От любви не убежать

       Длинная продолжительная пауза, сопровождалась мучительной тишиной. Казалось, что в головах двух девушек бушевал ураган состоящий из чувств и эмоций, которые сменялись в долю секунды новыми, сбивая с толку и путая мысли, не позволяя собрать их воедино и сформулировать продолжение. Натиск изумрудных глаз, что с непониманием смотрели на девушек, прожигая в них дыру, отрезвлял и приводил в сознание. Протяжный вдох, тяжёлый выдох, и наконец хриплый голос обладательницы платиновых волос, разрывает гнетущую тишину.        — Лиз… — начинает тихо, будто задумываясь над правильностью своих действий, громко выдыхает, складывает руки в замок, опуская взгляд в пол, ища хоть какую-то подсказку в извилистых узорах небольшого коврика. Слабоватый толчок в плечо от Захаровой, возвращает её в реальность.        — Тебе предстоит сделать выбор между нами. Я до сих пор испытываю к тебе нежные чувства и пиздец как хочу вернуть те отношения, что были до моего отъезда. Я и правда пыталась найти из толпы подобие тебя, но это была лишь бесполезная трата времени, которая ничего мне не дала и не даст никогда. Пойми, я не могу без тебя, без твоего присутствия, без твоих нежных объятий и поцелуев. Я не хочу существовать в отдельности от тебя, кисунь. — говорила так тихо, казалось, что она говорит только ей. Отросшие ногти впились в кожу, сдирая её с тыльной стороны ладоней, оставляя после себя кровоточащие следы. Таким образом, она не позволяла слезам брызнуть из глаз, стекая по покрасневшим щекам.        Кристина, которая слушала признание Медведевой, с силой сжала кулаки, так, что костяшки на них побелели, а на запястьях выступили пульсирующие вены. Гнев на пару с ревностью переполнял длинноволосую особу. Девушка прокусила щёку, чувствуя во рту солоноватый металлический вкус, в попытках сдержать себя. Кира хотела было продолжить, но Шума её прервала.        — Индиго. Я испытываю к тебе не менее сильные чувства. Время проведённое с тобой вместе, всегда было прекрасным, настолько, что я даже и не заметила, как моя дружба переросла в нечто большее. Ты всегда была рядом, поддерживала и не отрекалась. Ты стала важным для меня человеком. Ты стала первой, кого я полюбила по-настоящему, как любят в тех романах, которые ты постоянно читаешь… Ты заставила почувствовать тех самых блядских бабочек внизу живота, наличие которых я всегда отрицала. — Крис в отличие от Киры не скрывала своих эмоций и не стыдясь ревела, нещадно кусая губы. Ей не было свойственно плакать, поэтому слёзы придавали правдоподобия её словам.        — Блять… — тонкие пальцы сжали чёрные локоны, доставляя слабую боль с области головы. Взгляд изумрудных глаз, опустошённо смотрел сквозь два силуэта. Она не знала, что ей делать, что говорить, она не была уверена в себе и своих чувствах. Она не была уверена ни в чём сейчас.        Сомнение — чувство, которое мучает человека на протяжение всей жизни. Начиная со школьной скамьи, мы сомневаемся в правильности своего выбора, только вот там предоставлен выбор, который может подойти логически. Но как же сделать выбор, между людьми, к которым ты не знаешь, что испытываешь? Сложно. Безумно сложно.        Индиго глубокий вдох делает, да под проницательные взгляды из кухни удаляется, возвращаясь через пару секунд с телефоном в руках. Включает экран, смотрит на дату, после чего откладывает гаджет и переводит взгляд на подруг.        — Сегодня первое ноября. — оповещает с серьёзным видом, как будто говорит жизненно важную информацию, хотя это просто дата.        — Дайте мне две недели. В свой день рождения, я сделаю выбор между вами. — завершила, отпивая сладкий чай с излюбленной кружки. Девушки сидящие за столом, лишь положительно кивают, после чего поднимаются из-за стола, а после покидают помещение, оставляя Лизу на едине со своими мыслями.

***

       Умиротворённая обстановка сопровождалась приятными разговорами и звонким смехом двух девушек с очередной шутки татуированной. Впервые за последнее время она почувствовала себя в своей квартире живой и по-настоящему спокойной, без фальшивой улыбки и без давящих на неё мыслей. В компании с Мишель она была настоящей, не боялась своих настоящих чувств, не подавляла их. Ей она смогла открыться, ведь видела в отражение глаз сломленность, как у неё самой. Как оказалось, Гаджиева тоже потеряла значимого ей человека. Девушку с прекрасным именем Юлия. Жизнерадостная девочка, которая просто не справилась, просто сломалась и потерялась как личность. Мишель винила лишь себя в её потере.

