Первая во всем

Селена подошла к окну и распахнула шторы. Лучи рассветного солнца проникли в комнату, наполняя ее светом. Селена попыталась улыбнуться новому дню, как учили во всех книгах по повышению продуктивности, но вышла привычная губам презрительная ухмылка.   – Организм не обманешь.   Удивительно, но после ночи с Бертом Селена сразу пошла на поправку: вот что значит врач от бога. Симптомы начали ослабевать, чувствительность снизилась, и в одно прекрасное утро она обнаружила, что больше не слышит тиканье часов в соседней квартире. Берт взял анализы: она полностью здорова.   Войти в привычный ритм было несложно: Селена любила рано вставать. Принять душ, нанести макияж, подобрать одежду. Несколько раз в неделю она посещала утренние занятия по йоге, о которых успела забыть во время болезни. И всякий раз приезжала в офис раньше подчиненных, как и положено хорошему начальнику.   Садясь в такси, Селена по привычке приготовилась прикрыть нос рукой: в последние дни болезни ее тошнило от любых запахов. Но с удивлением отметила, что в салоне машины бизнес-класса ощущается лишь легкий аромат свежести, который совсем не раздражает. Она и забыла, каково это, жить обычной жизнью.   Первый рабочий день после затяжного больничного. Селена ждала его со страхом: что произошло в компании за время ее отсутствия? Начальники отделов ежедневно отчитывались перед ней, но ее не покидало ощущение, что они пытаются скрыть нечто важное. Возможно, сейчас она узнает, что обанкротилась? Или, что хуже, к ним нагрянула проверка?   Здание стояло на месте. Внутри тоже было спокойно: охрана вежливо поприветствовала ее и пожелала хорошего дня.   Селена шла к лифту по пустому коридору, стук каблуков эхом отражался от стен. Она ощущала себя матерью, надолго разлученной с ребенком: слишком любила свою работу и при других обстоятельствах и представить не могла такого длительного перерыва.   Зашла в кабинет: все так же. Папка с документами на подпись едва закрывалась, лишний раз напоминая Селене о ее статусе. Амели исправно поливала большую пальму в углу, и та даже не засохла. Зевнув, Селена опустилась в мягкое кресло и потянулась: настроиться на работу оказалось тяжело. Она нажала на кнопку селектора и уверенным тоном произнесла:   – Амели, сделай мне кофе.   Амели на трясущихся ногах вошла в кабинет. Поставила на стол чашку, едва не расплескав половину, и затравленно посмотрела на Селену. Та сделала глоток и удовлетворенно закрыла глаза.   – С сахаром?   – Д-да… – Амели вздрогнула: сейчас последует очередная гневная тирада о том, что сахар – сладкая смерть, и идиоткам вроде нее не место в серьезной компании. Она тысячу раз слышала подобное. Но, к ее удивлению, Селена лишь поблагодарила ее за кофе и отправила работать с документами.   Когда за Амели закрылась дверь, Селена расслабленно закрыла глаза: возможно, она поспешила с выходом на работу, организму требовалось еще пару дней отдыха. Даже не хотелось отчитывать Амели из-за очередного пустяка. Но, отогнав ленивые мысли прочь, она принялась за дело. Разобрала накопившиеся документы, проверила почту, направила несколько писем партнерам – рутина, по которой она успела соскучиться.   День проходил легко. Подчиненные прекрасно справлялись в отсутствие Селены, она зря беспокоилась. Возможно, ей стоило задуматься о делегировании части обязанностей: так она сможет больше времени уделять себе. Съездить, наконец, в отпуск. Переехать в новый дом, как она давно хотела. Разобраться с отношениями: она не заметила, когда впустила Берта в свою жизнь, но выпускать оттуда его не хотелось. Мысль о нем вызвала приятную улыбку. Селена вспоминала прикосновения длинных пальцев, обжигающее дыхание на своей коже, стоны…    В дверь робко постучали, вырывая ее из фантазий.   – Мисс Бридж, можно? – Амели неловко мялась на пороге, не решаясь войти без приглашения.   – Не испытывай мое терпение, – увидев взволнованное лицо секретарши, Селена смягчилась. – Что у тебя?   – Заявление на отпуск, – Амели вошла в кабинет и протянула ей лист бумаги. – Хотела провести неделю с дочерью…   Амели осеклась: начальница никогда не любила ее оправданий и подробностей личной жизни. Но Селена вновь удивила ее.    – Сколько ты не была в отпуске? Год? – она посмотрела заявление и без лишних слов поставила аккуратную подпись в углу. Что с ней случилось за время болезни? Уж не головой ли она ударилась?   – Спасибо! – не веря своему счастью, Амели едва ли не вырвала лист из ее рук. – Ай!   Шипя от боли, она прижала палец к губам.   Селена вздрогнула, жадно втянула воздух. Комната наполнилась запахом крови. Глаза заволокло красной пеленой. В тишине был слышен стук испуганного сердца.   – Порезалась… – Амели посмотрела на царапину. – Мисс Бридж, с вами все хорошо?   Капелька крови стекала по пальцу, на губах остались ее следы. Селена смотрела на Амели озверевшим взглядом, уже предвкушая соленый металлический вкус. Запахло чужим страхом. Еще чуть-чуть, и Селена больше не сможет себя сдерживать.   – Уходи, – из последних сил процедила она. – Сейчас же.   Стук сердца стал быстрее. Амели прижала лист к груди и вылетела из кабинета.   Все стихло. Дышать стало легче, но запах железа не исчезал. Теперь Селена чувствовала, как он постепенно проникает в кабинет: стол Амели был прямо у двери.   – Проклятье! – Селена зажмурилась, закрыла лицо руками. – Что происходит?   Она подошла к окну и распахнула его, впуская в комнату свежий воздух. Жадно вдохнула, заполняя им легкие. Убедившись, что стало лучше, вернулась за стол.   Ненадолго. Запах крови вновь занял все пространство, проник в сознание. Селена представила, как зубы впиваются в тонкую кожу. Как кровь наполняет рот, утоляет жажду, а сердце жертвы медленно останавливается. От собственных мыслей стало дурно, она едва сдержала тошноту. Достала мятную жвачку: ее свежесть на несколько минут перебила металлический запах. А затем все вернулось с новой силой.   Селена нажала на кнопку селектора.   – Амели, отмени все встречи на сегодня, – голос дрожал, слова давались с трудом. – Я возвращаюсь домой, мне нездоровится.  

