Звезда для Астрии

— Ты облажался, снова, — констатировала неприятная блондинка, которую оборотень ненавидел всем своими существованием. — Будто от меня зависели поступки вампиров Сальваторе. Я не могу их контролировать, у меня нет магических способностей, — мужчина расхаживал по скрипящим от возраста деревянным половицам, параллельно стараясь следить за каждым движением ведьмы. Он не мог быть уверен, что эта дама не сойдёт с ума и не решит убить его очередным мученическим способом. Вообще, сотрудничество с ведьмами оборотень считал самой главной ошибкой своего вожака, но воспротивиться его указаниям значило обернуть ярость всей стаи в свою сторону и быть изгнанным из неё. — Ты должен был контролировать этого мальчишку Сальваторе. Теперь у нас нет самого главного рычага влияния на первородных, — выплюнула служительница природы. — Вас должно волновать то, что теперь этих первородных стало ещё больше, а значит убить их ещё сложнее, — обратил внимание мужчина, хватая в руки несколько бутыльков с отравой, которую в скором времени необходимо отдать Сальваторе-младшему, если тот, конечно, придёт на встречу. — Эта ваша вина! Недалёких превращающихся собак! — сквозь зубы прошипела ведьма и через пару секунд рука оборотня оказалась на шеи женщины. — Только попробуй сказать так... — оборотень был откинут в противоположную стену. С громким звуком он опустился на колени, чуть ли не завывая от боли. Казалось, что все его сосуды в мозге начали одновременно взрываться. — Не смей шавка! Ты всего лишь разменная монета в этой войне и будешь убит лично собственным вожаком по моему малейшему указанию, трус. Блондинка с призрением потёрла нежную кожу шеи, где уже начали расцветать синие следы от рук грязного существа. Она прикажет казнить его, ведь даже самый хитрый, по мнению его недалёкого вожака, облажался в самой простой миссии и теперь придётся пойти на риск, которого и вовсе не должно было быть в первоначальном плане.

****

“Бонни” — надпись появилась сама по себе на обложке странного дневника. Беннет не решалась открыть его, но рассмотреть успела. Обычная, хорошо сохранившаяся для своего века, книжка из тёмной потёртой кожи дикого животного, которая отдавала резким запахом пыли и незнакомой настойки трав. На ней были заметны небольшие, однако глубокие царапины, словно кто-то слишком сильно впивался ногтями в его обложку. И ничего интересного не обнаружилось бы, если на срезе книги не были заметны потемневшие, давно высушенные пятна крови, частички которой мгновенно, из-за малейшего движения оседали на пол. Ведьма знала, что это была человеческая кровь, что-то подсказывало ей. То ли её сверхъестественные способности, то ли обычная человеческая интуиция, но ощутив некое родство, когда Элайджа отдал ей артефакт, она была уверена. Это послание предков. Её предков. И девушка не могла знать наверняка откуда это появилось у первородных, поэтому липкий страх, оседающий на коже, не давал решимости и храбрости пробиться сквозь эту завесу и наконец решится на рискованный, по меркам сознания, шаг. В конце концов, Беннет не могла быть уверенной, что Майклсоны отдали ей дневник лишь из чистого благородства, коим славился лишь Элайджа. К тому же то послание, которое пропало моментально после того, как Бонни прочла его. Загадочное пророчество. Что за ярость поглощения? К чему она могла относиться? К смерти? К потере сил? Тот же белый ворон, упомянутый в этом... Что он мог означать? Что должен был передать... Ведьма Беннет билась в сомнениях. На книге не было ни сглаза, ни порчи, ни какого-то заклинания, однако сильная связь с родом чувствовалась даже без применения сил. Майклсоны, первородные вампиры, одни из самых могущественных ныне живущих существ, не могли просто отдать ей это, в надежде на то, что там не будет ценных знаний. Могли ли они прочесть это... Возможно самим написать или подделать... Но кровь. Старая кровь её рода. Она всё меняла. Неожиданно обложка книги стала нагреваться и Бонни, взвизгнув, отпустила её, бросив на кухонный стол. Ведьма не смела двигаться. Она замерла. Книга затряслась, словно это было землетрясение и дневник открылся где-то на последних станицах. Слова были написаны кровью. “Мой век подходит к завершению. Но я не могу отметить то, что не чувствую единства с землёй, о коем мне рассказывала мать на своих последних издыханиях. Я — ведьма. Я обязана почувствовать хоть что-то, но не могу. Меня уже не хватает на враньё, о котором я только и рассказываю последний месяц своему сыну. Будто в конце своего пути, он, как и я, ощутит уединение и расслабление, ожидая неизбежное. Смерть. Белого ворона, который залетит в окно нашего дома и заберёт меня в новую историю и мир. Я пообещала себе, что если иной мир и существует, то этот рассказ о жизни попадёт в руки моей наследницы, которая также на издыхании дней своих, в конце пути магического, останется не такой же, как и все. Прими сущность и дар свой, отличающийся от других, и не бойся ворона, не бойся смерти. Я встречу тебя там и покажу ту дорогу, о которой все так говорят. Не опасайся вампира, который отдаст тебе это. И будь ты ненавистником этих существ, Астрия совершенно не та, кого тебе стоит опасаться. По крайне мере, пока на кон не станет жизнь её сердца. Изабелла Беннет, 96 лет”. — Как? — прошептала Бонни, не смея дотрагиваться до страниц старой книги. Умереть? На исходе дней своих? Как такое могло быть возможным... Она предпочла не верить, сбрасывая дневник на пол. Будто из лёгких выкачали весь кислород, она не могла вздохнуть. Насладиться жизнью. Впрочем. Ей пророчили скорую смерть.

