Kiiroi Fuyu/黄色い 冬

Не знаю каким чудом я не умерла сразу. В первые секунды после падения я ничего не ощущала, совсем, а затем мозг всё резко осознал, по телу пронеслась беспощадная лавина колких и острых чувств пронзающих каждую клеточку. В тот момент я надеялась лишь на то, что умру быстро и мне не придется лежать на холодных мокрых камнях, наблюдая, как медленно угасает жизнь у моей спутницы или как она затухает во мне, смотря на жалость и беспомощность в её глазах. — Эй! Ты живая? – завопила она во весь голос, схватившись за хилое деревцо на краю обрыва. Ответить ей я не могла, мои легкие прекратили сокращаться, я смогла выдавить тихий истошный звук, понимая, что мне не хватает сил вдохнуть новую порцию кислорода. Таблетки. Их действие оказалось куда более непредсказуемым, чем я думала, и агония, которая захлестнула мой разум с первых секунд, потихоньку стихала. Не так быстро, как я надеялась, но боль не сводила меня с ума, я просто терпела, не могла пошевелиться, рассеянно смотря вверх. Я лежала там, посреди леса, не имея сил сделать малейшее движение, просто созерцая за тем, как тихо шелестят листья, которые, казалось, были от меня бесконечно далеко. Ощутив неприятные покалывания в пальцах рук и ног, до меня постепенно начало доходить, что это ещё не конец. Сломав спину, я бы даже этого не чувствовала. Но сила этих болевых ощущений не давала мне отключиться, хотя разум уже был затуманен. — Я.. не могу двинутся... – удушье сходило на нет и я смогла прошептать пару слов, отдаленно слыша, как она спускалась вниз, а под её ногами шумели мелкие камни и трещали ветки. Моя рука скользнула вниз по груди, спадая на бок и уткнулась в ветку. Сперва мне показалось, что я лежу на ней, что она мешает мне встать, что я зацепилась, но вязкое вещество на моих пальцах и непонятное ощущение в боку заставили меня вздрогнуть. Ветка была прямо во мне, торчала из моего левого бока. — Уходи, мне не нужна твоя помощь. – промямлила я. Моя голова была наклонена вниз, свисая с края плоского плитняка, и кровь, устремившись от конечностей вызывала адскую боль в голове, словно по ней били, как по наковальне. Я ощущала эхом каждый удар сердца. Слёзы смешались с кровью, застилая мой взгляд. Перед глазами возник багровый закат. Незнакомка склонилась надо мной, растерянная и потрясенная. Она не могла сообразить, что ей делать. А я была на грани истерики. И её неуклюжая помощь, в купе со сложившейся ситуацией, вызвала во мне ярость. Из оставшихся сил схватившись за рукав плаща, я попыталась оттолкнуть девушку от себя, но её лицо было неумолимо. Только жалости мне сейчас не хватало. —...Из-за.. из-за работы, да? Тебя хотя бы семья ждёт дома. Брюнетка лишь искоса на меня взглянула и без лишних вопросов схватилась за ветку, торчащую из моего живота. — Что? Нет! — Один, два.. – мелкими рывками, пытаясь не разломить её на щепки потягивала она. –..Три! Это чувство было похоже на стремительное освобождение. Странный коктейль из боли, онемения, слабости и жжения продержался не долго. Я вновь перестала ощущать всю агонию после такого ранения. Чувствовала лишь кровь, хлещущую из того самого места, где теперь образовалась дырка. Странный холодок пробегал по коже, сменяясь неприятными подёргиваниями в том самом месте. Она не дала мне даже продохнуть, прикрыв руками рану, надавливая на неё всем телом дабы остановить потерю крови. Я отключилась, не знаю на сколько, когда я открыла глаза, надо мной сияли звёзды. Моя голова покоилась у неё на коленях и она что-то мычала, словно напевая про себя какую-то мелодию или песню. Слегка приподнявшись, я увидела, что она туго замотала мой бок тем, что осталось от моей рубашки, крепко стянув мою талию, из-за чего стало сложнее дышать. Когда она помогла мне встать на ноги, мы продолжили путь. Какое-то время моя спасительница вела меня под руку, но ощутив, что у меня есть силы, я пошла вперёд одна. Она следовала за мной по пятам, выставив руки вперёд, словно ей с её запястьями хватило бы сил удержать меня, если я упаду. Я не имела даже малейшего понятия, куда мы направляемся. Холодный свет белой Луны, словно фонарь, освещал нам лес, благодаря чему я могла видеть хотя бы рельеф у себя под ногами. — Очки нужны? – прерывая долгое молчание, незнакомка протянула их мне. Каким-то чудом уцелели, даже не верилось. Зрение у меня и так было не орлиным, а в таких обстоятельствах, в кромешной темноте, это было глотком надежды, что мы