8 баллов по шкале Глазго

      На миниатюрном фотоаппарате из десятых годов была фотография Франко. Без пиджака, в рубашке с дырками от семи выстрелов – ровно столько человек узнали о том, что он сказал. Винцент поëжился, но напустил на себя вид, будто чего-то такого и ждал. Бросил взгляд на Августа, губы которого изогнулись от отвращения.       Август много такого видел, но всё равно никак не мог привыкнуть. Винцент тоже. Оба посмотрели на игральные карты. Август принялся собирать. Винцент вернул фотоаппарат.       – Наверное, сам признался, – сказал Вито, смотря на фото. – Иначе бы его так быстро не... Документы прислали?       – Угу, – Винцент открыл вкладку на ноутбуке. – Кто-то из дядиных людей взломал почту, и... Вот этот. – Он ткнул на один из файлов, пролистали до подписи. – Вот здесь она другая.       – Скинь. – Вито сел на край кровати. – А ещё партию не хотите?       – Я выдохся, – ответил Август.       – Хоть раз выиграл?       – Куда там....       Похлопав Августа по плечу, Вито склонился к ноутбуку. Винцент в это время листал один из отчётов сети салонов. Он хотел найти что-то конкретное, но забыл что именно – появление Вито и фотография сбили с мысли. Опустив голову, Винцент посмотрел на потолок. От долгого вглядывания в экран перед глазами замелькали мушки.       – Подытожим. У нас есть немного о каждой шишке из верхушки, так? – сказал Винцент, – По сути, это нам мало что даёт.       – И фото тела, – добавил Вито. – И-и... Доказательство отмыва денег.       – Ещё не все, – возразил Винцент.       – Подпись фальшивая.       – А это полезно, да, – несколько успокаиваясь, Винцент кивнул. Указал на ноутбук. – Я не знаю, сколько они отмывают. Пробовал посчитать, но...       – Как? – Вито заглянул в экран.       – По среднему чеку. Но херня выходит каждый раз. Вроде правильно, а вроде и ебать в рот эту математику. – Винцент с досадой порывисто взмахнул рукой. – У меня иногда получается, что заработать они должны были больше, чем написано. Или...       Он вздохнул, отвлекаясь на скрип двери. В проёме стоял Маттео с беспомощно поднятыми бровями и растерянным выражением лица.       – Можете помочь, пожалуйста? У меня там... Я хотел запеканку разогреть, но ничего не получается...       – Что, на кнопку нажать проблема? – переспросил Вито. – В кого ты такой бытовой инвалид?       – Я нажимал! Честно! Не знаю, это что-то с микроволновкой! Помоги, пожалуйста.       Цокнув, Вито поднялся и ушёл на кухню. Винцент, приподнявшись на локтях, окликнул собирающегося уйти Маттео. Сначала даже не сообразил, с какой целью, и когда Маттео остановился, взгляды у обоих были вопросительные; а потом вспомнил.       – Твой первый... диплом... Ты на кого учился?       – На экономиста. А что?       Винцент замер на секунду с открытым ртом, встрепенулся и подозвал жестом.       – Смотри, я тут, в общем... Ты знаешь, как налоговая «на местах» вычисляет вовлечение криминальных средств в оборот? – Маттео помотал головой, и Винцент объяснил. – Я беру её доходы, считаю, сколько она должна зарабатывать с помощью среднего чека – ну, такой, скажем, позиции усреднённой, типа, сферический чек в вакууме, понимаешь?       – С трудом, но... А-а-а! Ты про выездные проверки?       – Да, да, оно самое! У меня не сходится... – Винцент показал Маттео расчёты в файле, в котором рядом с цифрами виднелась картинка с курящим лягушонком Пепе. Винцент поставил её, чтобы был кто-нибудь, способный разделить его состояние. – У тебя есть какое-то... Ты сможешь посчитать?       Маттео протянул руки к ноутбуку и скромно спросил: «Можно?» С торопливыми кивками Винцент поставил ноутбук на его колени и облизал высохшие губы, взбудораженный возможностью поставить точку в своих метаниях.       