****

— И всё же, — протянул Кол, закидывая обе ноги на журнальный столик, — мне кажется, что вы нашли способ внушить ему это. Младший Майклсон с усмешкой посмотрел на Клауса, который абсолютно точно не был доволен очередными шутками, которые Кол говорил. Естественно, специально. Ему было интересно, сколько же могла продержаться выдержка “новой” версии брата. — Кол, не испытывай моё терпение, — зубы гибрида практически издали противный скрежет от той силы, с которой он их сжал. — Астрия, ты должна меня защитить от этого плохого волчонка, — Блэк только вошла в гостиную держа в руках ещё несколько склянок, которые она приготовила специально для восстановления первородных, после той отравы. Девушка приподняла брови, выглядя довольно удивлённой. — Брось, ты его провоцируешь, — Никлаус развёл руки в стороны, подтверждая сказанные слова. Блэк подмигнула ему. — Именно! — воскликнул Кол, забирая склянку и выпивая её залпом, не замечая безмолвные переглядки его брата. — Я готова вмешаться только, если клинок будет у тебя в сердце, — вампир состроил страдальческое лицо. — Теперь ты напоминаешь мне Элайджу, это скучно, — упомянутый Майклсон покачал головой, как это делают уставшие отцы, когда их дети опять стараются вывести их на эмоции. — Мне любопытно, чью кровь я пью? Кол сузил глаза, оценивая Блэк, которая села рядом с Ребеккой, закидывая руку ей на плечо. И усмехнулся. Она, и правда, вписалась в его семью. Это казалось удивительным. — Пусть пока это останется загадкой, но ты должен пить одну порцию раз в два часа сегодня, чтобы восстановиться до конца, — Астрия опустила глаза, глубоко вздыхая. — Мы будем говорить о Сальваторе, моих названных братьях, которые не помнят меня из-за проделок вашего отца и мёртвых ведьм. Оставайся или можешь прогуляться по городу. Впрочем, ты должен оценить предложение, ведь я доверяю тебе настолько, чтобы рассказать всё, что пока могу. — Это было честно, — сказал Кол, аккуратно присаживаясь рядом с Блэк. — Но пока твоё доверие не оправдано мной. Вампиры так не делают. Особенно старые вампиры как ты. — Один из Сальваторе, Деймон, очень похож на тебя. За время того, как мы были знакомы, я поняла, что хотя бы один из нас должен быть открыт, ведь вы привыкли скрывать свои чувства за маской сарказма, — ответила Блэк. — И, думаю, что мы поладим. Но не думай, что я доверилась полностью. Не буду лгать и скрывать, но есть что-то очень важное, что ответит на твои вопросы, но пока я не готова. — Хорошо, но если я оправдаю доверие, то ты лично расскажешь мне, — первородный протянул руку в ожидании. Ему правда было любопытно, что же могла скрывать девушка, но впервые кол был готов ждать. Блэк понравилась ему, даже если он не хотел признавать этого вслух. — Договорились, — Астрия пожала руку, замечая, как чертёнки плясали в его глазах. — Думаю, — их прервал грубый голос Никлауса, который веротяно не был особенно доволен тем, какое количество внимания проявлял его брат Астрии, но ничего не мог с этим поделать, понимая головой, что это абсолютно нормально. Но сердце, ревность, вспыхивающая в нём, говорила обратное. Ему постоянно хотелось прижать Блэк к себе и не отпускать. Но он продолжал сопротивляться только потому, что Астрии было важно узнать о Сальваторе, решить все проблемы и потом он, наконец, сможет сделать задуманное, — что теперь мы можем подумать о том, что делать дальше. — То, что я увидела в голове Деймона... — осторожно начала вампирша, поглаживая Астрию по плечу, в успокаивающей манере. — Оно... Практически бесполезно, — маг покачала головой, прося продолжить. — Элайджа