И даже лимб не является краем

      Вэй Усянь зашёл за Лань Ванцзи в цзиньши. Он был здесь лишь однажды после смерти в качестве бестелесного духа, когда забирал флейту, и ни разу, когда был подростком. Теперь у него был шанс узнать это место ближе. Здесь было чисто, тихо и лично, как будто он зашёл не в покои Ханьгуан-цзюня, а куда-то глубже. Не в сердце, ещё нет, но близко к нему. Он проскользил взглядом по аскетичной обстановке и остановился на Лань Ванцзи. Тот расположил свой гуцинь на положенный ему столик, его одежды всё так же были покрыты могильной пылью.       — Лань Чжань.       Лань Ванцзи повернулся к нему. Вид у него был усталый.       — Тебе нужно умыться, — продолжил Вэй Усянь. — Ты, конечно, силён, но земля с кладбища — дело нехорошее.       — Тебе тоже. — Ханьгуан-цзюнь поставил Бичэнь на стойку.       — Не волнуйся, зараза к заразе не пристанет. — усмехнулся Вэй Усянь.       — Вэй Ин. — менее устало произнёс Лань Ванцзи, как будто упрекнул его.       — Я демон, Лань Чжань, мне это без надобности.       Лань Ванцзи всё равно не выглядел убеждённым, он стоял и смотрел прямо, не отрываясь. Вэй Усянь некоторое время удерживал его взгляд, но всё же сдался.       — Хорошо, будь по-твоему. Но ты пойдёшь первым. — он посмотрел в сторону. — Я приготовлю для тебя бадью.       — Вэй Ин…       — Возражения не принимаются. — упрямо проговорил он, всё ещё не смотря на него. — Прислуга спит уже. Будить что ли её для этого?       Вэй Усянь двинулся вглубь цзиньши в другую комнату, отыскивая большую бадью. Он взял деревянное ведро и вернулся.       — Лань Чжань, где воду можно набрать?       Лань Ванцзи уже снял с себя пыльное ханьфу и аккуратно складывал, чтобы завтра его забрали в стирку. Он поднял голову, отвлекаясь от занятия.       — За цзиньши есть колодец.       — Понял. — кивнул Вэй Усянь и вышел.       Он мог бы призвать мёртвых птиц, чтобы они помогли ему, мертвецы хорошо чувствовали воду, но не стал этого делать. Он натаскал пять вёдер холодной воды и вошёл в основную комнату. Ханьгуан-цзюнь сидел за столиком и, видимо, медитировал. Он открыл прикрытые глаза, когда услышал нарочито слышимые шаги.       — Лань Чжань, сделай мне согревающий талисман. — попросил Вэй Усянь. — У меня сейчас не получится.       Под «сейчас» он подразумевал в посмертии. Тепло — это прерогатива энергии ян, а он на неё уже не способен. В его руках только холод.       Лань Ванцзи взял со столика кусок бумаги и быстро расписал его кистью, он с неким сомнением в движении протянул талисман Вэй Усяню.       — Лань Чжань, активируй его, у меня это не получится. Я быстро метнусь к бадье и нагрею воду.       Вэй Усянь почти увидел, ощутил другим чувством, как светлая ци поднимается из даньтяня к руке, как кончики пальцев зажигают талисман. Он выхватил горячую бумагу и побежал. Быстрее было бы переместиться по теням, но энергия ян за ним не последует, да и теней здесь почти не было. Руку неприятно запекло, даже зажгло, всякий талисман заклинателя вредит нечисти. Но Вэй Усянь был демоном, а они чуть посильнее. Он прикрепил талисман к дереву бадьи и почесал ладонь. Быстро вымыл руки от могильной пыли в ведре, где осталась вода. Подумал и оглянулся, в маленькой комнате была не только бадья и вёдра. Он отщипнул висящих сухих трав, смолол с силой в руках и кинул в воду. Поводил пальцами по воде, как будто перемешивая. Неплохой сбор на скорую руку. Репешок, зверобой и полынь. Вода уже была тёплая.       — Лань Чжань, всё готово. — выглянул он.       Лань Ванцзи вышел из спальни, в его руках были чистые одежды, на этот раз он был простоволос. Вэй Усянь снова показалось, что тот был беззащитен и гол, он отвёл глаза.       — Я подожду тебя здесь.       — Мгм.       Этот ответ привлёк Вэй Усяня, даже сам тон хмыканья, он решился посмотреть на Ханьгуан-цзюня и наткнулся на мягкий, очень мягкий взгляд. От этой мягкости ему стало не по себе, засосало где-то в желудке, хотя не должно было, ведь он был мёртв. Спустя пару мгновений он понял, что это не что-то с телом, а с чувствами, так должно было выражался стыд. Ему было стыдно перед Вторым Нефритом. Он отступил назад. Лань Ванцзи, как будто всё понял, и молча ушёл в другую комнату.       Вэй Усянь сел на место, где Ханьгуан-цзюнь медитировал недавно. Он слышал тихие всплески за несколько стенок, понимая, что двери не прикрыты. Этот факт привёл его в смятение. Могло ли это значить, что Лань Ванцзи хотел, чтобы он вошёл к нему? Он сжал и разжал кулак, рассматривая свою бледную кожу и пальцы. Вряд ли. Это было схоже на ту просьбу на постоялом дворе, после которой он все ночи проводил рядом и никуда не уходил. Лань Ванцзи не хотел оставаться один. Эта мысль как будто ударила Вэй Усяня. Но эта могла быть не обычная боязнь одиночества, а именно страх, что сам Вэй Усянь пропадёт. Но думать так, конечно, было самонадеянно. Вэй Усянь вздохнул не из потребности, а просто так, наверное, выражая усталость, и, нырнув в тьму, мельком посмотрел, как его сыновья. Лань Вэймин уже спал, а Лань Сычжуй находился рядом с Лань Сичэнем. Он не стал слушать их разговор, наверняка они обсуждали дела ордена и его самого, ему было достаточно знать, что они в порядке.       Вскоре вышел Лань Ванцзи, одетый в чистые нижние одежды, волосы его были мокрые.       — Твоя очередь. — произнёс он, когда их взгляды пересеклись.       — Лань Чжань, я же сказал, мне это не нужно. — Вэй Усянь приподнял уголки губ, несмотря на его желание, вышла грустная улыбка.       Лань Ванцзи мотнул головой.       — Ладно, Лань Чжань, как скажешь. — хмыкнул Вэй Усянь и поднялся.       