вырастут цветы над черепами

      Кристина сегодня за хозяйку. Лиза с утра пораньше ушла на работу, оставив старшей наказ – почистить картошку для ужина. И вот Захарова от скуки на табуретке кухонной сидит, и чистит уже шестую картофелину. Очистки в отдельный мешок складывает, чтобы Лиза не ворчала, мол кто же так картошку чистит – кожурок больше, чем картошки. Беря уже седьмую в руки, слышит рингтон свой, картошку недочищенную в кастрюльку бросает, руки мокрые о футболку вытирает, и отвечает на незнакомый номер. —Привеее-ет, это Мишель, если помнишь меня все ещё, я сегодня свободна, не хочешь встретиться в часика четыря дня, угощу чем-нибудь тебя, я же твоя должница, — слышится на другом конце провода задорный голос, с нотой кокетства и ласки. —Помню, помню, лады, к парку если подойдешь, — отвечает Захарова, улыбаясь, смотря в окошко на погоду. —До встречи, — почти кричит Гаджиева, бросая трубку. Захарова улыбается, она несколько раз вспоминала об этой блондинке с автомойки. Правда думала, что звонка уже не дождётся, и смирилась. А оно вот как, делать сегодня тем более было нечего. Почему бы не провести время в приятной компании, подумала Кристина, направляясь в комнату. На часах уже два дня было, почувствовав усталость – спать легла, предварительно будильник заведя.       

***

Проснулась она, к сожалению, не по будильнику, до встречи всего тридцать минут оставалось. Захарова с дивана вскочила, схватила кепку с тумбы натянула на голову, к зеркалу подошла, пальцем большим по бровям провела. И с курткой в руках из подъезда выскочила. Поняла, что пешком дойти не успеет. К машине своей подошла, рукавом куртки с лобового стекла снег стряхнула, и мигом внутрь села. Заведя авто, и поставив свои любимые треки, поехала на встречу. Подъехав, взглянула на время – все равно на пятнадцать минут опоздала. Выйдя из машины, попутно заблокировав ту, направилась к центральному входу в парк. Около него уже стояла миловидная блондинка – Мишель, её сложно не узнать. На её неряшливое каре падали крупные хлопья снега, сама она наверх смотрела, словно ребенок, радуясь снегу, улыбалась широко. Захарова к девушке подходит, руки в карман крутки засовывает, и слегка ногой топает, чтобы та внимание на неё обратила. Гаджиева все же увидела девушку, еще больше заулыбалась, и сама в объятья бросилась впереди стоящей. Кристина еле на ногах устояла, держа девушку, кепка с головы чуть не слетела. —Ну ты, конечно, даёшь, — произносит Захарова, ставя девушку на ноги, и поправляя свою кепку, улыбается тоже. —Пока еще не даю, — отвечает Гаджиева в шутку, чуть прищурившись облизывает свои ярко-алые пухлые губы. Захарова смущается, и девушку в бок толкает направляя в сторону входа в парк. —Пошли уже.       

***

Две девушки двинулись по заснеженным улицам парка. Зима, темнело рано, фонари уже начинали загораться. А крупные хлопья снега все продолжали падать и падать, осыпая всё вокруг. На козырьке кепки Захаровой лежала уже маленькая горка, Кристина головой потрясла, стараясь стряхнуть ту с голову, но безуспешно. Руку уже занесла, чтобы снять кепку, как вдруг её запястье обхватили заставляя замереть. С виду Мишель была хрупкой и миловидной кажется, но силы у той не занимать, как говорится не суди книгу по обложке. —Подожди, я помогу, — произносит Мишель, отпуская руку Захаровой, и все ближе и ближе подходит. Их лица разделяют буквально пара сантиментов, Гаджиева длинными ресницами хлопает и в голубые глаза пристально смотрит, ничего не боясь и смущаясь. А после резко ладошкой по козырьку кепки ладошкой ударяет, что вся кучка снега осыпается, а кепка аж на глаза Захаровой опустилась. Кареглазая в хохот, смеется и в сугроб Кристину толкает. Та ничего не видит, и прямиком в большую снежную кучу падает.Мишель голубоглазую сверху еще снегом осыпает, продолжая заливаться смехом. Захарова супится, в снегу барахтается. Кепку с головы снимает, откидывая в сторону. И резко за руку Гаджиеву хватает, на себя тянет, и та за ней в снег падает прямо на Захарову. Кристина аккуратно девушку за талию ловит, а после в сторону отбрасывает, попутно снегом кидаясь. —Сучка ты, Кристина, — вопит Гаджиева, замерзшей рукой волосы убирает с лица, и звездной на спину ложиться, смотря в темно сизое небо, усыпанное звездами, снежинки на лицо падают. А она рот открывает, языком ловит те. Захарова с попытки третьей все же из снежной тюрьмы выбирается, отряхивается, снег из кроссовок достаёт, и кепку поднимает. Смотрит на Мишель, волосы с белым полотном сливаются, и лишь карие глаза ярко выделяются среди окружения. Пару секунд в ступоре стоит, пялясь на Гаджиеву. А потом руку свою протягивает девушке. Мишель за запястье Захаровой хватается крепко, встаёт. Тоже отряхивается, и снег из-за шиворота своего достаёт. Руки сильно мерзнут, красные аж. Вздрагивает, и головой трясёт от холода, прошибаемого с головы до пяток. Кристина покрасневшую руку девушки берёт, и вместе со своей в карман засовывает, глаза в сторону отводит – смущается. Гаджиева молча глазами хлопает, а в них искренняя детская благодарность. —Пойдём, меня кто-то угостить обещал, — ведёт за собой Мишель, в ближайшую кофейню руки не отпуская её.       