был прав. Лишь малая часть воспоминаний стёрта. Деймон, он сам подозревает, что что-то не так, но будто не может быть в этом уверен. По его мнению, Стефан вообще ничего об этом не думает, будучи сконцентрированным на нашем убийстве. Единственное, что и правда интересно, Бонни Беннет помнит о тебе, Деймон спрашивал у неё, но та лишь странно намекнула, проверяя, не шутит ли Сальваторе. Я... Астрия улыбнулась, прерывая вампиршу: — Тот дневник, который вы передали, принадлежал Изабелле Беннет, предку Бонни, мы с ней вели довольно тесное общение. Она связалась со мной через него, незадолго до того, как я спустилась и увидела трупы гибридов. Она не забыла, вероятно потому, что огромная часть заклинания держится именно на её родословной и Беннет может вернуть воспоминания всем, кроме... — Сальваторе, — выдохнула Ребекка. — Вероятно, для их воспоминаний ведьмы нашли другой якорь. — Возможно ли найти этот якорь? Это тоже человек? Вампир? — спросила первородная. — Это невозможно, — вмешался Кол, понимая, что ситуация довольно плачевная. — Так называемый якорь найти практически невозможно, если не иметь и малейшей зацепки. Им может выступать, что угодно. Человек, оборотень, камень, лежащий на дороге, золотая цепочка. Всё, кроме вампиров. Мы создания, которые противоречат самому заклинанию “якоря”. Блэк кивнула, в знак подтверждения, и продолжила: — Но он не может находиться слишком далеко от самого места заклятия. То есть, вероятно, что так называемый якорь всё ещё в городе. Но это не облегчает задачу. Пока они не захотят, чтобы мы его нашли, я не могу сделать ничего, иначе создаётся риск для повреждения воспоминаний Сальваторе или вовсе для их жизни. — Мы можем их шантажировать, — предложил Клаус. Майклсон хотел продолжить речь, но услышал шаги гибрида. — Я не хотел прерывать, — начал Чарли, заглядывая в комнату. — Но семь гибридов убиты, вероятно с помощью магии, без видимых повреждений, а гроб похищен. — Что? Гроб с чем, Никлаус? — Элайджа встал с кресла, замечая, как брат мгновенно двинулся в сторону гибрида. — Как такое возможно? — прорычал Майклсон, собираясь выяснить почему вновь его гибриды совершили ошибку, поставив под угрозу его семью. — Финн, — тихо сказала Блэк, перемещаясь в комнату, где он остался. Майклсоны последовали за ней. Резко отворив дверь, она заметила лишь пустые простыни, всё ещё хранившие тепло тела, и открытое окно. — Зачем... — Блэк не могла понять от чего бежал первородный. Ослабленный первородный. До такой степени, что ей пришлось заливать в него не свою кровь, боясь, что она поглотит остатки сил вампира, а различные настойки целебных трав. Через секунду за её спиной послышался разочарованный вздох Ребекки. — Он сбежал, — констатировал Кол. — Что было в гробу, Никлаус? — продолжал давить Элайджа на Клауса, в глазах которого появилось хоть какое-то понимание ситуации. — Наша мать... — Клаус задержал дыхание, понимая к чему мог быть побег. Он не хотел верить в то, что Финн, будучи преданным Эстер, решит помочь ей в чём-либо, хотя и понимал, что по отношению к нему, это может быть вполне заслуженно. — Вы думаете её могли возродить? — спросила Ребекка, не понимая к чему приведёт сложившаяся ситуация. — Не только её, — ответила Блэк. — Финн был слаб, очень слаб, контролировать его не составило бы труда при должном проникновении в разум ещё тогда, когда ему вливали ту отраву. — Но убить семь гибридов, это не дело рук Сальваторе, — Элайджа прошёл в комнату, выглядывая в окно, словно в поисках улик, но неожиданно сказал: — Видимо, Астрия, у тебя гости. Мужчина под руку с