Свинцовый поцелуй

Питерский вокзал. Люди вечно снуются, суетятся, бегут по нему, будто муравьи по муравейнику. Вечная толпа, но в ней ежеминутно меняются люди. Она рассасывается в определённые периоды времени, но ни за что и никогда там не станет пусто. Из 9 вагона на платформу выпрыгивает девушка с чемоданом в руках. Её нога спотыкается о камень, и она, едва успев выставить руки из-под чемодана, приземляется прямо на него, «проезжая» по плитке почти метр. Она здорово испугалась и стесала себе колено, но почти сразу встала и проверила карманы на наличие важных вещей. Успокоившись и издав звук, подобный «фу-уф», она поставила чемодан и достала телефон из внутреннего кармашка пальто. Содержимое на экране блокировки заставило брюнетку во многом засомневаться. Наблюдая фотографию с августа на фоне, в голове проносились негативные мысли. Стоит ли звонить ей, этой маленькой девочке на снимке? Будет ли это навязчивым? Рано или поздно сейчас звонить? А вдруг. она уже не ждёт?.. Вдруг те слова, то приглашение жить вместе было импульсивным, а сейчас она надеется на то, лишь бы не услышать голос по ту сторону?. Или ей просто всё равно. Покрутив в голове ураган сомнений, слизав их со своих губ, выплюнув на асфальт и растерев подошвой, Виолетта разблокировала свой гаджет парой нажатий, а чуть позже слушала гудки с замиранием сердца. — Алло — Вдруг прервало гудок. Какое-то очень серьёзное, сердито-грозное. Малышенко расстерялась. Она не знала, говорить ли ей «привет», начинать ли с вопроса может она приехать, или ей вовсе нужно сразу говорить про эмоции и чувства, испытываемые сейчас, в данную секунду. — Ждала? — Выбрасывает брюнетка, как только понимает, что молчит слишком долго и это уже странно. Вдруг, в то же мгновение она осознает абсурдность этого вопроса и хватается за голову свободной рукой. — Вилка. — Даша не ожидала услышать этот голос, не ожидала звонка, но при этом ждала. Её голос был удивлённым, но радостным. Немного спокойнее, чем в первую их встречу. — Ждала, конечно! Приедешь? — Да, и. — Ви начала теребить пуговицу пальто в руке. Ей было неловко и сложно начать говорить то, что собиралась. — Тут такое дело, помнишь, ты мне предлагала кое-что? Я могу сегодня приехать и с вещами? Просто я боюсь немного возвращаться домой и. — Конечно, Ви. Тогда купи молока домой. — С груди Малышенко пал огромный камень. В штанах вновь появилось облако. Стало тепло. Почему-то появилось ощущение, что вот она, счастливая жизнь, хотя ей всего лишь нужно купить молока. Но эта малейшая мелочь, эта просьба было важнейшим знаком для Ви. «Купить молока», будто она давно живёт с Мирной. «Купить молока», будто это обыденность. «Купить молока», будто это «я жду тебя». Будто это уже «я люблю тебя». В магазине на стеллаже с молоком она не остановилась. Посчитала своим долгом купить как можно больше всего. В первую очередь молоко, сыр, колбаса, мясо и масло. Позже сок, печенья, бананы и яблоки. После же мучное; хлебобулочные и макароны. Виолетта ответственно подходила к покупке, смотрела на составы. Хотела купить что-то полезное и вкусное, поэтому в магазине она проходила около часа, а с момента звонка прошло уже около полутора, так что Каплан уже начала думать, что Ви сегодня дома не будет. Что зря она вовсе начала всё это, зря приезжала, зря звала, и более того, зря ждала. Зря каждый день проводила с мучающим ожиданием и вопросом в молчащую пустоту: «Позвонит?». Она лежит на кровати с собакой и поминутно смотрит на часы. Проверяет телефон на наличие звонка или сообщения. С мыслью, что сегодня молоко не принесут. Что эта дама может делать эти битые полтора часа? Каплан развернулась к стене, уже было начав дремать, вдруг слышит уведомление в телеграм. Это Ви. С просьбой «туториала» по открытию двери в подъезд. Через пару минут Даша стояла на лестничной площадке в открытой двери. Это была её привычка. Ни плохая, ни хорошая. Скорее даже удобная, когда приходят друзья. Тут она видит поднимающуюся Виолетту, внимательно смотрящую под ноги. Брюнетка подняла взгляд на милисекунду и вновь опустила. — О, ты здесь. Я долго наверное, но я решила купить немного больше еды, чем ты просила, извини. — Она говорила это всё, опустив голову. Вдруг, поднявшись на нужный уровень, она смотрит на Дарью. И видит её, эту белокудрую куколку, смотрящую на неё глазами — пуговками, полными восхищения. — Оу. Застыли. Поражённо стояли и смотрели друг на друга. Видеть того, кого долго ждал увидеть — воистину волна неописываемых эмоций. Они обе хотели бы сказать что-то, но даже не старались подбирать слова. Им просто нравился этот странный момент. Будто тогда для них всё стало ясно. Будто Каплан увидела в этих двух пакетах еды больше, чем материальность, имеется ввиду какую-то заботу и внимание, ход «наперёд», взгляд в будущее. Будто Виолетта увидела в щенячьих голубых глазах всё перечёркивающее былые сомнения брюнетки. Так ведь всё и есть. В эту секунду они определённо стали ближе. Не оставалось впечатления, что это вторая их встреча. Блондинка молча проходит к Ви, шагая в одних лишь носках по лестничной клетке. Она обнимает её. Примерно также, как месяц назад, с тем же теплом, отдавая его полностью, ударяя им в сердце Виолетты, настолько громко стучащее, что обеим девушкам было слышно. С этого момента их сердца бились в унисон. Они жили вместе и души друг в друге не чаяли. Спать в одной кровати они начали с момента, когда Ви случайно уснула у Даши за просмотром видеоролика. Позже они начали встречаться, когда Малышенко, отравившись виски в выходной, над белым ободком унитаза осознала, что её больше, чем Каплан, никто и никогда не полюбит, ведь в такой момент она позаботилась и принесла в ванную аптечку и бутылку воды, приговаривая, что блевать — нестрашно. Они безвозмездно помогали друг другу, вместе мылись и убирались, вместе ели и готовили, вместе засыпали и просыпались. Был лишь один нюанс. Виолетта была ангелом, пока её шкала «ДОБРО» не иссякала. Она могла иссякнуть по различным причинам. От серьёзных проблем до грязной посуды в раковине, не там стоящих ботинок, кинутая на пол куртка. Когда Ви могла выпить, эта шкала колебалась между максимальными и минимальными показателями, она подвергалась любому поражению. Но Даша забивала на это, пока Малышенко не достигла, казалось бы, грани.