Признание

Гарри крутил в руке телефон. Он не расставался с ним ни на минуту уже несколько недель. В новом, на первый взгляд, аппарате не было ни одного номера. Это был вечер пятницы, идеальное время, чтобы завалиться в одно из общежитий Оксфорда и отметить окончание недели. Но в этот раз пришлось остаться дома: Джинни попросила его посидеть с Джеймсом, пока она была в поездке. Гарри не видел необходимости в своём участии в присмотре за малышом, но не стал спорить с женой. Домовик, которого они наняли, как только родился Джеймс, справлялся с ролью сиделки на «отлично». Его сын весело перебирал кубики и периодически спрашивал, где бабушка и когда она вернётся.  Дело в том, что Молли и Джинни поехали в Румынию навестить Чарли. Не то чтобы сам Чарли был в восторге от визита женской половины его семьи, но это было необходимым ритуалом, в остальное время удерживающим заботливую мать подальше от его холостяцкой берлоги. Гарри переписывался с драконологом уже много лет и даже пару раз навещал его по рабочим вопросам — о чём никто из оставшейся четы Уизли ничего не знал. Чарли первый предложил Гарри не волновать близких рассказами об их похождениях, чему юный аврор был только рад. Драконолог оказался самым безбашенным из отпрысков рыжей семьи, и, хотя Гарри с удовольствием участвовал в его небольших приключениях или хотя бы читал о них в письмах, для большинства они выглядели как прямая дорога в могилу. Он хотел увидеть этого демона, особенно сейчас, но не в компании хлопочущих девушек. А потому он крутил в руках телефон и смотрел, как Джеймс складывает башню из лежащих вокруг игрушек. Телефон завибрировал, Гарри подпрыгнул от неожиданности и выронил аппарат из рук. На экране высветилось сообщение: «Завтра. 10 утра. Кингс-Кросс».