женщиной активно пытаются пройти через гибридов и попасть на территорию поместья. Блэк непонимающе свела брови, подходя к Элайдже. Она выглянула в окно также, как сделал это первородный и обомлела. — Лиам, — сказала Блэк. Через секунду её не было в комнате, а Майклсоны переглянулись между собой, догадываясь, что ничего хорошего от людей, пришедших в такой момент, ничего хорошего можно было не ждать. — Астрия, — с улыбкой пробормотал мужчина, видя, как некогда его спасительница, выходит из поместья. Его жена, Меган, лишь сильнее сжала предплечье, за которое она отчаянно цеплялась в поисках защиты Лиама. Ей было не по себе, что собственный муж вместо того, чтоб остаться в отеле и отдохнуть после долгой дороги, предпочёл сразу отправиться к Блэк, обосновывая это тем, что давно не видел подругу. — Лиам, — вампирша оказалась напротив пары, улыбаясь обоим. — Меган. Значит мне не показалось. Это правда вы. — Астрия отметила, что вампирша не изменилась ни на каплю. Всё тот же раздражённый взгляд с ноткой высокомерия, который она показывала, когда особенно сильно ревновала мужа. А Лиам. Всё такой же старый Лиам. Слишком худощавый, со своим орлиным носом и добрыми небесными глазами, в коих где-то очень глубоко затаилось что-то болезненное и тяжёлое. Браун наконец, аккуратно убрал руки жены с себя, крепко прижимая давнюю подругу к собственному телу. Он соскучился по ней. Астрия ответила тем же. Объятия затянулись и их отвлёк довольно громкий кашель Меган, которая увидев, что на неё обратили внимания, произнесла: — Астрия, дорогая, может ты представишь нам твоих гостей, — девушка кивнула в сторону первородных, стоящих за её спиной. Лиам смущённо улыбнулся, чувствуя себя неуютно от того, как жена ревновала. Блэк успокаивающее сжала его ладонь, а потом отпустила, будто возвращая его Меган. — Это семья Майклсон. Мои давние друзья, Элайджа и Ребекка, — старший Майклсон подошёл к чете Браун и пожал руку Лиама, после поцеловал ладонь Меган, которая абсолютно точно была довольна манерам первородного и вниманием, оказанным ей. Ребекка лишь сдержанно кивнула им в знак приветствия. — Их братья Клаус и Кол. Оба первородных двинулись в сторону гостей, но если Кол последовал примеру Элайджи, здороваясь, то гибрид остановился возле Астрии, кладя руку на талию девушки. Блэк усмехнулась и прижалась ближе. — А это мой давний друг Лиам Браун и его жена Меган. — Да, мы многое слышали о твоих делах с первородными, — начала миссис Браун. — Знаешь, по миру дела о первых вампирах всегда разлетаются быстро, особенно после того, как один их них стал гибридом. — Меган прошлась оценивающим взглядом по Клаусу, который вовсе не оценил такого тона. — Лиам так волновался о тебе, что настоял навестить. А я просто не могла отказать любимому. — Очень рада, что вы решили заглянуть. Можете располагаться в поместье, — Астрия хотела продолжить, сказав, что, к сожалению, не сможет сопроводить их ввиду дел с Майклсонами, но Меган её опередила. Как обычно. — О, нет, спасибо, но мы расположились в местном отеле. Решили заглянуть к тебе ненадолго, а потом пойти отдохнуть после дальней дороги. — Меган очень устала, — начал Лиам, пытаясь скрасить то впечатление, которое произвела жена. — Но Астрия, я хотел бы помочь тебе, если что-то произошло. Слава о Мистик-Фоллсе бежит далеко за пределы континента, — мужчина искренне волновался. — Не стоит, ты мой гость, дорогой, — Блэк заулыбалась. — Мы сейчас заняты с Майклсонами, но сегодня вечером, вы можете заглянуть к нам. Я буду рада услышать о вашей жизни и путешествиях. — Мы придём, — ответил Браун.

