Мальчик и Волк

      Тимофей сидел на полу возле узкой тахты и неотрывно смотрел на лицо спящей мамы.       На улице, когда Тим узнал её, она начала отползать от него на четвереньках, утопая руками и голыми коленями в рыхлом снегу, и, попытавшись встать, тут же рухнула обратно, теряя сознание. Алексей чудом успел в последний момент поддержать её и не позволить упасть в сугроб, бережно взял на руки и понёс в хижину. Тимофей вскочил на ноги и бросился следом.       — Что с ней? — спросил Тим, присев перед тахтой на корточки и обеими руками обхватив мамину тонкую ладонь. Привычно горячую, но такую хрупкую.       — Она просто спит, — ответил Алексей. — Так бывает, когда оборотень долго находится в волчьей форме.       Тимофей обернулся и снизу вверх посмотрел на нависающего над ним мужчину. Где-то позади скрипнула дверь, и в хижину вошёл Виктор.       — Познакомились уже? — спросил он, шагнув внутрь и направляясь к ним.       — Витя! — радостно протянул Алексей, заключая Вика в медвежьи объятия. — Давно ты в общину вернулся?       — Недели две назад, — ответил тот, похлопав Алексея по спине.       Они продолжали говорить, обмениваясь радостью от встречи, а Тимофей, отвернувшись к маме, осторожно убрал упавшую на лицо чёрную прядь и, вглядываясь в заострённые черты, не верил, что с момента его появления в общине прошло всего две недели, ведь за это время столько всего успело произойти, а сюрпризы, сыпавшиеся на него, видимо, и не думали прекращаться. Тим почувствовал прикосновение к макушке и поднял голову.       — Это твоя мама? — спросил Вик.       — Да… Только я не понимаю, как это возможно… Отец, то есть Грунин… Мы же её похоронили.       — Расскажешь, что случилось? — спросил Алексей, приглашая их сесть за стол.       Тимофей поднялся и занял место возле Вика, но прежде чем ответить, в тусклом тёплом свете горевшей свечи попытался рассмотреть Алекса: пожилой статный мужчина с седой бородой и убранными в хвост седыми же волосами смотрел на него открыто, терпеливо выжидая ответа. За внешним спокойствием Тим чувствовал в нём ту же сшибающую энергетику, что излучал Мир и редко «включал» Вик. Энергетику неоспоримого вожака, но не агрессивно подавляющую, а ту, которой хочется довериться самому.       — Прошлой весной, — начал Тим, незаметно вздохнув, — мама с отцом пошли в лес, они часто уходили на несколько дней, а в тот раз… он вернулся один, сказал, что на них напал медведь, и он не успел среагировать, сказал, что маму не удалось спасти… Позже он вернулся на то место, где всё случилось и… — Тимофей задумался. По сути, останков мамы он лично не видел, Грунин сказал, что тело сильно изуродовано, и хоронили они закрытый гроб, и сейчас реальная картина произошедшего начала проясняться в его голове. — Она, наверное, испугалась просто, да? — спросил Тим, переводя растерянный взгляд с Вика на Алексея. — И перекинулась в волчицу. Такое могло произойти?       — Скорее всего, именно это и произошло, — ответил Алекс.       — Как же тогда удалось заключение о смерти сфабриковать? Папа же главврач в больнице, он бы такое не пропустил… — Тимофей подумал о том, что Грунин, видимо, воспользовался своими связями, чтобы инсценировать нападение медведя и получить липовое свидетельство о смерти.       — Папа? — прервал его размышления Алекс.       — Эм… Да, мой биологический отец — не Грунин, а другой… Гольдин, главврач.       — Продолжай.       — Все поверили в легенду Грунина, и с тех пор маму считали погибшей. Вот и вся история, а тут… — Тим бросил взгляд на укрытую плотным одеялом маму и закусил губу. — Почему она не вернулась?       — Она не могла перекинуться обратно в человеческую форму, не знаю, почему, — ответил Алексей.       — Как вы её вообще нашли? Место, где всё это случилось — в сотнях километров отсюда.       — Она пришла к границе общины, я почувствовал её, но не сразу смог понять, в чём дело. Попытался завести к нам, но она наотрез отказалась. Тогда я передал пост старосты Миру и ушёл с ней сюда. Не мог оставить её одну.       — Почему? — шёпотом спросил Тим. — И что значит — «почувствовал»?       — Считай это зовом крови.       — В смысле? — Тимофей замер в ожидании очередного пиздеца, и Алексей не разочаровал:       — Она моя дочь.       — Чё? — Брови Тимки поползли вверх. — А как же дед Петя?       — Петя… — протянул Алексей, опустив взгляд в стол и явно что-то припоминая. — Пётр Ерохин, да?       — Да…       — Вот, значит, кто Асе помог.       — Какой Асе? — непонимающе уставился на Алексея Тим. Мама Лена упоминала вроде, что лаборантку, устроившую побег оборотней из лаборатории, звали Асей, но его-то бабушку зовут Настей, и это… Одно и то же имя, сокращения от Анастасии. — Бля-я-я, — протянул Тим, роняя голову на сложенные на столе руки.       Что ж за Болливуд такой? Отец — не отец, дед — не дед, мама, которую он полтора года считал умершей, оказалась жива… Какие ещё сюрпризы приготовила ему жизнь? Он встал из-за стола и стал расхаживать по крохотной хижине.       — Тимош, — мягко позвал его Вик.       — Не, я не удивлюсь, если вдруг выяснится, что у меня где-то есть потерянный брат-близнец, правда, после всего этого. — Тим помахал рукой, словно обозначая «всё это». Бабушка, конечно, могла ответить на все его вопросы, когда удастся её найти, но… Тимофей резко остановился, поражённый внезапной логической цепочкой: если Алексей — отец мамы, то ему он приходится… — То есть, я ваш внук, получается?       — Получается, да, — согласился Алекс.       — Пиздец… — Тимофей возобновил ходьбу по хижине.       — Тимош, — Вик снова позвал его. — Помнишь, в общине всем твой запах казался знакомым?       Тимофей остановился и внимательно посмотрел на Виктора.       — И? Я думал, они просто волка во мне почувствовали…       — Они твоё родство с Алексеем чувствовали.       Тим хотел что-то ответить, как услышал тихое:       — Мось?       Только один человек на свете звал его этим смешным «Мося» — мама. Когда-то в детстве, когда Тимофея спрашивали, как его зовут, он отвечал «Тимоська», а мама потом сократила его до «Моськи» и «Моси».       Тим сорвался с места и подбежал к тахте, рухнул коленями на пол и потянулся всей душой к той, по которой столько тосковал.       — Всё хорошо, мамуль, — зашептал он, целуя её ладони.       — Как ты здесь оказался? — спросила мама хрипло.       — Это очень долгая история, и я тебе обязательно всё расскажу, — пообещал Тим, прикидывая в уме, сколько всего изменилось в его жизни с прошлой весны.