***

  Она сидела на полу своей спальни, обхватив колени руками, и дрожала. Тело било ознобом. В комнате было темно: глаза болели от малейшего света. Селена беспомощно раскачивалась из стороны в сторону, зажмурившись, и всхлипывала, как беззащитный ребенок.   Кровь. Повсюду ее запах. Выворачивает наизнанку, сводит с ума.   Селена едва не набросилась на соседского мальчика, разбившего коленку: столкнулась с ним в лифте. Он испуганно посмотрел на нее и выскочил на чужом этаже, в ужасе оборачиваясь.   Женщина из квартиры через стенку разделывала мясо. Не так аппетитно, но внимание привлекло.   Селена кричала до хрипоты. Кусала губы и запястья, но собственная кровь ее не удовлетворяла. Боль притупляла чувства, но затем они возвращались вновь. Селена контролировала себя из последних сил: еще немного, и случится страшное.   С трудом ориентируясь в темноте, она доползла до прикроватного столика. Выдвинула ящик, нащупала наручники – сувенир от бывшего–полицейского, который она зачем-то хранила несколько лет. Защелкнула браслет на запястье, приковав себя к батарее. Металл приятно холодил кожу, отвлекая.   В горле пересохло. Жажда становилась невыносимой. Глаза начали привыкать к темноте. Селена металась, пытаясь освободиться из оков. Наручники больно впивались в кожу, раздирая ее до крови. Селена пробовала дотянуться до кровати – на ней лежал ключ – не хватало всего нескольких сантиметров. Хотелось кричать, но сил больше не было. В глазах потемнело.  