****

Элайджа последовал примеру младшей сестры и стал ожидать, когда Астрия сотворит своё заклинание и что-то в похищении или бегстве Финна станет понятным и прозрачным. Мужчина не мог быть абсолютно уверен в непричастности брата, в том, что он сбежал не по своей воле. В конечном счёте, он пролежал в гробу дольше их вместе взятых, а ещё во времена их человеческой жизни был особенно близок с матерью. Сомнения закрадывались в его разум, однако он всеми силами надеялся на то, что ошибался. Впервые за тысячу лет они получили шанс на создание крепкой семьи, не обременённой бегством от их охотника-отца, и он хотел использовать его. Увидеть, как собственная семья становится сильнее, сплочённее. Даже сейчас, наблюдая за тем, как оба брата и сестра тихо замерли в ожидании слов Блэк, он ощутил незримую связь между ними, единство, о котором он грезил долгие годы. Однако поведение всех членов его семьи было нервным. Таким, что от постоянных приглаживаний волос Ребекки становилось уже не по себе. Мало, когда первородные могли похвастаться абсолютным спокойствием, однако сейчас... Ситуация немного осложнилась внешними факторами. Если их мать очнулась, то он даже не мог представить к чему это могло привести, в совокупности с тем, что Финн тоже мог присоединиться. Конечно, перевес сил был на их стороне, учитывая сущность Астрии, но хитрость матери... Он боялся, что женщина вполне могла манипулировать чувствами нежной Ребекки, которая была несказанно счастлива из-за воссоединения семьи, и Клауса. Чтобы бы гибрид не говорил и как бы не пытался скрыться, он понимал, что брат ощущает вину. Вину за убийство матери, которая сделала из него монстра, а потом и вовсе упрекала в этом. Но, несмотря на все грехи, она оставалась женщиной, которая родила и вырастила их. Понадеявшись, что Кол и он сам были менее подвержены возможному влиянию матери, Майклсон выдохнул, заметив, что Блэк наконец отошла от карты, а кровь на её руках испарилась. — Финн был скрыт заклинанием ведьм, но я пробилась и сделала так, чтобы они не подозревали об этом, — Астрия уверенно двинулась к первородным, раскрывая карту перед ними. — Он находится здесь, — маг указала на кровавую точку, находящуюся вблизи поместья Локвудов. — Вероятно, что там несколько ведьм, если их не с десяток. Сложно оценить их количество, ведь я ощущаю лишь целую энергию, их силу, скрытую предками этих ведьм. — Она метнула осторожный взгляд в сторону Клауса. — И ваша мать здесь. Слишком много старых духов окружают это место. Даже, если предположить, что шабаш ведьм готовится к нападению и призывают духи предков для поддержки, всё равно. Но пока её нет в живых, тогда бы эту энергию невозможно было перекрыть для меня, учитывая вашу кровную связь с ней. — Это значит, что, — начала Ребекка, оценивая реакцию своих братьев. — Она собирает ковен ведьм и очень сомневаюсь, что для нашего душевного спокойствия, — закончил Кол, выпрямляясь. Он встал и глубоко вздохнул. — Что с Финном, Астри? — поджимая губы, спросила первородная. Майклсон осторожно сжала руку Клауса, который казалось, что не выражал и одной эмоции по поводу новой проблемы. Его взгляд был опущен на карту, концентрируясь на одной точке, будто пытался зачаровать её. Гибрид не моргал, и Ребекка не понимала, что же сейчас могло происходить в его голове. Все мысли были заняты тем, что же могло случиться или же болезненными воспоминаниями. — Он был подвержен влиянию ведьм, но для этого нужен был кровный проводник. Если Эстер согласилась сломать разум сына для того, чтобы защитить ведьм и привести первородного на их сторону, то да, он мало что понимает и делает то, что ему скажут, — Блэк почувствовала неприятный укол вины за то, что позволила этому случиться. Конечно, она не могла знать, что конкретно кололи первородным и отличался ли состав друг от друга, но... Девушка могла бы предугадать, что ведьмы пойдут на такой шаг, учитывая то, что их положение пошатывается с каждым днём пока первородные вместе, пока Блэк на их стороне. Предки уже чувствуют её силу, которую она перестала прятать под фамильным кольцом, но пока не могут быть определённо уверенными в этом. Лишь старые ведьмы, которые почти не выходят на связь помнят как может «бить» сила мага, однако... Возраст был на стороне Астрии. — В другом случае, он находится в состоянии овоща до того момента как Эстер очнётся, если очнётся. — А наша мать не отступит, если она уже решила воскреснуть, то жди её завтра на пороге дома, — фыркнул Кол, отворачиваясь к окну. Он не хотел наблюдать за постными лицами семьи, которые были в постоянных мыслях о