дойдём. Куда-нибудь, но дойдём. Я не хотела сдаваться. Умереть вот так, ну уж нет. Моё решение было другим. Моё желание уйти из жизни было другим. Я не хочу вот так. Поэтому ноги вели меня вперёд, не смотря на то, что я ощущала себя уже одной ногой в могиле. Наверно это выброс адреналина вселил в меня силы, дал возможность встать и идти вперёд. Знаю точно, что я была рассержена, нет – зла, на всё вокруг: на себя, на этот лес, на неё, спасшую меня; на Лису, на весь этот чёртов мир, не дающий мне покоя. — Эй, поговори со мной. Как тебя зовут? – я перестала сердиться на эту девушку, как-то само прошло. Её поступок.. он был не обязателен, но она спасла меня, это окончательно убедило меня, что она не хочет здесь умереть. Я знала, что не имею права теперь её бросить, мы должны выбраться. Она должна спастись. — Джису. Джису Накамура. – она ответила осипшим голосом. — Джису? Значит ты кореянка? Это же корейское имя. — И да и нет. — Это как? И да и нет? — Я родилась в Южной Корее, но мои родители погибли, когда я была совсем маленькой и меня усыновила пара из Японии. Я выросла здесь, а в Корее даже не была никогда. — Расскажи мне про твою семью. Кто ждёт тебя? — Это.. это моя жена – Киро, она очень умная, чудесная.. – услышав, что она жената, а не замужем, я остановилась, но обернуться почему-то не посмела. — У нас есть дочка, Фую. – вскоре я продолжила идти вперёд, но теперь решила взглянуть ей в лицо. Мне было интересно увидеть её эмоции, когда она заговорила о них. О своих любимых людях. — Прости, что я накричала на тебя. — Может я заслужила. — Нет. Не заслужила. Она не ответила, и я перестала слышать шаги позади себя. Обернувшись, я увидела, как Джису растерянно кружится на месте, а затем поднимает голову к небу. — Ты что? Что такое? Что теперь? — Вода.. – она сорвалась с места и побежала в другом направлении. — Вода? – на тот момент я ничего не слышала. Хотя это и не удивительно в моём то состоянии. — Да, сюда. – Джису остановилась, подзывая меня к себе, вяло махая мне рукой. Спустившись с небольшого утёса, я увидела ручей. Его оживлённое журчание заставило меня улыбнуться. Чёрт, я так хотела пить в тот момент, просто умыть лицо, освежиться. — Постой, её точно можно пить? — А? Нет. – она застыла, стоя на коленях у ручья, пока не обернулась, волнительно взглянув на меня. — Я не знаю, но пусть нас лучше стошнит, чем мы умрём. — Ты права. Мы с ней были рады такому подарку. Я даже подумала на мгновение, что Дзюкай помогает нам, что лес не хочет нашей смерти, ведь как по-другому объяснить, что мы нашли этот ручей. Но эти мыли были не рациональны и я их отмела, оставляя голову полупустой. Промочив горло прохладной водой из подножья Фудзи, умыв лицо, я облегченно посмотрела на своё, еле заметное, отражение в воде, задаваясь вопросом как я до этого дошла? По большому счёту всё было объяснимо, но произносить это в слух я была не готова. — Я сохранила бутылку. – Джису быстро набрала воды. Предусмотрительно с её стороны. — Нам лучше идти по течению. Так наверняка куда-нибудь выйдем. — Это такая древне японская техника выживания? — Это я видела на канале Дискавери «Выжить любой ценой». Перед тем, как отправиться в путь, мы сделали небольшой привал. Мы обе устали, а силы нужно было беречь и откуда-то черпать. Я смотрела на небо, такое далекое от меня, как и выход из этого бесконечного лабиринта. А затем услышала её голос, она уже громче напевала какую-то песню на японском. Голос у Джису был приятным, он успокаивал меня, прогоняя глупые мысли куда-то далеко-далеко. Глухая ночь застала нас врасплох. Осень ощущалась сейчас как нельзя лучше, напоминая мне о вещах, которые я бы предпочла забыть навсегда. Хоть ветра и не было, но воздух остыл, пробирая меня до костей. Всё бы отдала за парочку теплых вещей, но просить отдать моё пальто я не стала. — Гора Фудзи, где она? В каком направлении? Оттуда можно осмотреться. Парковка была чуть к западу от горы. — Фудзи на востоке. — Ты уверена? Она промолчала, пронёсшись мимо меня в неизвестном направлении, словно увидев нечто невероятное. — Эй, ты куда? – я побежала вслед за ней, пытаясь не упасть. Ходить мне было тяжело, я прижимала левую руку к туловищу, дабы не ощущать этот жуткий дискомфорт в боку. Ощущение, которое трудно передать словами, когда там дыра, как мне казалось, с пол дюйма диаметром. Когда она замерла, мне стало легче, ведь в таком состоянии играть в догонялки было бы просто невозможно. Джису