Рожден для тебя

      «Дура! Дура! Дура!» — бесконечно повторяла ты в мыслях.       Гоын Квонг хмыкнула и, повинуясь интересу, пошла к столу. Пошла в своем привычном темпе, а не так, как делают актеры в фильмах, — медленно, чтобы сохранить интригу. К сожалению, твоя школа шпионов заканчивалась именно на уровне кинематографа, а это вовсе не сходилось с реальной жизнью.       Мягкий ворс ковра принимал грузные шаги Гоын Квонг, приглушая их до едва ощутимого давления. Ее приближение ощущалось скорее кожей, чем слухом. Только тяжелое дыхание тучной женщины от нагрузки не давало тишине полностью возобладать. Ты могла поклясться, что сейчас она подходит к одному из кресел для гостей, стоящему у стола. Еще немного, и вы встретитесь.       Покажешься на глаза, и тебя убьют. Нет. Чимина убьют. Ты зашла слишком далеко, чтобы просто списать все на неудачную попытку найти туалет.       Не раздумывая, ты поочередно рывком сняла украшения с рук. Ногти случайно порезали кожу на запястье — проступили крохотные росинки крови. Боль была меньшей проблемой, плевать. Главное — бесшумно. Когда чертовы безделушки оказались в ладони, ты взяла их в рот (боялась, что в кармане они могли зазвенеть), а несгибаемое кольцо браслета зажала губами. От мысли, как низко ты пала и глупо выглядела со стороны, к горлу подступила тошнота. А может, это от отвратительного вкуса железок?       Черный брючный костюм позволял тебе беспрепятственно стать на четвереньки, но едва ты согнула ноги, как левое колено предательски хрустнуло, а затем и большой палец на той же ноге. Ледяной пот прошиб все тело, но у тебя даже секунды не было на то, чтобы поддаться страху. Гоын издала удивленный звук и, как и ожидалось, затопала быстрее, а ты, удивляясь собственной смекалке, стала шустро перемещаться в такт ее движениям, при этом еще нужно было умудриться не задеть офисное кресло. Удалось. Бедра даже не коснулись сиденья. Никогда бы не подумала, что будешь благодарна Миген в ее фанатичной любви к худобе, из-за чего тебя частенько оставляли без еды.       Так! Нет!       Ты прогнала посторонние мысли, сконцентрировав все внимание на ритме главы А8. Левая нога и рука вперед, теперь правая нога и рука. Левая, правая. Ты словно на лыжах, имитируя топот женщины, завернула за угол стола. Глянула вперед, на закрытую входную дверь. Если раньше только Гоын была твоей главной проблемой, то теперь появилась вероятность, что кто-то еще может зайти в кабинет.       Давно пора начать молиться.       Лево-право. Лево-право. Из уголка рта начала вытекать слюна, словно у умалишенной, но ты только сильнее сжала во рту украшения. Ковер под тобой глушил звук, оставляя только движение. Опять свернула за угол стола и уперлась в одно из двух кресел для посетителей, а Гоын уже подошла к тому месту, где ты недавно пряталась.       Что делать? Начнешь обходить — и тебя увидят. Останешься — и, если она сделает кольцо вокруг стола, точно тебя заметит. Кинуть бы что-то, чтобы отвлечь, прямо как в фильмах, но ковер под тобой абсолютно чист: ни бумажки, ни упавшего ластика или хотя бы скребки. Ничего. Все, что у тебя было, — слух, и сейчас ты использовала его на максимум.       От прикосновения Гоын офисное кожаное кресло зашуршало. Ты подтянула ногу под грудь для возможности быстрого маневра. Что бы она ни сделала и куда бы ни пошла, ты готова действовать. Главное: оставаться незамеченной.       Стул с резким грохотом отъехал к окну, заставив тебя в испуге вздрогнуть. Женщина оперлась рукой о столешницу, заглянула под стол. Воспользовавшись ситуацией, ты быстро выглянула, оценив ситуацию: Гоын согнулась, словно гора, осматривая пространство под столом, а небрежно отставленное офисное кресло осталось за ее спиной. Значит, вероятно, она все же сделает круг.       Это был твой шанс. Гоын присела ниже, опершись на одно колено, и провела взглядом по перекладинам, креплениям, темным углам, где свет почти не задерживался. Пальцы осторожно скользнули по нижней стороне столешницы. Она ощупывала дерево медленно, методично, не пропуская ни миллиметра, а ты тем временем поднялась на ноги и быстро обежала два кресла, спрятавшись за противоположным краем. Если она пойдет обратно — ты пропала, но, как бы ты ни оглядывала комнату, спрятаться в другом месте не было никакой возможности. Единственная надежда — кресло, которое загораживало путь в твою сторону.       Ничего не найдя, Гоын выпрямилась и с жалобным пыхтением разогнула хрустнувшую спину. С трудом поднялась, опираясь руками о стол и, наконец, выдохнула.       — Только попробуйте оставить жучки, — проворчала она в пустоту и огляделась, обдумывая, что бы проверить еще.       И в этот момент тишина треснула.       Дом разом взорвался сигнализацией — резкой и визгливой. Звук хлынул со всех сторон. Он бил по ушам, сбивал дыхание, не оставляя возможности укрыться. Ты закрыла уши, чувствуя, как даже кости звенели.       — Какого черта?! — закричала женщина и что есть силы бросилась прочь из кабинета, даже не выключив свет.       Ты выплюнула все украшения и, надеясь унести воспоминания об этом позоре с собой в могилу, с отвращением положила мокрое золото в карман. Потом, прикрывая уши, побежала к выходу.       Сигнализация захватила дом целиком, объявляя его больше не безопасным. Пол звенел от непрерывного воя, а вместе с ним и вся мебель.       Ты открыла дверь, ведущую в темный коридор, и вновь прикрыла уши. Выглянула. Темнота, как и прежде, поглощала стены вокруг, и только вдалеке, где лестница вела в холл на первый этаж, горел свет. Мгновение спустя в голову пробралась страшная теория. Сначала она показалась невозможной, но стоило ей оформиться — и мир вокруг перекосился.       Что если и сюда ворвались мутанты и уже рыскают по дому в поисках тебя?       Дыхание перехватило. Сердце дернулось. Внутри разлился холод — липкий и обездвиживающий, он поднимался от живота к груди, сжимая ребра.       Ты попыталась отмахнуться от этой мысли, но она уже пустила корни. Руки задрожали. Теперь кричащая сирена почти не достигала тебя. Собрав всю волю, ты бросилась к лестнице и дальше, к комнате для переговоров, где оставила отца.       С бешено колотящимся сердцем ты спустилась в залитый светом холл. Там, уже у парадных дверей, твой отец ругался на секретаря А8. Чха Чан У будто пытался впихнуть Чхондуна из дома и сбежать сам, но мужчина почему-то не давался. Тем временем, сигнализация визжала без пощады, разрывая пространство, дробя мысли и подталкивая вперед.       — Т\и! — крикнул отец, едва ты попалась ему на глаза. — Где тебя, черт возьми, носит?! — зарычал от злости тот и, отпихнув парня, пошел к тебе навстречу. Ты только успела подбежать к нему — и в тот же миг все затихло.       Сигнализация оборвалась резко, будто ее никогда и не было. Тишина оглушила своей пустотой. Зазвенело в ушах, и в этом странном беззвучии отчетливо слышались только твое рваное дыхание да бешено колотящееся сердце.       Отец окинул тебя взглядом, словно желая убедиться, что с тобой все в порядке, и толкнул к выходу.       Неужели… он волновался? Неужели не хотел уходить, пока не найдет тебя?       — Что за дурдом у вас творится? — зло спросил отец Чан У, не давая тебе остановиться. Интересно, а про то, что утром в его дом забрались мутанты, он уже забыл?       Ты украдкой обернулась назад — дом был совершенно пуст. Никаких прислуг и членов семьи. Только на улице бродили растерянные охранники в попытках узнать, что произошло. Где-то из дальней части дома был слышен возмущенный крик Гоын Квонг, но различить, что она говорит, не было никакой возможности.       