***

  – Есть кто дома? – в коридоре послышались шаги. Селена вздрогнула, узнав знакомый голос. Звук шагов становился громче. В комнате резко стало светло. – Боже, что с тобой?!   Берт подбежал к ней. Его нежные руки коснулись ее лица. Он приподнял его за подбородок, вглядываясь в налитые кровью глаза. Селена посмотрела на него, не узнавая, и обмякла, проваливаясь в обморок.   – Сейчас… – Берт беспомощно озирался по сторонам. Наконец, увидел на кровати ключи от наручников и освободил Селену. Он осмотрел содранное почти до костей запястье. Похлопал ее по щекам: безрезультатно. Берт подхватил ее на руки и выскочил из квартиры.   Селена очнулась в больнице. К ней тянулись непонятные провода и трубки, запястье было забинтовано. Пищали приборы. Рядом сидел обеспокоенный Берт. Он пододвинулся ближе, едва Селена открыла глаза.   – Где я? – пересохшие губы с трудом слушались. – Что случилось?   – Ты долго не выходила на связь. Я беспокоился, – он едва сдерживал эмоции. – Чем ты думала, приковывая себя к батарее?! Несколько дней без еды и воды! У тебя сильнейшее обезвоживание! Если хотела провести неделю в больнице – поздравляю, ты добилась своего!   Селена закрыла глаза.   – Не кричи. Голова раскалывается, как орех. Хочу пить.   Берт поднес к ее губам стакан с водой. Селена сделала глоток. Легче не стало: не вода ей сейчас нужна.   – Почему ты так поступила? – Берт смягчился. Взял Селену за руку, нежно поглаживая ладонь большим пальцем. Ее кожа вновь была непривычно холодной.   Селена сглотнула. Посмотрела на Берта, оценивая, стоит ли ему рассказать.   – Я снова начала чувствовать. Запах крови, Берт, – она опустила глаза, избегая его взгляда. – Начинаю сходить с ума.   – Почему ты просто не сказала мне? – он говорил ласково, как с ребенком. – Мы бы придумали что-нибудь вместе.   – Чтобы ты убил меня? – увидев непонимание в его глазах, Селена продолжила. – Берт, я не слепая! Я обращаюсь! Снова будешь переубеждать меня? Лучше сразу убей: так я хотя не успею превратиться в монстра.   В ее голосе была мольба. За те редкие часы, что она приходила в себя, будучи в заточении, она успела осознать весь ожидающей ее ужас. Бессмертный монстр, отнимающий чужие жизни, лишь бы насытиться. Она никогда не сможет стать нормальной, ее жизнь будет принадлежать низменным потребностям.   – Ты попробовала кровь? – голос Берта звучал абсолютно спокойно. Он пальцем оттянул ее губу. – Клыков нет.   – Не успела. Но меня влекло к ней!   – Тебе нечего бояться. Я ведь говорил: обращенный не может сдерживать свою жажду. Не похоже на ту, что приковала себя к батарее, лишь бы не навредить кому-то! – он улыбнулся. – Яд укусившего вампира оказался сильнее, чем я думал. Симптомы будут держаться дольше. Тебе придется находиться здесь до тех пор, пока все не исчезнет. Я буду наблюдать.   – Берт, услышь меня! – Селена бы подскочила, будь у нее силы.   Вместо ответа Берт поморщился от боли и наклонился к ее губам. Поцеловал, жадно и нетерпеливо. Селена ощутила вкус крови: он что, специально укусил себя? Она в ужасе отстранилась.   – Дурак! Зачем ты…   – Что? – в его глазах горел озорной огонек. – Ну что, вампир, уже хочешь убить меня? Что ты чувствуешь?   Селена задумалась, прислушиваясь к собственным ощущениям. Ей было тяжело разобраться в них, но одно она понимала точно: кровь Берта пришлась ей не по вкусу.   – Ты так упорно твердишь, что обратилась, будто и впрямь хочешь этого, – Берт вытер кровь с губы. – Какие еще нужны доказательства?   Он провел с ней несколько часов. Вышел из палаты поздно ночью, когда убедился, что Селена крепко спит.   Едва за Бертом закрылась дверь, Селена открыла глаза и прислушалась. Тишину нарушал лишь писк приборов и кашель в соседней палате. Селена отцепила от себя провода и встала. Мышцы на удивление быстро пришли в тонус, словно она не провела несколько дней обездвиженная. Из щели под дверью в палату пробивался свет.   Она осторожно выглянула в коридор: никого. На цыпочках вышла из палаты, пальцы касались ледяной плитки. Селена жадно втянула воздух и быстро сообразила, в какую сторону надо идти. Ее направлял инстинкт, которому она не могла противиться.   Она остановилась перед дверью с надписью «Трансфузионная». Прислушалась: никого. Повернула ручку – та поддалась на удивление легко. Внутри было холодно. Небольшое пространство занимали холодильники, несколько пакетов с кровью лежали прямо на столе.   Селена почувствовала себя ребенком в кондитерской лавке. Схватила один из пакетов, проткнула его зубами и принялась жадно глотать соленую вязкую жидкость. Металлический вкус заполнил рот. Кровь стекала по ее подбородку, капала на грудь и пол, но Селена не обращала на это внимание. Глаза заволокло пеленой, все происходило как в тумане. Когда пустой пакет отправился на пол, она взяла следующий. Остановилась лишь когда полностью утолила жажду. Чувствительность пришла в норму: видимо, это нужно было лишь для того, чтобы найти кровь.   В ужасе осмотрев последствия своей трапезы, Селена приняла единственное верное решение: бежать.   Она бежала по коридору, не оглядываясь, оставляя за собой кровавые следы. Чудом не встретила по дороге ни одного врача. Уже у самого выхода взглянула на свое отражение в зеркале: глаза непривычно красного цвета горели безумием, рот и белоснежная больничная сорочка в крови. Послышался шум шагов. Селена выскочила на улицу и скрылась в ночной тьме.   Экстренная операция пошла не по плану: пациент потерял много крови. Требовалось переливание. Берт отправил медсестру за донорской кровью, но не прошло и минуты, как та с криками ворвалась в операционную, нарушая все протоколы.   – Доктор Робертс, там… нас ограбили.   Секундный ужас в глазах Берта: он все понял.  