Он прошёл к бадье. Вода была чуть мутной, но совсем не грязной. Он положил холодную руку на поверхность воды, ощущая тепло. Можно было бы набрать бадью заново, но утруждать себя ему больше не захотелось. Он развязал чёрное ханьфу.       — Вэй Ин. — позвал Лань Ванцзи совсем рядом за тонкой стенкой.       — Лань Чжань? Что такое?       — Могу войти?       — Конечно. — Вэй Усянь выпрямился. — Что-то случилось?       Лань Ванцзи зашёл с как всегда нечитаемым выражением, в руках у него был комплект одежд.       — Нет. — ответил он и протянул их.       Вэй Усянь знал, что они ему не нужны, но взял. Ханьгуан-цзюнь смотрел ему в лицо ещё некоторое время, а затем развернулся и ушёл. Вэй Усянь тоже не стал прикрывать дверь, так все всплески будет слышно, слышно, что он тут и никуда не ушёл. Он разделся и залез в бадью. Тепло словно обняло. Его тело после смерти стало холодным и, умерев, он ни разу не купался и не мылся, поэтому ему было непривычно. Он заставил себя двинуться и начать умываться.       Когда он закончил и вылез, его тело немного согрелось, но оставалось всё таким же бледным. Вэй Усянь поднял руку, разглядывая своё предплечье. Он сосредоточил свои силы, и кожа налилась красками. Небольшой участок кожи приобрёл здоровый живой тон. Значит, всё же можно было притвориться человеком. Но он не был им. Он вернул коже привычный ему мёртвый вид.       Вэй Усянь обтёрся и натянул на себя одежды. Это были одежды ордена Лань. Но, что важнее, это одежды принадлежали Лань Ванцзи, а ещё они были немного большими в плечах. Он не стал завязывать верхнее ханьфу и вышел так.       В основной комнате клубился дым из курильницы. Лань Ванцзи открыл глаза, когда услышал его шаги.       — Лань Чжань, поздно уже, не стоило ждать, пошëл бы спать.       Лань Ванцзи покачал головой и поднялся.       — Теперь можно. — произнёс он и направился в спальню. Перед тем как зайти в комнату, он обернулся.       — Спокойной ночи, Лань Чжань. Лучше поспи подольше, а я тут побуду.       Лань Ванцзи кивнул и скрылся. Вэй Усянь погасил немногочисленный свет в цзиньши. За открытым окном медленно начало светлеть, солнца ещё не было, но с час и серое небо окрасится. Он дождался, когда дыхание за тонкой стенкой станет глубоким и безмятежным, и поднялся. Ему нужно было занять себя чем-нибудь, несмотря на то, что он был мёртв, скука была ему известна. Двигаясь бесшумно, подошёл к полкам, думая взять что-нибудь из свитков или книг, возможно тут будет этакое, что он не читал и не знал. Перебрав знаковые трактаты, который он изучал ещё в юношестве, Вэй Усянь наткнулся на, переписанные собственной рукой, правила ордена Лань. Он улыбнулся, видимо, Лань Ванцзи забрал себе труды его наказаний. Внутри потеплело. Он взял соседний трактат, название которого не знал, и уселся коротать время.       Днём, когда Ханьгуан-цзюнь поднялся, Вэй Усянь сидел на том же месте. Только в цзиньши что-то неуловимо поменялось. Лань Ванцзи некоторое время раздумывал об этом, шагая босыми ногами к столику. Он молча сел, не сводя взгляда с красных глаз.       — Доборе утро, Лань Чжань. — губы Вэй Усяня были сложены в мягкую улыбку.       — Вэй Ин. — кивнул Лань Ванцзи и медленно посмотрел по сторонам, всё ещё пытаясь понять, что поменялось.       — Я сам зажёг благовония. Ты не против? — тихо поговорил Вэй Усянь, приближая того к пониманию.       — Нет.       — А ещё я утром загнал сюда пару слуг, чтобы они опорожнили бадью, и отнесли твои вещи в стирку. Надеюсь, они тебя не разбудили.       — Нет. — Лань Ванцзи легко мотнул головой.       Вэй Усянь положил локти на стол и опёр подбородок на кулак, это придало ему беззастенчивый вид. Он расслабленно рассматривал Ханьгуан-цзюня.       — Из-за меня Лань Чжань второй раз нарушает правила и спит после рассвета. — довольно произнёс он.       — Мгм.       — Сегодня ты нарушишь ещё одно правило и будешь кушать не по расписанию. Скоро должен прийти А-Цзинъи. Я послал за ним и за А-Юанем. Только вот не знаю послушает ли меня А-Юань. — к последнему предложению тон Вэй Усяня чуть погрустнел.       — Послушает. — твёрдо ответил Лань Ванцзи.       На бледном демоническом лице снова появилась лёгкая улыбка.       — Лань Чжань, Лань Чжань… — тихо повторил Вэй Усянь и немного помолчал, смотря на Второго Нефрита. — У тебя совсем волосы спутались. — произнёс он, хотя это и было неправдой. Лань Ванцзи всегда спит спокойно, лежит на спине и не двигается. Спутанности не откуда появиться.       Ханьгуан-цзюнь хмыкнул в ответ согласно. Вэй Усянь поднялся под его взглядом и зашёл за спину. Он медленно погрузил пальцы в прямые пряди и провёл вниз.       — Не знаю, где у тебя здесь лежит расчёска. — негромко проговорил он, неубедительно оправдываясь.       — Мгм.       Лань Ванцзи чувствовал корнями волос каждое натяжение и расчёсывающие движения. Иногда пальцы касались затылка или спины. Он прикрыл глаза, стараясь не пропустить ничего и впитать в себя это утро.       — Лань Чжань.       — Мгм?       — Теперь мне понятно, почему ты и запах сандала неделимы. И я, чем больше нахожусь рядом с тобой, тем больше пропитываюсь им.       Лань Ванцзи открыл глаза, он молчал некоторое время, пока его гладкие волосы расчёсывали.       — Вэй Ин. — единственное, что сказал он.       Вэй Усянь не видел его лица и тон голоса был, кажется, таким же, как и всегда, но почему-то он почувствовал или ему показалось, что этот тон был откровенным, обнажённым.       — Да, Лань Чжань? — отвечая, он немного склонился.       Лань Ванцзи ничего не сказал. Послышались шаги, приближающиеся к двери цзиньши. Затем раздался стук о деревянную раму.       — Ханьгуан-цзюнь, это мы. — объявил Лань Сычжуй.       Вэй Усянь понял, что они ждут приглашения.       — Заходите. — достаточно громко произнёс он.       