том, что они могли бы сделать и изменить. Всё. Уже всё сделано и они могут лишь помешать или дать этому произойти, а потом уже решать. — В этом городе есть линия ведьм, на которую сможет опереться наша мать? Это те Беннеты, которым ты передала тот дневник? Блэк подняла глаза сталкиваясь с заискивающим выражением Кола. Он определённо знал о чём говорил. А она знала, что их выгоднее всего убить и не дать этому случиться. — Да. Беннеты. Живущая представительница в Мистик-Фоллсе, Бонни Беннет. Но, — она на секунду замерла, задумываясь. Могла ли она позволить убить Беннет? Она не приходилась ей подругой или кем-то близким. А думать о том, что она была потомком Изабеллы и поэтому сохранить жизнь, смешно. Все на этой планете приходились потомками кого-то, но это не означало сохранность твоей жизни. Однако Бонни. Ведьма была слишком наивна для тех, кто её использовал. Подставляла собственное плечо для терзаний, когда могла этого не делать. Лишившись бабушки, которая воспитывала её, жилось ей, вероятно, не сладко. У неё не было наставника, не было того, кто даст ей совет. При всей жестокости Астрии Блэк и желании защитить Майклсонов и себя, она понимала, что можно обойтись без убийства Бонни Беннет. — Вы близки с ней? — поинтересовался Кол, пытаясь считать реакцию вампирши. — Нет, на самом деле нет. Она помогает Сальваторе, двойнику, пыталась даже убить Клауса, — Астрия лукаво улыбнулась и повела глазами в сторону гибрида. Неожиданно тот поднял взгляд от карты, будто очнувшись от долгого сна. — В общем-то, кто не пытался его убить, — Клаус на секунду застыл, будто впервые не зная, как отреагировать, но потом усмехнулся. Впервые за эти несколько напряжённых часов. В сердце Астрии будто потеплело от этого. — Просто она не заслужила смерти. Даже если и не была ангелом. Младший Майклсон кивнул, заламывая руки от беспокойства. Мало, что тогда он мог предложить. — Но, если не будет другого выбора, — начала Блэк, не став заканчивать. Все поняли её. Они чувствовали, что она пойдёт за ними ровно также, как и они за ней. То есть по головам и костям, если придётся. — Я прослежу за ведьмой. Нам нельзя допустить, чтобы она попала в руки к ним, — предложил Кол, наблюдая за реакцией семьи. Астрия и Ребекка, не задумываясь кивнули, уверенные в его намерениях. Клаус и Элайджа проявили большую подозрительность. Первый, в силу собственной паранойи. Второй, вообще не мог представить, что Кол будет следить. Это казалось чем-то смешным. Но, наверное, это мог быть лучший вариант. Ведь Беннет не могла знать, что конкретно ожидать. — Я знаю, что мать Бонни тоже жива, — вставила Астрия. — Она сбежала от неё после того, как заковала Майкла. Нужно найти её. — Я займусь этим, — среагировал Элайджа. — Что же, — протянула Ребекка, довольная тем, что теперь они начинают действовать. — Я могу направиться к Финну и посмотреть за ведьмами или же проследить, чтобы Сальваторе не сделали ничего, что могло бы помешать. — Ведьмы могут почуять близкое кровное родство, — сказала Блэк. — Лучше посмотри за Сальваторе и двойником. Они жить не могут без приключений. А что там с ведьмами посмотрю я. — Я пойду с тобой, — отозвался Клаус, забирая карту в свои руки. — Я сказала кровное родство, — напомнила маг. — Во-первых, любовь моя, ты сказала близкое родство. А отцы у нас разные. Во-вторых, среди ведьм будет абсолютно небезопасно, — буркнул мужчина, вовсе не замечая, как его сестра очаровательно закатывает глаза, качая головой и уходит. Вампирша всегда знала, Клаус мог душить своей опекой и теперь ей дышалось легче, понимая, что огромный фокус его внимания перешёл на Блэк. Хотя сейчас, на удивление, она была согласна с братом. Было и правда опасно ходить туда одной. И возможно, первородная осталась бы, чтобы убедить Астрию, однако она была уверена, что девушка не пойдёт туда без Ника. Напоследок, она обернулась, замечая, что остальные братья последовали её примеру, видимо тоже убедившись в способностях Клауса. А на лице Кола застыла хитрая улыбка от того, как его брат-параноик зациклился на одной девушке. Неудивительно, что тот парень, Сальваторе, который держал его, о чём ему поведала сама Блэк, принял её за жену Никлауса. Она и правда была ему под стать. — Во-первых, — Астрия уверено, но не сильно схватила запястье гибрида, вытаскивая карту другой рукой, — у вас всё ещё одна мать. Во-вторых, душа моя, — Блэк акцентировала внимание на последних двух словах, — если ведьмы почувствуют тебя, то это принесёт намного больше проблем. Девушка не сумела вытащить карту из стальной хватки гибрида, не рискуя порвать её. Астрия подняла