И даже лимб не является краем

      — Прекрати туда-сюда ходить! — прикрикнул Цзинь Лин. — От тебя ещё больше неспокойно!       Лань Вэймин мерил казарму шагами, хромая, и всё никак не успокаиваясь. Ещё вчера он находился у себя дома в Облачных Глубинах, а теперь в лагере перевоспитания Вэней с больной ногой. Когда его забирали из Гусу, один из солдат пнул его, когда он не захотел подчиняться, а затем и вовсе несколько раз с силой наступил на ногу, пока он был на коленях. Лань Вэймин был не силён в целительстве, но он надеялся, что она не сломана, хоть и болела постоянно, когда он ею наступал. Больно было, но ходьба была единственным, что его успокаивало.       Другие воспитанники сидели по своим кроватям и тихо переговаривались. Кое-кто уже спал. Вечер клонился к ночи, и их не так давно согнали сюда.       — Вэни на каждом углу только и говорят, что о падении Облачных Глубин. Я даже не знаю, что с моей семьёй! С Братом и шисюнами. А папа… Он мог узнать о нападении слишком поздно. И ты говоришь, чтобы я сидел на месте? — воскликнул Лань Вэймин и опёрся о стену. Он застыл и зажмурился, перетерпливая волну боли.       — Как будто ты сейчас можешь что-то сделать. — огрызнулся Цзинь Лин, но уже без прежнего жара. Он понимал, что адептам ордена Лань не легко. Он смотрел на них и их переживания, пока его глава ордена — Цзинь Гуаншань лебезил перед Вэнь Жоханем и всячески его восхвалял. От этого ему становилось более чем неловко.       — Да, не могу. — Лань Вэймин открыл глаза и посмотрел на него сурово, от чего тот чуть стушевался.       — Подумай, если они были бы мертвы, то эти псы болтали бы только об этом. — вновь заговорил Цзинь Лин, подняв взгляд.       Лань Вэймин отошёл от стены и грузно осел рядом.       — Это нисколько не утешает. — произнёс он без злобы.       — Извини. — буркнул Цзинь Лин. — Я не умею утешать.       Лань Вэймин молчал некоторое время, а затем вздохнул.       — Папа наконец рассказал нам, почему находиться в заточении. — негромко начал он.       — Правда? — Цзинь Лин резво распрямился и посмотрел на него. — Почему? — он рос на рассказах матери и дяди о Вэй Усяне и любил их, поэтому с удовольствием слушал всё, что рассказывали братья Лань.       — Он ненавидел нашего отца…       — Это я знаю. — нетерпеливо подтолкнул он его дальше и подложил под себя ногу, садясь удобней.       Лань Вэймин посмотрел на него недовольно, но продолжил.       — Он полюбил одного мужчину и хотел сбежать с ним из Облачных Глубин, но забеременел от отца и остался. — он нахмурился и неуверенно проговорил. — Нельзя, наверное, было это рассказывать.       — Ну уж нет. — Цзинь Лин встряхнул его за плечо. — Сказал одно — говори другое.       — Да я всё сказал, больше нечего. — мотнул головой Лань Вэймин.       — То есть шишу остановила беременность? Поверю только, если его в тот момент связали нитями божественного плетения.       — Как я понял, папа побоялся, что его и ребёнка, то есть Сычжуя, тот мужчина не примет. И что это, вроде, как опорочит его.       — Это бред какой-то! — воскликнул Цзинь Лин. — Тот мужик вообще должен был радоваться, что шишу на него внимания обратил.       Лань Вэймин усмехнулся и пожал плечами.       — А шишу не сказал, кто тот мужчина? — спросил Цзинь Лин.       — Нет. Я с Сычжуем хотели поспрашивать шисюнов и других адептов из поколения, но не успели. — голос Лань Вэймина под конец сделался тише.       — Жаль. — подытожил Цзинь Лин. Они замолчали. — Так, ну хватит. — не выдержав грустного молчания, проговорил он и ударил по кровати кулаком. — Всё будет нормально, успеете вы ещё сосватать шишу.       — Надеюсь. Только для начала нужно выбраться отсюда.

