Kiiroi Fuyu/黄色い 冬

Я засмотрелась на детей, играющих у входа в торговый центр расположенный через дорогу. Когда я превращаюсь в зеваку, со мной обязательно что-то происходит. Так было и в этот раз, никаких исключений. Я слишком сильно вцепилась в заправочный пистолет и бензин вытек из бака, обрызгав мои туфли, пиджак и руку. Ненавижу этот запах. Это одна из причин, почему я не вожу машину сама. — Да, слушайте, вам понравится. Дом просто потрясающий. Именно так. Место очень уединённое. Мы можем встретиться завтра, сразу в доме продавца. В восемь часов, отлично. До встречи. Лиса повесила трубку, взглянув на меня с озорной улыбкой, пока я вытирала руку бумажными салфетками с заправки, но они не сильно помогли. — Что случилось? — Да вот, бензин вытек. — О, ну у меня тут есть эти. – открыв бардачок, в котором только папы с мамой нет, она моментально вытащила какую-то упаковку. — Эти, это что? — Ну, влажные салфетки. — Мгм, давай. Пока она тщательно вытирала мою руку, не пропуская ни единого сантиметра, я уже тянулась к своей сумке, дабы поскорее начать проверять тестовые задания моих учеников. Разумеется, это была бы не я, если бы смогла сразу пристегнуться. По какой-то необъяснимой причине я забывала это делать каждый раз, когда садилась в машину. Так нелепо, и это в тридцать пять лет. Лиса бережливо перебросила ремень через моё плечо и моментально защелкнула его, поцеловав меня в щёку. — Завтра показываю очередной дом. — Ага, я слышала, здорово. — Он рядом с колледжем, можем потом встретиться. — Завтра я буду занята. — Может хотя бы вместе пообедаем? Возьму что-нибудь по дороге к тебе. — Не могу, у меня и правда куча дел завтра. — Ладно. Не важно. Я знаю, что её так сильно взбесило и расстроило. Пока она вела машину и искала варианты, как бы нам завтра вместе пообедать, я не отрывая глаз проверяла работы моих студентов. Словно я еду в такси, вернее меня везут куда нужно, и я просто отнекиваюсь, из вежливости отвечая собеседнику, чтоб он не думал, что он пустое место. А ведь Лиса моя жена. Её колкий взгляд ощущался на коже неприятным раздражением и внутренним волнением, в такие моменты я сама себя ненавидела, но исправить ничего не пыталась и даже не извинялась, что я такая. Я знаю, что ей не приятно, обидно, и я могла бы не вести себя так, словно мне нет до неё дела. Она безусловно хотела как лучше, но со мной получалось как всегда. — Можешь посмотреть, моя помада не в бардачке? — Конечно могу. Сказала это так, словно устала от её дурацких просьб. Она видела, что я занята работой и ей конечно же резко понадобилась её чертова помада, прямо сейчас, за рулём. В бардачке черт ногу сломает: салфетки, таблетки, фонарик, прокладки, записная книжка, запасной телефон, зарядка, очки, визитки, даже скотч и изолента. Я всё осмотрела и перерыла несколько раз, но так не нашла там никакой помады, пока мы стояли на светофоре, а моя жена контролировала поиски, нависая над моим плечом. — Нет, увы. Её там нет. – Лиса потянулась вниз, открыла чёртов бардачок и достала оттуда помаду, демонстративно проведя ею у моего носа. — Что ты делаешь? — Хорошо смотрела? — М-м. Так это она. — Да. - ответила она, подкрашивая губы в зеркале заднего вида. — Я её не видела. — Значит плохо смотрела. — Что? Да ты же сама видела, брось, Лиса. — Забудь. Так же с разрыхлителем для теста было. — С разрыхлителем? По части вынесения мозгов ей нет равных. Мне казалось, что Лиса специально запоминает все мои косяки, чтоб потом при обнаружении следующего вспомнить парочку предыдущих и ткнуть меня в них лицом. Смотри, какая моя жена бестолковая и самовлюбленная. Сделать элементарные вещи для неё - подвиг! — Всё. Забудь. — Нет. Ты то не забываешь. Что там было с разрыхлителем? — Он лежал в шкафу на самом видном месте, Дженни. Прямо пред глазами! — Господи, Лиса. Мы будем ссориться из-за этого? — Да, тебе плевать. — Тц.. Мне плевать на что? На что мне плевать по-твоему? — Ты вечно думаешь о чём-то своём. — Пхах. И какая по-твоему гениальная