***

  Селена брела по пустынной аллее парка. Редкие прохожие шарахались от нее, как от умалишенной, но, на ее счастье, никто не додумался вызвать полицию или хотя бы скорую помощь. Ветер раскачивал качели на детской площадке, отчего те жутко поскрипывали. Селена свернула на едва заметную тропинку меж деревьев. Прислушалась к секундному шороху: тишина.   Мужская ладонь резко зажала ей рот. Холодный металл коснулся шеи.   – Я чувствовал, что ты придешь именно сюда, – она вздрогнула: голос Берта был пугающе ледяным. Он словно говорил не с живым человеком, а с мерзкой тварью. – Не двигайся. Больно не будет.   Селена зажмурилась. Острие ножа неприятно кольнуло кожу. На шее выступила капелька крови, но Селена даже не шелохнулась. Она успела смириться с мыслью, что все закончится именно так. Уйдет, оставаясь человеком. По крайней мере, она не успела отнять чью-то жизнь.   Берт ослабил хватку, и Селена смогла говорить.   – Что же ты медлишь? – такой же дерзкий тон, как обычно. Она не изменяла себе даже в последние мгновения жизни. – Нож тупой?   Берт развернул ее, больно схватив за плечи. Посмотрел в ее глаза: краснота почти прошла, сменяясь приличной зеленью, едва различимой в свете фонаря. Селена невозмутимо разглядывала его лицо. Берт хмурился. Он боролся с собой, не решаясь сделать последний шаг.   – Я полностью беззащитна. Ты можешь делать со мной все, что захочешь – сопротивляться не буду, – безразличие, с которым она это произнесла, потрясло Берта. Он ожидал другой реакции. – Давай же! Или я сама себя убью!   Селена демонстративно запрокинула голову и закрыла глаза. Берт крепче сжал нож. Отточенным движением резко провел лезвием по шее.   Нож с глухим стуком упал в траву. Берт обессиленно обхватил голову руками и опустился на колени.   – Я не могу!   Селена отошла от шока. Жива, все еще жива. Провела пальцем по шее, словно не веря своим ощущениям: крови не было.   Берт с остервенением посмотрел на нее.   – Кто ты?! Почему я не смог тебя убить? – он едва не рычал от злости. – Будто невидимая сила держала руку на расстоянии! Кто ты?!   Селена опустилась на землю. Тихо произнесла, глядя на Берта:   – Я не знаю…   Ему хотелось ударить ее, лишь бы она просто перестала смотреть на него так. Но та же невидимая сила сдерживала его порыв. Вместе с тем Берт чувствовал странное влечение к той, кого должен был убить.   – Так не должно быть! Не должно!   Он достал из кармана веревку. Грубо связал Селене руки за спиной – она не сопротивлялась. Молча проводил до машины и затолкал на заднее сиденье.   – Эй! Можно повежливее? – изменения в поведении Берта пугали ее.   – Монстр не заслуживает другого обращения.   – Монстр? Пару часов назад ты убеждал меня в обратном! – в голосе сквозило отчаянием. По щекам текли слезы. – Я никого не убила! Сдерживала себя, как могла! Возможно, умерла бы, не реши ты проведать меня в нужный момент! Не избавил меня от такой жизни – будь добр, обращайся со мной нормально!   Берт обернулся. Долго смотрел на нее – Селена видела, как на его скулах заходили желваки.   – Я не знаю, кто ты, – Берт стал спокойнее. – Мне хочется тебя убить, но в то же время я понимаю, что не смогу без тебя. Что ты со мной сделала?!   Селена пожала плечами. Связанные руки затекли, но она не решалась об этом сказать.   – Что ты собираешься делать со мной? Убьешь?   – Если бы мог, ты была бы уже мертва, – он горько усмехнулся. – Придется искать другой способ вновь сделать тебя человеком.