И даже лимб не является краем

      Вэй Усянь наотрез отказался лететь на мече с кем-либо до Облачных Глубин, чтобы добраться туда как можно скорее, да и сам он не был уверен, что Лань Ванцзи осилит этот перелёт. Тот, конечно, сильный заклинатель, и рана после первой помощи уже не угрожала жизни, но Вэй Усянь не собирался покидать постоялый двор, который разыскал поблизости от пещеры Лань Цижэня, пока Ханьгуан-цзюнь не будет способен преодолеть хотя бы непродолжительную пешую прогулку.       — Может, хотя бы я с Вэймином двинусь в орден? — спросил недовольно Лань Сычжуй, по нему было видно, как сильно он не хотел оставаться здесь после всего, что произошло.       — Чтобы старик выцепил вас и навредил? Ну уж нет, тебе придётся терпеть меня. — произнёс Вэй Усянь.       Лань Сычжуй отвернулся в сторону. Они вчетвером сидели за столиком в комнате, которую снял для себя Лань Ванцзи. Вэй Усянь сел удобней, подгибая одну ногу под себя, а вторую сгибая в колене так, что теперь она была выше стола, и продолжил говорить:       — Старик невидим для меня, пока он не покажется мне на глаза, я его не замечу. Возможно даже сейчас он где-то поблизости.       — И что нам делать? — подал голос Лань Вэймин, сидя прилежно как и все Лани.       — Отдыхать. — ответил Вэй Усянь.       — В этой ситуации и отдыхать? — изумился Лань Сычжуй.       — Да, всё равно у вас вариантов не так много, пока Лань Чжань восстанавливается. Поэтому кто-нибудь из вас, — Вэй Усянь поочерёдно указал показал пальцем на сыновей. — Сходит вниз закажет кучу вкусной еды. Потом вы все обкушаетесь ей, несмотря на то, что время ужина давно прошло. И мне плевать, когда у вас там отбой, ляжете как поедите, а затем и сон до упора. Сказка. — когда никто не двинулся, он продолжил. — Чего сидим?       Дети посмотрели на Лань Ванцзи, тот кивнул. Лань Вэймин хотел было встать, но Лань Сычжуй его опередил:       — Я схожу. — он быстро покинул комнату.       Вэй Усянь вздохнул.       — Были бы вы повзрослей, то алкоголь был бы как раз кстати.       — Когда-то ты хотел научить нас пить. — произнёс Лань Вэймин.       — Да-а, было такое, но сейчас не самое подходящие время...       — Разве не ты сказал нам отдыхать? — живо перебил он.       Вэй Усянь вздохнул и усмехнулся, эта кривая улыбка совсем отличалась от тех, которыми он сыпал в пещере с зелёными талисманами, она делала его менее отталкивающим.       — С радостью уделил бы этому время, — сказал он. — Но я уже достаточно поиграл в плохого родителя.       Лань Вэймин открыл рот, но прервал себя, заметив движение Ханьгуан-цзюня. Лань Ванцзи достал из рукава сложенный пергамент, покрытый сеткой частых изломов, и подал его Вэй Усяню.       — Что это? — не понял тот и развернул.       — Вэй Ин читал это.       Вэй Усянь вспомнил, как скомкал этот лист и бросил не пойми куда. На пергаменте не было ничего важного, но на душе немного потеплело.       — Что это? — поинтересовался Лань Вэймин.       В это время вернулся Лань Сычжуй, он оглядел их и повернул к курильнице, по пути доставая из цянькунь сандаловые благовония.       — Так как я многое упустил, — начал объяснять Вэй Усянь, взмахивая листом. — То решил как следует подтянуть свои знания. Это одна из частей истории ордена Вэнь, по большей части увлечения Вэнь Жоханя: коллекционирование всякого зловредного и его попытки поимки тёмных тварей. Очень увлекательно.       Лань Сычжуй, закончив с благовониями, подошёл к ним, но не сел. Он стоял рядом некоторое время и вдруг высказался:       — Ответь, это ведь ты был первым, я не ошибаюсь? Ты был в той пещере, к которой нас привел Лань Цижэнь?       Вэй Усянь в мгновение утратил небрежный вид, с которым рассказывал о своём изучении, и посмотрел серьёзно на сына снизу вверх.       — Я.       — Тогда почему ты ведёшь себя так, словно ничего не произошло? Разве мы не заслуживаем извинений? — поджал губы Лань Сычжуй.       — Заслуживаете. — согласился Вэй Усянь и кивнул. — Но я извиняться не буду. Не из-за вредности, а из-за того, что в тот момент я знал, что поступаю правильно. Я и сейчас не уверен в том, что должен тут находиться.       — Правильно? Избивать нас было правильно?       — Это было не избиение, а несколько ударов. Ты, видимо, никогда не видел драки с численным перевесом.       — Для меня сейчас нет разницы. — громче заговорил Лань Сычжуй. — И я уверен, что в тех драках родители не кидались на детей.       Вэй Усяню нечего было на это ответить, его сын отвернул голову сторону, простоял так некоторое время, видимо, надеясь на какой-то ответ, и молча вышел. Лань Вэймин встал следом:       — Я тоже лучше пойду. — он отошёл к двери и повернулся с задумчивым лицом. — Папа, скажи, ты демон или настоящий Вэй Усянь?       — И то и то.       — А душа у тебя есть?       — Это сложный вопрос. А у тебя она есть? А у плохих людей или преданных животных?       Лань Вэймин вздохнул и отвёл дверь в сторону.       — А-Цзинъи. — окликнул Вэй Усянь, прежде чем тот ушёл. — Попроси, чтобы блюда разделили между комнатами.       — Хорошо. — кивнул Лань Вэймин и закрыл за собой дверь.       Ханьгуан-цзюнь продолжал сидеть молча, комнату постепенно окутывал сандаловый дымок. Вэй Усянь испустил долгий вздох и положил голову на стол. Он повернулся к, смотрящему на него, Лань Ванцзи, на поясе его белоснежных одежд висела чёрная подвеска, он заметил её, ещё когда убил двух яогуаев. Старался не смотреть на неё, не выделять взглядом, но она так выступала на фоне траурных одежд отчего ещё более удивительно, почему Лань Цижэнь не проявил к ней интерес. Он поднял глаза, цепляясь за царапину на прекрасном лице, и встретился взглядом с Лань Ванцзи, они смотрели друг на друга некоторое время. Вэй Усянь не выдержал, отвернул голову, опираясь лбом о стол. Он знал, что ему будет сложно находится рядом с ним, но не думал, что настолько. Ему хотелось сбежать отсюда, забиться под какой-нибудь камень, чтобы не испытывать эти чувства, внутри всё жгло от стыда и, наверное, боли. Если бы существовал список людей, перед кем Вэй Усяню нужно было извиниться, то Ханьгуан-цзюнь стоял бы там на первом месте. Возможно начать извиняться стоило прямо сейчас, но, чтобы открыть рот, ему нужны были те силы, которых он был лишён. Даже просто завести будничный диалог было выше его сил.       Они сидели так некоторое время. Им принесли еду и чай, а Вэй Усянь всё ещё не отрывал головы от стола, но по большей части чтобы не пугать обычных людей своим поганым видом. Послышались тихие движения Лань Ванцзи и разлив чая.       — Вэй Ин. — позвал тот.       Вэй Усянь повернулся к нему. Лань Ванцзи протянул ему палочки.       — Лань Чжань, я демон, мне не нужно питаться.       — Вкус ты не чувствуешь? — спокойно спросил он и отложил палочки на стол.       — Чувствую.       Вэй Усянь медленно распрямился и взял палочки. На столе было несколько острых блюд, как будто специально для него, что было не удивительно, ведь это заказывал его сын. И стоял кувшин вина, его чарка уже была наполнена им. Эти Лани делали для него такие заботливые вещи, после всего, что он сделал.       Еда была приятно-жгучей, а вино сладким. Конечно, он чувствовал вкус, но за своё посмертье он отвык есть, ему как тёмному существу, это не нужно было, но всё же скучать он продолжал. Они не смогли съесть всё. Вэй Усянь был уверен, что и у детей осталась еда, но такой искусственный пир должен был их приободрить.       — Интересно А-Юань заказал вино себе? — он хитро посмотрел на Лань Ванцзи. — Скажи, Лань Чжань, а ты ловил их пьяными?       — Нет.       — А следы попоек замечал? — сузил он глаза.       — Да.       Вэй Усянь улыбнулся, представляя это.       — А-Цзинъи ещё хотел, чтобы я пить их научил, а сами-то уже пьют во всю.       — Пьют, но не умеют.       Вэй Усянь прыснул в кулак. Может Лань Ванцзи и не собирался шутить, но это было смешно. Они посидели ещё немного, время двигалось к полуночи.       — Лань Чжань, иди спать. — произнёс Вэй Усянь. — Тебе для восстановления необходим сон.       — Мгм. — согласился Лань Ванцзи и поднялся.       — И не смей подниматься в пять утра. Если поднимешься, я тебя обратно уложу.       — Мгм.       Ханьгуан-цзюнь, прихрамывая, зашёл за ширму, за которой скрывалась кровать. Свет потух. Вэй Усянь, сидя на месте, слышал шорохи одежды, он вздохнул и нырнул в темноту.       — Вэй Ин.       Голос Лань Ванцзи заставил его вернуться. Наверное, тот почувствовал его уход.       — Что такое, Лань Чжань?       — Не уходи.       Вэй Усянь не видел его, лишь чувствовал своими силами человеческое присутствие, присутствие самого Лань Ванцзи.       — Хорошо, я буду здесь.       