Рита

«— Твоя подружка под моим постоянным наблюдением, — мерзкий шёпот прямо в ухо заставляет Риту поморщиться. — Если продолжишь плохо себя вести, то в её чеке дозы может оказаться совсем не обычная шишка.

— Не смей её трогать, — плюётся словами, процеживая их сквозь зубы.

— Тогда давай, тебе стоит проявить терпение и сделать то, что полагается, — руки с перстнями бережно проходят по влажным от пота волосам. Стирают пот одним движением ладони на губах и около них. — Иначе пострадает не только твоя подружка, — приподнимает Риту, крепко схватив за шею, и прижимается губами к её уху. — Ты тоже останешься без дозы.

Ненавистное выражение омеги смешит, и она смеётся противно. Бьёт по щеке снисходительно трижды, усаживаясь удобнее на кресле.

— Самый хороший, самый чистый героин ждёт тебя здесь, — из-за спины достаёт шприц с набранным раствором. Рита смотрит на него прожигающе взглядом, поджав в брезгливом выражении губы. — Мне не жаль, я вколю, но только если будешь послушно себя вести.

— Сколько я ещё протяну? Собираешься держать меня тут, пока не сдохну? — её мелко трясёт, а злое выражение лица выглядит всё равно жалко.

— Сколько времени ещё будет — всё твоё, — улыбается, опустив нарочно какую-либо конкретику. — Не забивай свою головку такими нелепыми мыслями. Лучше работай.

— Не трогай Энди. Даже не думай её трогать.

— Чем больше ты про неё говоришь, тем больше мне хочется забрать её в нашу тёплую компанию и устроить радушный приём. Она точно будет рада вашему воссоединению, — хмыкает с презрением».

*** Клиа. Она не может посмотреть в сторону Эндрюс без улыбки. Когда она рассказывает о том, что увлекает её, то выглядит ужасно привлекательно. Будто бы даже серость от её лица отходит. А Эндрюс рассказывает про биологические процессы, вроде бы, про циркуляцию крови или рефлекторную дугу... Клиа, если честно, перестала вникать почти в самом начале, засмотревшись на заинтересованный вид альфы. Кола шипит в высоком стеклянном стакане, там же потрескивает лёд. Клиа помешивает его трубочкой, создавая еле слышный звон. Эндрюс подхватывает бутылку пива, но пить не спешит, пока не закончит мысль до конца. Подперев голову кулаком, Клиа с глупой улыбкой слушает длинный и очень эмоциональный монолог о том, в чем совсем не разбирается. О том, что даже не слышит, словно сидит в вакууме. Эндрюс так и не делает ни глотка из бутылки, ставит её назад, продолжая. Показывает Клиа схему в своей тетради. — Ну и... в принципе всё, — Эндрюс смотрит на умиротворённую Клиа и переспрашивает: — Поняла? — Что? — словно просыпается, убирая кулак из-под щеки. Эндрюс смотрит на неё странно, как-то подозрительно. — Мы разобрали пищеварительную систему полностью. Ты всё поняла? — Пищеварительную систему? — Клиа переспрашивает ошарашенно, а Эндрюс кивает с неуверенной улыбкой. — Блин, — вымученно прикладывает ладонь ко лбу, не понимая, как так пропустила что-то действительно важное. Что с ней такое снова? — Отличные снотворные, да? — слышит шутку от Эндрюс и издаёт смешки, соглашаясь. — Да, снотворные, что надо, — чешет затылок. Те таблетки, что дала ей альфа, действовали мгновенно, а эффект от них был и правда, что надо. Неловкость зашкаливает, и Клиа говорит, что ей нужно сходить умыться. Уходит и склоняется над умывальником в ванной. Плеснув водой в лицо дважды, поднимает его, чтобы всмотреться в отражение. Ей совсем не нравится это изменение внутри себя. Прямо с дня осознания, что что-то далеко не так, как было раньше. Это только раздражает её, потому что на учёбе сосредоточиться невозможно. Половина зачётов сдана на высший балл, но впереди ещё столько же. Биология завтра. Кажется, готовиться к ней вместе с Эндрюс было плохой идеей. Передумывать, однако, тоже некогда. Клиа дёрнулась, когда в проходе увидела Эндрюс. Она опиралась ладонью на косяк, только подойдя, и в её лице было что-то такое, что напрягало Клиа без того. — Всё нормально? — спросила, а Клиа продолжала смотреть на неё, сжимая влажными руками края умывальника. Стояла, немного склонившись над ним. — Да, — кивнула. — Зачем ты пришла? — Я подумала, что тебе может быть нужна помощь... Ты какая-то бледная. — Прости, но из нас двоих помощь нужна исключительно тебе, из-за твоих, — она сделала паузу. — Хобби. Эндрюс могла обидеться на такой тон, но только кивнула, соглашаясь. Оттолкнулась от косяка, войдя в ванную. Взяла полотенце с крючка. — Ты права, но ещё рано, — с молчаливого позволения Клиа начала прикладывать полотенце к её лицу, чтобы избавить от воды. — Я не сомневаюсь, что мне помогут. Но сейчас я хочу помочь тебе, потому что ты не в порядке. Ты какая-то раздражительная последние дни в сравнение с тем, какая была раньше. Изменения незначительные, но они есть. Клиа не хотела говорить ни о чём таком с Эндрюс. Не с ней. Глаза опустила, по существу ответить было нечего, разве что нахамить снова, но это выходит за границы. У Эндрюс с её подвижной психикой терпение не вечно. С такими как она лучше бы вообще не спорить и не давать психике лишний раз возбуждаться, чтобы не наткнуться на агрессию. Вот только всё вырывалось прежде чем она успевала подумать. И всегда в сторону Эндрюс. И тогда, когда она вроде бы ничего и не делала. — У меня есть седативные, если хочешь, они без снотворного эффекта, — вешает полотенце назад, а Клиа смотрит на