Как только ты увидела машину твоей семьи, держать себя в руках стало невозможным, и ты побежала к ней. Скорее прочь из этого места. Прочь от всего что произошло! Садясь в машину, ты едва ли не до слез мечтала о возможности спрятаться под кровать в своей комнате, но сейчас была рада возможности хотя бы забиться в угол заднего сиденья и как можно быстрее уехать отсюда.       Отец, как назло, отстал. В горле застряло слово «скорее», которое ты никак не могла сказать — то ли из-за воспитания, то ли страха.       — Езжай! — приказал отец, едва сев к тебе на заднее сидение. Голос его был достаточно убедительным, чтобы водитель додумался нажать на газ и убраться из дома так быстро, как только позволяет закон. Машина тронулась, и ты не смогла сдержать облегченного выдоха.       — Бедняки несчастные… — ядовито процедил отец, глядя, как своевременно охрана начала открывать ворота для проезда. — Кого они из себя строят? Ведут себя так, будто мы челядь, а у самих нет денег даже на обслугу в их сарае. Сколько они нарушили правил гостеприимства к себе подобным? Сколько?!       — Минимум восемь, — не зная, зачем, ответила ты, удивляясь, что именно это его беспокоило сейчас, а не сигнал проникновения.       — Все, что можно было, они нарушили! Я это так не оставлю. И партнерами мы не будем. Пусть просят милостыню. Останови машину!       От такого тона и внезапного приказа водитель поспешно нажал на тормоза. Машина остановилась перед воротами резче, чем следовало бы. Чхондун опустил стекло и обратился к подошедшему охраннику, словно к своему многолетнему должнику:       — Скажи своей хозяйке, которая не удосужилась спустить себя вниз и как полагается поприветствовать нас, что я отказываюсь от нашего будущего партнерства. Ваши конкуренты заинтересовали меня гораздо больше. Удачи в банкротстве в рыбном деле.       — Да… господин, — сдержанно ответил мужчина лет пятидесяти. Он учтиво снял с себя кепку, приложив её к груди, и его наполовину облысевшая голова заблестела под светом фонарей. Ты ненароком вспомнила, что в вашем доме внешний вид — одно из требований при приёме на работу.       То, как разговаривал с мужчиной отец, вызвало лишь стыд, стянувший твою грудь. Захотелось исчезнуть. Потому ты спросила подчеркнуто вежливым тоном, хоть все внутри молило уехать отсюда:       — Что произошло?       Черные глаза охранника посмотрели на тебя с теплотой.       — Мне сообщили, что систему безопасности коротнуло, госпожа. Ничего серьезного.       — Короткое замыкание? Значит, никого подозрительного?       — Никак нет. В дом никто не зайдет незамеченным. Просим прощение за беспокойство.       Ты с благодарностью кивнула и посмотрела в свое окно, когда водитель вновь нажал на газ.       «Не заметили», — первое, о чем подумала ты, когда машина пересекла территорию А8. «Не заметили. Иначе бы подняли опасность. Иначе бы не выпустили тебя».       Сжимая одной ладонью другую, ты обернулась и с опаской посмотрела назад. Нет преследования. Ажурные ворота лениво закрывались, оставляя тайны своих владельцев в безопасности.       «Они не заметили».       Так странно. Как спокойно ты себя ощущала. Но только подумав об этом, осознала, как же тебя трясло. Сердце колотилось, руки дрожали, словно от ЛСД. Ты села нормально и, как монашка, согнула непослушные ледяные руки. Подула на них, желая согреть. Они не успокоились. Начало лета, а согреться не получалось. Спина мокрая. Нет. Все тело. Ледяной пот пропитал всю одежду. На пальцах ты почувствовала что-то липкое. Влезла куда-то? Понюхала руку. Пахнет железом. Взглянула — кровь. Оказывается, все это время ты так сильно вдавливала ноготь в палец, что поранила себя сильнее обычного. Надо же. Тогда боли ты не почувствовала, а сейчас заметила, что палец больно щиплет и пульсирует. Ты незаметно обмотала его краем пиджака. Сейчас последнее, что тебя волновало, — сохранность одежды.       — Что с тобой? — заметил отец твое странное состояние. Мужчина косо на тебя посмотрел, на мгновение прервав свои мысленные проклятия обидчикам. — Если тебя могут вывести из себя и заставить паниковать такие мелочи, то о каком моем кураторстве ты можешь просить?       — Нет, отец. Это злость, — соврала ты, мастерски предугадав, что он хочет услышать. — Как жаль, что мы не могли им ответить.       Отец посмотрел на тебя так удивленно, словно родитель, услышавший первые слова своего чада. Он явно одобрил твои слова. Неудивительно. Все его поведение подсказывало нужные слова.       Вот бы обернуться. Вдруг охранники посмотрели по камерам, которых ты не заметила, и уже едут за вами? Нет, они бы позвонили.       Обернуться бы…       — Рад это слышать, — похвалил отец. — Мы ничего не ответили, потому что, в отличие от этих шимпанзе, мы интеллигентные люди. Но и прощать мы их не будем. Ударим в самый неожиданный момент.       Ты подняла на него удивленный взгляд, но не стала ничего говорить. Нет, хватит на сегодня новостей. Хватит стресса. Ты хотела лишь вернуться домой и закрыться в комнате.       И Чимина, впервые за все время, видеть желания не было.

***

      Когда эмоциям после пережитого шока не дают вырваться на свободу, они не пропадают. Они оседают где-то на дне души, копятся, настаиваются, а потом вырываются наружу чистым, неконтролируемым гневом.       Как это знакомо. Ты подавила истерику. Иначе где ее можно было выплеснуть, если почти три часа по пробкам вы с отцом добирались домой?       Слезы высохли, оставшись незамеченными (попытка смахнуть их привлекла бы внимание). Локоны лезли в лицо из-за испорченной укладки. Рану на пальце ты зажала в кулак. Украшения иногда звенели у тебя в кармане, когда машину трясло. Хорошо, что отец не заметил их отсутствие, да и в целом твой помятый вид. Хорошо, что ему вообще никогда до тебя не было дела. Если бы рядом была мать, ты бы точно получила выговор или очередное лишение ужина. Или ужинов… А может, она бы вновь пригрозила здоровьем Чимина.       Вы остановились. Кажется, ты стала различать знакомые деревья, подсвеченные тёплым оранжевым светом фонарей. Двигаться не хотелось. Под конец пути ты пустым взглядом уставилась в засохшую каплю воды на стекле, совсем как бездушная кукла. Без бушующих эмоций, без единой мысли в голове. Совершенно пустая. Вымотанная.       — Наконец-то, — где-то словно вдалеке и в то же время так близко, раздался раздраженный голос отца.       Дверь с твоей стороны открыли, и от неожиданности ты чуть не вывалилась на улицу. Тут же перед собой увидела протянутую мужскую руку в перчатке и по цвету рукава пиджака узнала водителя. Позволила ему помочь выйти, встала и на секунду потеряла точку опоры на ослабевших ногах. Силы куда-то делись.       Ты огляделась, убирая мешающую прядь за ухо. Отец дожидаться тебя не стал. В свете светильников, расставленных на каждой ступеньке, он уже преодолел половину лестницы. Что ж. Тем лучше для тебя. Меньше нужно играть в семью.       Спина болела, видимо, от неудобной позы в машине, но ты все равно держала осанку, проходя мимо прислуги. Дойти бы до кровати. Ты уже представляла, как она встретит тебя прохладой, забирая с собой в мгновенный сон. Но завтра должна вернуться Миген, и встретить ее нужно с безупречным видом.       Нос опять стало щипать.       Второй этаж. Развилка. Ноги ныли, как у старухи. Твоя дверь самая последняя, справа по коридору. Осталось всего лишь до нее дойти. Мягкий ковер навевал недавние плохие воспоминания, но ты все равно шла по нему, запрещая себе думать, как в панике ползала под чужим столом. Сейчас нужно понять, как набраться сил, чтобы принять душ и дойти до кровати. Над всеми проблемами ты будешь мучиться завтра, а если в твой дом еще раз проберутся мутанты… тогда пусть они убьют тебя быстро. Хотя Тэхён обещал, что усилит безопасность дома, но, кажется, ты не заметила разницы в количестве охраны на улице. Может, он забыл? Или просто ночь, и ты ничего не увидела под фонарями?       