Парни отодвинули дверь и замерли, увидев их. Вэй Усянь в одеждах клана Лань водил пальцами по волосам несобранного и как будто сонного Лань Ванцзи. Вэй Усянь кинул на них красный взгляд, не угрожающий, только любопытствующий, он дождался, когда дети пройдут, и закончил с волосами. Провёл в последний раз рукой и вернулся на место, по пути бросая Ханьгуан-цзюню улыбку.       — Не смотря на всю мою радость, — начал весёлый Лань Вэймин, смотря то на одного, то на другого мужчину. — Я всё же замечу, что в белом ты совсем, как из могилы выбрался.       — А я всегда говорил, что одежды Гусу Лань — траурные одежды. — усмехнулся Вэй Усянь и опёр щёку о кулак. — Так, а еда где?       — Принесут сейчас. — за брата ответил Лань Сычжуй. На удивление Вэй Усяня парень не стал злиться из-за шутки о мертвецах.       Вэй Усянь согласно покивал головой, осматривая сыновей.       — Не выспались совсем. — тихо пробурчал он.       Позже пришедшие с едой слуги поглядывали на него с опаской, как, впрочем, и те, что убирались утром. Ему было совсем без разницы, что о нём подумают чужие люди, тем более люди из Гусу. Он оглядел пресные блюда на столике, понимая, что не стал бы их есть даже, если бы мог испытывать голод.       — Отец, — обратился Лань Сычжуй, Вэй Усянь повернулся к нему, но тут же понял, что позвали не его. Парень смотрел на Ханьгуан-цзюня. — Можно?       Лань Ванцзи посмотрел на него и кивнул. Лань Сычжуй достал из рукава мешочек и раскрыл его, внутри был красный порошок. Он насыпал его себе в пресный суп и рис, предложил брату, но Лань Вэймин покачал головой, отказавшись.       Вэй Усянь взял щепотку специи и лизнул, ловя взгляд Второго Нефрита. Он широко растянул губы в улыбке, ощущая на языке вкус красного перца.       — Ай-яй, Лань Чжань. — лукаво проговорил он. — Совсем ты непослушным стал.       Лань Ванцзи опустил глаза и вернулся к еде. Из-за наклона головы, казалось, что его глаза закрыты, и всё внимания привлекали ресницы. Вэй Усянь смотрел, как тот неторопливо двигает палочками, как подносит их ко рту, и почувствовал, как на него, не отрываясь, смотрят. Это был Лань Вэймин.       — А-Цзинъи, — мягко произнёс Вэй Усянь. — Не отвлекайся, кушай.       Парень заулыбался, глянул на Ханьгуан-цзюня, и продолжил есть.       — Давайте угадаю, — начал Вэй Усянь, когда еда закончилась. — Цзэу-цзюнь хочет нас видеть. — говоря это, он смотрел на Лань Сычжуя.       Парень кивнул, откладывая палочки в сторону. Вэй Усянь посмотрел в открытое окно, день не дошёл ещё до полудня. Он вздохнул. Предпочёл бы идти по сумеркам, но сейчас они в Облачных Глубинах, здесь нет зла подобного ему. Так что нет разницы в том, когда он сильный, пока находится тут.       — Тогда Лань Чжаню и мне нужно собраться. К главе ордена же идём. Пождёте нас на улице? — обратился он к сыновьям.       Лань Вэймин активно закивал головой.       — Конечно. — он поднялся и потянул брата из цзиньши.       Вэй Усянь усмехнулся на это и посмотрел на Ханьгуан-цзюня. Лань Ванцзи встал и отправился в спальню, ему не нужно было много времени, чтобы подобающе одеться и собрать волосы. Пока он одевался, до него было рукой подать, дверь не прикрыта, слышан только шелест одежды. Но Вэй Усянь остался на месте и снизу наблюдал, как обратно входит в комнату Ханьгуан-цзюнь клана Лань с лобной лентой и гуанем в волосах.       — Лань Чжань, — произнёс Вэй Усянь как-то плутовато. — Я совсем не знаю, как по-правильному завязывать одежду твоего ордена. — по нему было видно, что он совсем не двигался и даже не попытался сладить с завязками.       Лань Ванцзи подошёл ближе, и Вэй Усянь поднялся. Руки Второго Нефрита, не торопясь, начали помогать ему. Он осторожно поправил одежду и запахнул верхнее ханьфу.       — Оказывается, это так легко. — тихо с улыбкой произнёс Вэй Усянь, он пронаблюдал за движением изящных ладоней и поднял взгляд на светлые глаза.       Ханьгуан-цзюнь смотрел на него в ответ.       — Лань Чжань.       — Мгм?       Вэй Усянь пропустил прядь его волос между пальцев, взял за руку и коротко сжал.       — Пойдём? — спросил он.       — Мгм.       Они вышли на улицу. Дети стояли неподалёку и тихо переговаривались, Лань Вэймин повернулся, когда услышал, как прикрылась дверь.       — Вы как-то быстро. — улыбаясь, сказал он.       — К счастью или несчастью Лань Чжань быстро и одевается, и одевает. — подошёл Вэй Усянь, он хотел коснуться сыновей, положить ладонь на плечо каждого и пройтись так несколько десятков шагов, но вспомнил о талисмане, запрещающим это. Его поднявшаяся рука опустилась.       Лань Вэймин усмехнулся с его слов.       — Идём? — спросил Лань Сычжуй, повернувшийся к ним в пол оборота.       — Да-да. — помахал рукой Вэй Усянь. — Нетерпеливый какой.       Так как был уже день, Облачные Глубины были наполнены адептами, многие косились на них, а в частности на Вэй Усяня, их взгляд был довольно насторожен. Вэй Усянь подумал, что возможно стоило хоть чуть-чуть притвориться человеком, но быстро отмёл эти мысли. В конце концов эти люди так или иначе узнают о его сущности, если уже не знали. Поэтому он махнул рукой нескольким более любопытным юношам и поравнялся с Лань Ванцзи.       — Лань Чжань, — обратился он и продолжил, когда Ханьгуан-цзюнь повернул на него голову. — Все так недружелюбно смотрят, не отходи от меня. Не хочу остаться с ними наедине.       — Мгм. — согласился Лань Ванцзи и задержал взгляд на нëм, возможно, он ждал продолжение разговора или же просто смотрел.       Вэй Усянь улыбнулся ему и дëрнул его за рукав.       — На дорогу смотрите, Ханьгуан-цзюнь.       — Мгм. — как-то светло промычал Лань Ванцзи.       Вэй Усянь заметил взгляд Лань Вэймина и показал ему язык.       — Ты тоже себе под ноги не забывай смотреть.       Лань Сичэнь, когда они зашли в ханьши, поднялся им на встречу.       — Цзэу-цзюнь, — склонил голову Вэй Усянь. — Как вам спалось?       Лань Сичэнь смотрел на него некоторое время и, прежде чем его молчание стало грубостью, ответил:       — Я не ложился, господин Вэй. — его взгляд переместился на Лань Ванцзи и тон стал мягче. — Ванцзи.       — Брат. — поприветствовал тот.       — Вэймин, Сычжуй. Присаживайтесь. — Лань Сичэнь указал ладонью на места.       Вэй Усянь дождался, когда все усядутся, взял оставшуюся подушку и передвинул её ближе к Лань Ванцзи, а после и сам сел.       — Цзэу-цзюнь, скажете что-нибудь, или так и продолжите на меня смотреть, словно я кур у вас крал?       Первый Нефрит прикрыл глаза на несколько секунд, а затем заговорил.       — Господин Вэй, я хотел бы узнать ваши дальнейшие планы.       — По поводу чего? — Вэй Усянь упёр кулак о щёку. — Сегодня хотел выпить вина с Лань Чжанем.       — Господин Вэй… — вздохнул Лань Сичэнь и продолжил спокойным тоном. — Что вы собираетесь делать дальше с дядей?       — Я собираюсь уничтожить его. — Вэй Усянь хмыкнул от усталости, отразившейся на лице Цзэу-цзюнь.       — Вэй Ин, — тихо произнёс Лань Ванцзи. — Не дразнись.       Вэй Усянь повернул к нему голову, всё также опираясь на руку. Он расслабленным взглядом рассматривал Ханьгуан-цзюня.       — Вэй Ин, — отвлёк от этого его Лань Ванцзи. — Ответь.       Вэй Усянь вздохнул.       — Без понятия. — сказал он.       — То есть? — не понял Лань Сичэнь.       — Я без понятия сейчас, что делать. Может вы придумаете что-нибудь? — обратился Вэй Усянь к Цзэу-цзюню. — Или же хотите, чтобы я единственный всю работу сделал? В конце концов это ваш дядя.       Лань Сичэнь медленно моргнул.       — Господин Вэй, я никогда не имел дело с демонами вашего уровня, поэтому не знаю, как действовать. Прошу окажите содействие.       — А «пожалуйста» скажите?       Лань Сичэнь быстро перевёл взгляд на Лань Ванцзи.       — Ванцзи. — коротко произнёс он.       Лань Ванцзи повернул голову к Вэй Усяню, тот тут же махнул рукой.       — Не стоит утруждать Лань Чжаня. Давайте тогда рассуждать. — Вэй Усянь немного подумал. — Демона можно уничтожить только, уничтожив его кости или прах. Если останки приняли вид праха, то демон может единожды сделать какую-нибудь вещицу, иногда неприметную, что для нас плохо. Если у старика ещё остались кости, то будет легче. Часто демоны сохраняют те привязанности, что были у них при жизни, поэтому не подскажите, куда старик мог их спрятать? Это может быть место, которое он часто навещал. Что он любил, о чём часто говорил?       Лань Сичэнь, всё это время, смотревший на него, приподнял брови, а взгляд его будто говорил: «Ты. О тебе он говорил и тебя любил.»       Вэй Усянь некоторое время молчал и ждал какого-либо ответа, а затем заметил и понял этот взгляд.       — Рот даже открывать не смей. — жёстко сказал он. — Если скажешь что-то такое, я на тебя кинусь.       — О чём вы, господин Вэй? — невинным тоном спросил Цзэу-цзюнь, смотря в сторону.       Надо же, думал Вэй Усянь, этот Лань насмехается надо мной.       — То шишу с отцом драться собирается, то вы. — возмущённо начал Лань Вэймин. — Трудно в мире жить?       Вэй Усянь и Лань Сичэнь посмотрели на него удивлённо-возмущённо. Лань Вэймин смешался и спрятал глаза.       — Разве я не прав? — пробубнил он.       — Прав, Вэймин. — ответил ему Цзэу-цзюнь. — Господин Вэй, давайте не будем ссориться, не в это время, когда нами висит угроза.       — За ручки теперь возьмёмся? — с издёвкой спросил Вэй Усянь.       — Папа! — подал голос Лань Сычжуй. — Прекрати. Ты ведёшь себя и некультурно и по-детски. Может хватит?       — Сычжуй. — произнёс Лань Ванцзи. — Извинись.       — Что?       Ханьгуан-цзюнь не ответил, только продолжил смотреть на парня.       — Не стоит, Лань Чжань. — более мирно проговорил Вэй Усянь, а когда Лань Ванцзи не двинулся, подёргал его за рукав. — Я серьёзно, Лань Чжань. А-Юаню не нужно извиняться, здесь прав он, для него все здесь его родственники и семья. — наконец на него повернулись. — Если бы при мне, например, дядя Цзян и шицзе вздорили, мне было бы не по себе. Подожди, — понял кое-что Вэй Усянь. — Ты дрался с Цзян Чэном?       — Нет.       — Чего врёшь тогда? — обратился он к сыну. — Ты Лань, тебе нельзя.       — Я не вру! — возмутился Лань Вэймин. — Шишу и вправду хотел с отцом подраться.       Вэй Усянь усмехнулся весело.       — Сычжуй. — мягко произнёс Лань Сичэнь. — Распорядись, чтобы принесли чая.       — Слушаюсь. — склонил тот голову и поднялся.       — Если же и по правде разбирать мысль, — начал размышлять Вэй Усянь. — Что в первую очередь старик привязан ко мне, то куда он мог деть прах? Зарыть под дом с горечавками? Или в Юньмэне где? Не думаю. Прах, конечно, можно соотнести с человеком и как-то таким образом спрятать, но не в этом случае.       — Почему? — спросил Цзэу-цзюнь.       — Пожалуй, оставлю это на ваш ум. Не всё же мне объяснять.       Лань Сичэнь вздохнул, но уже без раздражения, которое пропитывало их разговор несколько минут назад.       — Папа, — заговорил Лань Вэймин. — А если использовать Компас Зла?       Вэй Усянь нахмурился.       — Для чего? Чтобы кости найти? А-Цзинъи, это не так работает. Он реагирует только на тёмную ци, а прах и кости демона их не источают. Подожди, откуда ты о компасе узнал? Записи мои читал? — он дождался кивка и протянул. — Раз папка мёртвый, то на всё добро.       — В целом, да. — ответил Лань Вэймин. — Я же не знал, что ты вернёшься.       — Вэймин. — строго одёрнул его Лань Сичэнь.       — Пусть говорит, в конце концов, это правда, а запрет на враньё вам на роду написан. — произнёс Вэй Усянь.       — Лгать запрещено, да. Но Вэймин говорит то, что совсем говорить не стоит.       — А что ему теперь молчать? — с вызовом спросил он.       — Не надо теперь и по этой теме ругаться. — сказал Лань Вэймин. — Цзэу-цзюнь, прошу прощения, был не прав. — он чуть поклонился, извиняясь.       — Скоро чай принесут. — произнёс зашедший Лань Сычжуй и сел на место.       — Но Компас Зла поможет нам найти самого Лань Цижэня. — продолжил Лань Вэймин.       — Если его искать, то без меня. В такой близости к компасу, он всегда будет показывать на меня. А если мы каким-нибудь чудом и найдём старика, зачем он нам без костей?       — Я же говорил, что компас не сработает. — заметил Лань Сычжуй.       — Там другая была ситуация, так что не считается. — чуть обиженно сказал Лань Вэймин.       — То есть вы не знаете, что делать, господин Вэй? — спросил Лань Сичэнь.       — Да, но я это и сказал в начале нашего разговора.       — Я подумал, что у вас есть план, раз вы пришли в Облачные Глубины.       — Он и был, я его вчера вам и продемонстрировал. Это было единственное, что пришло мне в голову. Теперь я не знаю, как действовать.       — Вчера вы также сказали, что Облачные Глубины самое безопасное место.       — Сказал. Они безопасны, пока я здесь. Суть в том, что демон для демона невидим. Я старика замечу только, когда он сам появиться у меня перед глазами. Люди в этом плане более восприимчивы, вы вот можете его почувствовать, из-за исходящей тьмы, и то, всё равно, есть пару исключений. Поэтому барьер вокруг Облачных Глубин играет мне на руку. Барьер ощущает, когда через него такие сильные твари проходят, в этом случает он издаст сигнальный всплеск, как для меня, так и для вас. И тогда я уже буду знать, что старик объявился, и буду к нему готов. А пока его тут нет, тут безопасно.       Зашёл слуга, он подошёл к столику, чуть опасливо косясь на демона, наклонился и начал расставлять посуду. Вэй Усянь погано ему улыбнулся, и тот от испуга выронил чашку из рук. Фарфор разбился о дерево стола. Слуга быстро поклонился главе ордена, бормоча извинения, и выбежал из ханьши. Лань Сичэнь нахмурился и посмотрел на Вэй Усяня.       — Что? — спросил тот и подцепил осколок чашки пальцами. — Я не виноват, что в вашем ордене демонов не видели.       Лань Ванцзи достал из рукава небрежно выведенный талисман и придвинул к брату. Цзэу-цзюнь всмотрелся в иероглифы.       — Впервые такой вижу. Что это? — поднял он от бумаги взгляд.       — Талисман. — вмешался Лань Вэймин. — Папа сделал его для нашей защиты. Шисюн, проведи линию своей кровью, и демон замрёт, если тебя коснётся. Я с Сычжуем такой же ношу.       Лань Сичэнь пальцами отодвинул талисман от себя.       — Господин Вэй, вы только не обижайтесь, но в этом я вам не доверюсь. Меня никогда не привлекали кровавые заклинания.       Вэй Усянь понял, что не доверяли в целом именно ему. Он улыбнулся нахально и игриво покрутил осколок в руке.       — Не волнуйтесь, обиду держать не стану.       Лань Ванцзи медленно наполнил целую пиалу Вэй Усяня чаем.       — Отец, — опомнился Лань Вэймин. — Давай, я сам дальше. — он забрал чайник и обслужил всех остальных.       — Господин Вэй, — Лань Сичэнь пригубил чай и продолжил. — Получается, вы собираетесь оставаться в Облачных Глубинах?       — Некоторое время, да. Придумаю, как уничтожить старика, и с радостью видеть друг друга не будем. Ведь так, Цзэу-цзюнь?       Вместо ответа глава ордена сделал ещё один глоток, а после заговорил о другом.       — Господин Вэй, я понимаю, вы сильны и, возможно, и можете защитить нас всех. Но расскажите, как самим противостоять дяде.       Вэй Усянь, не торопясь, осушил чашку, больше для того, чтобы забота Лань Ванцзи не пропадала, чем для вкуса.       — Я встретился с ним только один раз, поэтому знаю не много. Я почти уверен, что он заклинает оборотнями и так компенсирует свою малую силу. Скажи, Лань Чжань, ты помнишь, как на тебя напали и заточили в клетку?       — Нет. — коротко ответил Лань Ванцзи и наполнил его пиалу снова.       — Я не думаю, что старик сделал это самолично. Сильного заклинателя и довёл до беспамятства? Даже я бы так не смог. Наверняка у него какой-нибудь оборотень есть с такими возможностями. Ну а о том, что именно мёртвыми оборотнями он привёл детей и Лань Чжаня ко мне, и говорить нечего. Я не удивлюсь, если свирепые яоугаи, что напали не так давно, это тоже его рук дело.       — Поэтому Водный дракон и был в непривычном для себя месте. — заинтересованно покачал головой Лань Сичэнь.       — Да, его просто притащили туда. Вы спрашивали про защиту. Не думаю, что мне нужно учить вас, как бороться с оборотнями.       — Не думаю, что всё так просто.       — Старик хорошо овладел техникой обращения, опытный заклинатель может и сможет отличить его от живых людей. Единственное, что я не до конца разгадал — это его клетки. Железо ему повиновалось. Скорее всего это талисман, который он сам и изобрёл. В данном случае я бессилен, мне нужно будет взглянуть на сам талисман, чтобы понять его.       Лань Сичэнь молчал, обдумывая услышанное.       — Я утолил ваше любопытство, Цзэу-цзюнь? — спросил Вэй Усянь с лёгкой насмешкой и положил осколок на стол.       — Да, господин Вэй.       — Тогда разрешите нам уйти?       — Вам?       — Лань Чжаню и мне.       — Мне с Ванцзи нужно поговорить. — ответил Лань Сичэнь не прямо.       — Без меня? — насмешливо спросил Вэй Усянь.       — Без вас.       Вэй Усянь улыбнулся, допил чай и поднялся.       — Лань Чжань, я снаружи подожду.       — Мгм.       Дети вышли за ним на улицу.       — Спросить, чего хотели? — обратился он к ним.       — Почему, когда про разрешения спрашивал, про нас не спросил, а только про отца? — чуть возмущённо начал Лань Вэймин.       — Обиделся? Цзэу-цзюнь точно с вами потом поговорит, так что про вас спрашивать смысла нет, пока не отпустит.       Юноша поджал губы после этого ответа. Всё складно, но всё равно папа без них уйти хотел.       — Отец тебе доверяет. — произнёс Лань Сычжуй невпопад.       — Да. — согласился Вэй Усянь.       — Ты же не сделаешь ему больно?       — Лань Чжань последний человек, которому я бы хотел сделать больно. — ответил он. — Но мы столько пережили, что больно уже было и не раз.       — А о своих способностях ты расскажешь? — попросил Лань Вэймин.       — Не сегодня. — хмыкнул Вэй Усянь. — Да и вы всё своими глазами видели, осталось только это осмыслить и охарактеризовать.       — Нет бы всё объяснить. — пробубнил тот.       Дверь в ханьши отъехала в сторону, Лань Ванцзи вышел, а в проёме показался Лань Сичэнь.       — Вэймин, Сычжуй, заходите. — позвал их Цзэу-цзюнь, те повиновались.       Но прежде чем скрыться в домике, Лань Сычжуй повернулся и обратился к Вэй Усяню:       — Значит, ты останешься? Никуда не исчезнешь?       — По своей воле не исчезну, а если и так, вас предупрежу.       Лань Сычжуй кивнул понятливо.       Вэй Усянь двинулся с Ханьгуан-цзюнем по узкой дорожке.       — А я знаю, о чём ты с Цзэу-цзюнем говорил. — вдруг сказал он и хитро стрельнул глазами. — Я не подслушивал. — сразу предупредил он, заметив на себе взгляд светлых глаз — Он пытался тебе втолковать, что я не самая лучшая компания и одемонел? Я прав или не прав?       — Прав. — подтвердил Лань Ванцзи.       Вэй Усянь чуть обогнал его и развернулся, начиная идти спиной вперёд. Он совсем развеселился.       — И что ты ответил?       Ханьгуан-цзюнь спокойно смотрел на него. Они шли по центру ордена, поэтому здесь было достаточно адептов, многие из которых косились или опасливо рассматривали демона.       — Вэй Ин, я рядом.       — Вряд ли ты так и ответил. — хмыкнул Вэй Усянь. — Но, да, ты рядом, значит и ответ нам ясен. — поравнялся с ним, продолжая идти обычным шагом. — Что будем делать? У тебя есть какие-то планы?       — Ты хотел выпить.       — Я всегда хочу выпить, но тогда я просто пошутил. — он заметил, что Лань Ванцзи замедлил шаг, и продолжил. — Если Лань Чжань согласен выпить со мной, то и я не откажусь. Но нам не стоит покидать Облачные Глубины. Будем вести трезвенную жизнь, пока не победит старика.       — Не будем. — ответил Ханьгуан-цзюнь и более быстрым уверенным шагов пошёл в сторону цзиньши.       — Что не будем? — нагнал его Вэй Усянь.       — Вести трезвенную жизнь.       Он рассмеялся и схватил Лань Ванцзи за рукав.       — Что? Лань Чжань, ты шутишь или правда пить со мной собрался?       — Не шучу.       Они подошли к цзиньши, Ханьгуан-цзюнь отодвинул дверь и пропустил его первым. Вэй Усянь с хитрым выражением смотрел, как тот закрывает за ними.       — Лань Чжань, у тебя есть какие-то секреты от ордена?       — Мгм.       Лань Ванцзи медленно снял сапоги и босой пошёл в глубь дома. Вэй Усянь наблюдал за ним, чувствуя лёгкое удовлетворение.       — Неужели, Ханьгуан-цзюнь, больше из цзиньши сегодня не выйдет?       — Мгм. — тихо ответил Лань Ванцзи из другой комнаты и скоро вышел с глиняным сосудом и чарками. Он поставил их на столик и посмотрел на демона.       Вэй Усянь выдохнул со смешком и быстро, почти неуклюже, разулся. Он приблизился к столику и рухнул за него, смотря на Лань Ванцзи снизу вверх.       — Лань Чжань, как же так? Нарушаешь правила ордена и даже этого не стыдишься.       — Мгм.       Лань Ванцзи сел рядом и разлил алкоголь по чаркам.       — Лань Чжань, скажи, где ты прятал вино?       — Под полом.       Вэй Усянь рассмеялся.       — Ты говорил, что находил следы попоек А-Юаня и А-Цзинъи. Скажи, какие? Они нашли твоё вино, а потом ты не досчитался кувшина?       — Мгм.       — И что ты с этим сделал? — весело спросил он.       — Перепрятал.       Вэй Усянь расхохотался, смотря на него. Лань Ванцзи сидел ровно и спокойно, а затем поднял руки к волосам и развязал лобную ленту. Он сложил её в несколько раз и положил на стол. Вэй Усянь перевёл довольный взгляд со светлых глаз на ленту. Он обхватил пальцами пиалу и заговорил.       — Знаешь, Лань Чжань, у винопития есть определённые правила. — мягко начал он. — Условия, что были созданы образованными людьми, стремящимися выйти за рамки обыденности и продемонстрировать свои прекрасные манеры. Так вот, для винопития важна обстановка, место и время, то есть всё то, что создаёт поэтичную атмосферу, а иначе интерес к винопитию пропадёт. А также важна идеальная компания. — он поднял глаза на Лань Ванцзи, его внимательно слушали. — Это всё, что касается обстановки. Ещё есть правила поведения. Если пьёшь вино, следует быть искренним, не выходить за пределы дозволенного, хорошо относиться к другим и уважать себя. Следует избегать злоупотребления алкоголя, не давать волю языку, не обижать других и ни с кем не ссориться. Будешь соблюдать эти правила, Лань Чжань?       — Мгм.       — В конце концов, в соблюдении правил тебе равных нет. — добродушно усмехнулся Вэй Усянь. — Сыграем в игру? Игра на счёт, например, «Один цветок сливы», «Две ветки магнолии» и далее. Играем, допустим, до девяти. Кто первый замнётся — пьёт.       Лань Ванцзи молчал, но не отказывался.       — Я начну. Одна флейта.       — Два сына. — произнёс за ним Ханьгуан-цзюнь.       Вэй Усянь замер с улыбкой, его несколько удивили выбранные слова. Он во все глаза рассматривал Второго Нефрита.       — Вэй Ин проиграл.       — Да. — он хмыкнул и залпом осушил чарку. — Как давно я не пил Улыбку Императора. — довольно вздохнул он. Лань Ванцзи неторопливо налил ему ещё. — Лань Чжань, теперь ты начинай.       — Мгм. — согласился Ханьгуан-цзюнь и задумался немного. — Один Вэй Ин.       — Что? — Вэй Усянь рассмеялся. — По-моему, это нечестно.       — Запрета не было. — невозмутимо ответил Лань Ванцзи.       — Хорошо, ты прав.       Вэй Усянь со смехом выпил ещё и смотрел, как изящные руки Ханьгуан-цзюня наливает ему вино, придерживая рукав.       — Теперь моя очередь. — громковато объявил он, положил локти на стол и внимательно всмотрелся в красивое лицо напротив. — Я заставлю тебя выпить.       — Мгм. — словно бы усмехнулся над ним Лань Ванцзи.       — Один сосуд вина.       — Два кролика.       Вэй Усянь хихикнул, но продолжил, чтобы не проигрывать.       — Три нарушенных правила.       — Четыре назначенных наказания.       Ему всё больше и больше нравилась эта простенькая игра, особенно когда Лань Ванцзи так его смешил.       — Пять дней в пещере Черепахи-Губительницы.       — Шесть ночных охот.       Вэй Усянь вдруг понял, как можно выбить своего противника из колеи, он растянул губы в предвкушающей улыбке и произнёс:       — Семь поцелуев.       Глаза Ханьгуан-цзюня чуть округлились, а затем его брови сблизились немного, создавая маленькую морщинку и хмуря его.       — Восемь… — начал он, но замолчал, а затем и вовсе отвернулся в сторону.       Вэй Усянь заметил, как из-под волос выглядывает его красное ухо. Он поражённо вздохнул.       — Лань Чжань, я смутил тебя!       — Вэй Ин. — как-то строго обратился Лань Ванцзи, поворачиваясь к нему.       — Да? — самодовольно спросил Вэй Усянь. — Ты проиграл, Лань Чжань.       Второй Нефрит посмотрел на вино, видимо, не сильно довольно, подцепил её длинными пальцами и осушил в один глоток.       — Как тебе? — подобрался Вэй Усянь, с интересом разглядывая его. — Вкусно?       Лань Ванцзи задумался. Наверное, ему не с чем было сравнить. Он сидел ровно некоторое время, а затем склонился к плечу Вэй Усяня и опёрся о него головой.       — Лань Чжань, ты чего?       Ханьгуан-цзюнь ничего не ответил, только тихо и глубоко дышал.       — Лань Чжа-ань. — протянул Вэй Усянь, потянул ладонь и коснулся подбородка Второго Нефрита. — Неужели ты заснул?       Он убрал руку и коснулся чарки, затем пригубил вина. Интересно, понравился ли вкус Лань Ванцзи? Для самого Вэй Усяня это было самое вкусное вино. Да, некоторые прекрасные вещи есть только в Гусу. Он опрокинул в себя алкоголь, наслаждаясь им, и тихо поставил пиалу на стол. Вряд ли это бы разбудило Лань Ванцзи, но всё же не стоило издавать лишний шум. Он взял в две ладони руку Второго Нефрита и огладил несколько его пальцев.       — Лань Чжань, какой же ты легковерный. А если бы я задумал недоброе? Ты ведь такой беззащитный сейчас. — он вздохнул с улыбкой и пальцами пересчитал мозоли на ладони Лань Ванцзи, надавливая на них. Он заметил на подушечках пальцев шрамы давних порезов и вспомнил, как дети ему рассказывали о своих тренировках. Упорный труд, переписывание правил, стоя на руках, строгость и большие надежды, потому что они родились в главной ветви. Всё это было и с Лань Ванцзи, что теперь звался в народе Ханьгуан-цзюнем.       Вэй Усянь пальцем провёл по узорам на ладони. Он не был искусен в гадании и знал малую часть из всего возможного, но этого было достаточно, чтобы иногда повеселиться. Он ногтëм очертил линию жизни, радуясь её длине.       — Надеюсь, в твоих руках есть правда. — он поднёс его руку к своим губам и поцеловал линию, что обещала Второму Нефриту долгую жизнь.       Вэй Усянь хотел потянуться к кувшину с вином, но понял, что так потревожит Лань Ванцзи, если его сон не крепкий. Поэтому он остался на месте, некрепко держа руку. Чуть погодя прикрыл глаза и сосредоточился на чужой светлой ци, ощущая потоки ян и колыхающиеся золотое ядро Лань Ванцзи. Умиротворяющие чувство, через некоторое время ему даже показалось, что он задремал.       Лань Ванцзи медленно, даже как-то лениво, поднял голову. Вэй Усянь тут же открыл глаза.       — Лань Чжань оказывается у нас та ещё соня, когда выпьет. — он посмотрел на Второго Нефрита, на его щеке остались узоры складок одежды. — Лань Чжань, ты бы себя видел! — Вэй Усянь рассмеялся и огладил помятую щëку.              Лань Ванцзи взялся за его руку и сильнее прижал к щеке.       — Лань Чжань, ты чего это? — удивился Вэй Усянь и пошевелил пальцами, на что тот усилил хватку. — Что не отпустишь теперь меня?       Ханьгуан-цзюнь ничего не сказал, только кивнул.       Вэй Усянь хихикнул.       — Совсем не отпустишь?       — Мгм. — на этот раз ответил Лань Ванцзи.       — Так жить у нас с тобой не получится. Нельзя быть всегда прикованными друг к другу.       — Можно.       — Именно так нет. — весело заспорил Вэй Усянь. — Так у нас и покушать не выйдет, не помыться, не поспать.       Лань Ванцзи отвёл взгляд, словно расстроился и отпустил его.       — Что такое, Лань Чжань? Ты обиделся?       Ханьгуан-цзюнь мотнул головой, но не повернулся. Его поведение совсем не походило на обыденное. Словно бы ребёнок подселился в тело. И Вэй Усяню не хотелось его расстраивать. Он подцепил пальцами лобную ленту со стола.       — Лань Чжань. — позвал он и, когда тот нехотя посмотрел на него, накинул ленту им на руки. — Если свяжешь нас так, будет немного удобней.       Лань Ванцзи некоторое время смотрел на свою ленту, а затем начал обматывать их руки и делать узлы.       — Только некрепко, Лань Чжань, а то больно будет.       Ханьгуан-цзюнь остановился и начал проверять каждый узел и затяжку на запястье демона.       — Я не про себя, Лань Чжань, я боли не чувствую, проверь свою руку.       