неё, смягчившись. — У тебя тут целая аптека? — Вроде того, — Эндрюс усмехается неловко. — Есть если не всё, то многое. В этой квартире просто так не откинешься. — Обойдусь без лишних таблеток пока, — хлопает легко Эндрюс по плечу и выходит из ванной. Вечером помогает после ужина мыть посуду миссис Мёрфи. Они стоят рядом под шум воды, когда уже ни сына, ни мужа рядом не осталось. Не говорят, пока миссис Мёрфи всё-таки не решает заговорить первая: — Как твой день прошёл? — интересуется, а Клиа жмёт плечами. — Ничего. Готовились с Эндрюс к зачёту по биологии завтрашнему. — Успешно? — Клиа неопределенно ведёт плечами. — Завтра и узнаем. Неспешно Клиа вытирала тарелки от воды, слушая шум воды, пока миссис Мёрфи снова не заговорила. — Скажи, мне точно не о чем переживать? — Клиа посмотрела на неё с сомнением и встретилась с обеспокоенным взглядом. — Мы друзья, о чём тут переживать? — Просто я точно хочу знать, что не стану вдруг виновата, если ты забеременеешь. Ведь я тебя покрываю. Пойми, я переживаю за твоё будущее, за тебя... — Клиа прервала её, положив руку на плечо. Сжала его ободряюще. — Я всё понимаю, спасибо вам за поддержку, но между нами с Эндрюс нет ничего, кроме дружбы. Переживать по этому поводу не стоит, всё-таки мы обе очень здравомыслящие. — О, Клиа, — миссис Мёрфи вытерла руки и обняла её нежно, начала гладить по голове. — Я всегда хотела себе дочь, но даже подумать не могла, что у меня будешь ты. Ты замечательная дочь и я очень тебя люблю. Услышать что-то такое для Клиа было странно, но всё-таки эта женщина уже давно перестала быть просто женой отца. Она имела в жизни Клиа такой же вес, как и сам отец. Их сближение было чем-то неизбежным и это бережное отношение способствовало этому. Клиа не претило, она с самого начала не собиралась относиться к ней со злостью, ведь она ни в чём не виновата. — Я вас тоже люблю. Уже вернувшись в спальню, Клиа легла тихо на постель, а потом взяла телефон с зарядки и увидела два пропущенных. Оба от Эндрюс. Решила перезвонить, потому что освободилась. — Да? — она ответила почти сразу, что не могло не порадовать. — Ты что-то хотела? Случилось что? — поинтересовалась, чтобы сразу перейти к делу, но ответ Эндрюс удивил. — Нет, я просто так звонила, хотела бессмысленно потрепать языком, — Клиа обняла подушку и криво улыбнулась. Почему-то слышать такое было приятно. — Без проблем. — Ты чем-то была занята? — Семейный ужин и домашние дела, — от дыхания Эндрюс переставало быть напряжённо. — Точно, ведь у всех нормальных людей есть семья, с которой они живут под одной крышей. Постоянно забываю, что я выпадаю, — сказала с иронией, а Клиа поджала губы. Было что-то в этой фразе, от чего веяло обидой. — Ты тут? — Эндрюс позвала, потому что Клиа молчала уже какое-то время. — Да, прости, — от своей медлительности снова стало неловко. — На самом деле, когда я жила в Австрии, я ощущала себя очень одиноко, хотя и была в квартире с мамой. — У вас были плохие отношения? — Нет, просто она... карьера и личная жизнь были для неё очень важны, а я не хотела мешать, — Клиа не понимала, почему вдруг рассказала это, укусила язык, зажмурившись сильно. Плохо, это очень плохо. Но ведь с её стороны было бы отвратительным не поддержать подругу... — И в итоге она решила, что отдать тебя отцу будет лучшим решением? — Мы все решили, что так будет лучше. Здесь мой брат и отец, и здесь совсем другие люди, которые меня не знают... я смогу начать новую жизнь. Клиа покусывала губу, продолжая обнимать подушку, лёжа рядом с ней. Дыхание давалось тяжело, словно на грудь что-то давило. Ей правда не было безразлично, что она вдруг рассказала про себя что-то личное. — Ну и как ощущения? Смогла? — Вроде бы, да, — выдохнула расслабленно настолько, насколько могла. — Оптимизма у тебя хоть отбавляй, — новая ирония даже заставила Клиа горестно усмехнуться. Да, она звучала не очень убедительно, но жизнь здесь правда лучше жизни в Австрии. — Ну, если бы мы не начали общаться с тобой, то было бы определённо хуже, — ненавязчиво Клиа намекнула, что роль Эндрюс в её адаптации тоже есть. И немаленькая. Намекнула, кажется, дрогнувшим голосом, чувствуя жар на лице. Хотелось скорее положить трубку. — Радует, что я могу не только разрушать, но и строить. *** После сданного зачёта по биологии день словно перестал иметь смысл. Клиа отходила уроки, пообщалась с Гаяной, которая всё реже появлялась в школе, если только на зачёты. Настроение у неё было бодрое, как и вид. Здоровая, счастливая — она светилась изнутри. Даже встреча с Эндрюс не испортила её улыбку. — Она сегодня какая-то странная, словно под спидами, — Эндрюс сказала свою версию, не стесняясь, стоило Гаяне отойти от них. Клиа посмотрела на Эндрюс с сомнением. — Ну да, даже не стала повышать на тебя голос. — Ничего тебе не говорила? — поинтересовалась, а Клиа помотала головой. — Нет, ничего такого, — отвлеклась, стоило им присесть на ближайший свободный диванчик. — У тебя сейчас химия? — Именно так. — И какие планы? — Подорвать эту школу к херам, а вместе с ней и этот город. Благо, реагенты есть. Когда-нибудь я не смогу сдержаться, — Клиа только усмехнулась. — Что тебе там душу больше согревает? Химия или биология? — Про душу не знаю, но мой нос согревает химия, — Клиа шокировано посмотрела на Эндрюс, пошутившую так удачно, что правда захотелось