***

       Мишель всегда была человеком замкнутым и неуверенным в себе и своих действиях. Она никогда не получала того, что получали её одноклассники. Любовь родителей — то, что девушка могла видеть только в мечтах. У Гаджиевой никогда не было, за то были ненавистники, которые не упускали возможность как-то задеть девушку. Они оскорбляли её за внешний вид, за чрезмерную опеку родителей. Избивали за то, что она имела своё мнение, добавляя к побоям отца новые. Всё тело Мишель было покрыто синяками и ссадинами, которые чередовались со шрамами «спасения». Девушка много раз пыталась найти друзей, но все попытки заканчивались очередными избиениями, поэтому она смирилась.        Однажды в их школе появилась новенькая. На вид хрупкая девчушка с небесно-голубыми глазами. Низенькая ростом с короткими крашенными волосами и непримечательной татуировкой бумажного самолётика на запястье.        — Дети, знакомьтесь с Юлею. Теперь она будет учиться в нашем классе. — мысли прервал голос учительницы, заставляя перевести взор на новую ученицу.        — Садись за любую свободную парту. — ребята, приглашали девушку к себе, но игнорируя их, девушка прошла под удивлённые взгляды одноклассников к парте Гаджиевой.        — Можно? — бархатный голос послышался из уст девушки, а лучезарная улыбка озарила её прекрасное личико. Внутри Мишель всё замерло, казалось она забыла как дышать. Девушка боялась, что Юля может пострадать от того, что общается с ней. Она хотела возразить, но хрупкое тельце уже уселось рядом.        — Молчание знак согласия. Я Чикина Юля, а как тебя зовут? — девушка протянула руку, всматриваясь в карие глаза напротив.        — М-мишель. — неуверенно протянула руку пожимая, голос дрожал, а взгляд чисто случайно прошёлся по разгневанным одноклассникам. Пощады можно не ждать.

***

       Юля оказалась очень жизнерадостным и светлым человечком. Она была первой, кто смог заставить Гаджиеву улыбнуться. Не смотря на хрупкое телосложение Чикина была настоящим бойцом, который смог защитить Мишель от нападок одноклассников.        — Будешь? — сидя на крыше школы, доступ к которой был запрещён, девушка достала из пачки две сигареты, протягивая одну из них Мишель. Гаджиева никогда в жизни не курила, это было запрещено и зная, о том, чем это может обернуться, она всё же согласилась.        — «Отец в любом случае меня изобьёт, так что терять нечего». — тонкие пальцы переняли из рук Юли сигарету и поднеся к губам, она сделала первую пробную тягу. Табачный дым обжог горло, попадая в глаза, которые в ту же секунду начали слезиться. Девушка закашлялась, но сигарету не отбросила, делая очередную тягу, уже более успешную. Длинные волосы спадали на лицо, а едкий дым при выдохе исчезал в них. Ветер путал каштановые пряди, вздымая чуть вверх.        Чикина затушила окурок, и поднялась, заходя за спину девушки. Она нежно огладила волосы, зарываясь в них пальцами, плетя из прядей косу. Мишель зажмурилась от приятных и столь трепетных касаний. По завершению работы Юлия вернулась на место, одарив девушку яркой улыбкой. Гаджиева взглянула в голубые глаза напротив и поддалась вперёд, едва касаясь обветренных губ. Разум отключился, сейчас она руководствовалась лишь желанием. Только она хотела отстранится, как Чикина положив руку ей на затылок, углубила поцелуй. Счастью Мишель не было придела. Сейчас на этой крыше были только они и ветер, который утаит всё то, что тут произошло.

***

       От прежней Мишель не осталось ничего. Длинные каштановые волосы сменились блондинистым каре. На лице появился макияж, а глаза украшали небесно-голубые линзы. Юля всегда была рядом, переживала все её проблемы вместе с ней. Но сейчас, стоя на могиле своей девушки и душераздирающе крича, Гаджиева не знала, что ей делать. Юли больше нет и никогда не будет. Мишель никогда не знала о проблемах Чикиной, та просто не рассказывала о них, а ссора с девушкой стала завершающей точкой в её жизни. Она не вывозила моральной боли и прибегла к физической, которая её и погубила. А Мишель… Мишель попросту не оказалось рядом. Она виновата. Она её не спасла. Она её не уберегла и не защитила. Она её убила…        Душевный разговор двух девушек прерывает трель звонка. Виолетта нехотя поднимается с насиженного места и бредёт в коридор, бормоча себе что-то под нос. А на Мишель воспоминания нахлынули, заставляя органы все внутри сжаться. С глаз слёзы потекли, щёки обжигая.        — Я её убила…