Пятая глава
24 декабря 2022 г., 20:28
Первое письмо от Элли пришло через неделю. Сова с белым оперением постучалась клювом в окно общей спальни, когда Том находился в комнате один. Письмо было подписано аккуратным почерком Элли. Он узнал его по размашистой букве «Т».
В письме говорилось о долгожданном возвращении домой и о первых тоскливых днях без любимых занятий по зельеварению. Она писала о том, как ей не хватает разговоров с Томом и их совместных обедов за общим столом. Элли поделилась впечатлениями о прочитанной намедни книге и немного погрузила Тома в краткий пересказ сюжета.
«…Не забывай навещать лунных тельцов…» — оставила она в конце письма постскриптум.
Том без промедления уселся за стол, чтобы написать ответ. Неделя без Элли была богата на новые события. Например, ему не терпелось рассказать ей о том, как они с Артуром, Итаном и Гилбертом устроили расправу над Бучем и его компанией шестёрок.
«…Артур предложил надеть маски на голову и пробраться в комнаты старшекурсников Вампуса, чтобы не только наслать на них ответный фурункулюс, но и крепко привязать их к кровати…».
Том описывал их реакции после пробуждения в красках.
«…Крик стоял на всю гостиную Вампуса, даже в наших спальнях было слышно вой Буча…».
Вскоре после долгожданной мести, Буча и его помощников выгнали из Ильверморни, как и обещал профессор Уэйтс.
«…Жаль, что ты не смогла увидеть это своими глазами…».
Том всегда запечатывал письма защитными заклинаниями, чтобы только Элли могла прочитать письмо и просил её делать тоже самое, объясняя это своеобразной общей тайной, хотя на самом деле профессор Дамблдор в каждом своём письме напоминал ему об осторожности.
Элли отвечала Тому сразу, как ей приходило от него письмо, даже когда была на летних каникулах с родителями в Италии, даже когда настроение было тоскливым. Том проводил своё лето в Ильверморни почти в одиночестве, поэтому помимо ежедневного посещения библиотеки и самостоятельного обучения новых заклинаний, он писал Элли письма.
В свой первый учебный день в Шармбатоне, Элли прислала Тому письмо на три листа, детально описывая волшебное убранство замка. Каждый цветок в саду казался ей произведением искусства.
«…Здесь никто не смотрит на меня, как на врага, даже зная мою фамилию. Девочки с моего факультета предложили свою помощь, если я вдруг заблужусь. Академия Шармбатон в три раза больше Ильверморни, можешь себе представить масштабы их замка? Я уже несколько раз опоздала на занятия из-за того, что спутала повороты.
Помнишь, как я волновалась о том, что и здесь я буду всем неугодной? Так вот теперь мои страхи в прошлом…».
***
Время шло. Зима сменяла осень, весна зиму, но Элли и Том по-прежнему писали друг другу письма. О каждом важном событии в их жизни хотелось первым делом рассказать друг другу. На втором курсе обучения в Ильверморни, Тома приняли загонщиком в команду Вампуса по квиддичу. На тренировке он показал отличные способности в отбивании бладжеров битой, поэтому у тренера не было даже малейших сомнений в том, что мальчику понравится отправлять бешенные бладжеры прямо в соперников. «…Гилберта взяли вратарём в команду. Артур и Итан до сих пор злятся, что им придётся смотреть за игрой со скамейки болельщиков…», — писал Том. Элли искренне радовалась за Тома, как если бы сама была принята в команду по квиддичу. «…Хотела бы я увидеть матч своими глазами. Даже если я душой из Пакваджи, всё равно болела бы за Вампус, потому что там играешь ты…» Том взрослел, менялись его интересы и увлечения, но одно всегда оставалось неизменным — Элли и её долгожданные письма. В тринадцать лет Том сварил первое зелье собственного производства от икоты. Он был одним из лучших учеников на факультете Вампус. Артур хоть и завидовал другу, что тот всегда опережал его по баллам, но всегда по-доброму шутил, что однажды обязательно его обгонит. Гилберта и Итана абсолютно не волновали оценки, так как они давно уже числились в отстающих. Если бы Артур и Том не подкидывали им тетради для списывания, неизвестно, перешли бы они на следующий курс. За годы совместной учёбы мальчики настолько сдружились, что никто уже не представлял их идущих по школе порознь. Со стороны они казались совсем непохожими друг на друга, но какая-то неведомая сила объединяла их квартет в единое целое. После той истории с Бучем, по школе ходили слухи, что Том и его друзья наслали на них настолько страшное проклятье, что выносили компанию задир из школы на носилках. С тех пор, им в спину боялись даже дышать. Мальчики решили не отрицать слухи, чтобы позабавиться над однокурсниками, но их шутка зашла