засмеяться. Откуда в ней столько моральных сил шутить над зависимостью, Клиа не знала, но иногда это уже было даже странно. Эндрюс была наркоманкой, самой настоящей, сидевшей плотно, но пока что ещё очень напоминала человека, вела себя как человек и мозгом работала. Возможно, это только потому что она не начинала колоться. От дозы героина её вставило бы настолько, что ни малейшей мысли об учёбе не сохранилось. А возможно дело было в том, что принимает она не так долго. Сколько она нюхает? Полгода? Курит дольше, но всё не бывает настолько быстро, особенно, когда ничего не мешает получить дозу без труда. — Я пойду, потом увидимся. Клиа ей кивнула и сама пошла в противоположную сторону. Её уроки на сегодня закончились. В «Дельфине» они встретились случайно, столкнулись в туалете. Клиа мыла руки, уже съев вкусную порцию жаркого, а Эндрюс только пришла. Не изменив себе, сразу же направилась в туалет. — Ничего себе, — Эндрюс удивилась, увидев омегу тут. — Могу сказать то же самое, — она высушила руки и хотела пойти к двери, но Эндрюс вдруг схватила её за локоть и остановила. Осмотрелась быстро. — Что происходит? — Хорошо, что ты тут, мне нужно с тобой поговорить, — она достала из кармана какую-то черную флешку, которую положила в руку Клиа. — Приди домой и воткни эту флешку в ноутбук Джо, это важно. — Зачем? — Нам это необходимо. Сделай всё, как будет написано на экране. И подержи ноутбук у себя. Вечером я приду, и мы разберёмся. Твоего братца ведь сегодня не будет? — Клиа помотала головой. — Не будет, а ты откуда знаешь? — Знакомых у меня много. Клиа, сделай всё, как я тебя прошу, а вечером я тебе всё объясню. Здесь говорить нельзя. — Ты думаешь, Джо как-то замешан? — Я потом всё объясню, — настояла и отпустила локоть Клиа, который держала крепко. — Эндрюс, — позвала, но она только помотала головой и закрылась в дальней кабинке. Клиа вышла из туалета в смятении, убрав флешку в карман джинсов. Подойдя к дому, первым делом Клиа достала почту из ящика, а потом уже вошла в него. Оставила на барной стойке всё и хотела уйти, как один конверт привлёк её внимание. Снова без подписи. Только печатными буквами маркером по центру было выведено «Клиа». С сомнением она взяла конверт и направилась к себе, набрав тут же Эндрюс. — Я нашла у себя конверт. Мне снова кто-то его подкинул, — начала тут же, как только гудки сменились на линию. — Смотрела, что внутри? — Нет ещё. — Окей, можешь открыть при мне. — Хорошо. Зашла в спальню, скинула рюкзак на кровать и распечатала конверт тут же. Вытащила из него что-то первое и нахмурилась, начиная рассматривать. — Что там? — Эндрюс спросила напряжённо, а Клиа не смогла ответить сразу. — Карта джокера, — сказала, не поверив себе же. Смутно она что-то напоминала, вот только Клиа не могла вспомнить, что именно. В голове всплывали какие-то отрывочные воспоминания, не складывающиеся в цельную картину. — Джокер? — Эндрюс переспросила, а Клиа подтвердила. — А что ещё? Из конверта достала две части одной фотографии. — Ваша с Ритой порванная пополам фотография, — голос Клиа странно хрипит. Она смотрит оборотную сторону частей и хмурится. Эндрюс молчит, ожидая, что сможет услышать ещё. — Тут надписи. «Ложный идол» на Рите и «Возвращайся в свой новый дом в полночь, Энди» на тебе. Клиа замолкла, совершенно ничего не понимая. Осмотрела конверт, но внутри было пусто. Кроме этой непонятной загадки больше ничего. — Я приду, и мы все решим, пока позаботься о флешке. Она завершила звонок резко, а Клиа посмотрела на всё, что имеет и сложила обратно в конверт. Остановилась только на половине фотографии с Ритой. Её счастливое лицо и влажные после купания волосы, эта надпись на обратной стороне... Зависть, ненависть или всё вместе? По правде, Клиа не понимала, за что всерьёз можно было убить красивого подростка. Что такого могла сделать Рита, чтобы её за это могли так ужасно убить, обколов героином? Даже если это был маньяк, ведь по какому-то принципу он выбирал своих жертв? Клиа убрала часть фото в конверт и пошла в спальню Джо за ноутбуком. Включила его и воткнула флешку в порт. В открывшемся окне прочитала короткую информацию и разрешила доступ программе к ноутбуку. Унесла его к себе. Что такого может быть в ноутбуке у брата? Что там хочет найти Эндрюс? Клиа задавала себе мысленно вопросы, ответы на которые не приходили. Ну не убил же Риту Джо? Да, он торгует наркотиками, теперь это известно, но неужели он мог бы? Никакого ответа Клиа не нашла. *** За Эндрюс Клиа окно закрыла и попросила снять верхнюю одежду у двери. Сегодня никого не должно было быть: Джо уехал в соседний город по работе, а родители ушли на новоселье друзей и наверняка вернутся только следующим днём. Клиа за их с Эндрюс секретность не переживала. — Показывай, что у тебя там, — повесив куртку альфы к себе в шкаф, Клиа взяла конверт из ящика прикроватной тумбы и отдала его Эндрюс, сидящей рядом с кроватью на стуле. Та вытащила части фото и карту джокера, начав рассматривать. — Тебя это наталкивает хоть на какие-нибудь мысли? Меня вообще нет, — Клиа сидела на кровати, обняв подушку, и смотрела в сторону задумчивой Эндрюс. — Видимо, без моего критического мышления тоже не обойдётся, — она отозвалась спокойно, рассматривая части её совместного фото с Ритой. — У меня такая же фотка лежит дома. Там целая коробка