И даже лимб не является краем

      Вэй Усянь моргнул, а затем ещё раз, избавляясь от сонной пелены, сел и огляделся. Лань Ванцзи лежал на спине и всё ещё спал, его волосы аккуратно лежали выше, совсем не спутавшиеся. Спящий Второй Нефрит выглядел умиротворённым, а выражение лица приняло неизвестную Вэй Усяню мягкость.       Глава ордена постучал в хлипкую дверцу, его голос был суровым. Наверное, снова случилась какая-та напасть. Лань Сичэнь уже второй раз радует таким сюрпризом. Вэй Усянь поднялся и собирался отойти от кровати, но его удержала лобная лента, которой он был связан со Вторым Нефритом. Вэй Усянь удивлённо чертыхнулся и начал отвязываться. Лучше, конечно, быстрее выйти к Лань Сичэню, иначе тот с таким настроением сам в спальню зайдёт, но будить Лань Ванцзи торопящимися движениями не хотелось. Он кое-как себя отвязал.       Видимо, Цзэу-цзюнь совсем потерял терпение. Когда Вэй Усянь вышел из спальни, тот уже пересекал быстрым шагом цзиньши.       — Доброго утра. — произнёс немного растерянно Вэй Усянь, задвигая дверь в спальню. Нега после сна ещё не покинула его тело. — Подождали бы, я бы вас пригласил.       — Вэй Усянь. — раздражённо Лань Сичэнь произнёс его имя. — Я ждал более, чем достаточно, пока вы творили бесчинства.       — Что? — Вэй Усянь ожидал всего, даже ещё одной развязавшейся войны, но не этих слов. Затем ему в голову пришла мысль, что, возможно, Цзэу-цзюнь имел в виду Лань Ванцзи. Он посмотрел на дверь спальни. Неужели сон со Вторым Нефритом означает бесчинство? — Объяснитесь. — повернувшись, более строгим тоном сказал Вэй Усянь.       — Что ты сделал ночью?       — А что должен был? — выгнул бровь Вэй Усянь, он увидел, что этот вопрос сделал главу ордена ещё более раздражённым, и поумерил насмешку в голосе. — Цзэу-цзюнь, давайте отойдём хотя бы вглубь цзиньши. Лань Чжань ещё спит.       Лань Сичэнь посмотрел на него недоумённо, а затем подозрительно, и шагнул к спальне.       — Вы меня слышали? Я вам сказал отойти, а не подойти. — загородил ему путь Вэй Усянь.       — Вэй Усянь, отойди.       Угроза в словах взбодрила.       — Или что? — Вэй Усянь распрямился и упёр немигающий взгляд в главу ордена. — Будешь драться со мной? Знай, что ты меня не победишь.       Лань Сичэнь поднял голову выше, у них была небольшая разница в росте, но сейчас он смотрел сверху вниз на демона. Вэй Усянь повернулся боком к спальне, услышав шорохи, и опять недобро посмотрел на Цзэу-цзюня. Наверняка наделанный шум разбудил Лань Ванцзи.       Зазвонил колокол.       — То есть? — с вызовом спросил Вэй Усянь, ещё более взбешённый. — Ты ещё и пришёл сюда до подъёма? Я понимаю, ты глава ордена, но имей уважение!       — Уважение? — тихо ответил Лань Сичэнь, казалось, ещё немного, и он сорвётся в драку. Вэй Усянь впервые видел его в таком настроении. — Всё это время, я относился к тебе с уважением и старался помогать, но то, что ты начал вызывать...       Он не договорил, дверь отодвинулась, показался Лань Ванцзи. Тот посмотрел сначала на брата, затем на Вэй Усяня. Его брови неуловимо приподнялись, он шагнул к ним и загородил демона.       — Вэй Ин, оденься.       Вэй Усянь оглядел себя, верхнее ханьфу было распахнуто, видимо, сбилось во время сна. Он завязался на скорую руку, хотя разницы ему самому, как выглядеть, не было.       — Брат. — произнёс Лань Ванцзи, сам он был одет безупречно, только лобной ленты не хватало. Вэй Усянь заметил свисающую полоску ткани из-под рукава.       — Ванцзи. — скупо кивнул Лань Сичэнь и перевёл взгляд на демона.       — Что? — недовольно спросил тот. — Вот он — Лань Чжань, живой и не осквернённый. Что ещё надо?       — Чтобы ты покинул орден.       — Нет. — ответил за Вэй Усяня Лань Ванцзи.       — Ванцзи. — чуть мягче сказал Цзэу-цзюнь, пытаясь его переубедить.       — Нет.       — Что случилось-то? Объясните хоть. — выступил Вэй Усянь.       — А то ты не знаешь.       — Не знаю, я спал всю ночь.       — Спал? — недоверчиво переспросил Лань Сичэнь.       — Да. Лань Чжань подтвердит, я всю ночь в одной кровати с ним провёл.       Лань Ванцзи повернул к нему голову, оглядел и посмотрел на брата.       — Мгм. — согласился он.       Лицо Лань Сичэня сделалось недоумённым, он хмуро смотрел на них.       — Может, сядем и поговорим? — предложил Вэй Усянь и махнул рукой к столику. — Выяснять отношения, стоя, как-то не хочется.       Цзэу-цзюнь молча развернулся и направился к столу. Он сел, выжидающе смотря на них.       Лань Ванцзи повернулся к Вэй Усяню, снова осмотрел и принялся завязывать его одежду уже подобающе.       — Никогда не видел твоего брата в таком настроении, я уже думал, что он злиться нормально не умеет. — громко зашептал Вэй Усянь.       — Мгм.       Когда его привели в порядок, он удержал Ханьгуан-цзюня на месте, рукой залез в его рукав и медленно начал развязывать лобную ленту с запястья. Лань Ванцзи наблюдал, как его пальцы неторопливо двигаются.       — Сам виноват. — сказал Вэй Усянь. — Не надо было столько узлов вязать.       — Сам?       — Да, а кто же ещё? — он посмотрел в светлые глаза и отдал помятую ленту.       Лань Ванцзи повязал её на лоб, и они подошли к столику, на котором стояли чарки и два глиняных сосуда.       — Я бы предложил вам выпить, Цзэу-цзюнь, но ничего не осталось. — усмехнулся Вэй Усянь, садясь рядом со Вторым Нефритом.       — Господин Вэй, знаете же, что я бы всё равно отказался. — Лань Сичэнь перешёл на официальный и уважительный тон, видимо, успокоился.       Вэй Усянь кивнул на его слова.       — Брат. — произнёс Лань Ванцзи, ожидая объяснений.       — За эту ночь ко мне привели больше десяти перепуганных адептов. Им во сне явился демон. Вы, господин Вэй. — объяснил Лань Сичэнь.       — То есть у десяти человек случились кошмары, а виноват я? — хмыкнул Вэй Усянь.       — Это не простые кошмары, каждый адепт сейчас у лекаря. Это больше похоже на морок.       — Понятно. А я при чём?       — Вы мне скажите. В Облачных Глубинах только одно тёмное создание такого уровня, способное наслать это.       — Делать мне больше нечего, как по чужим снам скакать. Если бы я мог такое делать, то я бы лучше проводил время во сне Лань Чжаня, чем у кого-то незнакомого.       — Вы так не можете? — спросил Лань Сичэнь.       — Нет. Я напомню, если вы забыли — я повелеваю мертвецами. Если хотите, могу призвать труп белки, как раз одна лежит здесь неподалёку.       — Обойдёмся без этого. — он поднял ладонь и задумался.       — Может быть, — начал рассуждать Вэй Усянь. — Это проклятье. Кто-то что-то подцепил на ночной охоте, и теперь это распространяется по Облачным Глубинам. Цзэу-цзюнь, полистайте книжки, что-то полезное должно же было сохраниться после пожара.       