упала на колени перед небольшим камнем, плавно положив на него обе руки, а затем удивленно и моляще потянулась вперёд. Приблизившись к ней, я увидела цветок растущий прямо на камне. — Говорят, что цветок вырастает, когда душа находит отсюда путь в другой мир. — Он вырос на камне? — Да. Нужно идти дальше. Она смотрела на него с улыбкой, словно этот крошечный цветок вселил в неё уверенность, придал сил и подпитал угасающую надежду. Я удивленно рассматривала эту картину, не понимая, что в этом такого особенного, кроме того, что он растет прямо на холодном валуне. Резко оттолкнувшись, Джису встала на ноги, вдумчиво взглянув на меня. Нужно идти дальше. Тяжелый, влажный воздух, освещаемый столь яркой Луной, казался каким-то эфемерным волшебством, придавая этому месту не зловещую и угнетающую, а скорее таинственную и спокойную атмосферу. Я по правде не боялась находиться здесь. Аокигахара действовал успокаивающе, страх возникал лишь из-за мыслей, что мы не выберемся отсюда живыми. По привычке я снова шла впереди, проходя сквозь занавес вертикальных лучей, идеально слившихся с воздухом. Обстановка напоминала закулисье в огромном опустевшем театре. Мы медленно следовали за течением ручья, русло которого постепенно сужалось, пока и вовсе не исчезло где-то под землёй. Я разгребла ногами листья, понимая, что эта идея с треском провалилась и никуда мы теперь не выйдем. — Ну и что теперь? – озадаченно спросила Джису. — Я не знаю, твоя же была идея. – подходящего ответа или заготовленного следующего шага у меня, увы, не было. Я стала осматриваться по сторонам, надеясь увидеть хотя бы маленький ориентир или знак, который натолкнёт меня на здравую мысль и поможет понять куда нам идти дальше. Тусклое освещение мешало видеть что-либо дальше, чем в радиусе десяти метров, но именно тогда я услышала какой-то странный повторяющийся звук. Чудное потрескивание, словно что-то раскачивается на дереве. Присмотревшись, я увидела некий силуэт или что-то напоминающее это. — Что это? — Где? — Да вон там. – указывая ей в направлении почти невидимого объекта, который мои глаза пока что не могли рассмотреть, а мозг не мог сопоставить ни с одним внятным образом. Подходя всё ближе, я поняла, что там кто-то есть. Но этот звук, он был таким знакомым. Я уже слышала его ранее. И я вспомнила, что в детстве, когда я бывала с родителями на ферме, я его уже знала. В теплую и ясную погоду, когда обо мне все благополучно забывали и я могла побыть одна, я любила сидеть под большим деревом, читая кипу своих многочисленных книг о науке. На этом дереве папа как-то смастерил мне качели, из канатной веревки и старой покрышки, чтоб я могла не только просиживать штаны и пачкать их травой. Я уже понимала, что впереди, но боялась сказать это вслух. — Эй, вы слышите? – не знаю зачем я это спросила, наверно мой разум не работал так, как нужно. Всё банально просто. На дереве висел покойник. Это было тело пришедшего сюда облегчить свои страдания человека, оно и расшатывало ветвь, придавая ей такой знакомый скрип. Мы подошли ближе, осматривая почившего мужчину. Джису отвернулась, видимо для неё зрелище было не из приятных. Останки были в лесу давно, тело давно окоченело и даже перестало источать трупный запах, поэтому я смогла подойти ближе. Бояться здесь уже было нечего. Теперь меня пугало лишь понимание того, что мы с ней можем здесь остаться навсегда. Меня стала пугать участь, которую я ранее намеревалась разделить. Странно... Делать было уже нечего. Я медленно потянулась вперёд, пытаясь никак не задеть тело мужчины, тихонько раскачивающееся передо мной. В одном из карманов я нащупала кошелек, а достав его обнаружила там водительское удостоверение. — Эрик Мустер. Он немец. — Здесь много таких ка кон со всех уголков света. Некоторые решаются, а некоторые передумывают. – Джису скривилась, глядя на меня, пока договаривала последнюю фразу. Я лишь отвела взгляд обратно. Уж лучше было смотреть на покойника, чем видеть её глаза, полные сожаления, жалости ко мне и какой-то слишком глубокой скорби. К этому моменту мне стало ещё холоднее, пальцы на руках уже немели. — Помоги снять одежду. Она хоть и нехотя, хоть и отвернувшись, но помогла мне расстегнуть его рубашку. А затем помогла мне её надеть. Убрав руку от себя, я заметила что кровь остановилась, но не полностью, поэтому мне во что бы то ни стало нужно было немного согреться, а нашему другу Эрику, она уже никогда не понадобиться.