глаза, сталкиваясь с безапелляционным взглядом голубо-серых. Она качнула голову в сторону, будто стараясь смягчить приговор, который самостоятельно вынес Майклсон, но это не возымело должного эффекта. — Я не могу отпустить тебя одну. — Со мной ничего не случится. Брось, у них нет оружия, которым они могли бы меня убить, — пожалуй, не стоило упоминать это и заставить Клауса вспомнить о том, как тот чуть не потерял её из-за Майкла. В те секунды, он даже не представлял, что мог сделать. Внезапная тревога заставила его горло сковаться также, как это было тогда. Майклсон вспомнил всё. Начиная всеобъемлющим гневом и дикой яростью, заканчивая бесконечным отчаянием и страхом. Страхом потерять ту, кто впервые смог пробудить в нём такие разные и сильные эмоции. Он доверился ей, впустил в себя глубже, чем мог признаться самому себе. Астрия занимала каждую его мысль, когда он просыпался и когда ложился спать, будто бесконечно преследуя его. Отпустить её сейчас было сродни кинжалу в сердце. — Нет, Астрия, я не могу, — он покачал головой, ощущая, что его дыхание спёрлось. При желании она могла бы сбежать от него. — Клаус, я прошу тебя, — настаивала девушка. — Нет. — Ты ведь понимаешь, что я могу просто запереть тебя здесь. — Не сделаешь этого, — Майклсон прищурился, пытаясь оценить, насколько серьёзной могла быть Блэк. — Я сделаю всё, чтобы не допустить того, чтобы кто-то из вас пострадал, — голос звучал твёрдо, а зелёные глаза выражали всю решимость. — И мы сделаем то же самое для тебя. Я сделаю это. Прошу, дай мне возможность защитить тебя. Сидеть здесь или следить за гибридами, пока ты там с ведьмами. Это невозможно. Я сойду с ума, Астрия. Дрожь прошлась по телу девушки, когда она поняла, насколько был серьёзен Клаус. Голос мужчины звучал тепло, нежно, однако именно в этом и была сила. Она уже давно не помнила, что можно было ощущать себя именно так. Будто ты была ориентиром, без которого невозможно было существовать. Дыхание стало частым, а лицо выражало мягкость и недовольство одновременно. — Ты вынуждаешь меня, — прошептала Блэк, кладя ладонь на грудь гибрида, слегка нажимая. — Не хочу даже думать о том, чтобы тебе навредили. Ты не должна действовать в одиночку, даже если привыкла к этому, — он сплёл свою и ладонь девушки между собой. — Я скрою тебя чарами. Пока ты не используешь свою вампирскую сущность, они не смогут обнаружить тебя, поэтому это только для крайнего случая, — Блэк хотела двинуться в сторону выхода, но остановилась. Она открыто, показывая все эмоции и благодарность, посмотрела на первородного, неожиданного обнимая его. Майклсон и вовсе был готов к этому, ожидая Астрию в своих руках все двадцать четыре часа в сутки, поэтому быстро подхватил её, приподнимая. — Я перемещу нас на безопасное расстояние от ведьм, — Блэк сильнее обхватывала мужские плечи, начиная шептать заклинание на латыни. Клаус начал немного терять ориентацию, видимо от того, что картина перед глазами постепенно расплываясь, превращаясь в совершенно другую и он прикрыл веки. Это было довольно дикое чувство, когда единственным постоянным, что его окружало была Астрия, но приятное, даже несмотря на подступающую тошноту. Мужчина открыл глаза только когда Блэк стала отстраняться. Они находились в весьма густом лесу, где, судя по отсутствию хоть чего-то напоминающем тропу или даже следы, мало кто ходил. Нужно полагать удобное место для расположения шабаша ведьм и гроба его матери. Девушка, нисколько ни сомневаясь, двинулась влево, ступая, насколько это возможно, осторожно, чтобы не издать ни единого лишнего звука, который мог бы им помешать. Клаус последовал за ней. Ему вспомнились человеческие годы, когда он вместе с братьями и Майклом направлялся на охоту, чтобы добыть пропитание. Тогда они были особенно насторожены, ведь упусти добычу, могли остаться голодными на ближайшие несколько дней, особенно в зимнее время. Особенно в дни близкие к полной луне. Казалось, что жизнь тогда замирала, чувствуя скорое обращение людей. В воздухе царило то обманчивое спокойствие, которое обычно бывает перед самым сильным штормом. Будто сама природа боялась их, поэтому намеренно прятала все ягоды и грибы, укрывала животных, давая им команду бежать как можно дальше и быстрее. Даже птицы в эти дни пели не так громко. А обычные люди скрывались. Бежали в пещеры, словно загнанные звери в поисках укрытия, не забывая захватить с собой самые острые клинки, которые могли бы пригодится в случае чего. Каждую полную луну всё поселение собиралось в пещерах, назначая чуть ли не половину людей дежурными. Просто на всякий случай. Они