_____

      Несколько дней спустя Лань Вэймина охватило беспокойство. Ночь началась с ужасной нарастающей тревогой. Ему казалось, что скоро случится что-то ужасное. Как будто именно сейчас его близким причиняют вред. Его поглотило чувство глубокого страшного ожидания, чувство, что ещё немного и в казарму введут избитого Лань Сычжуя. И он не знал обрадует ли его встреча с братом.       Цзинь Лин проснулся, ночи здесь были холодные, его взгляд сонно заскользил и остановился на Лань Вэймине. Он вздрогнул от того, какое выражение было на лице у него — словно тот находился в трансе.       — Что ты делаешь? — тихо спросил Цзинь Лин, когда тот долгое время не сводил глаз с двери.       — Кто-то придёт. — отрешённо ответил Лань Вэймин.       — Ч-что? — запереживал Цзинь Лин. — Как придёт, так и уйдёт. Спи давай!       — Нет. Он, наверное, идёт за мной.       Цзинь Лин изменился в лице, одеревенело перегнулся кровати рядом и ударил его кулаком по голове.       — За что? — Лань Вэймин схватился за ушибленное место, но наконец перевёл взгляд.       — С ума что ли сошёл? Не говори таких пугающих вещей!       Они повозились немного и с трудом смогли задремать, но ненадолго.       Вскоре в казарме всех перебудил страшный шум. Где-то перед самим лагерем раздалось утробное рычание. Было слышно, как Вэни всполошились, топот их сапог вилял из стороны в сторону. Наконец кто-то их собрал чётким приказом, и они направились в вооружении в одну сторону, в сторону былого рыка.       Воспитанники из разных орденов переглянулись. Они не знали, что делать им. Некоторые желали Вэням проигрыша, но другие понимали, что в этом случае они сами встретятся с тем существом. Некоторое время они ждали, и один юноша из Цинхэ Не решился подойти к двери. Он положил ладонь на стенку и замер, прислушиваясь, было тихо. Он чуть отодвинул дверь, медленно выглянул и только решил шагнуть в коридор, как заметил в самом конце появившиеся белые одежды с огненными всполохами. Парень нырнул обратно.       — Возвращаются. — тихо сказал он остальным.       Но на этот раз было что-то не так. Людей будто вернулось меньше, но были они явно напуганы. Об испуге говорил нестройный шум их громких голосов, некоторые солдаты пару раз крикнули что-то совершенно бессвязное. Они пробежали мимо их казармы дальше, отдаляясь вместе с шумом.       Юноши встревоженно переглянулись. Храбрый парень из Цинхэ Не ещё раз подступился к двери, но не успел её коснуться. Что-то там за стенкой пробежало с большой скоростью, можно было подумать, что это конь. Но откуда ему взяться здесь? Да не может конь источать такую злую тёмную ауру, от которой у всех парней словно желудок к позвоночнику прилип. Существо пронеслось и каждый его шаг сопровождался треском ломающихся половиц.       Адепт из ордена Не растерял всякую отвагу и отошёл к противоположной стене.       — Что это? — истерично спросил юноша из Ланьлина с соседней с Цзинь Лином кровати.       — Что-то плохое, так что замолчи. — тихо и ядовито ответил ему Цзинь Лин, он никогда с ним не ладил.       — Тёмные твари чувствуют скопление энергии ян, следующей жертвой оно должно избрать нас. — произнёс Лань Вэймин.       Многие парни подскочили с кроватей. Несмотря на то, что они знали, как хорошо чистая ян приманивает нечисть, слова напугали всех ещё больше.       — Тогда нужно выбираться отсюда. — Цзинь Лин твёрже встал на ноги и огляделся, пытаясь что-нибудь придумать.       Но в коридоре снова раздался шум, он не приближался, а просто появился прямо перед казармой. Огромный грохот, как будто большой оползень сошёл на коридор. Затем застонал человек.       — Это Вэня сейчас кинули? — высоким голосом спросил кто-то. Никто ему не ответил.       