***

      Тимофей спешил к Димке, чтобы поделиться с ним радостной новостью о маме.       Вчера они с мамой проговорили весь вечер и полночи, обмениваясь новостями, рассказывая друг другу о том, что случилось с ними за то время, что они не виделись. Тим всё время касался мамы, то брал её за руку, то гладил по плечу — ему физически нужно было ощущать, что вот она, живая, сидит рядом с ним на тахте, держит в мелко подрагивающих пальцах большую чашку с травяным чаем и улыбается ему самой красивой улыбкой на свете. Он рассказал маме о том, как сбежал из дома, как встретил в пещере огромного волка, который поначалу жутко бесил своими выходками. Как их обнаружили парни из охотничьего клуба, и волк привёл его в хижину. Как он узнал об оборотнях, и как Вику пришлось привезти его в общину после падения в реку. Самой сложной частью оказалось признаться в том, что он убил Грунина, но мама издала такой облегчённый вздох, услышав, что её мужа больше нет в живых, что Тим расслабился, в очередной раз признав, что тот выстрел оказался правильным.       Он рассказал, что встретил в городе Гольдина и узнал, что именно тот — его биологический отец, и не удержался от вопроса, который мучил его с тех пор, как он узнал правду.       — Мам, почему ты не дождалась Олега? — спросил он.       — Ох, — вздохнула Полина. — Сергей узнал о том, что бабушка работала в том закрытом НИИ, откуда-то просочилась информация, и требовал от неё подробностей. Он думал, что это дедушка Петя был оборотнем, но к тому времени папа уже умер, и узнать напрямую Сергей не мог. Но он угрожал, шантажировал… Сказал, что будет следить за мной, а потом помешался на мысли, что лучшим решением для того, чтобы я всегда была рядом, будет наш брак…       — Как ты столько лет терпела его?       — Ради тебя, Мось. Ради бабушки… Она, кстати?.. — мама не договорила, прикрыв рот ладонью.       — С ней всё в порядке… — поспешил успокоить её Тимофей. — Ну, после того, как ты не вернулась, у них с Груниным случился скандал, и он отправил её в психушку, но ты не переживай, папа обещал её найти.       — Папа… — протянула Полина, ласково улыбаясь.       А Тим подумал о том, как удивительно, что у него снова есть мама и папа, и чувство радости и защищённости наполнило его, словно он ребёнок, крепко держащий за руки своих родителей.       В общину они вернулись все вместе, вчетвером. Тим верхом на Вике, мама — на Алексе. Перекидываться снова в волчицу она наотрез отказалась, слишком уж соскучилась за полтора года по своей человеческой форме. Всю дорогу Тимофей не спускал с неё глаз, словно выпусти он её из своего фокуса — она снова куда-то исчезнет.       Алексей настоял на том, чтобы поселить Полину у себя: ей предстояло много узнать об общине и жизни оборотней, а также — научиться самой быть оборотнем и контролировать свои перекиды, а староста, к тому же — родной отец, казался лучшим наставником из всех возможных.       Тим шёл по заснеженной улице к дому Дениса.       Тело будто звенело от радости, его настолько переполнял восторг, что он в какой-то момент испугался, что попросту не вынесет всех событий последних дней. Да, все эти события в итоге можно было считать позитивными, но они казались такими огромными, что Тимка чувствовал себя маленькой букашкой, придавленной неподъёмной гранитной плитой. Проводив маму к дому Алексея, они с Виктором вернулись к себе, и Тим поделился с ним своими чувствами и страхами. Вик, конечно, выслушал его и поспешил утешить самым безотказным способом: облизав с головы до ног и заласкав до изнеможения, пообещав, что вечером будет ему обещанный романтический ужин.       Тим постучал в дверь, и через пару мгновений на пороге показался мрачный Денис.       — Привет, я к Диме. Можно? — спросил Тим, сбитый с толку его нахмуренным видом.       — Эм… — Ден повернулся назад, вглядываясь вглубь дома и готовясь, видимо, позвать Димку, только тот и так уже маячил за его спиной. Окочательно стушевавшись, Денис буркнул: — Только недолго, — развернулся и ушёл внутрь.       