Еще шаг, и ноги остановились сами собой прямо перед дверью Чимина. Палец обожгла острая боль от ногтя. Ты буравила взглядом пол, покусывая губу с внутренней стороны. В образовавшейся пустоте твоей души загорелся огонек злости, который с каждой секундой разрастался всё больше.       Да как он мог такое сказать после всего? «Снять розовые очки»? «Между господином и его нексусом не может быть отношений»? И это после всего, что было буквально пару дней назад?       Ты злобно зыркнула на дверь, сдув с лица раздражающую прядку волос. Вы уже это проходили! Как-то Чимин сравнил тебя с твоей матерью, и ты поставила его на колени, решив вести себя так, как он хочет. Тогда все закончилось не очень хорошо. Тогда он еще плохо тебя знал. Ну а теперь? Что произошло за стеной? Что заставляет его говорить такие слова? Тебе не показалось. Ты точно видела искренность в его глазах все те разы, когда была счастлива рядом с ним. Пусть он тебе врал, хотел использовать, но ты видела его теплоту к тебе. Видела!       Ты вздохнула, поджав губы, опустила голову, и прядка вновь попала на лицо.       Все завтра. Сначала мутанты утром, потом внезапное возвращение Чимина, а вечером прятки под столом. Меньше всего тебе хотелось завершать день еще одной руганью, после которой вновь возненавидишь себя.       Зайдя в свою комнату, сразу захлопнула за собой дверь. Включила свет. Хотелось бы закрыть дверь на замок, но мать запретила его установку. Ты схватилась за растрепавшиеся волосы и устало сползла по двери.       Наконец-то одна. Наконец-то можно дать волю слезам, если остались силы.       — Ку-ку, — еще не успев присесть, услышала ты знакомый голос со стороны кровати.       Пару секунд ты моргала, сомневаясь, верить ушам или нет. Потом потихоньку стала поднимать голову и сквозь пряди выбившихся волос разглядела Чонгука. Этот шалопай в мятой черной футболке и грязных брюках сидел на кровати, накрытой покрывалом, как у себя дома, и вилял ногами, словно ребенок. Позади него все шторы были плотно закрыты.       Ты выпрямилась.       — Ты еще что тут забыл? — скривилась ты.       — Под шумок забрался в дом до того, как Ким подключил своих людей. Твоего нексуса-то впустили легко, а мне пришлось пробираться своими силами. У тебя ни капли сострадания, госпожа.       Ты раздраженно вздохнула и, с трудом отлепившись от двери, подошла к нему. Скрестила руки, разглядывая его ноги. Хоть брюки были не чище, чем у Чимина, когда тот вернулся, но парень хотя бы разулся, а не ходил в грязных ботинках по молочному ковру.       — Мой вопрос открыт, — настаивала на ответе ты.       Чон языком потрогал пирсинг на губе, а потом и вовсе закусил её, задумчиво рассматривая тебя. Захотелось прикрыться, а еще лучше — врезать нежданному гостю. Хоть пар можно выпустить.       — О чем ты мечтаешь?       Ты моргнула:       — Прости?       — Мне интересно узнать твои планы на будущее, госпожа. То, какое ты бы желала себе. Зная это, я смогу ответить на твой вопрос.       — Ты пробрался ко мне в дом, чтобы спросить о моей мечте?       — И все же…       Ты вздохнула и решила сдаться — все равно не отстанет:       — Не думаю, что я имею право на мечту. Раньше она была… — ты печально усмехнулась и отвела взгляд, прогоняя образ вашего совместного счастья с Чимином. — Но потом стала моей издевкой над собой же.       — Вот как? — задумчиво спросил Чон, глянув куда-то за тебя. — Тогда наша цель найти тебе мечту. Но я знаю как минимум то, чего бы ты себе не желала. К примеру, гражданской войны или страха быть разорванной мутантами. Значит, наши цели, какими бы они ни были, могут соприкасаться.       Ты устало схватилась за переносицу. Ну нет. Только не сейчас. У тебя нет сил на дурацкие беседы о праведности. Ожидая, что вот-вот накроет волна головокружения, ты направилась в ванную.       — Я не настроена на общение. Лучше уходи.       — Зачем ты так рисковала у А8?       Слова парня заставили тебя остановиться. Ты обернулась, заметив в черных глазах осуждение.       — Я увидел, что ты выходишь куда-то с отцом, и попросил своих ребят проследить за тобой, — пояснил тот, поняв твой немой вопрос.       Ты удрученно вздохнула и машинально коснулась ногтем несчастного пальца, начав сдирать корочку засохшей крови.       — Они видели? — после паузы спросила ты, пялясь куда-то в пол.       — Как ты пряталась под столом, пока глава А8 о чем-то болтала с отказником А2? Да.       Ты медленно прикрыла глаза, взывая к богам, чтобы они дали тебе силы. Тебя все же видели. Видели твой позор.       — Поэтому я и попросил их найти способ вытащить тебя оттуда незамеченной. Когда включили сирену, вся семейка А8 побежала в бункер, как крысы, а тебя в окнах кабинета уже не нашли. Потом мне сообщили, что ты села в машину, значит все же каким-то чудом не заметили. Вот я и хочу выяснить, для чего ты пошла на такое безумие?       Значит, они не видели, как ты играла в прятки с Гоын Квонг? Хоть какая-то радость. Это подарило силы признаться:       — Хотела доказать, что я хоть что-то значу, — тихо призналась ты.       — Кому?       — Что? — Открыв глаза, ты посмотрела на гостя. Чон глядел на тебя не моргая, как следователь на допросе.       — Кому? — допытывался тот, поиграв желваками. — Себе или Чимину? Ради кого ты пошла на столь безрассудный поступок?       Ты набрала в легкие воздуха, приготовившись защищаться, как тут услышала знакомый, но кажущийся таким чужим голос за спиной:       — Хватит. Чон, — сдержанно попросил Чимин.       Ты обернулась прежде, чем успела что-то осознать. Внутри все замерло. Чимин стоял, скрестив руки и оперевшись о стену рядом с дверью, через которую ты зашла. Он переоделся в простую одежду: серые брюки и белую футболку оверсайз. Золотистые волосы чуть пушились после недавнего мытья головы. Он выглядел так уютно и по-домашнему, что у тебя сжалось сердце.       Он твое проклятье. Был и останется им.       Ты зло стиснула зубы и, стараясь не выдать себя вспыхнувшими щеками, опустила глаза в пол. И как долго он тут? Неужели стоит у стены с самого начала? Мог бы дать о себе знать!       Чон выставил ладони вперед в примирительном жесте.       — Хорошо, психологический разбор отложим на тихий час. Я лишь хочу узнать: ты с нами или нет? — парень посмотрел прямо тебе в глаза.       Ну вот. Время решений. Никого не волновала твоя усталость. Ты обернулась, глянув на стоявший позади тебя пуф у гримерного столика, и все же осталась стоять. Вряд ли сможешь сейчас усидеть, даже после всего.       Ты мельком глянула на Чимина. Тот, словно желая закрыться от этого разговора, разглядывал столик со свежим букетом белых лизиантусов в вазе. Ты так и не решила, как ответить ему на его слова. Конечно, хотелось добиться объяснений, его резкой смены поведения, а больше всего поступить назло и сделать так, как он хочет, доказав его неправоту. Детское поведение мстить за обиду. Ты это понимала. Но хотя бы на время от этого становилось легче… перед тем, как начнется самоистязание. Вот такой дурацкий способ самозащиты.       Ты машинально выровняла осанку и спина ответила острой болью. Помолчав сколько, позволяла совесть, ты, наконец, ответила:       — Сначала расскажи все как есть. Все, что знаешь, и какие у тебя планы и возможности. И тогда, может быть, я отвечу. Подписываться вслепую на сомнительную авантюру я не буду. Уверена, в прошлый раз ты рассказал не все.       — Сомнительная идея рассказывать свои планы и возможности, возможному врагу, — Чон задумчиво почесал подбородок. — Вдруг, я все тебе расскажу, а ты это преданно перескажешь своему Ким Тэхёну. Разве того, что я сказал раньше недостаточно?       — Недостаточно. У тебя все равно, кроме моего устного обещания ничего не будет. Либо ты все рассказываешь, как своему союзнику, либо мы расстаемся, — твердо заявила ты, подняв подбородок. Второе, а то и четвертое дыхание наконец возвращалось, давая возможность устоять на ногах. — Что-то мне подсказывает, что все же ты проводил моего нексуса к его родителям…       Боковым зрением ты заметила, как Чимин поднял на тебя сдержанный взгляд. Тебе удалось его уколоть. По крайней мере ты надеялась на это. Надеялась, что причинила ему боль в отместку за свою. Эта больная надежда подпитывала демона внутри, который заставлял себя так вести в ответ на полученную боль.       Нужно и дальше не замечать Чимина, вести себя отрешенно:       — … Ты сдержал слово и вернул его. А потому я сдержу свое, заявив, что все, что ты скажешь, останется в этой комнате.       Чонгук сверлил тебя недоверчивым взглядом. Потом все же смирился и сел удобнее, уперев локти в колени.       — Уговор так уговор. — он развел руками тот. — Но, я полагаю, дамы вперед.       Завуалированное приглашение рассказать, что удалось выяснить в кабинете, ты поняла сразу. Пришлось сделать глубокий вдох, словно перед нырянием, и во всех подробностях пересказала полученные новости: о том, что Кёнду Хонг ищет союзников для переворота, и о том, что потребовала Гоын Квонг, в обмен на голос.       После твоего завершения рассказа, в комнате стало тихо, только слышалось тиканье часов и дыхание присутствующих.       — «JIA Corporation»… — Наконец задумчиво повторил название Чонгук, уставившись куда-то в пол. — Значит так называется корпорация наших любимых лабораторий… А еще, по всей видимости, у каждой семьи есть хранилище с какой-то частью наработок. Интересно… И не все наследники знают местонахождение фамильной сокровищницы. Рано или поздно кто-то из семьи бы нашел ее расположение, а потому, скорее всего, главы семей меняют дислокацию хранилищ. Как им удается оставаться незамеченными? — Рассуждал вслух тот, а потом подорвался с места и взволнованно зашагал по комнате. — Тогда, мой план в использовании чипов начинает иметь вес, а еще теперь я понимаю кому лучше всего их ввести. Похоже не только у меня в пользовании штучки тайных лабораторий или как там их. — Чон напряженно вздохнул и замер, наконец посмотрев на тебя. — Это неожиданно, но ты молодец, госпожа. Хорошо поработала.       От удивления ты выпучила глаза. Тебя так редко хвалили, что слова Чонгука поистине стали наградой. Чон тут же перестал казаться подзаборной невежей и даже вполне себе приемлемым на вид… Особенно для тех, кому нравится образ плохого, невоспитанного и грубого чурбана.       — Откуда у тебя столько устройств? — прервал размышления друга Чимин, наконец напомнив о себе. То, с какой простотой и легкостью он обратился к брюнету, вызвало у тебя ревность.       Ты сжала кулаки.       — По наследству досталось. — Пожал плечами тот, зашагав к окну. — Предки передавали это из рук в руки, выжидая подходящий момент. Иногда использовали, когда считали, что именно им удастся положить конец, а на выходе только зря потратили ценные приборы. Не так чтобы у меня сейчас кладовка ломилась от гаджетов, но коробочка с разными приколами имеется.       — Оттуда та граната? — От удивления Чимин поднял брови.       — Г-граната?! — больше парня удивилась ты и с возмущением и шоком посмотрела в спину Чонгуку. Твой голос немного сорвался и Чон невольно вжал голову в плечи, как нашкодивший подросток, пойманный с поличным.       — Звуковая. Звуковая граната, — пытался успокоить тебя тот, обернувшись. — У меня их три. Было. Теперь две. Все под контролем.       Ты мысленно отругала себя за неосторожность и заставила себя понизить громкость, хоть внутри всю трясло:       — Для чего нужна была настоящая граната? Что произошло?       — Это не граната, в известном тебе понимании. Для человека она полностью бесполезна. Ее микроволны действуют на мутаген Е-131CA в крови. Который, к слову, один и тот же, для нексусов и мутантов.       Чонгук посмотрел сначала на тебя, потом на Чимина, и, судя по вашим выражениям лиц, он начал пояснять:       — Ладно. Если вкратце и быстро, то все зависит от количества и времени введения. Нексусам, разного типа одно и тоже количество вещества вводят по-разному. Третьему классу за три года, второму за семь лет. С нексусами этих типов не церемонятся. Сразу вкалывают эту хрень с первого дня. Только для первого класса нексусов, эти палачи подзапарились. Мутаген начинают вводить через два года после поступления, чтоб детский организм немного окреп. Потом его вводят микродозами все двенадцать лет до выпуска. То, что получается в итоге, вы видите сами. Трехлетки самые настоящие овощи и живут лет так до двадцати пяти. Нексусы первого класса более проработаны и живучие, хотя мало кто из них доживает до шестидесяти. Так или иначе, ошейник и после выпуска создает из лейкоцитов хозяина этот мутаген и сутками микродозами выпускает в кровь, тем самым поддерживая жизнедеятельность нексуса.       «Он врастает в кожу, — вновь вспомнила ты слова того продавца в том злосчастном клубе. — Имеет свои корни. Они больше никогда не будут простыми людьми».       — Жизне… деятельность? — Ты запнулась, не веря своим ушам и невольно посмотрела на Чимина.       — Да, и тут мы подходим к созданию мутантов, — кивнул Чон. — У них все иначе. Им вводят разом огромную дозу, гораздо большую, что достается нексусам. А дальше смотря как пойдет. Если повезет умрешь сразу и безболезненно. Либо будешь умирать долго, с мучительной болью и температурой. Если мутаген прижился, то после горячки, может полегчать. Тебя начнет колбасить как от наркотиков, ты почувствуешь себя богом. Потом сознание может вернуться, и ты даже продолжишь жить, получив способности. Но, если вдруг, то место, куда вкололи мутаген, начнет чернеть, то считай ты труп. Будешь умирать медленно. Просто тухнуть с болевыми приступами. Но, а если, случится чудо, и мутаген приживется, сможешь с ним прожить лет 5-6 и получить способности: невероятную силу или скорость. Как пойдет. Ты сможешь видеть в темноте, у тебя обострится слух и обоняние в десятки раз, но вот что-что, а синий свет ты больше не увидишь. Будет только черное пятно. Поэтому я ношу с собой синие неоновые палочки вместо фонарей. Ночью они не увидят даже мой силуэт.       — Их… много? — после долгого молчания спросила ты.       Чон поднял на тебя взгляд, подбирая слова.       — Достаточно.       — Что произошло за стеной? — Ты услышала в своем голосе мольбу. Посмотрела на Чимина, надеясь, что расскажет он, но парень так и не поднял на тебя взгляд. Лишь стоял отстраненный, словно разговор его вовсе не интересовал. Ты раздраженно насупилась.       Только Чонгук хотел было ответить, как Чимин к нему обратился:       — Мои родители. Разве они не ровесники Джин Чхондуна и Джин Миген? Мои выглядят гораздо … старше.       Чонгук внимательно посмотрел на друга, заметив, что он хотел сменить тему.       — Плохая экология, тяжелая работа, отсутствие хороших уходовых средств и вуаля. Возраст дает о себе знать гораздо раньше. Кстати, о родителях. Почему вы так долго готовились стать в «А»?       Вопрос Чонгука надолго повис в воздухе. Ты не спешила отвечать, наградив Чимина многозначительным взглядом. Тот так и остался стоять на том же месте. Только лишь сменил опорную ногу на другую, когда почувствовал, что ты на него смотришь. Его игнор оставался все таким же отчужденным. Примерно так выглядят люди, которые таят обиду.       Живот пробурчал. Ты так и не поела ничего за целый день. Времени не было. Вчера, кстати, тоже — за Чимина волновалась. Организм привык к голодовке, благодаря стараниям матери, а потому переносить его было легче. Вряд ли ты сегодня что-то поешь, нужно хотя бы попить.       