***

На следующее утро стало понятно, что вокзал — отвратительное место для встречи. Даже если Том и был в толпе, найти его в этом огромном здании было проблематично. Гриффиндорец надеялся, что встреча предполагалась на маггловской стороне, так как мелькание его знаменитым лицом в толпе магов всегда могло привести к незапланированной раздаче автографов. — Ты должен был вызвать авроров, — знакомый голос прозвучал слишком близко к его уху. Гарри медленно повернул голову. Ему уже стоило понять, что Том предпочитает внезапные появления.  — Авроры бы что-то изменили? — Парень постарался звучать буднично. Как будто он не потратил всю ночь, размышляя, нужно ли ему подкрепление и стоит ли известить Министерство. — Разве что мое настроение, — Том ухмыльнулся. Тёмный Лорд провёл его к одной из платформ, где уже стоял поезд. На входе в вагон контролёр лишь вежливо улыбнулся, даже не попытавшись спросить билет. Гарри присмотрелся к его зрачкам, но не увидел признаков Империуса. Купе, в котором они устроились, по мнению Гарри, было слишком уютным для поездки по Англии. Гарри занял место напротив Тома. Он осмотрелся в попытках найти подсказки к цели их необычной встречи. Поезд был маггловским. Впрочем, и сам Том не имел на себе ни малейшего намека на магический мир. Сегодня он был одет в более современный светлый костюм, идеально сидящий на его тонком теле. Его волосы были аккуратно убраны назад, а взгляд выражал лишь презрение, а не желание убивать. Спрятанную под одеждой кобуру с палочкой Гарри не заметил. Том выглядел хорошо для своих лет, даже слишком. Гарри посчитал в уме: мужчине сейчас было около семидесяти. Гарри не дал бы ему и тридцати. Его лицо не было юношеским, но и морщин на нем не наблюдалось, за тонкой тканью брюк угадывались длинные жилистые ноги, кожа на его запястьях, хоть и была бледной, как и лицо мужчины, но не выглядела болезненной.  Поезд тронулся. — Куда мы едем?  — В мою лабораторию, в одну из них, — Том наклонился вперед и поймал его взгляд. — Пора узнать, насколько посредственен Мальчик-который-выжил на самом деле. Скажи мне, Гарри, ты веришь, что ты «избранный»? Гарри не смог отвести взгляд. Том забавлялся, словно зверь, решивший поиграть с пойманной добычей. Он хотел бы закатить глаза, но знал, что Тёмный Лорд слишком легко увлекается, а это значило, что он мог воспользоваться ситуацией. — Так говорится в пророчестве, — Гарри не смог сдержать улыбки.  Том оскалился. — Ты лично слышал пророчество? — В воспоминаниях Дамблдора, а затем Снейпа.  — Воспоминания можно подделать. Ты аврор, тебе это прекрасно известно. Том не верил в пророчество? Или Том хотел, чтобы Гарри в нём сомневался?  — Кто-то подделал воспоминания Дамблдора? — Гарри приподнял брови, пытаясь изобразить удивление.  — Это должен был быть очень сильный волшебник. Это сделал ты? — Нет, — Том разозлился. — Значит, ты веришь в пророчество? Хочешь убить меня? Злой Тёмный Лорд в поезде, полном магглов, не самый лучший исход беседы. Гарри нахмурился, пытаясь подобрать слова. Кажется, он выбрал неправильную тактику. Том сменил позу, словно готовясь наброситься на него, его губы исказились в хищном оскале.  — Я знаю, что избранный, — Гарри медленно проговаривал каждое слово, в надежде быть услышанным, — Не потому, что я выжил, и не потому, что маги Британии уверены, что я — новый Мерлин. В пророчестве говорится, что это ты избрал меня, и в нём нет ни слова об убийстве. — Я не выбирал тебя, — мужчина откинулся на сиденье. Гарри выдохнул, заметив перемену в настроении. — Это был мой крестраж, сумасшедшее существо.  Гарри хотел было возразить, что Том выбрал его, когда он был ещё младенцем, но осознание накрыло его. — Твой крестраж, а не ты пришёл убивать меня, когда я был младенцем!  Том почти незаметно кивнул. Гарри заёрзал, желая вскочить и, возможно, закричать. Всё это время Волдеморт, которого он знал, был крестражем.  — Но зачем? Как? — Не выдержал Гарри. — Зачем оживлять крестраж?  Том перевел взгляд в окно, и какое-то время наблюдал за мелькающими пейзажами. — У меня были причины. То, что дают крестражи, сложно назвать бессмертием. Они позволяют пережить Аваду и уничтожение тела, но от мага остается лишь мечущийся дух. Оживлённые же осколки души абсолютно неадекватны, — Том скривился в отвращении. — Поэтому ты избранный, Поттер. Ты смог дважды пережить заклятие, которое никто не может пережить. — Думаешь, я бессмертный? — Гарри усмехнулся. — Я это выясню.  Том встал и достал из ящика наверху сумку, а затем протянул её Гарри.  — Это экранирующая магию одежда, я не хочу, чтобы ты сломал всё маггловское оборудование. Переоденься. — Гарри взял сумку и вышел из купе.  Он мог проверить одежду на проклятия, но если Том действительно хотел его проклясть, он мог сделать это уже больше десятка раз без сложностей в виде одежды. В сумке оказался маггловский костюм и белая рубашка. Галстук Гарри даже не попытался надеть.  Они вышли в небольшом городке. Гарри шел за Томом, пытаясь разгадать загадку поезда. Зачем они поехали куда-то поездом, когда можно было аппарировать? Гарри почти решился спросить об этом мужчину, как они зашли в современное стеклянное здание с логотипом AL, и вопросов стало ещё больше. В просторном холле к ним подбежала девушка. — Мистер Адамс, добрый день! Чем я могу вам помочь?  Том кивнул.  — Проводите нас до медлаборатории и вы свободны на сегодня. Когда девушка вышла из заставленной оборудованием комнаты, на двери которой висела табличка «Медотдел», Том снял пиджак и повернулся к Гарри. Они остались одни в комнате, набитой всевозможной аппаратурой. Часть её казалась ему смутно знакомой по лаборатории Ричарда, в которой ему мельком удалось побывать. Тогда он с трудом сдерживал свои эмоции, чтобы случайный всплеск магии не разрушил многолетнюю работу друга. — Этого должно хватить для основных тестов. Освободи руку до локтя, — Том достал шприц из ящика. Тому нужна его кровь. Тому нужна его добровольно отданная кровь. Как много мог сделать Тёмный Лорд с добровольно отданной кровью? До этого момента все действия Гарри еще можно было списать на подыгрывание, с целью выведать информацию. Но если он даст Тёмному Лорду то, что он хочет, это будет уже пособничество. Слишком белый свет лабораторных ламп бил в глаза. Вокруг него стояло маггловское оборудование, которое он с трудом узнавал. Том стоял прямо перед ним с телом из чёртова Ведьмополитена, но все с теми же нечеловеческими глазами. Может, это часть какого-то сложного плана? Отдать свою кровь было бы чистым сумасшествием. К его ногам подкатился стул, следуя скупому взмаху кисти мужчины. — Я скажу это один раз, — Том посмотрел ему в глаза и процедил, — если я что-то хочу, я это получаю любым способом. И ты, Гарри, — он, как и всегда, растянул его имя, — всегда был очень легкой добычей. Поэтому не нужно думать, что в моих действиях есть тайный план. Для таких, — мужчина шумно вдохнул, — как ты, тайные планы не нужны. А теперь сядь уже и закатай рукав. Гарри сел на стул и освободил локоть от одежды. Ещё один стул сам пододвинулся к ногам Тёмного Лорда. Гарри заворожённо смотрел, как игла входит в вену, и шприц начинает заполняться кровью. Как только игла вышла из руки, рана тут же затянулась. Это была его магия; он чувствовал, как она мгновенно сконцентрировалась в области укола и только и ждала, когда игла выйдет из тела, чтобы залечить прокол. Тёмный Лорд задержал взгляд на руке. Затем он начал доставать из многочисленных шкафов какие-то колбы и баночки. Гарри с настороженностью следил за ним. — Кажется, ты интересуешься химией, можешь пользоваться этой и любой другой лабораторией в этом здании в любое время.  Парень осмотрелся. Пока он выбирал вопрос, с которого начать, Том заговорил первым: — Только не забывай о статусе секретности, все сотрудники — магглы, и обязательно надевай надевай экранирующую одежду. Я буду расстроен, если узнаю, что все оборудование вышло из строя из-за того, что ты был слишком эмоционален. Гарри хотел возразить, что он умеет держать свои эмоции под контролем, и вообще-то его не волнует, расстроен ли будет Том. Но в первую очередь, стоило сказать, что у него нет причин возвращаться. Слова застряли в горле, всё это было ложью. Поэтому он продолжал пялиться на мужчину, который нажимал кнопки на каком-то приборе. — Меня здесь знают под именем Нейтен Адамс, как владельца «Адамс Лаб». — Нейтен Адамс, — Гарри попробовал имя. Звучало чужеродно.  Они провели в лаборатории ещё несколько часов, Том рассказал о некоторых методах анализа крови, которые применял. Гарри с интересом осмотрел оборудование. Но, увидев очередную любезную полуулыбку, так несвойственную Волдеморту, он не сдержал выражения лица и скривился. — Прекрати это. Просто скажи, что ты хочешь от меня. — О чём ты, Поттер? — Том бросил на него заинтересованный взгляд. — Ты хочешь добиться моего расположения, зачем? Я уже отдал тебе кровь. Том оторвался от работы, отложил приборы и сел на стул напротив. — Ты должен понять, что я не Волдеморт. Я перестал участвовать в жизни магической Англии ещё до твоего рождения. Это не я убил твоих родителей, мучил магглов, собирался устроить геноцид. Мы никогда не были врагами, Гарри. Более того, я могу научить тебя забытой магии, я могу дать тебе богатства обоих миров, могу дать знания обоих миров, — голос мужчины завораживал. — Взамен я прошу поучаствовать в моём небольшом исследовании твоих способностей, действительно поучаствовать, расскажи всё, что знаешь.  Неконтролируемый истерический смешок вырвался у парня. Вот, это больше похоже на слова слизеринца. Гарри выдохнул с облегчением. — Ты Тёмный Лорд. Не думай, что сможешь меня переубедить. — Ему хотелось улыбаться, ему хотелось смеяться. Возможно, он сошел с ума. — Тогда, в тайной комнате, когда тебе было шестнадцать, и на кладбище, возродившись из-за моей крови, когда тебе было семьдесят. Может, это и правда лишь осколки, но это были осколки твоей души. Я был осколком твоей души. Я знаю твои уловки. Я видел мир твоими глазами. — Том взлетел со стула, в его глазах читалось непонимание. — Я не хочу твоей смерти. Я… — Гарри должен был остановиться, он должен был уйти и пообещать, что никогда не будет помогать Тёмному Лорду, магия начала разливаться по его телу. — …Я рад, что ты жив. Мне не нужно что-то взамен за сотрудничество. Том ответил не сразу. Неуверенный, на какой из эмоций остановиться, мужчина выбрал раздражение. — Почему ты выжил? Какая твоя лучшая догадка? — Мне повезло, — пожал плечами Гарри.  — Если появятся идеи получше, у тебя есть мой номер. — Том развернулся и лёгким движением надел левитирующий к нему пиджак. — Увидимся, Гарри. Мужчина вышел из кабинета, оставив Гарри среди непонятных приборов с остатками его крови.