фоток моих с Ритой, — приводит, как факт, а Клиа слушает её молча, потому что говорить пока точно не ей. — Эта была сделана на заднем дворе дома Риты. У них огромный бассейн. Надо вспомнить, по какому случаю мы собирались у неё, — задумалась, начав чесать затылок. Сгорбилась на стуле. — Если у тебя такая же лежит дома... У кого ещё могла быть такая? Делали ещё экземпляры? — Только у Риты, — исподлобья смотрит на Клиа. — Но мы наши подписывали, а тут всё чисто... будто сделали ещё одну копию. И, наверное, это был день рождения Риты. Шестнадцатый, вроде бы. — Фотография, сделанная на шестнадцатом дне рождения Риты. Что нам это даёт? — Не понятно ни черта, — Эндрюс разочарованно произнесла, а Клиа взяла в руку джокера. — А что значит джокер? — показала Эндрюс карту, а она подняла на неё взгляд. — Ну, если судить по покеру, то эту карту можно использовать для составления любых покерных комбинаций, а если не по покеру... — она задумалась. — Вроде бы, джокер это главный козырь. Он старшая карта в игре. — Главный козырь... — Клиа почему-то зацепилась за эти слова. — Посмотри, на обратной стороне надписи есть. Тебе ничего не говорит та, которая на твоей половине? — Я не знаю, что этим хотели сказать, — признается честно. — Какой «новый дом» подразумевался, я не понимаю. — Эндрюс, всё равно попытайся вспомнить, я не думаю, что это просто какие-то слова. Ты должна знать, что это значит, — почему-то Клиа была уверена, что эта загадка как раз для Эндрюс. И теперь ей нужно было ломать голову, а не наоборот. Эндрюс опустилась на спинку стула и принялась размышлять в тишине, прижимая подрагивающее колено к полу. Клиа посматривала на ноутбук Джо, где продолжал подбираться пароль. Вот уже пять часов программа работала непрерывно. — Не могу ничего вспомнить и меня это раздражает, — её слегка взбешённая интонация давала понять, что она не врёт. — Время до полуночи есть, мы успеем, — Клиа поддерживает аккуратно, держа в пальцах карту джокера. — Можешь подумать. Принести пива? Или хочешь поужинать? — Есть что-то сладкое? — Сухой завтрак и шоколадное молоко, — Эндрюс кивает, а Клиа слезает с кровати, забирает с собой ноутбук. — Пойдем вниз. Уже в зоне кухни Клиа насыпает в тарелку сухой шоколадный завтрак и заливает его шоколадным молоком. Пока Эндрюс ест, периодически кидая заинтересованные взгляды на экран ноутбука, Клиа жарит яичницу. Садится на соседний стул, когда Эндрюс почти опустошила тарелку. — Ты обещала рассказать, что всё-таки нужно от Джо и его ноутбука, — Клиа напоминает, глянув на альфу искоса. — Если коротко, то я уверена, что этот ублюдок что-то скрывает. В его комнате я уже была и всё проверила, но этот ноутбук был запаролен, поэтому пришлось обратиться к человеку. — Стоп, что? Ты шарилась в его комнате? — Клиа вдруг разозлилась и посмотрела на подругу крайне недовольно. Поверить в то, что Эндрюс может промышлять чем-то таким за её спиной, Клиа не могла. — Пойми, мы обе знаем, что он точно не чист. Я знаю, что он твой брат, но, Клиа, это очень важно, — очень внимательно Эндрюс смотрела на взволнованную омегу, пытаясь её убедить в правильности действий. Она промолчала, а потом уткнулась взглядом в тарелку. — У тебя какое-то собственное расследование? Что происходит, Эндрюс? — она поинтересовалась недовольно, смотря всё в такое же выражение. Казалось, всё-таки какое-то сожаление у неё есть. — Я тебя уверяю, у меня нет никакого личного интереса, — Эндрюс взяла её за руку, пытаясь убедить и смягчить. — Но это очень важно для нас. Твой брат может быть причастен. Помнишь тот брелок? Я думаю, что он скрывает нечто большее, чем мой передаренный Ритой подарок. Клиа было тяжело сообразить, что Джо правда может быть замешан в этом всём и тоже иметь роль. Что он может быть кем-то больше, чем обычным продавцом наркотиков. Она провела по лицу ладонью, стирая лишнее раздражение. Однако спокойно вести себя в такой курьёзной ситуации было почти нереально. Клиа не хотела узнать, что её семья как-то причастна. — Хорошо, возможно тот брелок и правда приведёт нас к чему-то. Я надеюсь, — ответ пришел позже и гораздо тише. Клиа не хотела так быстро мириться с тем, что Джо может оказаться плохим человеком. — Сходи на всякий случай за своей флешкой наверх, я побуду тут, прослежу, — отправляет, а Клиа доедает и оставляет посуду с ноутбуком на Эндрюс. Назад возвращается с флешкой. На столе уже нет лишних тарелок, посудомойка загружена, а Эндрюс сидит перед ноутбуком, увлечённо всё проверяя. — Код подошёл наконец-то, подобрался пароль. Но я не могу найти пока ничего, — оповещает, а Клиа встаёт за её стулом. Немного наклоняется вперёд, чтобы было удобнее смотреть. Эндрюс меняет флешку с программой на флешку омеги. — Дай я просто скину всё, что есть, потом разберёмся, без спешки, — Клиа перехватывает инициативу и ставит на отгрузку все файлы на ноутбуке. — А теперь вспоминай, что за «новый дом», потому что к полуночи нам нужно туда добраться, если я правильно понимаю. Возвращаются наверх. Клиа относит ноутбук Джо на место, а Эндрюс уходит в её спальню. Встречаются на кровати. Начинаются тяжелые думы, которые Клиа не может прерывать, чтобы не спугнуть с мысли. Сидит рядом, даже не смотря лишний раз в её сторону. Упирается подбородком в колени, прижимаясь. Просто так сидеть сложнее всего, она прямо-таки чувствует