Жизнь, оцененная на 200 миллионов

— А пёсиком ты это Хёнджина назвал? — Ну ты даёшь, — тут же приложив к губам указательный палец, а другую руку вытянув перед собой в призыве замолчать, Сынмин заметно нервничает и подходит к Феликсу ближе, — в этом доме уточнять, кто такой пёсик, не нужно. Во всех общих помещениях и комнате Джина стоят камеры с микрофоном. Или ты хочешь подставить меня? Я ведь такой хороший, — с наигранной обидой шепчет Ким, надеясь успокоить напугавшегося Феликса, после чего оба улыбаются. — Камеры? Зачем? — спрашивает Ли и сразу оборачивается, исследует углы и самый верх стен в поисках техники. — Не напрягай своё зрение, не найдёшь. А нужны они потому, что не всегда здесь кто-то есть. Дом может пустовать днями, что на руку людям Юнги. Уже было такое, что один из объектов нашли и взломали замки. Система безопасности почему-то не сработала, но зато, благодаря камерам, мы узнали, куда они потом уехали. К их несчастью, для них невозможна подмена машин, — ухмылка, — если бы камер не было, то кто знает, были бы мы сейчас тут, — поправив чёлку, Сынмин заканчивает свой короткий монолог, а затем, спохватившись, спрашивает, — ты ведь знаешь, что такой Юнги? Хёнджин тебе рассказал?       Феликс молча кивает, уйдя в раздумья. Неужели всё настолько серьёзно, что нужны камеры во всём доме? Не просто для безопасности от воров, а для защиты жизней. Его мысли уходят слишком далеко, становятся глобальнее и страшнее, от чего по коже бегут мурашки. Боже. — Стоп, то есть, здесь не живут постоянно? Я думал, что ты, Хёнджин, ещё кто нибудь здесь живёт. — Из комнаты почаще выходи, и узнал бы, что здесь Хван ночует редко, а я вообще никогда. У нас есть квартиры в Сеуле, цыплячий.       После этих слов Сынмин оставляет за собой тяжёлую тишину, стаскивает со стола пачку новых сигарет, которую сам же купил Хёнджину, зажигалку, и выходит из дома. Входная дверь с тихим хлопком закрывается за парнем, и он сразу облокачивается о кирпичную стену, вскрывая сигареты и сопровождая действие тяжёлым выдохом. Устал ли он? Да, очень только не физически. Сынмин давно считает, что Джисону, например, намного легче. От него требуется хорошая физическая подготовка и немного ума — для тактики ведения боя, в то время когда от Кима требуется максимум его ума и ноль физического труда. Он даже задумывался о том, чтобы уйти работать на стройку — кирпичи таскать, там, мешки с цементом. Но каждый раз останавливает привязанность к Хвану ещё с самого начала. В первую очередь, Мин считает, что они друзья, в отличии от Джина, который в приоритет ставит именно рабочие моменты и отношения. Сынмин поджигает табак и делает затяжку. Дым моментально заполняет лёгкие, от чего становится чуть легче. Удивительно, что процесс вдыхания в себя дыма утрамбованных подожжённых листьев делает жизни людей лучше.       По мнению Кима, в курении помимо никотиновой кислоты есть ещё один момент, который помогает снять стресс, сосредоточиться. Это сам процесс курения. Монотонное втягивание дыма, затем его выдыхание, и так каждый раз. Вкупе с действием никотина, это успокаивает. В этом есть какой-то дзен. Почти докурив сигарету, парень думает, стоит ли ему закурить вторую, а затем улыбается сам себе. А ведь курить он начал тоже из-за Хёнджина. Сынмину тогда было 18? 19? Он сам не помнит. Это было начало их дружбы, когда Мин восхищался авторитетом и харизмой Хвана, и курить начал, потому что хён делал это так круто. Со временем он понял, что гробить себе здоровье потому, что «Хён делает это, значит так круто» — плохая идея. Бросил, но ненадолго. Затем уже нервы и другие раздражающие факторы вынудили вернуться к курению, дабы сбавить обороты пиздеца в жизни. Вернее, создать иллюзию.       Затянувшись всё-таки подожжённой второй сигаретой, Ким слабо улыбается воспоминаниям, наблюдая, как в небе пролетает стая каких-то птиц. Почему-то парня сжирает чувство тревоги. Тревоги за своего друга. Хван слишком увлёкся, и по мнению Мина, скоро границы нормального для него перестанут значить что-либо. Хёнджин начинает играть людьми, хотя сам способен всё решить. Просто руки марать не хочет. Как главе мафии, Сынмин хочет помочь в решении проблемы с Мин Юнги, но как друг, он хочет спасти Джина от неприятностей. К тому же, есть факторы, из-за которых Мин и вовсе разрывается на две части. Словно услышав мысли парня, на телефон приходит звонок от человека, с которым связь была максимально рискованной. Затушив сигарету подошвой о землю, он тяжело выдыхает и всё-таки принимает звонок, надеясь, что тут камеру так и не починили.       Правильно говорят, что нельзя совмещать личные отношения с рабочими.