Лань Сичэнь поднялся, всё ещё раздумывая.       — Тогда я последую совету господина Вэя. — он отошёл от них.       — Брат. — обратился Лань Ванцзи.       — Да, Ванцзи?       — Извинись. — просто произнёс он, Лань Сичэнь с запозданием удивился. — Перед Вэй Ином.       — Извините, господин Вэй. — Цзэу-цзюнь не глубоко поклонился.       — Не в первый раз извиняетесь, Цзэу-цзюнь. — махнул рукой Вэй Усянь. — Главное — не возьмите это в привычку.       — Постараюсь. — Лань Сичэнь улыбнулся, кивнул брату и вышел.       — Ну что, Лань Чжань? Напасть за напастью, да? — хмыкнул Вэй Усянь, когда они остались одни, и посмотрел на Второго Нефрита шутливо.       — Мгм.       — Знаешь, Лань Чжань, если бы с тобой было что-то не так, например, если бы вчера ты выпил больше, то Цзэу-цзюнь с меня бы так просто не слез. Хотя думаю, он и сейчас не до конца убеждён, что я чист.       — Вэй Ин не виноват. — напористо произнёс Лань Ванцзи. — Я помогу брату.       Вэй Усянь улыбнулся, поднялся и подошёл к курильнице.       — И докажешь, что это не я? — спросил он, воскуривая сандаловые благовония.       — Мгм.       — Тогда даже беспокоится не буду.       Вэй Усянь зашёл Ханьгуан-цзюню за спину и развязал лобную ленту. Она соскользнула и на краткий миг прикрыла глаза Лань Ванцзи. Вэй Усянь перехватил её и, нагнувшись, положил на столик рядом с рукой Второго Нефрита.       — Вэй Ин?       — Лань Чжань, ты как встал, не расчесался даже. — объяснил он своё поведение. — А если и расчесался, то это совсем не заметно. Поэтому я сделаю за тебя твою работу. — он не стал снимать гуань, это было бы совсем хлопотно.       Лань Ванцзи не ответил, продолжил только ровно и спокойно сидеть.       Вэй Усянь запустил пальцы в гладкие волосы и медленно повёл вниз, он выдохнул от того, как это было приятно. Он ничего необычного не делал, но чувствовал лёгкое удовольствие расцветающие в теле. Хотелось остаться в таком состоянии навсегда. В спокойствие и умиротворении. Он склонился к прикрытому прядями уху Второго Нефрита и тихо проговорил:       — Лань Чжань, тебе нравится?       Лань Ванцзи на своём имени немного повернул голову, давая понять, что слушает, но, когда понял вопрос, посмотрел строго прямо.       — Нет, так нет. — Вэй Усянь провёл по волосам ещё пару раз и отстранился.       Ханьгуан-цзюнь посмотрел на него только, когда тот обошёл его, и поднялся, взяв свою лобную ленту. Он стоял некоторое время словно нерешительно и затем повязал ленту.       — Вэй Ин.       — Да, Лань Чжань? — Вэй Усянь расслабленно уселся за столик и положил на него локти.       — Ты можешь выходить.       Он приподнял брови, слегка удившись, и махнул рукой.       — Конечно, могу. Сейчас бы я не усидел на месте. Иди, помогай своему брату, а я найду детей и проведу время с ними.       Лань Ванцзи чуть наклонил голову, кивнув и покинул цзиньши.       Странно, подумал Вэй Усянь, Ханьгуан-цзюнь вёл себя, как обычно, может чуть скованно, но в целом обычно. Вэй Усянь, конечно, особых надежд не питал и в целом поцелуя не ожидал, но надеялся на более раскрепощённое поведение.       Сейчас в ордене должен быть завтрак, поэтому некоторое время дети будут заняты. Он решил не сидеть всё это время в покоях, а прогуляться. И, кажется, Вэй Усянь недооценил проблему, которой поделился Цзэу-цзюнь. Если вчера адепты поглядывали на него боязливо и опасливо, то сегодня они замирали при виде него и не сводили взгляда, словно ожидали боя. Вэй Усянь, проходя мимо такого замершего парня, усмехнулся, и тот тут же вынул меч.       — Драться со мной хочешь? Уверен?       Парень округлил глаза и не двинулся, как будто не ожидал, что с ним заговорят.       — Господин Вэй. — негромко окликнули демона.       Вэй Усянь лениво обернулся на компанию адептов, выглядящих более смело. Человек, что обратился к нему, выглядел знакомо.       — Здравствуйте, я рад нашей встрече. — он поклонился.       — Ты кто? — Вэй Усянь поднял голову чуть заносчиво. Находясь сейчас в нечистом теле и в такое время, он с подозрением относился к любой доброте от чужаков.       — Господин Вэй, мы не знакомы, но дрались однажды. — адепт, пока другие обеспокоенно переглядывались, приподнял уголки губ, словно и вправду рад был.       — Я много с кем дрался. — нахмурился Вэй Усянь.       — Да. — зачем-то согласился тот. — Я стерёг Лань Цижэня, и вы меня побили. Вы сказали тогда, что я слабак.       — Ничего себе, — хохотнул Вэй Усянь. — Но не похоже, что ты в обиде.       — Верно. — покивал адепт головой. — Я просто надеюсь, что сейчас стал сильнее.       — А ты интересный. — демон наклонил голову в бок. — Как тебя зовут?       — Лань Юшенг, господин Вэй.       — Раньше я здесь видел кроликовую поляну, не проводишь меня туда, Лань Юшенг?       — Простите, господин Вэй, сейчас не могу, но могу подсказать, как пройти.       Вэй Усянь, немного погодя, вышел на полянку, кролики миролюбиво бегали и ничего не боялись, снаружи ордена эта популяция бы уже поредела, а здесь они были в безопасности без хищников и с постоянным пропитанием. Он сел на траву, чувствуя холод, солнце ещё не успело нагреть землю. Пару кроликов подбежали, ожидая получит угощение. Вэй Усянь поднял одного и зарыл руку в короткую жёлто-серую шёрстку, тот был тёплый, даже частое сердцебиение чувствовалось. Он осторожно лёг, чтобы не придавить никакую зверушку и пригладил кролика, но тот не захотел долго находиться в руках и высвободился, ударив напоследок мощными лапами, может быть, холода испугался или терпеть такое без еды не хотел.       Вэй Усянь продолжил лежать, вглядываясь в небо, остро ощущалась нехватка кого-то рядом. Он провёл с Лань Ванцзи не так много времени и уже как-то разделяться не хотелось. Он сложил руки на груди, сетуя на самого себя. В такой позе его и застали дети.       — Нам сказали, страшный демон пошёл резать кроликов. — вместо приветствия весело сказал Лань Вэймин. — А это ты.       — Я тоже рад вас видеть. — Вэй Усянь приподнял голову, оглядывая их.       Лань Сычжуй опять был мрачный, видимо, до сих пор был обижен, но не смотря на свою обиду, он всё равно приходил к папе.       — Что ты здесь делаешь? — спросил он.       — Лань Чжань помогает Цзэу-цзюню. А я пытаюсь понять, чем тут заняться, чтобы со скуки не помереть.       Лань Вэймин прыснул со смеха. Вэй Усянь посмотрел на него непонятливо, а затем улыбнулся задорно, поняв, что сказал.       — Так вот, — продолжил он. — Как вы обычно развлекаетесь?       Братья переглянулись.       — В Юньмэн отправляемся. — ответил за двоих Лань Вэймин.       — Юньмэн — ясное дело, а в Гусу?       — Кроликов кормим. — он задумчиво приложил кисть ко рту.       — Играем на гуцине. — продолжил Лань Сычжуй. — Проводим время с шисюном и отцом. Ходим на ночные охоты.       