За время, пока Маттео изучал вкладки, вернулся Вито – Винцент жестом показал, что они заняты, а Маттео попросил брата принести ужин сюда. Запахло сыром и картошкой. Вито пояснил, что они с Маурицио купили на всех картофельный гатто – неаполитанский пирог, который можно было обозвать и «запеканкой».       Несмотря на запах, пикантный и аппетитный, Маттео есть не поспешил. Стёр часть уравнений, снова пробежался по вкладкам – Винцент смотрел за тем, как бесшумно двигались губы, как будто Маттео, проговаривая, пытался вызубрить цифры.       Изящные пальцы застучали по клавиатуре.       – Ты забыл про праздники, – сказал Маттео, хмурясь. – Они закрываются на Рождество, Пасху... И сокращённая пятница...       – Я смотрел другие салоны. Ориентировался на них.       – Нет смысла. – Маттео переключил на вкладку. – Ты берёшь Прато, Модену и Катанию. Прато – второй по величине город во Флоренции. А в Модене – музей Феррари. Катания вообще на Сицилии!       – Ну, по численности населения же...       – Они более туристически развиты, чем Калабрия. А потому там всё сильнее ориентировано на сервис. – Маттео вернулся к вычислениям. – Им не выгодно закрываться в праздники или иметь сокращённые дни, потому что там больше туристов. В Калабрии такого нет.       – Ага...       – И поставщик не тот. – Маттео вздохнул. – Мы же были у них. Я видел их расходники.       – Бля, я не заметил.       – Ну, ещё бы, – он хмыкнул. – Благодаря тому, что мне твоими стараниями позволено иногда расслабиться, я и увидел. В смысле... Не стоит себя за это корить.       – Даже не собирался, – небрежно отозвался Винцент, отмахиваясь от внутреннего голоса, который уже нашёптывал упрёки в невнимательности.       – Ещё зарплата... У них нет сммщика, так что можно выче-есть...       – Инста довольно активно ведётся, – заметил Винцент.       – Но стиль текста очень похож на стиль самой Кьяры. Она же подписи на свой страничке делает... Тот же уровень примерно... – строго возразил Маттео, резко остановился и затараторил. – Извини! Я не с претензией, просто... Прости, пожалуйста!       – Всё окей, всё окей, – заверил Винцент с чувством. – Всё хорошо.       Маттео благодарно кивнул и открыл файл с таблицей. Винцент, полный интереса, наблюдал за построением формул, изобилию чисел, за вычислениями, которые теперь казались каким-то отдельным искусством – не из-за сути своей, а из-за того, кто и как ими занимался. В самом деле, Маттео мог превратить в прекрасное что угодно.       – Вот, смотри, – закончив, Маттео повернул экран к Винценту, хоть в этом и не было нужды, – это за август... Вот, у неё доход, да, около шестидесяти тысяч... Вычитаем налоги, зарплаты, покупку расходников... Ну, это на практике... А вот у неё пять спецов, в теории они принимают около тридцати пяти человек... В среднем, да...       Маттео взял паузу, чтобы собрать мысли в стройный текст.       – В общем, суть в том, что... Нет, не так.       – Что такое?       – Нам нужно знать, сколько фактически человек у неё бывают за сутки. Поэтому проверки выездные – надо ведь именно глазами посмотреть... – Маттео поник. – Хотя...       – Ты считал свадебные макияжи?       – Ну, да. А! – Маттео подскочил. – В салоне было четыре места. Четыре места, запись – каждые полтора часа... Один мастер успевает принять около пяти человек за день... За восемь часов... И четыре человека в сокращённые дни... За день она должна принимать около двадцати человек...       В таблице высветилась сумма около семи тысяч евро. Винцент и Маттео замерли, непроизвольно задержав дыхание, а потом одновременно воскликнули:       – Она завышает трафик!       Маттео, смеясь, протянул ладонь, и Винцент хлопнул по ней.       – Её максимум – это двадцать-двадцать пять человек в день. Но! Если взять, что средняя цены где-то около семидесяти-восьмидесяти евро, то получается, что пропускает её салон, по отчётности, около тридцати пяти, если не почти сорок, – подвёл итог Маттео, светясь от довольства. – Только при таком количестве она может получать столько денег. Но это физически невозможно. Вот, погляди... – Он подставил цифры в формулу. – Это за август. Семь тысяч евро лишние. Июль – опять семь тысяч. Июнь – здесь лишних шесть, но близко к семи. Это та сумма, которую она отмывает. По семь тысяч в месяц.       Маттео был такой счастливый, словно открыл подарок на Рождество. И у Винцента защемило под сердцем: вот этот человек его любил, вот этот человек его хотел и вот этого человека он рисковал потерять.       Захотелось обнять его, расцеловать, слушая звонкий смех, который так часто звучал когда-то. Винцент почти потянулся, чтобы сделать это, забывшись, но из наваждения вырвал кашель Вито.       – Ты серьёзно при всём этом не можешь ужин разогреть?       – Ти сильёзно ни мозишь узин лазоглеть, – передразнил Маттео, капризно кривясь, и надменно спросил. – Зачем мне этим себя утруждать? Ты же нужен зачем-то.       Винцент увидел, как у Вито вспыхнуло лицо. Он взял тарелку и вышел в коридор.       – Эй!       – Сам возьмёшь!       – Придурок! – Маттео надул губ, но не пошёл следом. – Ты можешь, – сказал он, поворачиваясь к Винценту, – найти то же, но... – голос его понизился до полушёпота, – для компании моего отца?       – То же? – переспросил Винцент. – Ты о документах?       Маттео, как будто не в силах произнести согласие, обескураженный собственным предложением, кивнул. Винценту понадобилось около получаса, чтобы собрать на экране основные отчёты. Обилие информации сбивало с толку – энергетика как бизнес представлялась отраслью крайне смутной и не поддающейся пониманию.       – Мне кажется, тут сложно будет что-нибудь найти. Может, я спрошу у...       – Нет. Не стоит, – мягко отказался Маттео. – Это только моё любопытство.       Дело было не в любопытстве – мысль об этом родилась интуитивно, – но выяснять истинные причины Винцент не стал. В ноутбук тоже перестал заглядывать, когда понял, что Маттео сворачивал вкладки каждый раз. Видимо, что-то совсем личное заняло его, и, раз собственная работа «встала», Винцент решил выйти на перекур. Маттео ведь поделится, подумал он, когда закончит.       Маттео не поделился. Вернул ноутбук, а на вопросы отвёл взгляд и бросил: «Ничего интересного». Винцент этому не поверил, полез в историю – вкладки были почищены. Установленный плагин, который мог отслеживать закрытые сессии, остался незамеченным для Маттео, но выданная им подборка сайтов показалась хаотичной и не дала ничего понять.       Перед тем, как лечь спать, Винцент увидел Маттео на кухне. Задумчивый профиль сглаживал приглушённый свет. Обмениваясь с Августом, наливающим чай, бессмысленными фразами, Маттео казался скованным и погружённым в себя.       Неловким и растерянным выглядел Август. В последние дни он всё чаще отвлекался, переспрашивал и был не слишком внимателен в быту – даже во время игры в карты Август думал о чём-то отвлечённом.       Винцент попробовал представить себя со стороны. Вспомнил истерический смех в салоне, и кровь прилила к щекам от стыда. Что на него тогда нашло? Безумие, не иначе.       Тихий разговор прервала телефонная трель. Винцент вздрогнул, смотря за тем, как Маттео суетливо потянулся к трубке. Его мягкое: «Allo, si?» – прозвучало в, показалось, внезапно наступившем вакууме. «Наверное, – промелькнула мысль, – ему позвонил кто-то из друзей».       «Но с какими друзьями он бы говорил на итальянском?» – подумал Винцент. Кто-то из Италии узнал его номер? Это скверно.       – Винцент, – Маттео, бледный и неожиданно взволнованный, – тебя... попросили...       – Кто?       – Мой... отец.