***

— О! Это те… теф… — Рон скривился, словно увидел экзаменационный лист, — у Гермионы есть такой. Гарри очнулся и быстро спрятал аппарат в карман. За последний месяц он развил в себе отвратительную привычку крутить телефон в руках. — А, да. Телефон. — Точно! Как твои дела, дружище? Сто лет не виделись. Гарри осмотрел толпу магов у банка, волшебники были взбудоражены, но не выглядели агрессивно. Они с Роном стояли поодаль и пытались внимательно следить за происходящим, не привлекая внимания. — Хорошо, было бы ещё лучше, если бы не требование министра задействовать всех авроров. Кажется, с такой толпой и треть отдела бы справилась, — Гарри постарался звучать не слишком огорчённым. Он пропустил пару интересных лекций и встреч в Оксфорде ради предвыборного выступления Кингсли. — Да, дерьмовая работёнка, дружище. Не ради этого я в аврорат пошёл. Хотя помнишь, какая толпа после войны была, там и всего отдела было мало. Кингсли, наверное, ожидал чего-то похожего. — Не думаю, тогда любое публичное выступление собирало почти всю магическую Британию, все приходили за ответами и справедливостью. А сейчас, — Гарри кивнул в сторону тележек с пивом и сладостями, — готов поспорить, около половины пришло просто от скуки. Гарри заметил, как за кулисами закопошились маги, близилось время выступления. — Рон, я недавно встретил кое-кого… — Гарри повернулся к другу, но там уже никого не было. Гриффиндорец осмотрел толпу, авроры окружали собравшихся плотной сеткой. Рон нашёлся в очереди за пивом, кажется, неправильно расценив его кивок. Толпа зааплодировала, и на импровизированную сцену у ворот банка вышел текущий министр магии. Гарри чуть не подпрыгнул, когда телефон в кармане завибрировал, парень проскользнул в давно запримеченный закоулок под дезиллюминационными чарами. «Завтра в 8 утра на вокзале» — значилось в сообщении.

***

Гарри аппарировал домой, как только закончилась речь министра. В спальне горел свет, и под дверью мелькали тени. Парень привычным движением заглушил шаги. Он не помнил, когда Джинни заканчивала работу, но точно не в полдень. Дверь в спальню беззвучно открылась. С палочкой наготове, аврор наткнулся на целующуюся на кровати пару. Джинни, накрытая телом какого-то мужчины в форме сотрудника Гринготтса, постанывала в поцелуе. Его не замечали. — Джинни, нам надо поговорить, — мужчина дёрнулся и резко встал с кровати. Нет, Гарри его определенно не знал. — Гарри? — Джинни разочарованно застонала. — Мерлин, как неудачно. — Она посмотрела на мужчину: — Оставь нас. Мужчина кивнул и, обеспокоенно взглянув на Джинни, а затем на него, вышел из комнаты. — Я… — Джинни села на кровати. — Гарри, я давно хотела сказать… Хлопок аппарирования с нижнего этажа известил об уходе внезапного гостя. Парень взмахом руки наложил на комнату все известные ему заклинания против подслушивания. — Хорошо, что ты дома, — Гарри скинул рабочую мантию. — Я тоже давно хотел тебе кое-что сказать. Волдеморт жив. — Что?! — Джинни вскочила с кровати. — Не совсем Волдеморт, — затараторил Гарри, — Скорее, его более адекватная версия. И он не собирается развязывать войну, насколько я понимаю. Девушка взлохматила свои и без того растрепанные волосы, а затем, кажется, успокоившись, села на кровать. — Я общался с ним несколько раз, и мне понадобится ещё время, чтобы быть уверенным, что он не представляет угрозы. — Рон знает? — Гарри помотал головой. — Гермиона? — Только ты. И я не хочу, чтобы кто-то ещё узнал. — Это опасно.  — Да. Поэтому я говорю тебе. Если я погибну, ты должна передать наш разговор Гермионе и Рону. Джинни решительно встала, затем менее решительно открыла рот и закрыла его. Затем прошлась до двери, но вернулась на место. — Я хочу развестись, я так больше не могу, Гарри. — Развестись? — Это были не те слова, которые он ожидал. — А как же Джеймс? — О, вот теперь ты вспомнил о нём! — Что? Я всегда о нём…  — Когда ты в последний раз был с ним? — Возмутилась она. — Ты вечно на работе или в баре, судя по запаху. Приходишь счастливый и ложишься спать, а иногда и не приходишь. — Я… — Гарри задумался. Он действительно не проводил с ребёнком много времени. Он не думал, что должен, ведь Молли с радостью взяла на себя заботы о Джеймсе. Он был рад, что у него есть семья, он хотел семью, — …мне жаль. — И сейчас ты, даже не думая о Джеймсе, идёшь на смерть, и подвергаешь нас опасности! — Гарри кивнул. Он и правда, не думал о семье. Все мысли были заняты Томом, он всегда был важнее, чего бы то ни было. И даже сейчас он не мог принять другое решение. — Пообещай, что мы разведёмся, и я смогу оставить Джеймса себе, — Джинни была серьёзна. Внутри Гарри все сжалось. — Хорошо. Пообещай, что не расскажешь о Волдеморте никому, пока я жив, — он достал палочку и протянул руку. Этот непреложный обет точно разрушит остатки их любви. Джинни закатила глаза. — В этом весь ты, — она взяла его руку.