мысль помешала мне найти твою дурацкую помаду? — Давай ещё погрыземся, прекрасно. — Что? Смеёшься? А как, чёрт возьми, мне ещё отвечать на такой бред? — Домой поедешь сама. — Класс. Спасибо. Не то чтобы ездить с ней куда-то было тяжело, но так и вправду было. Лалиса была заносчивой, сколько я её знаю, она прикрывалась этим, когда её задевало моё поведение и не только. Мне всегда было тяжело видеть её такой и она не изменилась, не смотря на двенадцать лет брака. Поэтому я старалась убежать на работу и проводить там столько времени, сколько могу. Было проще совладать с физикой и невнимательными студентами, чем со своей собственной женой. Порой, смотря на неё, мне казалось, что наш брак стал для неё пыткой. Но она всегда доводит всё до конца, а значит не бросит это на пол пути, не скажет, что её волнует и не простит мне моих многочисленных ошибок. Так и живём. Терпя друг друга. И зачем-то ездим видеться с нашими друзьями, на фоне которых, мы выглядим как неудачный эксперимент по скрещиванию видов - шимпанзе и улитка. Идеальная пара. — Как оказалось, научный руководитель отправил мои результаты в фэнтези футбол, вместо научной статьи. А я уже думал что там ошибка в вычислениях. – Джек славный парень, мы знакомы с ним ещё с научной лаборатории, в которой жили днями и ночами, продвигая свои теории во времена учебы в университете. Правда, ему всегда не везло, но он не отчаивался. Удачно женился, завёл парочку детишек и успокоился. Удивительно, как же давно это было. — Зато всем теперь ясно почему тебе отказали в публикации. – Мэри забросила поприще науки и подалась в юриспруденцию, где сделала себе отменную карьеру и вышла замуж за Тодда, а он тот ещё самовлюбленный пижон, хотя человек он, в принципе, не плохой. — Это да. - добавила я с нескрываемым сарказмом. — Будешь подавать снова? – поинтересовалась Мэри, осматривая присутствующих за столом с некой искоркой в глазах. — Эх, не знаю. Возможно. — А у тебя что, Дженни? – Тодд один из немногих людей, кто действительно интересовался моими статьями. Как он обычно говорил мне, после второй бутылки виски: Ты, Дженни, ещё не успела написать труд всей своей жизни, а если у тебя возникают сомнения, то посмотри на нас всех. Я заходя в судебный зал, никогда не знаю выиграю я дело или нет, но я иду туда. И когда дверь закрывается, я делаю всё что в моих силах. Так что будь настойчивей. — Со статьей? — Да. — Ну, думаю у неё есть шанс оказаться в журналах поменьше. – я никогда не строила из себя всезнайку, прикладные науки давались мне легко, я знала толк в том, что делаю. Мне нравится обучать студентов, объяснять им то, что я сама поняла, но тяги к совершению открытий у меня никогда не было. Ломать матрицу реальности я не стремилась, лететь быстрее скорости света на встречу чему-то новому тоже, но именно этого всегда от меня хотела Лиса, всегда. — Однозначно, у тебя потрясающая статья. – Клэр, супруга Джека, всегда восторгалась научными деятелями, хотя я не думаю, что она досконально всё понимала, но она всегда могла поддержать разговор и была в курсе того над чем мы с ним трудимся. Лиса весь вечер молчала, надменно посматривая на нас, распивая очередной бокал вина. Я сразу заметила, как её тарелка не поспевала пустеть за скоростью опустошения бутылки. Её натянутая улыбка и небрежный взгляд обо всём докладывали сразу же, как она поворачивала голову в мою сторону. — Как тебе паста? Давно мы не ели что-то итальянское. – я положила руку ей на колено, но она тут же её сбросила, недовольно поведя глазами в сторону. Уверена, если бы не наши друзья, она бы влепила мне пощечину или тыкнула бы средний палец. — А ты, Лиса, читала её? Статью Дженни, читала? – лучше бы ей этот вопрос не задавали. — Нет. - отвечала она с бокалом вина в руке и с таким видом, словно я пишу бульварные сплетни, а не научные работы по физике элементарных частиц. — Она не читает мои работы. — Простите. - ответила Лиса, осушив полностью свой бокал. — Да ладно вам, это пустяки. – Мэри