Остаток ночи он слушал мерное дыхание спящего человека, изредка ныряя в темноту и проверяя сыновей. Лань Ванцзи поднялся не в пять, он проснулся в восемь. Вэй Усянь никак не хотел нарушать чужой сон, поэтому не использовал освещающие талисманы, оттого свои записи начал читать лишь на рассвете.       Ханьгуан-цзюнь вышел из-за ширмы простоволосый без лобной ленты, только накинув ханьфу. Вэй Усянь мельком взглянул на него:       — Доброе утро. — и снова опустил глаза в трактат. — А-Юань заходил недавно, должен скоро принести тебе завтрак.       — Мгм. — Лань Ванцзи сел напротив.       Вэй Усянь опять бросил на него быстрый взгляд. Ему было крайне непривычно видеть Ханьгуан-цзюня таким, тот словно был беззащитен и обнажён, а отсутствие гуаня делало его как будто ниже. Он с усилием заставил себя сконцентрироваться на тексте.       — Цзян Чэн стал главой ордена? — приподнял брови Вэй Усянь, когда дошёл до определённой строчки.       — Да.       Он, переворачивая страницы, мельком просмотрел их.       — А дядя Цзян, то есть Цзян Фэнмянь, жив?       — Да. Он по собственному желанию передал пост Саньду Шэншоу.       — Хах, — хохотнул Вэй Усянь. — Его серьёзно так называют? Тогда ты Бичэнь Шэньшоу.       — Мгм.       — Это ты на что мне ответил, Лань Чжань? — совсем повеселел он.       — А на что хочешь? — со своим обычным холодным лицом спросил Лань Ванцзи.       Вэй Усянь отложил трактат и попёр щёку кулаком, хитро улыбаясь, так он обычно улыбался, когда был моложе и живее.       — Я могу выдвигать любые предложения?       — В пределах разумного.       Ему нравился этот разговор, он с Ханьгуан-цзюнем никогда не разговаривал ни о чём подобном в таком тоне.       — Дай тогда подумать. — Вэй Усянь поводил глазами по комнате, постучал пальцами по дереву столика. — Может ты согласился с тем, что я очень и превосходно умён?       — Мгм.       — Или может с тем, что моё изобретение, которое ты увидишь сегодня, гениально и почти неповторимо?       — Мгм.       Он прыснул в кулак от одной и той же покладистой реакции и продолжил.       — Или может с тем, что ты красив и безупречен?       — Этого я не говорил. — сказал кое-что другое Лань Ванцзи.       Вэй Усянь с улыбкой ещё немного смотрел на него и поднялся, он отошёл к двери и отодвинул её.       — То-то я думаю, почему человеческий запах застыл аккурат перед комнатой. — он сложил руки на груди, оглядывая детей. — Разве в ордене Лань не запрещено подслушивать?       — Мы не в ордене. — заявил Лань Вэймин, который находился ближе к распахнутой двери. Лань Сычжуй стоял дальше с подносом лёгкого завтрака, видимо, ожидая, когда брат наконец утолит любопытство. — И тебя подслушивать наоборот нужно.       — Вот как. — протянул Вэй Усянь.       — Ты так и собираешься выглядеть? — спросил Лань Сычжуй, протискиваясь первым. Он поставил еду на столик и поклонился Ханьгуан-цзюню.       — Как? — Вэй Усянь пропустил второго сына и прикрыл дверь.       — Как мертвец.       — Это мой истинный облик. — объяснил он, наблюдая за тем, как Лань Сычжуй снова зажигал благовония. — Я так выгляжу на самом деле. Сменить я его, конечно, могу, но не вижу в этом необходимости. — сын взглянул на него, но ничего не ответил и сел к уже сидящему брату за столик.       Лань Вэймин внимательно посмотрел на Лань Ванцзи, а потом на Вэй Усяня.       — А ты почему одет?       Вэй Усянь даже замер от такого вопроса.       — О чём ты? Почему все обеспокоились тем, как я выгляжу?       — Ты не спал?       — Я демон, мне не нужен сон.       — Значит, ты не раздевался?       — Вэймин, — произнёс строго Лань Ванцзи. — Это неприличный вопрос.       — Вот именно. — согласился Вэй Усянь. — Послушай своего... Ханьгуан-цзюня. Вас не должно касаться, где и с кем я раздеваюсь.       Лань Вэймин кашлянул, скрывая улыбку.       — Так что за гениальное изобретение мы сегодня должны увидеть?       — Кто подслушивает, тому ничего не покажу. — шутливо произнёс Вэй Усянь и рухнул на подушку. — Кушайте давайте. — на этот раз он отказался есть, потому что Лани вернулись к своему обычному пресному рациону. Когда с едой было покончено, он достал из рукава талисманы и положил перед каждым.       — Что это? — спросил Лань Сычжуй, беря его и вчитываясь в иероглифы.       — Пока что единственное, что я смог придумать для вашей защиты. Проведите вертикальную линию своей кровью и держите при себе, демон, что коснётся вас замрёт на недолгое время, этого будет достаточно, чтобы убежать или дать отпор. Это ваша последняя линия обороны и сильно на неё не рассчитываете.       — И это ты придумал за ночь? — восхитился Лань Вэймин.       Парни порезали пальцы и сделали то, что им велели. Лань Ванцзи же поначалу бездействовал, а потом и вовсе отодвинул талисман от себя.       — Лань Чжань? — Вэй Усянь внутренне похолодел, неужели тот понял его замысел?       — Мне это не нужно.       — Почему?       — Вэй Ин тоже демон.       Это означало, что Вэй Усянь не сможет коснуться Лань Ванцзи, не попадя в ловушку. Парни стыдливо посмотрели на свои талисманы. Лань Вэймин собрался даже порвать его, но Вэй Усянь громко произнёс:       — Не смей. Если не хотите подохнуть, то нужно чем-то жертвовать. Без обнимашек или подбадривающих похлопываний с моей стороны обойдётесь. — после этих строгих слов вина у детей тут же испарилась. — Лань Чжань. — в том же тоне обратился он.       — Отказываюсь. — упорствовал Лань Ванцзи дальше.       Вэй Усянь вздохнул и продолжил уже мягче:       — Оставь тогда у себя на крайний случай, активируешь, когда понадобиться, или детям отдашь.       — Мгм. — кивнул тот и подчинился.       — Но ты же нам поможешь, даже если у нас будут эти талисманы? — сказал Лань Вэймин. — Как те два раза?       — Да, если буду рядом.       — Но тогда ты не был рядом.       — Да, но тогда были особые случаи. И Лань Цижэнь точно знает в каком случае я могу появиться.       — И в каком?       — В том, когда вам грозит смертельная опасность. Лотос на ваших телах — это своего рода талисман, работающий в одну сторону, в мою, он чувствует, когда вам грозит смерть.       — То есть, — подал голос Лань Сычжуй. — В тот день, когда появились метки, ты стал демоном?       — Не совсем. Я стал им раньше, не мог же я придумать способ спасти вам жизнь без постоянного наблюдения за один день?       — Сейчас ты придумал. — заметил Лань Вэймин.       — Это другое.       — Так что мы будем делать дальше? Не вечно же нам сидеть тут? — нетерпеливо произнёс Лань Сычжуй, видимо, его и вправду выматывало бездействие, и после всех событий он хотел находиться в некотором отдалении от Вэй Усяня по крайней мере некоторое время.       — Не вечно. — согласился Вэй Усянь. — Когда нога Лань Чжаня заживёт, её же ему насквозь проткнули, тогда и двинемся в Облачные Глубины. Если хочешь ускорить этот процесс, то все целебные мелодии ордена в твоём расположении.       — Принесу гуцинь. — Лань Сычжуй поднялся и вышел, губы его были недовольно сжаты.       — Папа, не слишком ли ты строг с Сычжуем?       — Нет. Я всегда так с вами разговаривал, если помнишь. Просто вы не так много проводили со мной времени, чтобы вас это оскорбляло. А теперь вы выросли, стали думать сами, и человек, который вас толком не воспитывал и несправедливо с вами обошёлся на днях, пытается влиться в вашу жизнь и отчасти контролирует её. Даже я был бы недоволен. Поделать с этим ничего нельзя. А-Юань, к примеру, ещё не раз и даже не десять раз столкнётся с несправедливостью или с нежелательными условиями, которые ему придётся просто стерпливать.       — Это ещё почему?       — Как я знаю, у Лань Сичэня нет и пока не предвидятся наследников. Есть такая вероятность, что А-Юань займёт его пост. А глава ордена — это та должность, где нужно учитывать желание почти каждого встречного-поперечного. Ты вот, А-Цзинъи, в этом плане свободнее, если захочешь, сможешь вести совершенно свободную жизнь. У тебя по сути никаких обязательств нет, можешь даже из ордена выйти и стать бродячим заклинателем. Конечно, и А-Юань тоже так может сделать, но думаю, это не в его характере.       Лань Вэймин промычал что-то, обдумывая слова. Лань Сычжуй вскоре вернулся и сразу начал играть для Лань Ванцзи.       — Так зачем нам в орден? — продолжил спрашивать Лань Вэймин.       — Я не могу с точностью сказать, следит ли за нами старик, поэтому говорить о своих планах вслух не стану. Но если вам любая причина подойдёт, то, например, нам нужно обезопасить ещё и Цзэу-цзюня, дать ему такой же талисман и всё прочее.       Несколько дней они провели в этом неторопливом темпе, они бы и больше просидели в гостинице, но Лань Ванцзи заупорствовал в своей немногословной манере, и было решено отправиться.       — То есть мы поедем на конях? — спросил Лань Сычжуй на улице. Был вечер, солнце почти скрылось за горизонтом. Лань Вэймин уже убежал искать лошадей.       — А как ты ещё предлагаешь? — сложил руки на груди Вэй Усянь и самодовольно улыбнулся. На эту поездку он скрыл неестественный цвет своих глаз, но остался всё таким же болезненно-поганым на вид. — Я сразу сказал, что на мече я не полечу. Отказываюсь.       — Почему?       — Меч меня одного не удержит, я лишён энергии ян. А лететь с кем-то я не хочу.       — Но так же гораздо быстрее. — продолжил спорить с папой Лань Сычжуй.       — На лошадях тоже быстро, или ты в седле держаться не умеешь?       Лань Ванцзи стоял рядом, молча наблюдая за их перепалкой, и не вмешивался.       — Умею. Но это-то тут причём? Я сейчас о тебе говорю.       — Хорошо, смотри. Вас я не смогу коснуться из-за талисмана.       — Но отца же можешь.       — Могу. Я многих людей могу коснуться. Ты предлагаешь, Лань Чжаню, у которого до сих пор силы уходят на восстановление, нести ещё одного человека? А ещё, если ты не заметил, я излучаю значительное количество тёмной ци, в такой близи она точно не окажет на него положительный эффект. — на самом деле он не до конца привык к Лань Ванцзи и боялся быть рядом с ним в такой близости.       — Умеешь ты зубы заговорить.       — А то, учись пока я жив, пригодится может.       Лань Вэймин вскоре прибежал, сообщив, что нашёл им лошадей на продажу.       Огромная эта трата денег, считал Вэй Усянь, для одного перехода покупать лошадей. Можно было бы слёзно упросить их даром с обещанием вернуть или арендовать и потом кого-нибудь с ними послать. Но если Ланям нужно, они платят полную или даже завышенную стоимость.       Вэй Усянь, чуть проехав на кобыле, испытал радостное волнение, ему захотелось ускориться, поехать так быстро, как только возможно, но так он только бы загнал лошадь, поэтому ему пришлось ехать наравне со всеми.       Ко входу Облачных Глубин они доехали к ночи. Один из дежурных адептов тут же убежал уведомлять главу ордена.       — Довольно скоро тут будет заспанный Цзэу-цзюнь, что скажешь ему, Лань Чжань? — чуть игриво спросил Вэй Усянь, спешившись.       — Правду.       — Тоже хорошо.       Они все зашли в орден. Вэй Усянь уже вернулся к своим красным глазам, теперь каждому было понятно, что он являлся нечестью.       — Лань Чжань, как ты себя чувствуешь? Осилишь пешую прогулку?       — Мгм.       — Тогда не мог бы ты показать мне, где похоронен старик? У нас к нему дело.       — Мгм.       По дороге к кладбищу к ним и вправду вышел Лань Сичэнь взволнованный на вид, он нёс фонарь и остановился сразу как увидел Вэй Усяня.       — Ванцзи...       — Брат, я нашёл Вэй Ина. — Лань Ванцзи поклонился в знак приветствия.       — Шисюн. — Лань Сычжуй быстрым шагом подошёл к Цзэу-цзюню. — В ордене спокойно? Нужна помощь? — видимо, искал он повод, чтобы быстрее покинуть прежнюю процессию.       — Мне всегда пригодиться твоя помощь, Сычжуй.       Лань Сычжуй после ответа главы ордена понял, что повёл себя неуважительно, нерешительно повернулся к Вэй Усяню.       — Иди, если хочешь, в ордене хорошие барьеры, старик сюда не проникнет незамеченным. Считайте, тут вы в безопасности.       — Кто? — Лань Сичэнь ни раз слышал, как Вэй Усянь оскорблял Лань Цижэня, поэтому тут же подумал о дяде.       — А-Цзинъи, а ты, что собираешься делать? Поможешь нам?       — Конечно. — с готовностью отозвался Лань Вэймин.       — Тогда неси лопаты и нам понадобятся сухие дрова. — отдал поручения Вэй Усянь и потянул Лань Ванцзи за рукав. — Поторопимся, Лань Чжань. А вы, Цзэу-цзюнь, если хотите услышать объяснения, то советую поспешить за нами.       Ханьгуан-цзюнь повёл его дальше и выше жилых и учебных домиков.       — Сычжуй, можешь передохнуть в ханьши. — коротко произнёс Лань Сичэнь и поспешил за Вэй Усянем. — Господин Вэй... — начал он, но его тут же перебили.       — Да-да, это в высшей мере возмутительно и всё, что связано со мной возмутительно, но вы меня не первый день знаете.       — Вэй Ин. — легко упрекнул Лань Ванцзи.       — Если вкратце, — Вэй Усянь вздохнул. — Лань Цижэнь стал демоном подобным мне, пытался навредить детям, навредил Лань Чжаню, и теперь мы собираемся его уничтожить.       — Ванцзи ранен? — Лань Сичэнь обеспокоенно оглядел брата.       — Я в порядке. — ответил Ханьгуан-цзюнь.       — Подождите, дядя демон? Не может этого быть. — опомнился Цзэу-цзюнь.       — Лань Чжань, подтверди.       — Подтверждаю. — послушно ответил Лань Ванцзи.       — Не может быть. — дальше не верил Лань Сичэнь. — Почти каждый адепт ордена Лань с рождения проходит через церемонии, успокаивающие душу. Дядя не мог обернуться демоном.       — Видимо, он вошёл в немногочисленное почти.       — Адепты из главной ветви всегда проходят эти церемонии. — упорствовал он.       Вэй Усянь остановился и строго посмотрел на Лань Сичэня.       — Послушайте меня, Цзэу-цзюнь. Я видел этого перевёртыша, сначала он притворился мной, запугав детей, а потом принял свой мерзкий облик старика.       — Перевёртыш? Господин Вэй, вы уверены, что это был Лань Цижэнь, это существо как приняло ваш облик, могло принять и его облик.       — Уверен, только он мог так себя вести. — Вэй Усянь посмотрел на Лань Ванцзи и пошёл вперёд. Два Нефрита последовали за ним.       Проделав путь, Вэй Усянь наконец встал рядом с могилой Лань Цижэня, возвышаясь над землёй и над самими костями старика. Он и не понимал, насколько сильно хотел сюда попасть, пока тут не оказался. Он сверлил землю красным взглядом, молчание затянулось и Лань Сичэнь прервал его:       — Что вы собираетесь делать?       — То, чему, надеюсь, не помешают. Но сначала нужно дождаться А-Цзинъи.       Лань Сичэнь вспомнил, о чём Лань Вэймина попросили, и внутренне похолодел.       — Только не говорите, что собираетесь копать.       — Ещё как собираюсь.       — Не позволю. — глаза главы ордена расширились, он шагнул и загородил собой могилу. — Осквернение могил — последнее дело.       — Вы не поняли, Цзэу-цзюнь, вашего разрешения я не спрашивал. — покачал головой Вэй Усянь. — Я делаю это не по своей прихоти, то есть не только по ней. У каждого демона есть прах. Если уничтожишь его, то уничтожишь и демона.       — Брат, отойди. — строго произнёс Лань Ванцзи.       Лань Сичэнь печально посмотрел на него, но отступил. Лань Вэймина долго ждать не пришлось, скоро он поспешил к ним с двумя лопатами, за ним плелись пару адептов, несущие дрова. Как только дрова сложили, глава ордена тут же отослал принёсших их адептов, чтобы они не видели всего последующего. Лань Сычжуй не появился, видимо, в самом деле отправился в ханьши.       — А-Цзинъи, разожги теперь костёр как можно ярче, жарче и больше — заруководил Вэй Усянь и забрал лопату. — Скорее всего понадобятся ещё дрова.       — Сейчас займусь. — с готовностью отозвался Лань Вэймин.       Вэй Усянь воткнул лопату в могилу и откинул часть земли в сторону, он повторил это несколько раз, когда к нему присоединился Лань Ванцзи.       — Ты куда это? — поторопился остановить его он. — Лань Чжань, я демон, моя выносливость безгранична, я не устану, а ты...       — Я в порядке. Выдержу.       Вэй Усянь поджал губы. От тирады его отвлёк Лань Сичэнь, что стоял рядом:       — Так как вы, Господин Вэй, стали демоном?       — Умер. — просто ответил тот и вернулся к копанию.       Позади них слабо задался костёр. Кто бы мог подумать, что почти посреди Облачных Глубин будут жечь костры и тем более для таких целей.       — Господин Вэй, я прошу вас оставить шутки, иначе с вами невозможно разговаривать. — почти без выражения произнёс Лань Сичэнь.       — Но вы же разговариваете. — заметил Вэй Усянь, налегая на лопату. — И я не шучу, я же и вправду умер. Или вы хотите узнать определённые условия? К посмертию присматриваетесь?       — Нет, я собираюсь умереть как всякий заклинатель. — в голосе главы ордена послышалось раздражение.       — Вэй Ин, не дразнись. — произнёс Лань Ванцзи.       — Хорошо. Цзэу-цзюнь, как вы знаете, я пользовался тёмной ци. Я много лет практиковался и моё тело в некотором роде привыкло к ней. А незадолго до смерти я использовал колоссальное количество тьмы, из-за чего сгорело даже моё ядро. Было бы даже странно, если бы я не обратился.       — То есть чтобы стать демоном, нужно при жизни иметь контакт с энергией инь? — внимательно выслушав, поинтересовался Лань Сичэнь.       — Думаю, да. Но я могу ошибаться.       — Если думать в таком ключе, то дядя никак не мог обратиться. Он презирал путь тьмы. Тем более много лет прошло с его смерти, он должен был объявиться раньше.       — С малым количеством тьмы он точно сталкивался. Когда старик явился ко мне второй раз, я уже начал практиковаться. — Вэй Усянь помолчал некоторое время, усердно копая. — У старика в голове один мусор, мало ли чем он занимался перед смертью. Он же помер от искажения ци? Подозрительно как-то. Не привыкшее тело светлого заклинателя могло дать такой ответ на неосторожные опыты.       — Я с дядей в последние годы общался мало, не могу сказать здесь ничего точного. — хмыкнул Лань Сичэнь, соглашаясь.       — Может той тьмы, которой он нахлебался не хватило, чтобы развить демонические силы в полной мере, и все эти годы он взращивал их и тренировался. Думаю, сейчас он почти равен мне.       — Почти? — приподнял он бровь. — Вы настолько самоуверенны в себе?       — Я оцениваю себя довольно трезво. Старик сбежал, когда я готовился напасть на него напрямую. Видимо, его силы невелики для контактного боя.       — А что скажете про неконтактные навыки? — видимо, Лань Сичэня искренне заинтересовала эта беседа.       — Меняет облики, по крайней мере может, статься мной. Прекрасно владеет зачарованием предметов, клетки, в которых он поместил детей и Лань Чжаня, были неприступны. Есть у меня ещё подозрения, что он как-то управляет оборотнями или создаёт их.       — Оборотни? К примеру, тот Водяной дракон?       Вэй Усянь с силой воткнул лопату в землю и уставился на Лань Сичэня.       — Может поможете, Цзэу-цзюнь? Быстрее управимся.       — Если брат не хочет, может не помогать. — произнёс Лань Ванцзи, продолжая копать.       — Я держу фонарь. Вам же нужен свет? — Цзэу-цзюнь покачал фонарём из стороны в сторону и приподнял брови.       Вэй Усянь отвернулся и заворчал себе под нос:       — Святоша, никакой помощи. Вообще я бы мог призвать парочку крепеньких мертвецов с этого кладбища, чтобы ускориться, но я же этого не делаю.       — И на том спасибо. — ответил в таком же недовольном тоне Лань Сичэнь.       Вэй Усянь иногда поглядывал на трудящегося Лань Ванцзи, белые одежды быстро покрывались могильной землёй, но всё так же сильно приковывали взгляд в ночной темноте. Было что-то романтичное и даже забавное во всей этой ситуации, Лань Ванцзи в юношестве пытался перевоспитывать Вэй Усяня и был его надзирателем при наказаниях, но сейчас он занимался совершенно немыслимым для прежнего ума действием, и всё ради одного вредного демона. Вэй Усянь находил это ещё и трогательным.       Они провозились несколько часов. В какой-то момент лопата вместе с землёй черпанула деревянную труху. Вэй Усянь хохотнул.       — Докопали. Лань Чжань вылезай, тут может быть трупный яд и всё прочее. А-Цзинъи, ты ещё тут? — не поворачиваясь, крикнул он сыну. — Неси сюда тряпку, чтобы кости сложить, и за костром следи, чтобы не затух.       Лань Ванцзи послушно вылез из могилы и встал рядом с Лань Сичэнем, наблюдая теперь сверху. Вэй Усянь откидывал землю энергичнее настолько, что чуть не откинул лучевую кость вместе с кистью.       — Пап, мы на кладбище, тут нет никаких тряпок. — ответил Лань Вэймин, на несколько секунд заглядывая в яму, и отошёл обратно к костру.       Вэй Усянь вздохнул и снял верхнее одеяние и принялся слаживать кости на него, копаясь в земле. Это было то же одеяние, которое послужило Лань Ванцзи в остановке крови, но в некоторой степени очищенное. Вэй Усянь думал, что сможет поменять одежду, как смог бы менять и облик, но не видел в этом нужды.       — Левое бедро идеально срезано, всей конечности ниже не хватает. — Вэй Усянь заулыбался и похлопал себя по ногам. — Похоже это и вправду он.       Он взял череп в одну руку, схватился зубами за грязный большой палец, прокусил его и неряшливо нарисовал знак на лобной кости. Плюсы быть демоном: можно не стараться при воскрешении мертвецов, всё получается и без сложных обрядов. Нижняя челюсть черепа опустилась, а затем медленно поднялась, щёлкая зубами, а затем повторила это ещё несколько раз. Лань Ванцзи нахмурился.       — Вэй Усянь, — сурово начал Лань Сичэнь. — Не выходите за рамки. Одно дело раскопать могилу, но попытаться обратить скелет — это вверх неуважения.       — Как будто он меня уважал. — Вэй Усянь кинул череп к другим костям. — Успокойтесь, Цзэу-цзюнь, я только кое-что проверил. — он скомкал одежду в подобие мешка и вылез из могилы. Теперь он не выглядел весёлым.       — Вэй Ин. — попытался остановить Лань Ванцзи и взял его за рукав.       — Да, я заметил. — покачал головой Вэй Усянь. — Но дай мне закончить дело. И не подходи слишком близко к огню, это может... — запнулся он. — Тебя поранить.       Лань Ванцзи кивнул и отпустил его. Вэй Усянь вытряхнул кости в костёр.       — А теперь ждём. — он постелил своё ханьфу на землю и сел на него, упирая взгляд в огонь. — Первый могильный костёр в Облачных Глубинах, сегодня большой день.       — Вэй Ин. — Ханьгуан-цзюнь встал рядом, смотря на него сверху вниз. Лань Сичэнь стоял в отдалении.       — Что такое, Лань Чжань? — Вэй Усянь повернулся к нему, огонь в ночной темноте бросал блики на его лицо, очеловечивая, даже не было заметно неестественно горящий цвет глаз.       — Где твой прах?       Вэй Усянь моргнул, перебарывая желание посмотреть ниже.       — Не беспокойся, он в надёжном месте.       — Орден может помочь с охраной.       — Нет, Лань Чжань, я не считаю орден Лань достаточно надёжным. Не думай сейчас об этом, я расскажу тебе о нём позже.       — Дядя до него может добраться.       Вэй Усянь, не сводя с него глаз, коротко улыбнулся.       — Конечно, может. Вопрос в другом: додумается ли. А если и доберётся, то какая мне уже разница будет?       Лань Вэймин, что тихонечко сидел рядом, шерудил от безделицы в костре и вслушивался в их разговор, подал голос:       — Тебя-то может и не будет это волновать, но отца будет.       — Поверь, — усмехнулся Вэй Усянь. — Ему тоже будет всё равно.       — Вэй Ин, не говори так.       — Да, папа, не говори того, чего не знаешь.       — Ладно, не буду. — покривил он губами, он имел в виду совершенно другое, но его поняли по-другому.       — Так сколько нам ждать? — спросил Лань Вэймин.       — Смотря какого цвета хотим добиться. Хочешь чёрные кости или наоборот белые?       — А зелёного можно?       — Это их уже красить надо, а не жечь.       — Вижу, вы во всю развлекаетесь, господин Вэй. — произнёс Лань Сичэнь с упрёком.       — А как же иначе?       — Так вы цвета добиваетесь или демона уничтожаете?       — И дух перевести не даёте, Цзэу-цзюнь, всё над душой стоите. — проворчал Вэй Усянь и встал. Он поворочал лопатой в костре, выгребая почерневшие кости. — Погодите сейчас они остынут. — Несмотря на свои слова, он взял череп в руки, не боясь жары, и показал его всем. — Посмотрите внимательно, так выглядит чёрное каление на костях. И так кости демона после огня выглядеть не должны.       — То есть? — не понял Лань Сичэнь и подошёл ближе, всматриваясь в череп.       — Это человеческие кости, прах демона после минуты в костре превратится в пепел. И ещё самое главное: демонические кости не ответили бы на мой призыв, а этот череп мне подчинился.       — Вэй Усянь. — сжав зубы проговорил глава ордена. — Это шутка какая-то? Вынудили меня позволить раскопать могилу, а теперь и это.       — Успокойтесь, Цзэу-цзюнь. Когда я рыл, я точно не знал, будет ли здесь демонический прах. Я надеялся, что Лань Цижэнь по глупости оставит их на месте, но, видимо, он подменил их.       — Вы же сами сказали, что у скелета левой ноги не хватает.       Лань Вэймин и Лань Ванцзи внимательно слушали их.       — А вы думаете сложно найти такой труп на замену? Тело годом позже или годом раньше смерти старика роли не играет, после стольких-то лет это не заметишь. На крайний случай он мог отрезать другому человеку ногу, а позже и убить.       — Но в костёр то зачем кости бросать? — печально спросил Лань Сичэнь, понимая, что Вэй Усяня не переспорить.       — Случай подвернулся, на немного представил, что сжигаю старика, да и А-Цзинъи полезно было посмотреть.       — На обожжённые кости?       — Да. — Вэй Усянь собрал чёрные кости в одеяние, вернулся к могиле и вытряхнул их туда. — Если хотите, можете ничего не менять, просто землёй засыпать       — Господин Вэй, всё же это неправильно. — имея в виду раскапывание и сжигание, произнёс Лань Сичэнь.       — Демоном тоже неправильно становиться.       Вэй Усянь повернулся к Лань Ванцзи.       — Длинный был день? Пойдём, Лань Чжань, тебе стоит отдохнуть. И тебя, А-Цзинъи, это тоже касается.       — Хорошо, папа!       Лань Сичэнь устало вздохнул, наблюдая за удаляющимся братом. Всегда, когда появлялся Вэй Усянь, у него увеличивалась работа. Не прошло и дня, а ему уже нужно было прибираться на кладбище. А сколько ещё предстоит работы в будущем, он не представлял. Хорошо хоть, что у его брата сердце на место встало.