Дима быстро оделся и вышел к Тиму на улицу, тихонько прикрыв за собой дверь.       — Что у вас случилось? — зашептал Тимофей, явно почувствовав напряжение между этими двумя.       Озёрский схватил его за руку и повёл по расчищенной от снега тропинке к дороге. Вздохнул и, бросив взгляд на дом, нервно пожал плечами.       — Я не знаю, он со мной почти не разговаривает. Только молчит и смотрит, — признался Дима. — И команды раздаёт.       — Он точно на тебя запал, — хмыкнул Тим, наблюдая, как у друга на щеках расцветает румянец. И мороз тут был ни при чём.       — С чего ты взял? — возмутился Димка.       — Он мне сам сказал…       — Правда? — Дима склонил голову к плечу и с затаённой надеждой смотрел на Тимофея.       — Да. И ты, походу, тоже, м?       — Возможно, — друг дёрнул плечом и отвёл взгляд.       — Тебя не пугает, что он на двадцать лет старше?       — На шестнадцать, — поправил Дима.       — Смотрите-ка, — фыркнул Тим, — посчитал уже! — И, сбавив обороты, добавил: — Так он тебе тоже понравился?       — Ты же знаешь, мне всегда нравились… зрелые мужчины, а Денис, он… ну, такой…       — Да понял я, понял… — Тимофей сквозь слои одежды нащупал плечо друга и легонько сжал, выражая своё одобрение. — Мне кажется, он — именно тот, кто тебе нужен, Мить, правда.       Озёрский неуверенно улыбнулся и спросил Тимку о поездке к Алексу, и только охал, слушая его рассказ о маме.       Минут через пятнадцать их разговора из дома показался Ден и строго окликнул:       — Дима, иди в дом. Холодно.       Димка красноречиво вздёрнул бровь, мол, что я тебе говорил, и, коротко попрощавшись, поспешил к дому. Тим проводил его взглядом и удивился, когда Ден, пропустив Диму, не вошёл за ним внутрь, а сбежал по ступенькам и направился в сторону Тимки. Остановился в метре и, нервно проведя ладонью по волосам, в лоб спросил:       — Что Дима любит?       — В смысле?       — Ты его друг, ты же знаешь, что ему нравится. Просто завтра новый год, хотел подарок ему сделать, ну…       — Кошки.       — Что?       — Он кошек любит, — повторил Тим, наблюдая, как выражение растерянности на лице Дена сменяется раздражением.       — Ты издеваешься? — зашипел он. — Где я ему в посёлке кошку найду? Они отсюда все сбегают!       — Ты спросил — я ответил. Найдёшь ему кошку — считай, он твой.       — Чёрт. Правда?       — Угум.       — Хорошо, спасибо… Ну, я пойду тогда.       — Иди-иди, — хмыкнул Тим, качая головой.

***

      Виктор попросил Тимофея не соваться в гостиную, пока его не позовут: к подготовке романтического вечера он подошёл крайне серьезно. Тимку затопило предвкушением, и, пока Вик колдовал на кухне, он тоже решил основательно подготовиться. Долго плескался в ванной, потом тщательно подбирал одежду, решив выглядеть сегодня максимально соблазнительно. Перебрал свой весьма скудный гардероб, остановился в итоге на тёмно-синей рубашке Вика, что была ему на пару размеров велика. Застегнул её на две пуговицы посередине, закатал рукава и, приспустив с одного плеча, покрутился перед зеркалом в дверце шкафа. Удовлетворённо кивнул своему отражению: на этом он бы и остановился, даже бельё не надевал бы, но, боялся, что в этом случае его завалят, едва он выйдет из комнаты, а хотелось долгой и качественной романтики.       Со штанами дело обстояло хуже, в наличии были три пары джинсов, из которых Тим выбрал самые узкие, кажется, Стёпкино наследство. Проигнорировав носки и бельё, натянул их, чувствуя, как жёсткая ткань касается чувствительной кожи промежности, и поёжился от мурашек, пробежавших от копчика вверх по спине.       Вернулся в ванную и попытался сформировать из своих длинных тёмных прядей какое-то подобие укладки, в итоге просто зачесал волосы назад, немного зафиксировав их найденным на полке шкафчика муссом, у которого срок годности вышел ещё несколько лет назад.       Сердце забилось чаще, когда он услышал, как Вик тихонько позвал его. Положив руку на грудь, Тим глубоко вдохнул и, сделав несколько стремительных шагов по коридору, вошёл в гостиную.