поняла, что нам обеим неудобна эта тема и великолепный образ счастливой парочки, который приклеился к нам когда-то давно, уже порядком истрепался, оголяя всю подноготную нашего с Лисой разваливающегося брака. — О, нет, ничего, Лиса. Я же твои дома тоже не смотрю. — Слушайте. Просто я считаю, что ей нужно искать и другие возможности, а не только надеяться на публикацию. — Но публикация в хорошем журнале может дать толчок карьере. – я конечно подмигнула Мэри за такие слова, но жестом показала, что сейчас лучше не доказывать Лисе, что она может ошибаться. — Да. Так же, как и смена профессии. Единственное, что мне пришло в голову, это налить ей ещё вина. Видимо, выпитого ранее оказалось не достаточно, чтоб смягчить её каменную душу для этого ужина. — Ну перестань, Лиса. — Перестать что? То есть по-твоему, твоя жена должна работать за двоих, чтоб ты могла делать видимость, что ты интеллектуалка. - да уж, мне стало неловко, но не от того, что она говорит, а от того, что все они это сейчас слышат. Люди, которые знают, каких трудов это стоит, а Лиса разносит меня в пух и прах, потому что ей не угоден выбранный мною путь. Она не обращала внимания на наших друзей, продолжая давить на меня. А их лица, красноречиво доказывали, что их невысказанные мысли на наш счёт, особо ни чем не отличались от моего и её представления о нашем браке. — Принижая мои заслуги, Лалиса повышает самооценку себе. И тем более, когда это делается на людях. Так что, ваше присутствие терапевтическое. Да, милая? Я вновь прикоснулась к ней под столом, в надежде, что она возьмёт себя в руки и убавит свой пыл, но она лишь дала мне сдачи, ударив в отместку. Домой мы ехали молча. Она сжалилась после ужина и мы взяли одно такси на двоих. Сегодня она ещё не плохо держалась. Я не имею в виду её язвительные замечания, попытки меня унизить или желание заткнуть меня, я говорю о норме алкоголя, почему-то сегодня она её не выполнила, я перепила собственную жену, удивительно. Зайдя в дом, она с обычной долей презрения посмотрела на меня, на то, как я вешаю свой пиджак на вешалку у двери, сняла туфли и похлопала меня по спине. Лиса делает всё из под тишка. Но не сейчас. Вешая ключи, она специально сбросила мой пиджак с вешалки, не прерывая со мной зрительный контакт. Но я выше этого, хочет поступать так, пусть делает. Я не побегу его поднимать или устраивать из-за этого скандал, ведь завтра утром она этого и не вспомнит. — Ну давай, порти мою работу, это же самое разумное. – пока я мыла руки на кухне, она прошлась пальцами по флипчарту, стирая записанные мною формулы. Полагаю, люди на четвертом десятке жизни должны быть умнее и разговаривать друг с другом, выяснять отношения, объяснять что не так и искать пути решения конфликтов, но это я так только думаю. В реальности всё наоборот. Чем старше мы становимся, тем более неловкими становятся подобные разговоры по душам. Мне стыдно и ей стыдно. Вот мы и молчим, бросая колкие и многозначащие взгляды друг в друга, будто от этого станет проще понимать происходящее, словно это недостающий ключик или пароль к расшифровке чужого поведения и мыслей. Как я и думала: поскольку Лиса не выпила за ужином свою норму алкоголя, она открыла шкафчик, взяв оттуда винный фужер и направилась в гостиную откорковывая, каким-то чудом, недопитую со вчера бутылку вина. Я плохая жена. Даже если напрягу память, то не вспомню с какого момента моя супруга стала уделять алкоголю больше внимания, чем мне. Разумеется, видя её такой, у меня порой срывало крышу, но я человек избегающий ссор и конфликтов, поэтому всё тянулось нескончаемо долго. Лиса сидела за столом, буравя меня своим тяжелым взглядом. Не знаю, материла она меня в этот момент или проклинала, сожалела, что связала свою жизнь со мной или думала, что её лучшие годы проходят рядом с той, кто этого не ценит. Я налила ей стакан воды, не для того, чтоб что-то доказать или ткнуть пальцем, а потому что мне всё ещё было не всё равно. — Так дальше продолжаться не может.