неприятную энергетику, исходящую от Эндрюс. Сейчас ничего сделать нельзя. По виду альфы видно, как она напряжена, пытаясь вспомнить, что же это такое значит. — Может, всё-таки включишь дедукцию? — Эндрюс просит, находясь, кажется, на грани отчаяния, а Клиа правда не понимает, что может сделать в таком случае. — Ладно, давай попробуем, — соглашается, потому что если это хоть как-то подтолкнёт процесс, то будет им на руку. — У нас есть ваше с Ритой фото, сделанное на её шестнадцатом дне рождения. Ей исполнилось семнадцать на момент, когда её нашли? — Нет, — Клиа кивает, задумываясь. — Наверное, не просто так это было фото с дня рождения, но куда его подвязать? — сжимает пальцами переносицу. — А квартира, где ты живёшь одна, но раньше с Ритой, она не подходит? — Эндрюс молчит, сначала ничего не отвечая. — Кажется, это было бы слишком очевидно, нет? — смотрит на Клиа с немым вопросом в глазах. — Да и разве у кого-то есть ключи от моей квартиры, чтобы пробраться туда и положить решение? — Если у Риты были с собой ключи от квартиры в момент, когда её похитили, то вполне, — думает вслух, а Эндрюс кладёт голову на спинку кровати. — Перед тем, как пропасть, она оставила свой комплект ключей дома. Твой вариант с квартирой точно отпадает. — Это что-то связанное с Ритой, вспоминай, были ли у вас с ней какие-то особенные места, в которых вы любили бывать вместе? — Эндрюс головой мотает. — Квартира была единственным таким местом, — Клиа поднимает части фотографии и читает снова надписи на обороте. — Даже тут написано так, как тебя никто не называет... Энди, — пытается понять, что к чему, пока Эндрюс обращает внимание на фото в руках подруги. — И «новый дом»... Забирает свой ноутбук и вбивает в поиск «ложный идол», сразу натыкаясь на религиозные статьи. Открывает одну из них, начиная читать: «Идол — материальный предмет, который служит объектом религиозного поклонения и магических действий». Поискав в других статьях, Клиа заметила схожести. Все обозначения идола сводятся к тому, что в другом контексте так может быть назван призрак. Эндрюс смотрит за ней, ничего не понимая. Хмурится, ожидая хоть какого-нибудь вердикта. — Я поискала информацию про «ложного идола» и нашла такое: в одних источниках говорят, что это место поклонения, а в других — призрак. Навевает жути в обоих случаях, правда? — смотрит на Эндрюс, а она цепляется за волосы, утыкаясь в колено. Кажется, понемногу начиная что-то осознавать. Они сидят в тишине ещё какое-то время, пока мрачное выражение лица Эндрюс не меняется на просветленное. — Это её могила, — говорит уверенно, а Клиа ничего не понимает. — Могила это «новый дом» для тебя? — казалось, вопрос она задала совершенно по делу, но Эндрюс перебила, теперь пытаясь быстро всё рассказать, пока логическая цепочка не прервалась. — После того, как Риту похоронили, я недели две или чуть больше буквально жила рядом с её надгробием. В итоге меня оттуда забрали родители, но не суть, — сбивается, пытаясь объяснить в чем смысл, но Клиа, кажется и так начинает понимать. — Я говорила, что это мой новый дом и не хотела оттуда уходить ни под каким предлогом. У Клиа мурашки бегут по рукам от такой истории, и она себя обнимает, чувствуя настоящий холод, хотя в комнате остаётся тепло. Любить настолько, чтобы после смерти жить на могиле, о таком она слышит впервые. Удивительно, как после этого Эндрюс не сошла с ума и её не определили в клинику. Удивительно, как её помешательство не загнало её саму в могилу до того, как сюда перебралась Клиа и начала расследование. А если бы не переехала? Наверное, сейчас Эндрюс уже бы не стало. У Клиа такая сумасшедшая любовь вызывает только страх, и она сейчас смотрит на Эндрюс именно так, слегка с отторжением. Внутри она всё такой же больной человек, пускай сейчас ей стало слегка лучше. Клиа смотрит на Риту и Эндрюс на фото: как одна светится, а другая целует её с обожанием в шею. Что-то костью встало в горле. — Что с тобой? — Эндрюс замечает изменения в поведении и выражении омеги. Интересуется через мгновение, но Клиа только мотает головой. — Я в порядке, — отвечает и прочищает горло, пытаясь вернуть себе самообладание. — Значит, в полночь мы должны быть на могиле Риты. Пока будем ждать, выдвинемся в половину. — Что-то не так, — кладёт ей ладонь на плечо, привлекая внимание, но Клиа упорно её не видит. — Посмотри на меня, — приходится повернуть голову самостоятельно, хотя лишний раз прикасаться не хотелось. — Клиа. — Если говорю, что всё нормально, то так оно и есть, Эндрюс, ни к чему это всё, — убирает её ладонь от лица, но она возвращает назад и порывисто обнимает омегу раньше, чем думает. — Прости, Клиа. Шёпот около уха будоражит. Клиа даёт себя обнять, не отстраняется даже когда у Эндрюс ослабевает хватка. Минутный сдвиг меняется на холодное спокойствие, и Клиа даже укладывает голову на чужое плечо. Обнимает Эндрюс, ощущая приятное тепло, накрывающее, словно покрывалом. — Наверное, тебе нужно отдохнуть от всего этого, — говорит, поглаживая шею Клиа. — Если хочешь, то мы никуда не пойдём. Возможно, она была права, и Клиа просто устала, а потому так раздражалась и делалась сама не своя. Возможно, дело было именно в этом. Уже несколько месяцев они безвылазно в этом. Никакого отдыха, лишь небольшие передышки. Стоило разгрузить голову. Только вероятную