Ты зацепила носками пятки туфель, и в капроновых носках прошлась, наконец, по мягчайшему ковру к гримерному столику.       — У нас во владении очень много малых, средних и больших бизнесов. — Начала ты свой рассказ, взяв стеклянный кувшин на столешницы. Жестом предложила гостям освежиться и получив немые отказы, налила стакан воды, сразу его опустошив. — Начиная от обычных круглосуточных магазинов и заканчивая торговыми центрами и фабриками. Каждое заведение нужно было подстроить под необходимые требования: такие как возраст работников, их количество, минимальный ежемесячный доход, повышенная пожарная безопасность, частота показов рекламы и так далее. Пока каждое предприятие подгонишь под стандарт, пройдет время. И это только часть безумных требований. Также критерий требований выставили и нашему дому: отдельное здание для прислуги, количество работников, количество комнат, минимальная цена мебели… Придумали все, что только возможно. Даже сказали использовать определенный материал фундамента. Сегодня я была в доме А8. Они живут гораздо скромнее нас. Я до сих пор не понимаю зачем это безумие?       — Я понимаю. — Чон толкнул щеку языком, зацепив пальцем пирсинг на губе. — Скорее всего вам кто-то усложнял жизнь из верхушки. Очень похоже, что они из пальца высасывали какие поручения еще дать, чтобы вы в итоге отказались подниматься.       — Каждый год нам давали новые требования и иногда они шли в противовес к прошлым, — подхватила ты, сжимая стакан в руках. — Отец тогда отправлял письма с просьбой растолковать к какому требованию больше склоняться. Ответ мы ждали месяцами.       — Я думал ваша семья дает Корее невероятный доход.       — Так и есть. — ты горделиво подняла подбородок.       — Но тем не менее вас вынуждали тратить деньги на какой-то бред.       Ты промолчала, опустив голову. Стекло стакана красиво блестело под теплым светом хрустальной люстры.       — Вам не кажется это странным? — Чон по очереди перевел взгляд с тебя на Чимина и обратно. — А что ваша семья получила, когда стала А10? Твоему отцу уже что-то рассказали?       — Мы с отцом не в таких отношениях, чтобы делиться подобным. Знаю только, что мне… — ты прочистила горло и опять повернулась за кувшином. — Мне должны были передать золотой указ Девяти, о том, что они все согласны с нашим переходом, когда бы я сказала речь. Кажется… Тэхён отдал эту грамоту отцу сам.       — И… все? — Чонгук удивленно поднял брови.       — Ох, ну, конечно же, теперь мы можем участвовать на собрании высших семей и смешивать свою кровь с остальными семьями «А».       — И все? — не успокаивался Чон.       — Да, — не понимала ты его удивление. — А что еще? Меня никогда не ставят в известность о делах семьи.       — Есть что, — спокойно ответил Чонгук. — Я взломал почти все аккаунты высших. Все их социальные сети, что мы знаем абсолютный фарс. Показуха. Игра в простых людей. Их личные сообщения совершенно пусты, электронные почты тоже. Даже истории браузеров. В общем с Виду они напоминают только что созданные аккаунты. Даже скрытые базы данных и резервные копии, куда бы попало удаленные сообщения чистые.       «Это плохо?» — тут же возник у тебя вопрос, который ты побоялась задать. Только откроешь рот и тебя посчитают глупой. Ты задумчиво потерла пальцем гладкую поверхность стакана, который все больше покрывался твоими отпечатками.       — Вот ты, — брюнет кивнул в твою сторону. — Общаешься с родителями?       — В «KakaoTalk»… — неуверенно ответила ты.       — Не важно где. Сам факт общения присутствует.       — Конечно, — кивнула ты.       — А они нет. Никто.       Ты задумалась, вспомнив, что за все время Тэхен только раз написал тебе сообщение… Отправив фотографию, где тебя запечатлели в районе Итэвон. Будущий глава государства всегда предпочитал либо личную встречу, либо письма, как тогда во Франции.       Чон опять принялся теребить пирсинг на губе:       — Потому я пошел дальше. Капал долго. Посоздавал пару устройств, способных распознавать определенные электрические сигналы и чудом наткнулся на неизвестную, не имеющую аналогов внутреннюю сеть. К ней не подключишься простым телефоном, и ее зона действия находится исключительно в Сеуле. Цифровой сигнал, который я поймал, имеет 9 ступеней доступа. Как 9 семей. Нужно проникнуть хотя бы в одну, чтобы понять, как там все происходит. Само собой, чем выше находится в иерархии семья, тем лучше. Там должна храниться засекреченная информация. Я надеюсь на это. Думаю, доступ можно получить только став главой этой семьи. Сейчас у меня под прицелом все будущие наследники и за ними нужно особо следить. — Чонгук скрестил руки и поудобнее устроился на подлокотнике, посмотрев на тебя. — Вот тут-то нам и подвернулась удача.       Ты уставилась на Чонгука. Внутри все перевернулось от его хитрого взгляда. Ощущение, что тебя хотят использовать и того, кто тебе дорог, начало сдавливать горло. Ты поняла намек, но все равно спросила:       — Что?       — Мы говорили уже об этом. — Чон не спускал с тебя глаз. — Ким Тэхён. Вы в хороших отношениях. Логичнее выбрать его.       Зубы начали болеть от того, как сильно ты их сжала. То, что тебе намекают хоть как-то использовать единственного человека, который искренне остался к тебе добр, просто неслыханно. Если Чонгук считает, что ты способна предать дружбу, то это явное оскорбление!       — Забудь о нем, — в лоб заявила ты, стараясь не смотреть на Чимина.       — Если мы хотим чего-то добиться, то выводить его из игры не получится, — терпеливо произнес Чонгук. — Нам нужна его помощь. Хотя бы взять возможность прикрываться им как щитом или…       — Он — мой друг! — ты повысила голос, вынуждая наглеца замолчать. — Я не буду его использовать.       — Ты же слышала, что я сказал. У нас мало вариантов. Если ты нам поможешь, мы с Чимином будем…       Ты рывком подняла голову:       — Значит вам придется придумать какой-то другой план!       В комнате повисла напряженная тишина. Парни осмысливали твою реакцию. Что там. Даже ты удивила себя. И давно ты так яро собралась защищать Тэхёна? Хотя, с другой стороны, почему нет? Да, он врал тебе… Да, сбежал тогда из Франции так ничего не сказав. Бросил тогда, хотя ты как дура всю ночь готовилась к встрече, но… может были свои причины. Он сегодня жизнью рисковал, чтобы спасти тебя. Так подлецы не делают. А еще, он никогда тебя не использовал… в отличии от Чимина. Хотя… Зачем такому как Тэхён понадобилась такая как ты?       Чонгук молчал и долго смотрел на тебя, выстраивая в голове иной подход.       — Тогда другой вариант. Твой жених мертв, и пока тебе не нашли нового, возможно, стоит попытаться найти его самой. Слышал, что, если речь не идет о наследнике, которого ждет инаугурация, к любовным пожеланиям остальных могут прислушаться. Опустим, что пока что тебя все презирают. Эту проблему решим потом. Сейчас мне важно знать, согласишься ли ты в случае чего наладить отношение с кем-то из наследников повыше, чтобы получить доступ в их внутреннюю сеть? Учти, это нужно сделать как можно быстрее.       Ты посмотрела на Чимина в надежде увидеть хоть малейший проблеск протеста в его глазах, но ничего, кроме все той же отрешенности ты не увидела. Он все так же стоял, подпирая стену и держал скрещенными руки, хотя, ты готова была поклясться, в тот миг, когда ты посмотрела на него, он впивался пальцами в руку.       Судорожно втянув воздух в легкие, ты сжала кулак.       — Соглашусь. — С полной уверенностью сказала ты, а про себя подумала: «если Чимин решил играть в формальности, что ж».       — Придется выходить из дома и флиртовать с парнями, — на всякий случай пояснил Чонгук, удивляясь как быстро и легко ты согласилась. — Готова?       Ты задумалась. Вспомнился злосчастный эликсир любви, за который тебя чуть не убили. Если в мире есть мутанты, то почему нет водицы, располагающей к тебе окружающих? Возможно, для людей нужна доза меньше или больше. Раз он так много знает, то и про BT21 тоже.       — Что такое? — заметил Чон твою перемену в лице.       Оставив его без ответа, ты подбежала к прикроватной тумбочке и заглянула в самый нижний ящик. Оттуда с шумом выкатился черный флакон с надписью «BT21». Ты не выкинула его. Не смогла себя заставить. Здорово, если он все же пригодится (и ты перестанешь мучиться в раздумьях использовать ее на Чимине или нет).       — Что это? — Удивился Чонгук, разглядывая бутылек у тебя в руках, слабо отражающий свет. — Знакомая вещица.       — Я купила ее у торговца на Итэвоне несколько дней назад. Тогда же мы и познакомились с тобой. Этот эликсир нужен для…       Ты робко глянула на Чимина. Парень сохранял бесстрастный вид, даже когда ваши взгляды встретились. Он был живым воплощением холодной неприступной стены. Он словно полностью отключил все эмоции. Прямо как тогда… в гримерной.       — Мне сказали, что это что-то вроде эликсира любви. Тот, кто выпьет, потеряет себя, но станет в меня влюблен. — Почувствовав взгляд Чонгука, ты покраснела, стараясь больше ни на кого не смотреть. Интересно почему, когда скажешь это вслух, то кажется, что это полнейшая глупость? — Т-так мне сказали…       Чонгук ненадолго задумался, потом его глаза вспыхнули. Он спрыгнул с подлокотника, подошел к тебе и протянул руку.       — Покажешь? — попросил тот. Под его холодным пристальным взглядом стало неуютно. Ты выпрямилась, стараясь придать лицу бесстрастное выражение лица и вложила флакончик тому в ладонь.       Чонгук повертел его в руках, рассматривая со всех сторон, открыл и понюхал, тут же наморщив нос.       — То есть… Если я выпью эту хрень, я типа… втрескаюсь в тебя? — он скептически приподнял бровь.       — Говорю же, — начала злиться ты. — Мне так сказали!       — Ты покупала это для Чимина. — Чон не спрашивал. Он констатировал факт.       Ты нехотя кивнула, виновато сведя руки за спиной.       — Хочешь это использовать? — Вдруг отозвался Чимин в другой части комнаты.       — Если это работает и нам поможет, нужно знать, как эта штука действует… — задумчиво ответил брюнет, размешивая жидкость внутри флакона.       — И… как мы это проверим? — осторожно поинтересовалась ты.       Чон глянул на тебя, усмехнулся и… махом проглотил все содержимое бутылочки.       — Нет! — вскрикнула ты, схватив его за руку, но было уже поздно. Даже Чимин не смог сдержать равнодушие и отлепился от стены, удивленный безумию друга.       Время остановилось. Ты ошеломленно смотрела на брюнета. Несколько секунд он вел себя как обычно: все та же раздражающая ухмылка и дерзковатый вид, но потом… он схватился за горло. Приступ сухого кашля появился мгновением позже.       — Черт возьми, Чонгук! — закричал Чимин и кинулся к нему на помощь.       Ты не могла пошевелиться, едва дышала, глядя как парень падает сначала на колени, а потом его подхватывает Чимин, не давая упасть лицом в пол. Чонгук морщился, его кашель не прекращался, он отчаянно пытался нормализовать дыхание. С трудом, но это ему удалось. Он отпихнул друга, оперевшись рукой в пол и дышал, дышал, дышал.       — Ты как? — спросил Чимин, не сумев сдержать волнение в голосе.       — Ну и бодяга… — прохрипел тот, еще откашливаясь. Он осторожно сел, сжимая переносицу. Покачал головой и тут же схватился за виски. Открыл глаза, словно проверяя, не ослеп ли он. Посмотрел на тебя.       Ты замерла. Он тоже. Его взгляд изменился. Стал пронзительным, открытым, удивленным и будто бы в нем появилась теплота. Ты хотела отшагнуть, но не смогла даже двинуться. Чонгук встал, неотрывно смотря на тебя.       — Что такое? — Насторожился Чимин, тоже заметив странную реакцию брюнета.       — Я… искал тебя всю свою жизнь, — завороженно прошептал парень.       — Что?! — одновременно с Чимином заговорили вы.       Словно зверь, выпущенный из клетки, Чонгук бросился к тебе. Ты даже вскрикнуть не успела, когда его губы приблизились к твоим. Он прижал тебя к себе, тянулся к твоему лицу, но что-то будто мешало.       Казалось, глаза раскрыть шире было просто невозможно. Ты забыла, как дышать, рассматривая лицо парня, ненормально близко расположенное к тебе. Ты чувствовала его дыхание, тепло и… свой страх.       Парень смотрел тебе в глаза, потом, опустил взгляд на губы и снова вернулся к глазам, вдруг заговорив:       — Такие эротические фантазии посещали твой неокрепший мозг, когда ты думала, что эта хрень с эликсиром любви сработает? — на лице хулигана появилась довольная ухмылка. Ты почувствовала запах спирта от его дыхания. — Или сначала я, то есть Чимин, должен был сорвать с себя рубашку? Маслом нужно намазаться для пущего эффекта или это сделаешь ты?       — Что? — тихо проговорила ты.       — Все, все. Пусти меня. — Чонгук повернулся и попытался откинуть руку Чимина, мертвой хваткой, держащую его за шкирку. Именно благодаря твоему нексусу, Чонгук так и не смог тебя поцеловать.       Чимин сменился в лице, всем своим видом показывая, что это была плохая шутка. Блондин продолжал держать парня за футболку — треск ниток раздавался в комнате от каждой попытки Чона вырваться. Его холодное молчание было гораздо красноречивее слов и даже удара в лицо. Чимин его не отпускал. Он предупреждал. Предупреждал что сильнее его, быстрее и выносливее. Предупреждал, что готов принимать его приколы только пока он сам позволяет. И предупреждал, что его терпение становится очень хрупким, когда дело касается тебя.       — Да понял! — шикнул Чонгук, вновь попытался высвободиться, и только тогда Чимин разжал кулак. Чонгук на мгновение потерял равновесие, но все же отошел, выпрямляя несчастную растянутую футболку в более-менее пристойный вид.       — Что? — ты переводила взгляд то на Чонгука то на Чимина, чувствуя себя как идиотка. — Я не понимаю!       — Это коньяк, — пояснил Чонгук, поправляя футболку. — Паленый. Старик совсем не придирчив к алкоголю. На вкус как спирт. А может там спирта больше, чем коньяка.       — Что? Да как ты…?! — Ты едва не подавилась от злости. Как рыба начала втягивать воздух и все мало.       Чон лишь хрустнул шеей и невозмутимо промокнул губы запястьем.       — Тебя надурили. Втюхали дешевую бодягу примерно за две тысячи вон и то с наценкой. Сколько ты отдала за это на самом деле?       Ты не спешила с ответом. В голове начали всплывать все ругательства на разных языках, какие только знала, включая даже те, которым тебя научили местные дети стран Африки, со времен командировок.       — У старика неплохой бизнес. — Чонгук поднял с пола опустевший флакончик, начав его разглядывать и отковыривать надпись. — Он продает разные устройства для нексусов. Некоторые даже создал я. За свои наработки я получаю процент с продаж. Он не дурит своих партнеров, но вот клиентов… Он иногда такие безумные наценки делает, что я начинаю сомневаться, что вряд ли кто-то сможет это купить. Однако у старика язык подвешен. Всегда продает… Так за сколько ты купила?       — Чуть больше… 10 миллионов, — соврала ты, рисуя пальцем ноги узоры на ковре. Даже уменьшив сумму в два раза, теперь тебе она казалась невероятно огромной.       — Сколько?! — Чонгук открыл рот. Даже Чимин одарил тебя удивленным взглядом.       — Поверить не могу! — Раздраженно заявила ты, нервно начав ходить туда-сюда по комнате. — Да как он смеет?! Это неправильно! Он соврал мне! Обманул! Его нужно арестовать!       — Это Итэвон. В этом районе действуют законы улицы, а не страны. Полицию там подкупают и А2 похоже в деле. Но старик хотя бы зарабатывает деньги и отдает тем, кто перебирается через стену. Ты просто очень наивная.       Ты только стиснула зубы, став к парням спиной. Волосы лезли тебе в лицо, подогревая раздражение еще больше. Сдула прядку, а та, словно специально, опустилась на то же место, пощекотав глаз. Тело трясло.       — Ты правда думала, что существует какое-то лекарство, способное заменить четырнадцать лет обучения в Фильтре? — без иронии спросил Чонгук, а потом по-доброму усмехнулся, сказав себе под нос: — Вот же… Вы друг друга стоите.       Вновь молчание с твоей стороны. Ты не понимала, что парень имел ввиду, да и было наплевать. Лучше рассматривать маленькую картину бегущих по берегу лошадей, чем отвечать на вопрос, заданный им ранее. Нужно успокоиться. Иначе ты соберешь охрану и, рискуя всем, пойдешь за этим бандитом, требуя возмездия.       — Старик явно догадался, что ты ничего не знаешь. Скорее всего он посчитал тебя глупой богачкой, которая напортачила в детстве со своим представлением идеального парня. Захотела бэд боя, а потом передумала. Но все же, в его логике есть смысл. Хороший градус напитка и любая девушка засияет по-новому. От алкоголя мозг мутнеет.       Тебя охватил стыд. Стыд, злость и гневное отчаяние. Плевать, что подумает про тебя этот хулиган, но ты была готова сквозь землю провалиться перед Чимином. Очередной смешок брюнета от всего происходящего, заставил тебя злобно зыркнуть на него исподлобья.       — И кстати, раз мы зашли на тему наработок, значит пора приступить к обсуждению плана «Б», — Чонгук опять уселся на твою кровать, чуть попружинил на ней, проверяя на удобство и скривил нос, будто бы результат его не удовлетворил. — Так уж вышло, что скоро у Гоын Квонг день рожденье. Она является главой семьи А8, которая и родилась там и хочет в честь своего праздника устроить последний прием.       Ты поняла, почему Чонгук сказал «последний». Балы в честь своего дня рождения по своему желанию могут устраивать только главы семей, родившиеся в них. Так как до недели свадеб осталось максимум пара месяцев, она будет последней, из текущих верхушек, кто сможет это сделать. Потом, после свадьбы и инаугурации Тэхена, переженятся и остальные наследники, заняв места родителей.       «После свадьбы Тэхёна»… Почему от этой мысли стало одиноко?       — По идее у нас останется не так много времени, — продолжал Чонгук. — Раз ты отказалась иметь в виду своего высокопоставленного друга, то значит в лучшем случае придется с нуля выстраивать отношение с другим наследником и как-то его убедить в свадьбе с тобой. И как можно быстрее. Кроме того, на самом балу, я бы хотел, чтобы ты выполнила одну непростую задачу. Там будет толкучка, а это как раз может стать преимуществом. Нам нужно знать как можно больше про всех наследников, которые останутся в своей семье. В этом нам помогут датчики слежения. Но, к сожалению, у меня их всего три. Нужно сто раз подумать, прежде чем выбрать цель. Ты знаешь, кто останется в семьях?       — Да. Пришлось, — ответила ты.       — Что за датчики? — спросил Чимин.       — Они являются наработкой «JIA Corporation». Это вещество вживляется в кровь и полностью невидимо для всех опознавательных устройств. Зато его не вывести, и можно мониторить геолокацию человека. Мне досталось всего три шприца. Было больше, но мои предки их израсходовали. Шприцы маленькие. Укол можно даже не почувствовать, если правильно воткнуть игру.       Ты очень хотела, чтобы тебе послышалось. Чонгук либо спятил, либо просто шутит. Опять.       — Ты хочешь… Чтобы на балу я троим наследникам всадила в тело какое-то сомнительное вещество на виду у сотен глаз? — спросила ты удивительно спокойно. Похоже просто не осталось сил удивляться.       — Я бы не использовал это прилагательное, — заюлил Чон. — «необычное», «интересное», «оригинальное» подходит лучше.       — Чонгук! — Возмутилась ты.       — Это безумие, — к удивлению, поддержал твое негодование Чимин.       — Толком у нас мало выбора, — пожал плечами Чон. — Даже если все пройдет идеально, все равно самое важное находится в закрытой сети. А кое-кто упирается.       Ты вздернула подбородок, сжав кулаки. Речь шла о тебе.       — Я не хочу использовать Тэхёна, — пояснила ты. — Но согласна, что только он сможет как-то на все влиять. Если с кем и обсуждать будущий мир и революцию, то только с ним.       Чонгук поднял на тебя удивленный взгляд и сдержанно соединил пальцы друг с другом, будто директор на совещании:       — Да, я так и сказал. Но парадокс в том, что мы с блонди, — Чонгук кивнул в сторону Чимина и тот фыркнул. — вряд ли сойдем на роль ему в невесты. А ты у нас девушка принципиальная.       — Я лишь сказала, что не хочу его использовать. Он мне как старший брат, — Ты в защитной реакции вытянулась как струна, заговорив гордо и властно, словно настоящая королева. Хоть внешне ты излучала уверенность, внутри же нарастала дрожь.       А потом вдруг кое-что осознала.       Пусть вы мало общались, но рядом с ним ты ощущала себя как сестра, которая нашла давно потерянного старшего брата. Возможно неподходящее чувство для человека, с которым более-менее общаешься месяц, но есть же в мире чувство странной схожести и родства душ, которое возникает с первых минут общения? Может это оно? Его всего лишь нужно подкорректировать. Что если… попытаться опять посмотреть на него как на мужчину? Ведь во Франции… тебе это удалось, а потом все испортил его поступок и пропасть между вашими социальными статусами.       Может и правда Чимин… не твоя судьба?       Ты сжала кулаки. Ногти впились в нежные ладони.       — Вот мы и упираемся в тупик, — подытожил Чон.       — Нет, — отрезала ты.       — Нет?       И тут из тебя полились слова, выходящие не из головы, а из кричащего от боли сердца. Ты говорила их, и сама же удивлялась истине, которая дошла до тебя, пожалуй, слишком поздно:       — Я хочу, чтобы это чувство было взаимным. Не формальность для дела и не бездушное использование чужого сердца как вещь. Я хочу, чтобы меня любили и хочу быть любима в ответ. — по щекам скатилась горячая слеза. Ты смахнула ненужную влагу. — Хочу поступать, по совести, а не потому, что так надо. Я не хочу жертвовать собой ради других. Но и то, что происходит с плебсами мне не нравится. Моя бабушка страдала, даже будучи сравнительно свободной. Я хочу это сделать, хотя бы в память о ней.       — Так значит…? — подводил к внятному выводу тот.       Ты посмотрела на Чимина.       — Ты.       — Что? — произнес Чимин, встретившись с тобой взглядом. Снова эта пустота в его глазах, подаренная тебе.       — Разве тебя не учили искусству любви? — в твоем голосе зазвучали нотки издевки. — И не ты ли мне сказал, что мне нужен кто-то из высшего класса. Сведи нас. Я хочу, чтобы ты помог мне и ему искренне полюбить друг друга. Считай это приказом. Такие кажется отношения между хозяйкой и ее нексусом?       Ошейник блеснул белым, подтверждая, что теперь он проследит за исполнением приказа. Ни один мускул Чимина не дрогнул. Внешне он казался абсолютно незаинтересованным, но вот только его взгляд… Господи, ты видела это! Его взгляд выдавал его с потрохами. Чимин смотрел на тебя выразительно. Все смешалось в его взгляде: боль, удивление, безнадежность… мольба. Нет, тебе не показалось. Те его чувства, поступки, прикосновения и слова! Все, как он вел себя до поездки! Все настоящее. С ним что-то произошло, и ты должна докопаться до истины!       И раз единственный способ выжить из него правду — это причинить боль… Что ж. Он сам избрал этот путь. Ты сделаешь все, как он хочет.       Но если тебе все же кажется… Если ты выдумываешь то, во что хочешь верить… Сможешь ли ты отпустить его? И вправе ли ты решать за Тэхёна?       