***

Вдвоём в кофейню забегают, Кристина ладонь ко лбу подносит, закрывая глаза от яркого света ламп, осматривается. Присмотрев дальний столик в углу, девушку за собой тащит. Стул той отодвигает, приглашая присесть и улыбается. Сама, напротив, садится, куртку на спинку вешая.Гаджиева тоже раздевается, на ней худи белоснежное с каким-то незамысловатым принтом. А после встаёт, стул ногой пододвигает, в сторону девушки оборачивается. —Я пойду кофе закажу для нас, — произносит, и в сторону стойки уходит. Захарова красная вся сидит от тепла и от вида девушки. Вскоре та приходит с двумя стаканами кофе, один к Захаровой двигает. Та радушно принимает угощение, ко рту подносит, дует и глоток делает, сглатывая, рукой рот прикрывает. Горькое. Бросает в стакан сахар, привыкла, что Лиза обычно за кофеем ходит – и всегда три кубика сахара кладёт для неё. —Расскажи о себе хоть немного, — произносит Кристина, отпивая уже свой сладкий кофе. Гаджиева улыбается, локти на стол ставит и раздвигает, на руку подбородок кладёт, и ближе к Захаровой пододвигается. —Ну, я учусь на экономиста в университете, мне 21 год, там сям подрабатываю, а еще обожаю байки и тааачки, — последние два слово особенно увлеченно протягивает, и волосы с лица убирает. Кристина ухмыляется, в интересах они схожи, а может и не только в них. В карие глаза заглядывается, губы прикусывая, а после взгляд в окно отводит. Интересно, Лиза дома уже или нет. Мысли её прервал громкий вскрик Гаджиевой. —Бляять, на электричку опоздала, — телефон в сторону отбрасывает, и на стол ложиться, кулаком стуча и психуя прямо как ребёнок. А после руку в блондинистые волосы зарывает, и выдыхает нервно, домой теперь не знает как добраться. —Ты живешь далеко? — удивляется Захарова, и руку девушку от волос убирает, стараясь на лицо опечаленной посмотреть. —Да, за городом, отсюда километров сорок, а я последнюю проебала, — отвечает, по лбу своему ладошкой стучит, задумываясь о том что делать то теперь. Кристине жалко новую знакомую становиться, пару минут молчит, пальцами по столу постукивает. А после взгляд поднимает свой, коленка нервно подрагивает, она руку на колено кладёт, поглаживает стараясь успокоиться. —Может у меня переночуешь, я правда не одна живу, с подругой своей, — предлагает Гаджиевой свою идею. Мишель на Кристину удивленно смотрит, а из глаз чуть ли слёзы не идут – ведь податься реально некуда, со стула вскакивает и к девушке подбегает, в объятья крепко заключает. —Спасибо, спасибо! Я тебе правда вновь теперь должна, — разочаровано отвевает, бровки домиком хмурит, а после улыбается ехидно.       