улику бросать не хотелось. — Сходим. Заберём, чтобы это не сделал кто-то другой. Они отпустили друг друга через какое-то время, и Эндрюс вышла в туалет, а Клиа обратила взгляд на карту джокера снова. Теперь, холодным разумом, она вспоминала, почему это кажется ей таким знакомым, почему мысли о карте мучают дольше нормального. Стоило нити смыслов связываться, она ошарашенно сматерилась под нос, тут же решив проверить пришедшую на ум информацию в галерее. Где-то было нужное фото... — Не может быть. Оказывается, память не врёт. *** Когда зашли на кладбище, фонарей стало значительно меньше. С фонариками добрались до могилы Риты, и Эндрюс стала раскапывать голыми руками снег на ней и вокруг, чтобы найти улику. Хотя они даже понятия не имели, что искать. Клиа подсвечивала могилу, стоя недалеко, чтобы не мешать. Эндрюс перекапывала руками всё, что только можно, даже не поднимая головы. — Видишь что-нибудь? — спросила у Клиа, потому что её обзор был лучше. Она помотала головой. — Вообще ничего. Ты не могла ошибиться с местом? — вдруг какие-то сомнения начали одолевать. Омега не хотела думать ничего плохого, но сегодня всё было странно в поведении Эндрюс. Как-то слишком подозрительно. — Нет, я же не сошла с ума? — она подняла голову, и Клиа посмотрела в её ничего не понимающее выражение. Покрасневшие руки сжимали снег. — Я даже прикопа никакого не вижу, неужели нас могли провести? — Это похоже на бред, — Клиа сама прошла с фонариком вокруг могилы, осмотрев её внимательно снова, но ничего нового не заметила. Очень странно и неприятно. Что это вообще такое? Их водят за нос? Кто-то играет с ними? Клиа выдумывала в голове всё новые и новые версии случившемуся. Всё новые объяснения. Неужели с ними играли? Или, может быть, это какая-то проверка, а сейчас за ними следят, проверяя, такие ли они отчаянные и готовые на всё ради решения загадки. Клиа обернулась вокруг себя, посветив фонариком во все стороны. Конечно, так следящего не увидишь, но всё-таки... — Клиа? — Эндрюс подала голос, а она повернулась к ней снова. Начала говорить тихо, словно их могли услышать. — Только не называй меня параноиком, но мне кажется, за нами могут следить. Я думаю, это какая-то проверка, — она смотрела в разные стороны, пытаясь тщетно что-то разглядеть в темноте. Эндрюс поднялась с колен, продолжая молча смотреть на Клиа. — Ты серьезно? — Мне очень жутко, — она перевела на Эндрюс слегка испуганный взгляд. Её выражение было каким-то недоверчивым, скептическим. — Ты хочешь сказать, что про нас знают? Что мы на крючке? — говорит, а Клиа становится только страшнее от слов, сказанных Эндрюс совершенно прямо, без сглаживания. — Лучше правда залечь на дно, пока праздники и каникулы не закончатся, — берёт Эндрюс за ледяную руку, сжимая её в своей. Шум подъезжающей машины привлёк внимание их обеих. Молча они наблюдали, как автомобиль останавливается, а потом из опущенного окна на них начинают направлять свет фонарика. Клиа не могла ничего разглядеть, машина была далеко, но зато их похоже разглядели. Телефоны завибрировали одновременно, и Клиа с Эндрюс переглянулись, достали их, увидев по уведомлению от контакта «Рита». — Кто ищет, тот всегда найдёт, но бойтесь своих желаний, они имеют свойство сбываться, — Эндрюс читает, и Клиа смотрит на неё с немым шоком, понимая, что у неё то же самое. В этот момент свет фонарика скрывается за тонированным окном автомобиля, и он отъезжает, теряясь во тьме улицы. Клиа снова смотрит на Эндрюс, а она берёт телефон омеги и сравнивает уведомления. — Что это блядь такое? Что это было? — снова перечитывает, находясь в шоке, а Клиа проводит ладонью по лицу. — Похоже, нам угрожают. — Как хочешь, но я сегодня останусь у тебя, мало ли... — на самом деле, после такого Клиа уже не была против того, чтобы Эндрюс переночевала. Наоборот, даже сама бы её попросила, не предложи она. — Ужасно холодно, пойдём отсюда, — Клиа передёрнуло, и она забрала телефон, поспешила уйти, пока Эндрюс обернулась на расчищенную могилу возлюбленной, прощаясь глазами. *** У Клиа уснуть так и не получилось. Не без таблеток. Кошмары мучали, она просыпалась через каждые полчаса, не давая спать ещё и Эндрюс, лежащей тут же. — Я в душ, мне не очень хорошо, — Эндрюс что-то спросила у неё в ответ, но Клиа даже не услышала. Ушла, взяв полотенце со спинки стула. Помылась под прохладными струями, чтобы вернуть себе нормальный вид и выпила в ванной таблетку снотворного. Легкомысленно было надеяться, что спать спокойно можно и без неё. Когда вернулась на кровать, Эндрюс не спала, курила около окна. Клиа сидела, завернутая в полотенце, на краю кровати, и обняла себя руками, сгорбившись. Слишком холодно. — Не сиди так, — почувствовала защищенность, когда Эндрюс накрыла одеялом, а потом уложила на кровать, влажными волосами на подушку. О сопротивлении даже мысли не было, кошмары измотали. — Всё хорошо, ты можешь спать. Её шепот заставляет закрыть глаза. Клиа хочет успокоиться прямо сейчас. Сейчас. Разлепить глаза почти невозможно. Клиа чувствует тепло за спиной, и как рука прикасается к её обнаженной коже на животе. Не думает просыпаться, натягивая одеяло на обнаженное плечо. Спокойно спит, не чувствуя, как в спальню заглядывают и наблюдают за ними. Когда проснуться получается, голова болит невыносимо. Клиа приподнимается и обводит только