***
Самостоятельная жизнь. Словосочетание которое вызывает уйму мыслей. Человек, съезжая от родителей, начинает жить самостоятельно, по своим правилам без каких-либо указаний. Люди ждут не дождутся того, чтоб быстрее покинуть стены родного дома где прошло их детство и переехать, начиная строить собственное гнёздышко. Но в случае с Мишель, переезд — это вынужденная мера. Никто не захочет жить под постоянным контролем и терпя унижения от собственных родителей, которые то и дело говорят о твоей никчёмности. Гаджиева покинула место, что все называли «домом» и отправилась в неизвестность. Она не знала куда идти, не знала что делать, но знала точно, что обратно она не вернётся. Идти было некуда. Денег не хватало даже на то, чтобы снять какую-то комнатку метр на метр. — «Да, Мишель, не вовремя ты решила переезжать». — усмехнувшись своим же мыслям, девушка подняла голову, устремив взгляд на крышу дома напротив, на которой виднелся едва заметный огонёк. Гаджиева не задумываясь направилась с сторону подъезда. Несколько минут и девушка уже достигла своей цели, оказавшись на просторной крыше. В далеке она заметила силуэт, что расположился почти что на краю крыши. Мишель подошла, присаживаясь рядом. — Ты чего тут одна сидишь? — начала тихо, изучающим взглядом смотря на лицо девушки, которое было до безумия привлекательное. Оно выражало спокойствие и умиротворение. Незнакомка медленно вдыхала табачный дым, что после кольцами испарялся в воздухе. Казалось, что девушка не слышала, будто в своих мыслях погрязла. — Тебе то блять какая разница? Люди не от лучшей жизни на крышу приходят, тем более в одиночестве. — грубым, хриплым тоном ответила она, окурок выбрасывая. Мишель не поняла причину, по которой девушка гневается, лесть тут было не безопасно, но любопытство мучало её. Взглядом внимательно в черты всматривается, за реакцией наблюдает, чем ещё больше рядом сидящую особу раздражает. — Хули тебе надо? Свали отсюда, пока я тебя с этой крыши не спустила. — тёмные омуты на девушку с яростью смотрят, от чего мурашки по коже пробегают. Но Гаджиева виду не подаёт, что волнуется. В голове план созрел нереальный как своё любопытство потешить и незнакомку разговорить. Мишель с крыши удаляется, за спиной слышит тихое «наконец-то», от чего улыбка на лице появляется. Возвращается спустя несколько минут с ящиком вина и коробкой пиццы. Потратить последние деньги на это было максимально глупо, но Гаджиевой казалось, что идея прекрасная, а о последствиях она потом подумает. Незнакомка всё ещё была не позитивно настроена, но поломавшись несколько минут, махнула рукой и всё же решилась на диалог. — «Ладно, похуй, выскажу всё наболевшее, хоть немного, но проще станет. Тем более мы больше не увидимся никогда.» Всю ночь девушки провели на крыше, общаясь, делясь своими проблемами и смеясь с тупых шуток друг друга. Мишель узнала, что девушку зовут Кира, что она только недавно вышла с наркотического диспансера, и безумно хочет вернуться в родной город, чтоб увидеть наконец бабушку и дедушку, которых она по факту бросила, не заботясь о их состоянии и самочувствие. Медведева корила себя, что поступила так эгоистично, что оставила близких людей в тяжёлом состояние, променяла на минуту удовольствия. Кира осознавала, что авария была лишь предлогом к тому, чтоб вернуться к веществам. Жаль, что она это поняла только сейчас. Возможно если бы она не сорвалась, и вместо номера дилера набрала номер такси, поехав в больницу, исход был бы другим. К счастью, бабушка и дедушка целы не невредимы. Она попросит у них прощение. Обязательно. Попросит как только вернётся. А так же извинится перед Лизой, которую так сильно травмировала. Странно, но девушки почувствовали какую-то родственную связь. Они как будто стали наставниками друг друга. Нет. Теперь они от друг друга не откажутся, слишком уж много было рассказано на этой крыше, для того, чтоб просто так разойтись. Так началась история их дружбы. Блондинка рассказывала с энтузиазмом, пропуская некоторые личные моменты. Лиза слушала с интересом, цепляясь за каждое слово, жаль, что причина переезда Кира до сих пор её не известна. Возможно совсем в скором времени она её узнает. Она в это очень верит и хочет услышать это конкретно от Медведевой, а не от третьих лиц.***
Вечера проведённые в родном месте — это всегда невероятно и до безумия комфортно. Знакомый интерьер, в котором ты узнаёшь каждую мелочь, вплоть до малюсенькой трещинки в стене. Комната, в которой прошла почти вся сознательная жизнь Киры. Комната где она проводила ночи со своей любой «подругой». Кровать на которую в сумеречной тьме приходила Лиза, ложась тихонечко, чтоб никого не разбудить. А Медведева судорожно ждала пока та придёт. И сердце её замирало когда дверь в комнату открывалась, а в ней фигура любимой появлялась. На тот момент рыжие волосы, были растрёпаны, а на изящном теле была лишь Кирина футболка, что чуть прикрывала колени любимой. Воспоминания вскружили голову, погружая блондинку в прошлое. Мозг в большом количестве выдавал моменты проведенные с Лизой, чему девушка лишь грустно улыбалась, устремляя пустой взгляд в потолок. Из состояния «транса» её вывел звонок телефона. На разбитом экране был неизвестный для девушки номер. Она подняла трубку, ожидая. — Ал-ло. — послышался знакомый голос, лизин голос. Его обладательница говорила тихо-тихо, буквально шептала. Голос дрожал, что дало понять, что девушка напугана и прибывает в истерике. — Кри-ис… Помоги. Он с-снова пришёл