***

Лиза около двери стоит, ключи долго найти не может, стучала минут пять – не открывает. Видимо не слышит, или не дома, думает та все же доставая из кармана потерянные ключи. Дверь отворяет, в руках держа пакет с продуктами для ужина. В квартиру проходит, слышит звонки смех. Один точно Захаровой принадлежит, а второй чей, понять не может, не знакома значит. В нос ударяет тот самый запах вишневых сладких духов, морщится, и пакет на пол ставит. Из кухни выглядывает Кристина, а за её спиной стоит блондинка, красивая правда. —О, Лизок привет, знакомься это Мишель, — произносит Крис, а девушка изо спины её вперед выходит, к Лизе подходит и руку протягивает, широко в улыбке расплываясь. Андрющенко морщится, и обувь с ног снимает, ладонью специально по подошве проводит и руку пачкает. А после снизу на девушку глядит, и с улыбкой злобной отвечает. —Извини, испачкать не хочу, — и мимо проходит, в ванну направляясь. Мишель не дура, сразу смекнула, что видимо ей та не рада, в ответ улыбаться продолжает, а после на кухню уходит, за собой Кристину зовя. Лиза в ванну уходит, руки моет с мылом, а вода кипятком бежит – но Андрющенко не замечает этого, ладони под напором держит, а зеркало уже вспотело и вокруг пар. Вскоре, все же кран закрывает, и на кухню к девушкам идет. Те вдвоем сидят, все еще смеются громко, а вот Лизе вовсе не весело – на лбу вены выступают, челюсть сжимает сильнее, стараясь делать вид что ей просто плевать на этих двоих. —Лизаа, Мишель сегодня у нас переночует, она на электричку опоздала, — произносит Кристина, к окну подходя, пачку сигарет новую достаёт и пленку с той снимает, взглядом Гаджиевой предлагает. Мишель головой кивает, и сигарету из рук Захаровой ртом забирает, а голубоглазая зажигалку подносит – зажигая. —А спать, где она будет? — спрашивает Лиза, доставая тарелку из кухонного гарнитура. —Ну, со мной на диване, наверное, — отвечает Захарова, выдыхая густой дым в форточку. У Лизы глаза словно пятирублевые, руки задрожали вместе с коленями, тарелка на пол падает и вдребезги разбивается, маленькие белые осколки по все кухне разлетаются. Громко матерится, вниз нагибается, и руками собирается те собрать. Но за руку её Мишель хватает, к себе тянет подальше от острых осколков. —Не трогай руками, ты чего, — произносит Гаджиева, все еще держа руку Лизу, и смотрит в глаза той, а те чуть ли не в слезах. —Без тебя разберусь, — руку вырывает, и за осколок самый большой хватается и от злости случайно в кулак сжимает, по ладошке кровь течь начинает прямо на пол, капля за каплей и останавливаться не собирается. Кристина сигарету в банку бросает, к Лизе присаживается за руку кровоточащую берёт, со стола салфетки хватает и пытается кровь остановить плотно прижимая. А та все идёт. Мишель из кармана платок черный достаёт, и к девушке тоже наклоняется, плотно им ладонь перевязывает, и крови меньше становиться. —Ну, ты че Лизок, осторожней нужно, — с тревогой в глазах Захарова смотрит, а после в аптечке копается, стараясь найти что-то чем обработать можно, только вот нет ничего. К двери подбегает поспешно куртку с кроссовками натягивает. —Я по быстрому в аптеку, не натворите тут делов, — произносит Кристина, и из квартиры выходит. Мишель тряпку с раковину берёт, на пол присаживаясь капли крови вытирать начинать. Стыдно ей что так получилось, не хотелось обременять соседку Захаровой своим присутствием, но выбора правда не было. А Лиза на табуретке сидела за столом, за Гаджиевой наблюдала, ей тоже не по себе было. Из-за собственной ревности язвить Мишель начала, так еще и поранилась. —Ты меня извини. Вижу, что я тебе не нравлюсь, но я правда на электричку опоздала, — произносит блондинка, пол тряпкой затирая, и глаза поднять на сидящую за столом не может, неудобно как-то. Лиза вздыхает, в стенку тоже отворачивается, не хочется взглядами встречаться – они сейчас оба как рассорившихся ребёнка выглядят. —Ты тоже ну прости, оставайся, бродяжка, — отвечает ей Андрющенко, все еще с нотой язвительности, никак успокоиться не может. Мишель с пола встаёт, в руках тряпку держа, за стол к девушке садиться, и ладонью своей проводит по татуировке Лизы – колючей проволоке. —Ай, ну и колючая же ты, —произносит Мишель, и все же взгляд на темноволосую поднимает, а та улыбается и смеяться начинает, глядя на блондинку. И вместе они словно дурочки сидят на этой кухне, громко смеясь.