Жизнь, оцененная на 200 миллионов

      В, казалось бы, небольшом помещении, собрались почти все посетители заведения, наблюдая за напряжённой игрой. Вокруг одного-единственного стола, за которым сидела пара-тройка мужин за 30 лет и главный виновник торжества, без какого-либо интереса наблюдая за ходом соперников и зевающего в изгиб локтя. Без стеснения развалившись в кресле, словно он у себя дома, Сонхун заметно оживляется, когда среди толпы вокруг него замечает знакомый взгляд, и широко улыбается. Больше часа Пак чуть ли не готов был повеситья на бордовых шторах, настолько его мучили скука и незаинтересванность в попытках взрослых мужчин угрести к себе в карман побольше денег, и теперь, увидев желанного гостя, пусть он и пришёл к себе «домой», у брюнета появилось желание поскорее закончить с игрой. Тот и глаза свести не может с Хвана, который присоединился к толпе и начал следить за игрой, перебрасываясь словами с Сынмином, но не отрывая взгляда ни на мгновение. Сонхуну до безумия нравится то, как на него смотрит Хёнджин, как рассматривает его эмоции, выражение лица. Такой уж он человек — любящий внимание. Подмигнув Хвану, на что тот закатывает глаза, парень вскрывает карты. К его счастью, у остальных игроков комбинация не самая удачная, и Пак одерживает победу, освобождая время от этой скучной игры и забирая свой выигрыш — ни много ни мало, 5 миллионов вон. Как неожиданно и приятно! — Как же долго я ждал тебя, mio amore! — Сонхун всплескивает руками и тянется обнять долгожданного Хёнджина, но тот лишь косит на него взгляд, показывая своё нежелание к лишним касаниям. — Я смотрю, ты совсем не меняешься, — Хван кивает головой в сторону комнаты, где они смогут в тишине поговорить, без лишних ушей, параллельно пытаясь высмотреть в толпе Сынмина.       Стоило Хёнджину только отвлечься на Сонхуна, как Ким внезапно куда-то исчез. Ни слова, о том, куда он, никакого предупреждения. Подозрительно это всё. Ещё раз прищурив глаза и попытавшись найти знакомую мелированную чёлку, и/или щенячью мордашку в очках, он уже почти доходит до двери, но так и не обнаруживает желаемого. Куда он мог без предупреждения пропасть, когда дело, он и сам знает, серьёзное? Насколько Хёнджин помнит, прошлый разговор с «подопечными» Юнги закончился перестрелкой и двумя ранеными. Ким не маленький, да и работает не первый день в данной сфере, должен понимаеть ведь! Тем не менее, с тяжёлым вздохом Хван открывает дверь в отдельное помещение и впускает первым Сонхуна, на что тот ну слижком низко кланяется.       Раньше комната использовалась для хранения различных расходных материалов — пачки карт, которые буквально коробками пылились вдоль стен, но всегда были нужны, новая посуда, множество других необходимых вещей. Хван любил закупать всё заранее, чтобы был запас. Потом руки дошли до ремонта подвала, который с самой покупки площади даже не открывали. Казалось, что раньше он был затоплен, поэтому на время пришлось закрыть казино. Если бы это всё разгребали при гостях, то авторитет Хвана просто упал бы ниже уровня моря. Поэтому он на пол месяца закрыл заведение и спокойно превратил раньше неиспользуемый подвал в более просторный и удобный склад, а прошлое помещение решили переоборудовать под небольшую комнату отдыха от суеты азартных игр, поместив туда несколько столиков и мягких диванов. И на один из таких диванов по-детски приземляется Сонхун, сразу примечая комфортность мебели. — «Не меняюсь» — ты это о чём? — Пак внимательно следит за каждым движением Хёнджина, словно анализирует язык его тела. И, возмжно, оно так и есть. Сонхун долгое время учил психологию людей и то, что выдаёт их скрытые эмоции и мотивы. Это помогало ему во многих вещах, а Хвана до жути раздражало. К превеликому сожалению, слишком уж часто им приходилось контактировать в абсолютно разных обстановках и ситуациях. — Всё также называешь меня своей любовью, хотя я знаю, что ты самый натуральный гетеро, — Хёнджин садится на кресло напротив парня и направляет взгляд в его карие глаза. Брюнет привык, что почти все его собеседники ненавидят зрительный контакт, так что то, что Пак лишь пристальнее начинает исследовать чужие глаза, напрягает до мурашек на спине, — а ещё ты всё также учишь кучу языков. — А ты всё также раздеваешь меня взглядом, — Хван закатывает глаза на эти тупые слова. Уже начинает воротить от такого глупого и противного флирта, но Хёнджин стерпит. Однажды он разозлил этого, казалось бы, довольно сдержанного парня, и пострадало пару людей (о чём повествовалось выше). В закрытом помещении будет веселее, — я пришёл поговорить о довольно выгодной для тебя сделке. — Какой же? — Я хочу заплатить тебе 200 миллионов, чтобы ты отдал Феликса мне.