Вальс Пустого Человека

Белая Дева безумна. Она не может подняться с белоснежной постели, но желание прикоснуться к этому девственно чистому и непорочному голубому небу, захлестывает ее с головой. Она желает согрешить. Запятнать эту прелестную невинность своими грязными черными руками, по локоть залитыми кровью. Она хочет присвоить себе, обладать им и никогда не отпускать. Как эгоистично. Она дрожит всем телом от непонятного перевозбуждения, а руки тянутся к ножу на тумбе. Дева улыбается. Она так хочет летать. Летать! Взлететь выше к этому бескрайнему лазурному небу и прикоснуться. Но это грешное тело такое тяжелое. Она должна его освободить! Очистить порок с души с этим святым ножом и стать легкой, будто птица! Тогда она сможет воссоединиться с этим ярким цветом! Её маленькая ладошка хватает рукоять ножа. Девочка довольно вскрикивает и с диким энтузиазмом разглядывает, блестящее холодной сталью, лезвие в руках. В отражении металла видна ее кривая усмешка. Это улыбка, которую может иметь только тот человек, что уже давно потерял во тьме свой рассудок. Человек, что познал отчаяние и позволил ему поглотить себя с головой. Безумие. Это вечный спутник, что невидимой тенью следует за тобой по пятам. Он единственный, кто шепчет тебе о любви и собственном достоинстве. Он нежно обнимает твои плечи и ласкает языком обнаженное сердце, что ты участливо открыл для него лично. Он сидит рядом и смотрит своими большими пустыми глазницами на тебя, плачущего от страха в уголке. Он протягивает руку к твоей алой щеке и осторожно стирает мокрые дорожки слез. Аккуратно целует твои опухшие приоткрытые губы, будто самое ценное, что есть в его жизни. И также мерзотно аккуратно пронзает твою спину клинком, спрятанным в его чёрном рукаве... Улыбка в отражении ножа становится черной. Дева не понимает, кто отражается в этом лезвии: она или поглотившее ее безумие? То самое, что сейчас держит своей когтистой черной рукой это лезвие и нежно пронзает им плоть живота. С губ Девы срывается восторженный стон. Она затуманенным взглядом следит за своими руками будто со стороны. Они ласково вонзают нож с мерзким хлюпающим звуком разрывающейся мягкой плоти. Тело Девы дрожит. Она находится на самом пике личной эйфории от этой сладкой желанной боли, что может даровать ей спасение. Она с самой искренней улыбкой ребенка переводит взгляд на бескрайнее синее небо и мечтательно прикрывает глаза, думая, как же весело летать. Она не чувствует боли и страха. Она с радостью дарует свое тело в обмен на желанное облегчение в руки безумия и с силой вонзает нож глубже. Он двигается внутри нее неспешными толчками, разрезая органы и плоть в кровавую кашу. Дева смеется и улыбается. Она так хочет поскорее избавиться от ненавистного грешного нутра, чтобы поскорее стать свободной. Увидеть желанный цвет и стать счастливой. Как же это прекрасно. Просто восхитительно! Больше, больше! Она хочет больше прекрасного чувства спасения! Больше! Дева смеется, зажмурив глаза. Кровь бьет алым фонтаном из ее живота, но она не желает останавливаться. Так легко, так сладко и приятно! Почему она не сделала этого раньше? Вся ее боль, ненависть, обида... Это ничто! Она может быть спасена! Лезвие ножа заходится истеричным смехом в унисон с Девой. Когтистые черные лапы свободно вонзают в поддатливое грешное тело лезвие, доходя до костей. Ломают ребра, рвут органы, расплескивают кровь, будто маленький ребенок, который ломает очередную пластиковую игрушку на мелкие части. Но сможет ли она очистить грязной кровью запятнанную душу? Когтистые лапы на мгновение замирают, а визг лезвия затихает. Улыбка застывает на лице Девы в жуткой гротескной гримасе, а ресницы дрожат. Она позволила внутреннему зверю, желавшему крови, взять над собой контроль. То, чего она боялась произошло. Она действительно поверила в то, что сможет смыть свой грех кровью? Как наивно. Как наивно! Рука с зажатым лезвием дрогнула. Девочка не понимала, видит в отражении лезвия свои широко распахнутые страхом глаза или черный хищный оскал зверя. Нет. Нет! Белоснежная рука Девы с силой вонзает нож в окровавленную плоть. Она не сможет стать свободной. Она не может быть свободной.