Грохот повторился несколько раз, добавилось пару разных больных голосов и вскриков. Пока солдаты мучились совсем рядом, раздались шаги той твари подобной коню. Она уже не бежала, но быстро шла обратно. Раздался рык.       — Это лютый мертвец, лютый мертвец. — испуганно запричитал надоедливый парень из Ланьлина. — Это он вопил в начале.       — Заткнись. Заткнись. — Цзинь Лин встряхнул его пару раз за плечи. Он понимал, что молчать смысла не имеет, но слушать чужой ужас не мог.       Тварь швырнула что-то большое в стену их казармы, чудом не ломая её, но оставляя огромную вмятину. Несколько юношей вскрикнули от испуга. Больше тварь ничего не кидала, но все отлично слышали, что она делает. Треск ломаемых костей очень походил на хруст моркови. А грубые сильные удары по плоти на измятие мякоти арбуза.       Наступила тишина, не было больше ни голосов Вэней, ни рыков. Но и шаги не раздавались. Это означало, что тварь никуда не ушла, а стояла на месте и не двигалась.       Цзинь Лин сглотнул, он понятия не имел, что делать. По всей видимости, все Вэни мертвы. Если вооружённые солдаты не справились то, что могут они? Тишина стала настолько глубокой, что уши заложило от стука собственного сердца. Он ещё раз сглотнул, чтобы избавиться от шума крови.       Лань Вэймин сделал шаг к двери, Цзинь Лин тут же цепко ухватил его за рукав, не давая двинуться дальше, и мотнул головой.       — Сидеть на месте и бояться смысла нет. — произнёс Лань Вэймин, его обычный голос казался очень громким сейчас.       — Я не пущу тебя. — яростно прошептал Цзинь Лин и потянул его на себя.       — А что ты предлагаешь? — спросил немного раздражённо Лань Вэймин. — В худшем случае умру чуть раньше.       — Помолчи! — Цзинь Лин уставился на него с ужасом в глазах и потянул ладонь к его рту, чтобы заткнуть.       Лань Вэймин увернулся, и они завозились. Один пытался вырваться, а второй держал изо всех сил.       К ним резво подошёл парень из клана Оуян и с силой сжал плечо каждого.       — Прекратите. — настороженно произнёс он. — Вслушайтесь.       Оба юноши застыли. В коридоре раздавались отчётливые шаги, кто-то спокойным шагом шёл к ним. Вряд ли этот кто-то хороших побуждений, раз он оказался здесь после побоища. Шаги то стучали по половицам, то хлюпали словно по лужам. А затем они стихли аккурат под дверью в казарму.       Цзинь Лин спрятал Лань Вэймина себе за спину.       — Ты что делаешь? — возмутился Лань Вэймин.       Цзинь Лин не ответил. Он собирался драться с вошедшим. Лучше умереть в драке, даже нечестной, чем ничего не делать. Ведь так?       Неизвестный отодвинул дверь белой рукой. Одежды мужчины сливались с ночной темнотой, а алые глаза скудно освещали болезненное бледное лицо. Он медленно вошёл и поочерёдно вгляделся в лицо каждого парня. Взгляд задержался на Цзинь Лине, но всё-таки перешёл ему за спину — на Лань Вэймина. Найдя его, мужчина подал свой хриплый голос.       — А-Цзинъи. Мы уходим.       Глаза Лань Вэймина расширились. Он с трудом узнал собственного отца, совсем не ожидая увидеть его в чём-то кроме клановых белых одеяний и где-то вне уединённого домика.       — Папа? — он обогнул Цзинь Лина, подошёл к мужчине и положил ладони на его лицо. — Это правда ты?       — Это Вэй Усянь?! — воскликнул Цзинь Лин.       Крик и ладони сына заставил Вэй Усяня встрепенуться — лицо утратило хищные черты, а глаза потухли. Он моргнул и оглядел комнату усталым взглядом.       — И что мне со всеми вами делать? — его голос был теперь не острый, тон его стал мягким и потерянным. Плечи опустились.       — Как ты здесь оказался? Почему вышел? — обеспокоился Лань Вэймин и обнял отца, утыкаясь в тёмные одежды.       — Разве я мог иначе? — тускло хмыкнул Вэй Усянь, но говорил он так, словно думал о чём-то другом, словно находился умом совсем не здесь. — Моим детям нужна была помощь.       — Шишу, как вы прошли? Что случилось с псами Вэнь? — засыпал вопросами Цзинь Лин и всё же подошёл ближе. Остальные юноши решили пока со знакомством повременить.       — Этого вам лучше не знать. — Вэй Усянь немного помолчал и закрыл глаза, наслаждаясь объятиями сына. — Шишу? — понял он, что сказал парень.       — Папа, это Цзинь Лин. — представил друга Лань Вэймин, отстранившись. — Он сын Цзинь Янли.       — Кого? — не понял Вэй Усянь. — Может ты хотел сказать Цзян Янли? — Вэй Усянь ещё раз оглядел Цзинь Лина более трезвым взглядом. В глаза не могли не броситься золотые одеяния. — Нет, только не говори, что шицзе вышла замуж за того павлина. — он мученически вздохнул.       — Вы и вправду ничего ему не рассказывали? — насупился Цзинь Лин, складывая руки на груди.       — А ты думал, мы врём? — возмутился Лань Вэймин.       — Не то чтобы, но я думал, вы преувеличиваете.       Вэй Усянь вдруг покачнулся и опёрся на сына, его взгляд остекленел.       — Где мы? — невпопад спросил он.       — Папа? Ты устал? — Лань Вэймин взял его под руку и всерьёз запереживал. — Мы в лагере перевоспитания ордена Вэнь.       Вэй Усянь перевёл на него глаза.       — Это я знаю. — он стал более сосредоточенным. — Почему ты разговариваешь со мной как с ребёнком? Я спрашиваю: к какому союзному ордену мы ближе?       — К Юньмэн Цзян! — резво ответил Цзинь Лин.       Вэй Усянь судорожно выдохнул.       — Значит, направляемся туда.       Он и не думал, что спустя столько лет вернётся в Пристань Лотоса в то место, которое когда-то называл домом.       — Выдвигаемся сейчас же. — с готовностью произнёс Лань Вэймин.       — А-Цзинъи, послушай меня сейчас внимательно. — Вэй Усянь крепко взял сына за руки, полностью сосредотачивая его внимание на себе. — С этого момента тебе придётся принимать взвешенные и ответственные решения. Ты меня понял?       — Папа, что…?       — Ты меня понял? — в его радужке на мгновение сверкнула багровая искра.       — Да. — неуверенно ответил Лань Вэймин.       — А теперь слушай. Я чувствую себя паршиво. Я истощён. На пути в Юньмэн от меня толку не будет, поэтому вся ответственность за этих детей ляжет на тебя. У нас нет времени на мой отдых, мы отправимся сейчас. Но перед этим, что тебе нужно сделать?       Глаза юноши забегали, пока он обдумывал ответ.       — Женская казарма. С нами в лагере есть и девушки.       — Правильно. — одобрительно кивнул Вэй Усянь. — Что ещё?       — У нас отобрали мечи. Нужно найти их.       — Да. — Вэй Усянь притянул сына к себе и поцеловал его в лоб, краем губ касаясь налобной ленты. — Я полагаюсь на тебя. По твоей команде мы двинемся, а пока я переведу дух. — он отступил к стене и тяжко сел на пол.       Лань Вэймин хотел беспокойно шагнуть к нему, но одёрнул себя. Он должен выполнить поручение отца.       — Я пригляжу за шишу. — чуть успокоил его Цзинь Лин.       Лань Вэймин благодарно кивнул. Он собрал небольшую группу парней и вышел с ними из казармы. Парень из ордена Цзинь вскрикнул сразу же, как дверь открылась. Некоторые ребята отшатнулись и позеленели. Коридор был залит кровью и завален растерзанными до мяса трупами.       — Это твой отец сделал? — боязливо прошептал кто-то из ордена Не.       — Не знаю. — неуверенно ответил Лань Вэймин и ступил на алый пол.       Цзинь Лин сел рядом с Вэй Усянем.       — Шишу, что с тобой? Я могу что-нибудь сделать?       — Какое имя тебе дала мать при рождении? — перевёл тему Вэй Усянь. Его глаза были закрыты в усталости.       — Жулань, шишу.       Вэй Усянь устало улыбнулся.       — Мы втроём как-то ребячились и шицзе спросила меня как ей назвать сына. Я ответил: Жулань. Цзян Чэн тогда так обиделся, потому что его мнение не спросили, что пришлось дать ему выбрать имя для дочери. — он произносил всё тусклым и вялым тоном. — Хорошо, что ты не родился девочкой — Цзян Чэн никогда не умел давать имена. — вдруг он опомнился и, посмотрев на Цзинь Лина, спросил. — У тебя же нет сестры?       — Нет, шишу.       — Хорошо. — успокоился он.       Вэй Усянь замолк. Они сидели некоторое время в тишине, только другие ребята посматривали на них. Цзинь Лин уже начал думать, что его шишу заснул.       — А-Лань. — внезапно подал голос Вэй Усянь.       — Да, шишу?       — Моя шицзе… Она счастлива?       — Да. Только скучает по тебе.       — Хорошо. — сказал Вэй Усянь словно не услышал последних невесёлых слов.       Вскоре вернулся Лань Вэймин.       — Выдвигаемся. — скомандовал он.       Вэй Усянь поочерёдно летел на мече то с сыном, то с Цзинь Лином. Он настолько ослаб, что по нему нельзя было сказать, что это он незнамо каким способом растерзал сотни вэньских заклинателей.       Для других ребят тоже хватило ноши — некоторые дети ещё не умели летать на мечах.       С такой обузой они добрались лишь к вечеру следующего дня. Они летели достаточно заметной кавалерией, поэтому по приземлению их ожидало несколько десятков вооружённых адептов ордена Цзян.       Цзян Чэн, заметив племянника тут же отозвал вооружённую стойку и закричал:       — Цзинь Лин?! — он ходил по земле туда-сюда как беспокойная кура, пока они не приземлились. А после он заметил и белые одежды Лань Вэймина. — Цзинь Лин. — кинулся Цзян Чэн к племяннику с непонятным мужчиной на плече. — Кто это? — он еле удерживал суровый тон, чуть ли открыто не выражая радость.       — Это шишу. — ответил Цзинь Лин.       — Кто? — Цзян Чэн замер, не понимая.       — Шишу, — обратился к нему Лань Вэймин, путая ещё больше. — Это мой папа — Вэй Усянь.       — Что? — совсем растерялся Цзян Чэн. — Быть того не может…       — Цзян Чэн… — проворчал Вэй Усянь, распрямился и сделал шаг от Цзинь Лина. — Как был тугодумом, так и остался. — его голос был слабым, но узнаваемым.       — Ах ты! — разозлился Цзян Чэн, но тут же потерял весь свой пыл. — Вэй Усянь, это и вправду ты?       — А ты знаешь других Вэй Усяней? — Вэй Усянь облокотился локтём на плечо вставшего ближе Лань Вэймина и ухмыльнулся знакомо.       — Ты наконец удосужился посетить Юньмэн. — Цзян Чэн говорил сурово, но несмотря на слова, подошёл и сгрёб его в медвежьи объятья.       — Можно и так сказать. — устало хохотнул Вэй Усянь, обнимая брата в ответ. Оказалось, что за эти года он забыл, как пахнул Цзян Чэн — теплом и семьёй.       — Не думал, что когда-нибудь снова увижу тебя. — голос Цзян Чэн затопила грустная нежность, какой Вэй Усянь от него ещё не слышал. — Так что случилось? — он отстранился и пронзительно посмотрел ему в глаза.       — Облачные глубины пали. — Вэй Усянь снова привалился на брата, давя всем своим весом.       — Пали? — встревоженно переспросил Лань Вэймин. — Сычжуй жив? А шисюны?       — Пали они только для Вэней. — пробурчал Вэй Усянь в чужой ворот, его ноги подкосились, и он чуть не завалился с братом на землю.       — Эй. Ты чего? — кое-как устояв, спросил Цзян Чэн. Он только сейчас заметил каким горячим был Вэй Усянь.       — Мне бы передохнуть, А-Чэн. Понесёшь меня на ручках?       — Вэй Усянь! Опять дурачишься! — прикрикнул Цзян Чэн и перехватил его покрепче, ощупывая его лоб.       — Шишу, папа и вправду слаб. — заметил забеспокоившийся Лань Вэймин. Казалось ещё секунда и он сам понесёт отца на руках.       Цзян Чэн хмуро оглядел брата и, чуть присев, взял его на руки. Вэй Усянь уткнулся ему в шею и пробормотал:       — Как в старые добрые…       Цзян Чэн понёс его в гостевые комнаты, в которых когда-то тот жил и которые закрепились за его изредка приезжающими детьми.       — Лань Вэймин. — чуть грубо обратился он к племяннику, когда распорядился о слугах и лекаре. — Расскажи, что произошло.