Лань Ванцзи не последовал его совету, а продолжил крепче и крепче их связывать. Чтобы развязаться потом, нужно будет потратить время. Когда он успокоился и остановился, Вэй Усянь вновь взял его ладонь и огладил её.       — Знаешь, Лань Чжань, — тихо произнёс он. — Винная благодать не обошла тебя стороной. Вино, подобно зеркалу, показывает сущность человека, его истинное лицо, скрытое за масками, истинные чувства и мысли. — Лань Ванцзи посмотрел на него ясным взглядом. — Благородный человек, опьянев, останется благородным, а подлый предстанет в своём истинном обличии. Вино помогает людям понять друг друга. — договорив, он снова коснулся губами линии жизни.       Лань Ванцзи наблюдал за ним, не моргая, и после поцелуя резко прижал руку к своей груди.       — Я тебя напугал? — спросил Вэй Усянь, чуть потускневшим голосом, его связанная рука теперь висела перед животом Второго Нефрита.       Ханьгуан-цзюнь мотнул головой и опустил голову, волосы прикрыли его лицо.       — Тогда что случилось? — Вэй Усянь протянул свободную ладонь и заправил волосы с одной стороны за ухо, чтобы открыть его лицо. На свою радость он заметил, как покраснело ухо. — Ты засмущался?       Лань Ванцзи быстро посмотрел на него и помотал головой.       — А ты мне не врёшь? Помни, при винопитии следует быть искренним.       — Мгм.       — Это ты с чем согласился?       — Мгм.       — Лань Чжань, посмотри на меня. — попросил Вэй Усянь и, когда Лань Ванцзи послушал его, продолжил. — Я же тебя так не пойму.       Второй Нефрит спокойно смотрел на него, только красное ухо говорило о его эмоциях.       — Ты перестал обслуживать меня за столом, и из-за этого я не закончил сосуд вина. — чуть укоряюще произнёс Вэй Усянь.       — Мгм.       Лань Ванцзи обновил его чарку. Из-за того, что их руки были связаны, рука Вэй Усяня повторяла за ним движения.       — Ты сказал, что сегодня мы не выйдем из цзиньши. Чем тогда мы будем заниматься? — Вэй Усянь отпил немного, его губы сложились в улыбку. — Вино не вечное.       — Есть ещё. — ответил Лань Ванцзи.       — Ещё вино под полом?       — Мгм.       — Какой же Лань Чжань непослушный и запасливый. — усмехнулся Вэй Усянь, допивая.       — Всё для Вэй Ина.       Пиала громко стукнула о стол.       — Ты для меня его там держал? — поражённо спросил он.       — Мгм.       Вэй Усянь приблизился к Лань Ванцзи, вглядываясь в его лицо и светлые глаза.       — И ты его не пил?       — Нет. — Ханьгуан-цзюнь шевельнул губами, приковывая к ним взгляд.       Вэй Усянь выдохнул удивлённо, нашёл внизу руку Второго Нефрита, с которой был связан и сжал её. Он не знал, что сказать. Благодарность? Вряд ли она была нужна.       Тело Лань Ванцзи колыхнулось, и его лицо оказалось ближе. Он смотрел на чуть приоткрытые от удивления губы.       Вэй Усянь понял, что ещё немного, и они поцелуются. Внутри стало жарко и колюче. Он продолжил наблюдать за ним и, когда Ханьгуан-цзюнь склонился ещё, Вэй Усянь не выдержал. Он отклонился от поцелуя, губы мазнули по его щеке, и уткнулся в шею.       — Лань Чжань, — страдальчески произнёс он. — Лань Чжань, давай ты протрезвеешь. И если захочешь этого снова, я не буду против.       Лань Ванцзи положил одну рук на его спину, прижимая к себе.       — Мгм.       Они просидели в объятьях некоторое время. Вэй Усянь допил первый сосуд, и они сходили за вторым. Теперь он знал, где находится тайник — недалеко от кровати под скрипучей половицей. На улице начало смеркаться. Со второго сосуда Лань Ванцзи выпил ещё чарку, но в этот раз не заснул.       — Лань Чжань, я рассказывал тебе, как в Юньмэне нас мадам Юй отчитала за купание в озере? — весело спросил Вэй Усянь, когда вино подошло к концу.       Лань Ванцзи не ответил, он медленно то открывал, то закрывал глаза.       — Неужели время уже к девяти? — он посмотрел в открытое окно, на улице уже было темно, светила луна. — Что ж вставай, уложим тебя. — вздохнул он и поднялся.       Лань Ванцзи разморённый вином двигался как-то ленно. Вэй Усянь повёл его в спальню.       — Видел луну? — спросил он, оглянувшись на сонного Второго Нефрита. — У поэтов вино — это жизнь, а луна — душа. Есть такой праздник, когда нужно восходить в гору, а затем под нависшей луной пить вино и читать стихи. Давай как-нибудь тоже устроим такой же праздник, Лань Чжань?       — Мгм.       Вэй Усянь подвёл его к кровати, развязал верхнее ханьфу и попытался стянуть его, но оно повисло на их связанных руках.       — Придётся развязать на время сна. — предупредил он.       Лань Ванцзи прижал руку к груди, не давая к ней притронуться.       — Ладно-ладно, не будем развязывать.       Ханьгуан-цзюнь кивнул, расслабляясь, сел на кровать и потянул на себя Вэй Усяня.       — Лань Чжань, мне спать не надо! Я же не человек. — воскликнул Вэй Усянь, которого уложили против воли.       — Есть и пить тоже не надо. — ответил Лань Ванцзи.       — Это другое. Сон нужен, чтобы отдохнуть, а отдых мне не нужен.       — Попробуй.       Вэй Усянь хмыкнул на это чуть раздражённо, протянул руку к волосам Второго Нефрита, аккуратно вынул гуань и отложил в сторону. Зазвенел колокол на отбой и вскоре Лань Ванцзи глубоко задышал, заснув. Делать демону осталось нечего, нельзя ни встать, ни заняться чем-то коротающим время. Он проверил в порядке ли дети и вслушался в биение золотого ядра Лань Ванцзи. Оно было совсем как сердце, только горячее и тише. Вэй Усянь следил за движением светлой ци и, кажется, вправду заснул, потому что в следующий раз, когда он открыл глаза в комнате было светлее, как будто было раннее утро, а снаружи кто-то громко разговаривал. Вэй Усянь проморгался и понял, что это Лань Сичэнь, который пытался дозваться или его, или Лань Ванцзи. Голос Цзэу-цзюня был раздражённый, даже злой.