что собравшимся в кучу взглядом свою комнату. Никого кроме неё тут нет, хотя вроде бы, засыпала она, когда Эндрюс была рядом. Голова опускается на подушку, а потом Клиа находит небольшой отрывок листа рядом. Поднимает его, вчитываясь в короткий текст «Мне нужно было срочно уйти, прости. Эндрюс». Совсем ничего не смущает, и Клиа кладёт листок назад, забираясь с головой под одеяло. Будильник звенит слишком громко, и Клиа ошарашенно смотрит на него, выключив. Со всем этим расследованием она забыла про то, что сегодня только вторник. Переодевается, странно взглянув на обнаженное тело в напольное зеркало. Привычки спать голой она никогда не имела. Когда после сборов спускается вниз, находит всю семью в сборе в столовой. — Доброе утро, — садится на свободный стул, где накрыт завтрак. — Доброе утро, милая. Пока завтракают, Клиа не подаёт вида, что её напрягает взгляд Джо, направленный в её сторону слишком часто. Оставляет посуду в раковине и идёт скорее одевать верхнюю одежду, чтобы успеть на автобус, когда Джо всё-таки догоняет её. — Клиа, — она смотрит на него без понимания. — Я очень спешу, что у тебя? — он втащил её в спальню, а внутри она уже выдернула локоть. — Да что с тобой? — Это с тобой что? Я приехал домой, заглянул к тебе, а вы вместе с этой... наркоманкой спите вместе с обнимку. Клиа, тебе не кажется, что это уже слишком? Разве я не просил тебя не связываться с ней? — говорит недовольно, смотря ровно так же, а Клиа хмурится. — Неужели так сложно просто заблокировать её? Нет же, нужно обязательно сделать так, как мне точно не понравится и спать вместе с ней голой. У вас что-то было? — С чего ты вообще взял, что дело в тебе? — Клиа надела ботинки и вытащила дублёнку из шкафа вместе с шапкой. — Ну а для чего ты ещё можешь так делать? Только для того, чтобы позлить меня. — Спать с кем-то, чтобы насолить тебе, последнее дело, — Клиа хмыкает недовольно, одеваясь спешно. — Чтобы ноги её в нашем доме больше не было, — она забирает рюкзак и подходит к взбешённому блондину. — А то что? Украдёт твои запасы наркотиков для продажи и прибыль уйдёт в минус? Хлопает дверью перед его носом, ни разу не объяснившись. У них обязательно будет серьезный разговор позже. Эндрюс. Уже сидя дома с флешкой, которую забрала у Клиа тайком, Эндрюс смотрела файлы в ноутбуке, пытаясь найти что-то по поводу Риты. Конечно, омеге она сказала, что им стоит подождать, но в их лице она имела в виду только Клиа, перепугавшуюся до смерти. Сейчас Эндрюс мало что могло напугать. Никакие маньяки не остановят её от копания в правде. Даже собственное фото на детективном стенде. Она просматривала файл за файлом. Отчёты из электронной бухгалтерии за месяц, фотографии пришедшего товара, закупки всякой ненужной херни, которую он будет втюхивать вместе с наркотой. Конечно, вместе с Клиа делать это всё было бы приятнее, но ей нужно было передохнуть, а вот Эндрюс даже не напрягалась, поэтому им следовало сменить позиции. Ничего полезного не находилось, даже фото были все ненужные, абсолютно бесполезные в расследовании. Эндрюс раздражало, что своё время она тратила в пустую, пока что только отсеивая ненужное. Хотелось действовать, но время показывало, что ещё рано, потому что даже зацепки не находились. Времени было чуть за шесть часов утра, а ушла она около двух... Толком не поспала, только уложила Клиа и сразу же смылась, забрав с собой флешку. Она скорее всего и не заметит, а вот Эндрюс это даст какую-то фору. В кухне влила в себя самого отвратительного дешевого кофе, который был, и снова вернулась в гостиную, продолжить начатое. Желания идти в школу не было никакого, ну оставались зачёты, а потом ещё защита проекта. До Рождества ещё чуть больше двух недель, но Эндрюс этого времени не хватало. Когда мозг уже начал слегка плыть от всей переваренной информации, Эндрюс отложила ноутбук и решила посидеть, отвлечься, выкурить новую сигарету. Только стоило немного отдохнуть от Джо, как в голову залезли мысли о его сестре. Отчаянно не хотелось анализировать прошлый день, но так и атаковали мозг воспоминания, заставляющие сжиматься и вынуждающие забыться. Всё началось с короткой истерики Клиа. Хотя нет, ещё раньше. Раньше на неделю. С того самого дня, как Клиа пришла к ней сама после течки, что-то было не так. Эндрюс не могла объяснить словами и выразить все изменения хотя бы для себя же самой, но внутри ощущала что-то такое, чего раньше не было. Но для Клиа, кажется, ничего и не изменилось. Она была ровно такая же, без намёков на моральную загруженность; сталкивалась с зажатостью Эндрюс и какой-то неловкостью. Их отношения словно не изменились, и немного погодя, Эндрюс вроде бы всё отпустила, перестала вспоминать на бесконечном повторе это обнаженное тело и животное желание овладеть прямо сейчас. То было неестественно и так случиться было не должно, почему вообше тревожит то, чего не произошло? Она искала ответы на вопросы, а потом бросила эту идею, решив забыть ради них обеих. Они проводили неприлично много времени вместе, готовясь к зачётам, и неловкость вовсе сошла на нет. Казалось, всё забылось, а Клиа стала снова хорошим компаньоном и помощником. Они находились в разных классах с совершенно противоположными уклонами, да и уроки у них почти никогда не стыковались без критических изменений в расписании. Казалось, роли были