Что если в конечном счете ты никому не будешь нужна?       Чимин положил руку на сердце. Ты взглядом проследила, как он послушно склонился.       — Как вы прикажете, — проговорил тот, и ты до боли стиснула зубы, смотря на него сверху вниз.       Глаза Чонгука быстро бегали от тебя к Чимину и обратно. Парень заметил напряжение между вами, и сидеть на кровати, пока вы оба стояли, стало как-то неуютно. Он кашлянул, напоминая о себе, когда молчанье в комнате затянулось. И заговорил:       — Неплохое начало, — выпалил тот, первое что пришло в голову. — Тогда может поговорим и о безопасности? Охрана охраной, но базовые навыки самообороны Т\и знать нужно.       Ты нехотя отвела от склонившегося Чимина взгляд. Желание дискутировать куда-то пропало.       Чимин медленно выпрямился. Его кадык дрогнул:       — Пока я рядом, она будет в безопасности.       — Ты сам знаешь… На нее объявлена охота.       — На меня? — осторожно спросила ты, подняв голову на Чонгука, но он не услышал.       — Я понимаю, принцесса, возможно не приятно осознавать, что без тебя могут справиться, но самооборона ей лишней не будет, хоть и не заменит тебя. Само собой, только ты сможешь противостоять мутантам, но ты не будешь с ней находиться двадцать четыре на семь. Хотя бы минуты она должна научиться выигрывать для себя, чтобы ты успел прийти на подмогу. Тебя учили боевым искусствам. Ты знаешь повадки своей хозяйки, ее реакцию, болевой порог и даже цикл. Никто кроме тебя не станет лучшим учителем. Нужно только сделать тренировки регулярными. Тут-то тоже пригодился бы Ким Тэхён. Тебе, госпожа, нужно попросить его дать официальное разрешение на тренировки, чтобы твои родители не стали возможной помехой.       Охота на тебя? Самооборона? Об этом стоило говорить с самого начала! Ты посмотрела на Чонгука, топчась на месте. Если расспросить его, он может недоговорить или соврать. Если Чимина не удивило заявление этого хулигана, значит он тоже в курсе. Ты уже поставила себе цель поговорить с Чимином. Расспросишь его и об этом в том числе. Уж он-то не сможет тебе соврать. И если есть еще одна причина быть с ним, то ты обязательно за нее ухватишься.       — Только главы семьи могут что-то приказать или разрешить своим детям. — покачала головой ты. — Или же действующие правители семьи, коими сейчас являются А2. Но я поняла задачу. Я поговорю с отцом.       Чонгук согласно закивал:       — И последнее на сегодня. Как я понял, мы все же союзники?       Парень посмотрел на тебя, и ты неуверенно кивнула. Лучше пусть под твоим присмотром этот парень что-то затевает. Так ты сможешь в случае чего защитить и Тэхёна в том числе.       — Тогда я настоятельно советую восстановить пульт от ошейника Чимина.       Ты недоуменно глянула на Чонгука. Он понял твой немой вопрос.       — Боюсь, сейчас ситуация будет только накаляться. Как ты сама заметила, мутанты — ребята сильные. Во всех ошейниках нексусов стоят блоки. Его сила растет, когда тебе грозит опасность, но иногда, даже секунды могут стоить чьей-то жизни. Ситуации бывают разные. Что если кому-то будет грозить опасность, но Чимин не сможет ничего сделать, потому что ошейник не видит опасности тебе? Что если ему самому будут угрожать, а он не сможет защититься? Закажи пульт, который сломала, дай его мне и я сделаю так, чтобы его сила не зависела от твоего присутствия. К счастью или сожалению, сама разработка нексусов была прервана во время создания. Ошейник не доработан. В нем много нелогичных моментов, поэтому все равно, даже после снятия блока, твое присутствие имеет силу. Только ты сможешь ускорять его лечение, Чимин умрет если умрешь и ты, ну и сменить хозяина сам он не сможет, ровно, как и стать свободным.       Ты только лишь согласно кивнула. Помимо прочего есть еще выгода и для тебя: если это сделаешь, еще раз докажешь Чимину, что ты хорошая, а это… необходимо тебе как воздух.       — Отлично. Закажи как можно быстрее, — Подытожил Чонгук и, постучав по стенке кровати пяткой, поднялся: — теперь, госпожа, тебе придется меня вывести отсюда. Сам я уже выйти незамеченным не смогу.       — Почему ты постоянно твердил, что у нас мало времени? — вдруг спросила ты.       — Не у «нас», — спокойно исправил он. — У меня.       — Что?       Чон не спеша прошел к тебе.       — Как ты заметила, госпожа, я нексус. Как, по-твоему, я хожу по улицам без хозяина, а ошейник не спамит в Фильтр данные о моем местонахождении? — Он остановился в метре от тебя, нагнулся к твоему лицу и, чуть повернув голову, поднял черные локоны, открывая ухо и шею.       Ты пригляделась, не понимая, что он делает, но потом присмотрелась: на его виске виднелся продолговатый белый шрам, волосы обрамляли его по контуру, делая его еще заметней. Еще один, большой и уродливый был чуть выше ошейника на подзатылке. Давний порез был настолько большим, что казалось задел даже позвоночник.       — От ошейника к мозгу под кожей тянутся два проводка, — пояснил Чонгук, выгибаясь. — Они-то и управляют мозгом, и они же контролируют количество выработки мутагена Е-131CA. А еще, как выяснилось, являются неотъемлемой частью работоспособности ошейника. Чтобы вернуть себе свободу, я вырвал эти провода из себя. Вытянул как паразитов. Ошейник продолжает работу только благодаря мне. Но он стал выбрасывать в кровь измененный мутаген, а еще его стало все чаще коротить. — Чонгук ненадолго замолчал, повертев пирсинг на губе. — Ошейник сам как паразит. Он зависит от жизни нексуса, но и жизнь нексуса зависит от него. Его нельзя ломать и пытаться разорвать. Материал достаточно хрупкий. Создатели видимо думали, как сделать его текстуру максимально схожую с человеческой кожей. Случайная царапина кошки может и не повредит, но более серьезные вмешательства могут нести за собой непоправимый ущерб. Не то чтобы я жалею о содеянном. Это дало мне необходимое время, чтобы я смог добиться мира над головой. — Он посмотрел на ваши с Чимином лица и фыркнул, отмахнувшись. — Ой, только не надо смотреть на меня как на живой труп. Окей? — Я чувствую себя превосходно. Может еще вас двоих переживу. Просто давайте все же поторопимся. Даже если не брать за внимание меня, у нас и без того времени в обрез. Скоро неделя свадеб. Если мы не успеем до этого, следующая возможность проникнуть в сеть, может возникнуть только через 25 лет, до следующей смены правителей.

***

      После того, как Т\и помогла Чонгуку выйти из дома, они оба разошлись по своим комнатам, не перекинувшись и парой слов. Спать Чимин не спешил, тщетно надеялся, что ночь может принять на себя часть того, что не удалось вынести за сутки.       Блондин стоял у распахнутой балконной двери, впуская в комнату холод летней ночи. Убывающая луна висела низко и тускло, разделяла с ним усталость тяжелого дня. Чимин стоял неподвижно, плечи были напряжены, мыслей не было вовсе. Он прогонял из своей головы все.       В кармане брюк телефон раздался вибрацией. Четыре оповещения. Все по стандарту: гугл карты, настройки, калькулятор и часы одновременно требовали к себе внимания. Чонгук опять ему написал в их засекреченном приложении.       «Я не сказал тебе еще кое-что. Убрав блок с твоего ошейника, не только твоя сила будет в доступе».       Чимин несколько раз прочитал это сообщение. Сейчас его мало, что интересовало, однако он все же спросил:       «А что еще?»       Ответ не заставил себя долго ждать:       «Ты сможешь ей врать и не исполнять приказы. Ты сам почти на 90% сможешь управлять своим ошейником. Ты получишь волю простого человека. И Т\и не обязательно об этом знать. А судя по твоей реакции, которую я видел сегодня, возможность врать тебе очень пригодится».