не могли быть уверенными придёт ли один волк, вся стая или вовсе никого. Самое страшное начиналось тогда, когда, переждав четыре-пять часов, люди постепенно расслаблялись уже в ожидании спасительного солнца, сменяющего луну, волки начинали кружить вокруг. Будто выводя из себя, они будили детей собственным воем и тогда начинался ад. До сих пор Никлаус помнил, как успокаивал плачущую Ребекку, когда в одну из ночей оборотни разошлись не на шутку. Их тяжёлое дыхание, быстрые перемещения и звуки разрывающейся плоти, кошмарили на протяжении многих часов. Тогда они были особенно злы, будто пытались найти то, что было спрятано от их глаз. На удивление, тогда не был убит ни один человек. Возможно, из-за того, что эта ночь была из немногих, когда абсолютно все были на страже. Однако выйдя из пещеры жители ощутили. Металлический запах крови, бьющий особенно сильно из-за усиливающего его аромата волков. Мало какие животные смогли спастись. Весь следующий месяц поселение практически голодало, используя те запасы, которые были заготовлены на зиму. Никлаус покачал головой, намеренно отбрасывая ненужные сейчас мысли, глубоко вдохнул свежий воздух. В следующую секунду, он молниеносно схватил Блэк за запястье, останавливая. — Что случилось? — намеренно тихо, поинтересовалась девушка. — Оборотни. Здесь есть не только ведьмы, но и оборотни. Их запах. — Майклсон качнул головой в ту сторону, откуда доносился аромат. Там же глухо слышались шаги. — Ведьмы сотрудничают с волками? — неверяще произнесла Астрия, слегка изменяя курс движения в указанное направление. Майклсон сплёл пальцы девушки со своими, просто ради ощущения теплоты. С недавних пор он осознал, насколько любил чувствовать Блэк рядом с собой. Слышать её дыхание, стуки сердца, видеть её яркие глаза, наполненные задумчивостью, или хитрый прищур, который он вызывал намеренно. Рядом с ней он был живым. По-настоящему живым. Когда они подошли практически вплотную к незримой границе, где их нельзя было обнаружить, то притаились, замечая активное движение возле богом забытого склепа, который был похож больше на руины. Практически с десяток ведьм стояли кольцом вокруг него, чуть поодаль за ними наблюдали шесть оборотней. Майклсон дёрнулся, когда понял, что ведьмы начинают колдовать. Огонь вспыхивал огромными столбами, а потом так же быстро погасал, ветер поднимался. Астрия зашевелилась, доставая мобильный телефон из кармана и глухо застонала, когда увидела сообщение от Элайджи: “Старшая Беннет судя по всему была похищена. Двери дома были раскрыты нараспашку, а какой-то мальчишка активно звонил в полицию, пытаясь разобраться, что случилось в доме” Клаус закатил глаза, собираясь действовать. То есть убить всех их к чертям и забрать гроб. Но его остановил неожиданно появившейся Финн, который вывел из склепа двойника. Первородный выглядел хорошо, даже слишком для того, кто ещё пару часов назад не мог даже прийти в сознание. — Гилберт, — прошептала Астрия, понимая, что её присутствие не означает ничего хорошего для них. Елена выглядела изрядно вымученной, бледной, еле стоящей на ногах, будто из неё вытянули все жизненные силы. Неожиданно, Блэк начала ощущать сильные волны магии, свойственные древним ведьмам. Эстер Майклсон начинали возвращать к жизни. Теперь из склепа вышла женщина, в которой она мгновенно узнала мать Беннет. И дело было совершенно не во внешности, а в энергии, которая исходила от неё. И тогда Блэк всё поняла. — Ведьмы связали ритуал с жизнью двойника как сверхъестественного, не совершившего убийства, живого существа, чтобы добиться максимального эффекта. Беннеты, мать Бонни, выступает в роли проводника Эстер в мир живых, её поддержки. Мы можем прервать ритуал и не дать твоей матери восстать из мёртвых, но тогда Елена и старшая Беннет умрут. Майклсон замер на месте, обдумывая предложение. На ведьму, которая пошла против него, было откровенно плевать. Но двойник... Он имел ценность. Особенно, когда против его семьи собирают противников. Гибриды были средством защиты. А выступить прямо сейчас против ведьм, оборотней и его брата, означало не иметь возможности защитить Астрию, ведь у них был значительный численный перевес и отвлекаться не представлялось возможным. — Пусть наша мать восстанет, и мы посмотрим, что же она хочет от нас, — Блэк кивнула, принимая решение первородного. Через несколько минут, когда они отошли на приличное расстояние и девушка собиралась переместить их обратно в поместье, то она почувствовала старую ведьмовскую магию. Силу Эстер Майклсон, матери первородных, которая спустя тысячу лет вернулась в мир живых.