распределены: Клиа помогает, Эндрюс внимает и учится. Вот только всё оказалось наоборот. И пока Эндрюс увлечённо рассказывала очередную тему, Клиа смотрела за ней и улыбалась, а потом была не в силах пересказать и половину материала. Эта её несобранность снова завела в тупик. И размышления Эндрюс пошли по новому кругу. Объяснять темы стало уже не так интересно и большее количество времени они проводили за разговорами, как-то ненавязчиво отодвинув учёбу снова в сторону, не успели начать. Стоило им остаться одним, как все лишние мысли испарялись, и Эндрюс смотрела на Клиа тепло, лёжа на собственной руке на столе. Она была красива, когда улыбалась, а её смех более чем невинным. Глаза, смотрящие всегда с таким вниманием, завлекали; мучительно было не попасть под их поле зрения. Эндрюс вдруг ощутила себя так, как это было очень давно: оплененной чем-то сладким и приятным. Эти путы стали самыми мягкими кандалами, в которые по своей воле могла попасть Эндрюс. Весь вид Клиа привлекал так, как раньше не было. Хотелось сделать комплимент одежде и неряшливым волосам, но никак не получалось. Она только тупо смотрела, не в силах оторвать взгляд. Клиа иногда оставалась на ночь, и они спали обычно сидя, прямо за столом на кухне. Она засыпала быстрее, выпивая снотворное, и Эндрюс со страхом всё равно смотрела за ней. Несмотря на переживания, вдыхала её запах, прижимаясь к шее вплотную. Сердце отстукивало в висках, но бежать не хотелось. Она была так близко, и влечение душило. Желание оставаться без неё уменьшалось с каждым днём. Капкан закрывался на шее всё сильнее, грозя скоро задушить насмерть, разорвав её. А потом Клиа повела себя так странно, как никогда. Она была не такой, но уверяла, что в порядке. Предложить ей отдохнуть стало лучшим решением. Забыть на какое-то время о Рите. Она была так привлекательна, когда дело не касалось расследования. Оставшись спать с ней в одной кровати, Эндрюс глаз сомкнуть не могла. Пока омега спала, выпив снотворное, Эндрюс вдыхала запах её влажных волос и чистой кожи. Казалось, она пахла так, как ничто другое. Вытащив аккуратно мокрое полотенце из-под тела, Эндрюс скинула его на стул сохнуть и завернула Клиа сильнее в одеяло. Даже не подумала посмотреть на неё, такую беззащитную, бледную. Лежала рядом, вдыхая запах шеи, пока не настало два часа, а потом ушла, оставив записку. Если бы задержалась, уйти было бы проблематично. Уходить бы не захотелось. Теперь она сидела перед ноутбуком и выкуривала сигарету, задумчиво смотря в потухший экран. Мысли о Клиа определённо доставляют удовольствие, что-то родное и близкое, будто их связывает нечто большее, чем просто общее дело. Эндрюс поверить не может, что её уродливая боль меняется на что-то по-настоящему прекрасное. Что-то, заставляющее внутри всё трепетать только о мысли про Клиа, про её голос, глаза. Она оставляет дымящийся окурок в пепельнице. В поисковую строку вводит «Клиа Мёрфи» и натыкается на её социальные сети. Результатов не так много, у неё удивительно редкое имя. Откладывает ноутбук и ищет в шкафу под папками школьное дело. Раскрывает его, усаживаясь назад на диван, и на первой странице видит фотографию Клиа в профиль, а так же краткую биографию. «Знание немецкого языка — уровень C2 (носитель), знание английского языка — уровень C2 (носитель)». «Группа крови — четвёртая». — Прости, Клиа, — говорит и поднимается с дивана, уходя к закрытой двери в спальню. Берёт ключ из-за висящей картины и дважды проворачивает в замке. Дневного света внутри не видно. Да и на спальню это плохо похоже. Пространство, покрытое фотографиями Клиа с разных ракурсов и мест. Скриншоты её соцсетей, выведенные на бумагу, фотографии рядом с братом и в кругу семьи. Эндрюс смотрит на стены, обвешанные плотно, на закрытые бумагой окна. Света почти не поступает. Здесь фотографии петли, подброшенной на крыльцо, заметки из школьной газеты, травящие Клиа, сообщения с угрозами, что приходили на телефон. Эндрюс включает свет и всматривается в каждый лист. Вот она в форме частной школы в Вене, вот в поездке с классом. А вот со своей родной матерью в ресторане. В Европе она жила хорошо и точно ни в чём себе не отказывала: дорогие подарки, недешевые гаджеты, которые успела у неё в комнате присмотреть Эндрюс. — Загадочная Клиа Мёрфи, или же Хилари Нельсон, или же Норма Спенсер, — смотрит на поддельные паспорта, которые точно принадлежали когда-то Клиа. Она и правда девушка-загадка. Телефонный звонок прерывает тишину, и Эндрюс достает гаджет из кармана, улыбается, понимая, как по телу распространяется тепло. — Да, Клиа? — Привет, у меня есть новости, — она сказала тихо. — Гаяна зовёт меня в эту субботу с ней во «Флору». — Любопытно. Приходи сегодня, расскажешь подробнее. — Да, разумеется, до встречи. — До встречи. С улыбкой завершает звонок, ещё раз проходит глазами по стенам. Достаёт карту джокера из кармана и подходит к одной из фотографий. — А вот ты в компании нашего мэра и его сестры, очень любопытно, — смотрит на карту, а потом на фото, где Клиа в непринуждённой обстановке сидит с двумя женщинами. — Интересно, как это у тебя так всё получается? Уж не у них ли ищешь помощи? Сжимает карту и выходит из комнаты, закрывая её на ключ. «Американцы больше всего боятся потери контроля, того, что происходит независимо от них, без их вмешательства».