слишком далеко. Один тяжёлый взгляд Тома на очередного выскочку и тот уже прятал глаза в пол, дабы не испытывать на себе силу безпалочковой магии. Слухи подкреплялись высокой успеваемостью Тома в боевой магии и его умением управлять своей силой при помощи одной мысли. Пока в Ильверморни студенты обходили Тома стороной, он писал Элли письма, где был учтив и любезен: «…а ещё сегодня я навещал лунных тельцов. Они уже не боятся меня и сами выходят из своих укрытий, когда слышат знакомые шаги. Кстати, оказалось, что помимо хлеба, они с удовольствием едят яблоки и груши. Надеюсь, ты прочитала список литературы, который я написал тебе в прошлом письме. Жду твоих комментариев…» Казалось бы, Том проживал жизнь обычного подростка, но никто не знал о том, что всегда было для него на первом месте. Мысли о Драко и Гермионе никогда не покидали его голову. Втайне от всех, он изучал механизм действия маховика и возможность спасения умерших в прошлом. Никто не знал о секретной жизни Тома до поступления в Ильверморни. Какими бы изощрёнными способами Артур не пытался пробить защитную броню, Том всегда ограждал правду ещё более крепкими барьерами. «…Том, ты никогда не рассказываешь мне о своей семье. Мне кажется или ты намеренно не отвечаешь на мои вопросы про родителей? Дай мне знать, если эта тема является для тебя болезненной…» — Элли пробиралась к сердцу Тома через подкоп под стальной оградой, но ему всегда удавалось увиливать от правды.***
В четырнадцать лет Том обогнал в росте Гилберта, который когда-то был выше его на целую голову. Период его взросления положительно влиял на внешность Тома. Пока другие мальчики мазали подростковые прыщи зельями, его лицо приобретало красивые черты. Девочки, которые всегда засматривались на Артура, теперь переключили внимание на Тома. Повышенное внимание к его персоне ласкало эго, и он не сопротивлялся этому манящему ощущению власти в своих руках. Только на страницах писем к Элли он сбрасывал спесь и старался быть не таким грубым, каким его знали однокурсники. «…Я бы хотел рассказать тебе обо всём, Элли, но я вынужден скрывать своё прошлое в тайне. Так будет лучше для всех…» Прошла ровно неделя с тех пор, как он отправил это письмо, но сова Элли прилетела без конверта в клюве. Том подумал, что высказался слишком резко в адрес Элли и её вопросов про родителей, поэтому решил написать ещё одно письмо с развёрнутым ответом. «…Дай мне хотя бы знак, что злишься. Хуже обиды может быть только молчание. Если тебе настолько важно знать о моём прошлом, то я могу рассказать немного о своих родителях. Они учились в Хогвартсе. Это в Англии. Папа играл в квиддич, как и я, но был ловцом. Можно сказать, он был первым человеком, кто привил мне любовь к игре. Мама была у нас самой умной, а ещё вкусно готовила. Ты когда-нибудь пробовала пиццу? Это когда на тесто кладут разную еду и запекают в духовке. Я тогда чуть пальцы свои не проглотил, когда попробовал…» Затем прошёл целый месяц, а Том так и не получил ответного письма. Казалось, она решила прекратить их общение, но сова Элли каждые выходные прилетала к нему за новыми письмами. «…Недавно я практиковал заклинание из одной книги по тёмному искусству. Да, я нашёл способ пробраться в запретную секцию библиотеки. Если ответишь мне на письмо, расскажу об этом в подробностях. Так вот это заклинание за секунду растворило манекен в кислоте, представляешь? Правда профессор Уэйтс наказал меня за использование тёмного заклинания в стенах школы, а ещё за то, что я испортил его инвентарь. Теперь приходится отмывать дуэльный зал после каждого практического занятия нашего факультета. Скажу тебе по секрету, я не жалею. Заклинания в том фолианте были куда интереснее наших скучных школьных учебников. Пожалуйста, Элли, только в этот раз не молчи…» Месяц за месяцем она игнорировала его письма и даже в пятнадцатый день рождения Тома, не отправила ему ни весточки, ни поздравления. Том ненавидел чувствовать даже мимолётную слабость к Элли. Ему было тошно смотреть на себя в зеркало, когда он направлялся в совятню, чтобы отправить ей очередное письмо, которое не получит своего ответа. Отсек с лишними воспоминаниями жаждал, чтобы его поскорее заполнили мыслями об Элли и закрыли на замок. Том наблюдал за влюбленными парнями и не понимал, почему они такие счастливые, когда любое влечение вызывает это ненавистное чувство привязанности к человеку и слабость перед ним. И когда стало совсем невыносимо бороться с эмоциями, он подавил в себе трепет, который вызвали мысли об Элли. «Лунные тельцы по-прежнему в порядке и это моё последнее письмо».
