся! Оцеан! Хео замер. Он… забыл. Совсем. Он забыл, что его супруг отправился погостить в клан воды к своим родителям, и даже ни разу не вспоминал об этом. Взгляд метнулся к Наге. Тревожный, напряжённый. – Всё в порядке, – тихо сказал тот, успокаивая. – У меня тоже намечаются впереди… радостные события. – Какие ещё события? – резко спросил Хео, схватив его за запястье. – Свадьба, – мягко ответил Нага, проводя пальцами по его руке. – Что?.. Чья свадьба?.. Ты… женишься? Нага чуть склонил голову, и в его голосе зазвучала знакомая мягкость: – Почему это так волнует моего холодного господина? Разве не вас сейчас ищет законный супруг? Он аккуратно, но решительно высвободил руку. Поднял взгляд. Чистый. Светлый. И в то же время полный тихой боли. – Мне пора, – произнёс он спокойно. – В конце концов, я еще так и не воспользовался своими заслуженными выходными. Он склонился в лёгком поклоне. И ушёл. Оставив после себя тишину… и чувство, которое Хео уже не мог игнорировать. Продолжение следует…