Вэй Усянь приподнялся на локтях, его лицо приняло недоверчивое выражение.       — Это не развлечения вовсе! А как же запуск воздушного змея? Охота на фазанов? Что-нибудь интересное.       — Этим мы занимаемся только в Юньмэне, когда гостим у шишу. — ответил Лань Сычжуй.       — Так дело не пойдёт. — Вэй Усянь поднялся. — Вы большую часть времени проводите тут и учитесь только, да правилам следуете. Пойдёмте со мной. — он поманил их рукой.       — Папа, куда мы? — Лань Вэймин в несколько широких пружинистых шага догнал его.       — Где-то тут была река, на неё пойдём.       — Зачем? — позади них спросил Лань Сычжуй.       — Как зачем? — усмехнулся Вэй Усянь повернув на него голову. — Буду учить вас развлекаться.       — В Гусу? — недоверчиво произнёс Лань Вэймин.       — Да.       — На реке же нет ничего. — заметил Лань Сычжуй.       — А в голове у тебя есть что-то? — снова посмотрел на сына Вэй Усянь, а заметив сложное выражение, продолжил. — Это не оскорбление, а вопрос, не пугайся.       — Есть. — напряжённо ответил тот.       — Именно, поэтому, если в мире чего-то нет — перенеси это из своей головы.       — Это как? — не понял Лань Вэймин.       — Придумай это. Не знаешь, как развлечься? Придумай как. Игры же не родились с человеком, они были им созданы.       Они по плохо протоптанным тропинкам вышли на небольшую реку с глубиной по колено.       — Был бы я в вашем возрасте, то побегал вверх и вниз по течению, чтобы узнать впадает ли она куда-нибудь или может берёт где-нибудь начало.       — Мы итак это знаем. — произнёс Лань Сычжуй. — Мы изучали карты, в том числе и карту Гусу.       — А-Юань. — строго глянул на него Вэй Усянь. — Мог бы дотронуться до тебя, дал бы подзатыльник. — парень удивлённо на него посмотрел. Одно дело по нарисованным картам что-либо знать, а другое увидеть. Карта — это преимущество, а личный опыт — знание.       — Что мы будем делать? — выслушав нотацию, спросил Лань Вэймин.       — Рыбачить.       — Как? Удочек то у нас нет.       — Руками.       Лицо Лань Вэймина приняло восторженный вид.       — Я напомню для тех, кто забыл: в Облачных Глубинах запрещено убивать. — припечатал Лань Сычжуй. — Убивать всех, в том числе и рыб.       — А-Цзинъи. — обратился Вэй Усянь к одному из сыновей. — Будь добр, скинь своего брата в воду.       Лань Вэймин хохотнул и шагнул к брату.       — Нет. — выставил вперёд руки Лань Сычжуй. — Ты этого не сделаешь.       — Ещё как сделаю!       Они схватились друг за друга, раззадоренный Лань Вэймин приложил силу, и они оба полетели в реку. Горную тишину пронзили два юношеских вскрика. Вэй Усянь, глядя на них рассмеялся.       — Ну что, как водичка?       — Это не смешно. — заявил Лань Сычжуй.       — Ещё как смешно. — всё также весело произнёс Вэй Усянь.       Парень не успел ничего ответить — Лань Вэймин окатил его водой. Они уже не выглядели как адепты ордена Лань, одежда отяжелела от воды, волосы спутались с лентой и свисали как сосульки.       — Вэймин! — выкрикнул Лань Сычжуй и кинулся на брата. Они, только вставшие на ноги, снова скрылись под водой.       Вэй Усянь отслеживал биение ядра каждого на тот случай, если невинная потасовка перейдёт границы.       Наконец дети успокоились и, часто дыша, уселись, находясь по шею в воде.       — И что с вами делать? — деланно разочарованно спросил Вэй Усянь. — Всю рыбу распугали.       — Папа, вопрос остаётся. — сказал Лань Сычжуй, но уже не так строго. — Нам нельзя убивать.       — Да не будем мы никого убивать. Поймаем и отпустим. Раз не хотите свежей рыбки поесть, то ладно.       — Зачем это тогда?       — Зачем-зачем. — проворчал Вэй Усянь и вступил в воду. Она была прохладной. — А зачем тебя в воду скинули? Вроде бы, бессмысленно, теперь одежду от ила стирать, затем сушить, волосы вытирать, ленту разглаживать. Не надо об этом думать. Тебе же было весело, когда получилось А-Цзинъи головой в воду макнуть? У веселья смысла нет, есть только чувства. Вспомнить будет что. Понял?       — Кажется, да.       — Так как рыбу то ловить? — поднялся Лань Вэймин, брат встал за ним.       — Руками. — повторил Вэй Усянь.       — Она же скользкая.       — Не колючая же. Берёшь и стискиваешь. — он для подкрепления своих слов показал, как хватать рыбу. — Давайте, я вам покажу, как это делается, но только один раз. — он выставил бледный палец. — Так что, запоминайте. — он поставил ноги пошире и запустил руки в воду. — Рыбы нас не слышат, ушей у них нет, можем кричать и переговариваться сколько угодно. Так рыбу не спугнём. Но колебания воды она чувствует и видит, поэтому двигаемся медленно, иначе в руки она не поплывёт. А-Юань, — вдруг обратился он. — Когда мы будем двигаться быстро?       Лань Сычжуй моргнул, но сообразил.       — Когда будем хватать?       — Да. Смотрите, подплывает. У меня реакция и скорость сейчас лучше прежнего, но я и человеком так рыбу ловил, так что, и у вас получится.       Вэй Усянь неожиданно двинулся всем корпусом и распрямился, держа в двух руках большую рыбину.       — Здесь их никто не ловит, вот и откормились, гляньте. Такое добро пропадает. — с этими словами он отпустил рыбу обратно. — Думается мне, они даже сопротивляться не будут, настолько в них страха нет перед людьми. — он оглядел сыновей. — А давайте, кто больше наловит?       — Так ты победишь. — сказал Лань Вэймин.       — Я не буду участвовать, играйте только вы. Если хотите, можете на желание или на ещё что-нибудь. — пожал Вэй Усянь плечами.       — А ты? — спросил Лань Сычжуй.       — А я на берегу посижу.       Вэй Усянь сел на земляной берег, он не стал сушить вещи, захотел, чтобы одежда высохла сама, чтобы за него это сделало солнце и ветер. Он наблюдал, как дети неуклюже пытаются схватить рыбу.       — А-Юань, — крикнул он, от чего Лань Сычжуй вздрогнул. — Не осторожничай, иначе не словишь ничего.       — Я же наврежу ей, если силу не рассчитаю.       — Тогда воспринимай это, как урок. Скажи, я сильный?       Он поднял взгляд с воды на папу, помолчал и серьёзно ответил:       — Да.       — А рыбу я своей силой убил?       — Нет.       — Если у меня получилось, то и у тебя должно. Очисть разум, сконцентрируйся и лови.       Вдруг Лань Вэймин радостно вскрикнул, в его руках барахталась рыба, он продержал её всего ничего, и она выскользнула из его рук.       — Это же считается? — с яркой надеждой спросил он.       — Не считалось бы, если бы мы их ловили на съедение, а так, думаю, да. — рассудил Вэй Усянь.       Лань Сычжуй сосредоточенно выдохнул и сильнее нагнулся над водой.       Несмотря на то, что Лань Вэймин первый выловил рыбу, в его руках побывало всего две, Лань Сычжуй же обошёл его и поймал трёх.       — Ничего, я тебя ещё перегоню. — азартно высказал Лань Вэймин.       Вэй Усянь рассмеялся с него, ведёт себя как Цзян Чэн, благо, что не сквернословит.       — Можешь попробовать, но у тебя всё равно не выйдет. — порадовал Лань Сычжуй отца остротой.       Они бы плескались и дальше, но парни, как по команде достали из рукавов остатки горелого талисмана.       — Что не так? — уловил их настроение Вэй Усянь.       — Кто-то без пропуска вошёл в Облачные Глубины. — произнёс Лань Сычжуй.       — Демон? — резко поднялся Вэй Усянь.       — Нет, это человек. — замахал руками Лань Вэймин, успокаивая его.       — Тогда и беспокоиться смысла нет, без нас разберутся.       — После вторжения, шисюн всё равно будет нас искать. — Лань Сычжуй направился на берег.       Теперь они выглядели нелепо. Одежда в торсе высохла, а ноги и руки мокрые, словно они по лужам ползали.       — Я не буду исполнять никакое желание. — заявил Лань Вэймин. — Потому что ты сдался.       — Я не сдался, но как будет угодно.       Вэй Усяня впечатлило, как его старший сын быстро переключился с ребячества на серьёзный тон.       — Всё же жаль, что вы родились тут. — вздохнул он и пошёл за ними.       Лань Вэймин бросил на отца острый и обеспокоенный взгляд, но ничего не сказал.       Вэй Усянь убедил парней переодеться прежде, чем пойти узнавать в чём дело. Теперь одеты они были прилично, только концы волос и лобной ленты всё ещё были мокрыми.       — Скажите, что это я вас задержал для какого-нибудь пустяка. — подуспокоил их он. — Это будет не так далеко от правды.       Чем ближе они подходили к центру Облачный Глубин, тем явственней ощущалось неспокойствие в обстановке и людях. Не так далеко кто-то громко разговаривал, явно этот человек был не из адептов ордена Лань.       — Пойдём к шисюну? — нерешительно спросил Лань Вэймин.       — Зачем? — хмыкнул Вэй Усянь. — Лучше пойдём на шум, наверняка там, где события, и находится Цзэу-цзюнь.       Он неторопливо шёл за сыновьями и предвкушал посмотреть на бардак, конфликт и борющихся с ним Ланей. Впереди стеной столпились адепты в белом.       — Вэй Усянь. — вдруг крикнули за этой стеной. Вэй Усянь остановился поражённый, он ожидал чего-то развлекательного, но совсем не этого. — Немедленно скажи, где он.       Дети обернулись на отца, узнав голос.       — Прошу вас, Саньду Шэншоу, успокойтесь. — миролюбиво попросил Лань Сичэнь, наверняка он сейчас располагающе улыбался. — Вэй Усянь и вправду в Облачных Глубинах, но точного места я вам не скажу, сейчас он прогуливается.       — Шишу, шишу. — сорвался с места Лань Вэймин и протиснулся между людьми.       — Останови его. — быстро произнёс Вэй Усянь старшему сыну.       — Зачем?       — Цзян Чэн не должен меня видеть. — он огляделся. — Мне нужно спрятаться.       — Шишу, папа прямо тут! — дальше говорил Лань Вэймин.       Вэй Усянь развернулся, думал скрыться где, но понял, что не успеет, а по теням днём не уйти. От безысходности он сел на корочки, взялся за ворот и натянул верхнее ханьфу на голову.       Лань Сычжуй встал рядом, не зная, что предпринять и кому помогать.       — Где? — Цзян Чэн растолкал людей, пробираясь в ту сторону, в которую указал племянник. — Вэй Усянь? — он увидел только зачем-то присевшего адепта в белом.       Лань Сычжуй нерешительно показал на отца рукой. Цзян Чэн обошёл его и опустился напротив.       — Дагэ, это ты? — он не видел лица, только выбивающиеся из-под одежды и рук волосы.       — "Дагэ"? — усмехнулся глухо Вэй Усянь. — Не помню, чтобы ты меня хоть раз так назвал.       — Сейчас назвал. — чуть грубо отозвался Цзян Чэн и тон его снова стал мягче. — Почему ты в такой позе?       — Прячусь.       — От кого? — он посмотрел по сторонам, думая заметить того, кто мог напугать или навредить Вэй Усяню.       — От тебя.       — У тебя снова с головой не в порядке? Болезнь или Лани что-то сделали?       — Цзян Чэн, — Вэй Усянь двинул ладонями внутри своего укрытия, но лица не показал. — Я изменился.       — Само собой, столько лет прошло. — хмуро произнёс Цзян Чэн.       — Ты не понял.       Вэй Усянь отнял одну руку и сдвинул ткань. Цзян Чэн замер, смотря только на показавшийся горящий красный глаз.       — Это что такое? — медленно спросил он.       — Это я. — Вэй Усянь вздохнул и снял ханьфу с головы. — Я демон, и теперь выгляжу так.       — Вылечить это можно? — Цзян Чэн всё ещё был растерян.       Послышался короткий смех Лань Вэймина позади.       — Можешь изгнать меня. — Вэй Усянь усмехнулся, но лицо его было серьёзным и выжидающим, он ждал реакции, полноценной и обдуманной.       Цзян Чэн нахмурился на это шутливое замечание,       — Ты сейчас серьёзно? — спросил он.       — Да. Такой я теперь навсегда.       — Дурак. — вдруг он ударил брата в плечо от чего, тот завалился неловко на землю. — Я не стану тебя изгонять. — он встал и протянул ладонь.       Вэй Усянь посмотрел на неё встревоженно, но схватился, брат тут же подтянул его, поставив на ноги, и обвил руками. Поначалу он не поверил в это объятие и с опаской положил руки на его спину. Цзян Чэн схватил его крепче.       — А-Чэн. — Вэй Усянь уткнулся лицом в чужой ворот и скомкал в кулаках одежду. — Извини меня. — глухо пробормотал он.       — За что, дагэ? — ладонь Цзян Чэна легла на его затылок.       — Я обманул тебя. Говорил, что буду приезжать, проводить половину времени в Юньмэне.       — Оставь. — грубовато прервал он и стиснул сильнее, чтобы точно перебить брата. — Кто тут и должен извиняться, так это я. Мне нужно было ворваться сюда, разворошить всë и вытащить тебя отсюда. — он отступил на расстояние вытянутой руки, держа его за плечи, и встряхнул. — И не надо мне тут говорить: "Нет-нет, это я виноват". Молчи.       Цзян Чэн снова схватил его в объятья. Вэй Усянь шмыгнул.       — Ты что, плачешь?       — Я демон, я не могу плакать. — возразил Вэй Усянь надломленным голосом.       — Слышу же, что ревёшь. — насмешливо произнёс Цзян Чэн.       — Заткнись.       Он стерпел удар кулаком по спине и, отвлёкшись от брата, посмотрел по сторонам.       — А вам что, заняться больше нечем, как уши греть? — громко и недовольно спросил он, увидев, что скопление Ланей никуда не делось.       — Я с Сычжуем никуда не пойду. — сказал Лань Вэймин.       Лань Сичэнь сжал губы на мгновение и заговорил добродушно:       — Саньду Шэньшоу говорит верно, возвращайтесь к делам. Глава ордена Цзян наш гость, я лично о нём позабочусь.       Цзян Чэн острым взглядом посмотрел на него. Когда большая часть адептов разошлась, он отстранился от брата, но находился всё ещё близко.       — Но выглядишь ты всё же ужасно. — его лицо скривилось от того, что он видел — сбитые волосы, бледная кожа, пугающие глаза. — Может попросить у сестры косметику для тебя?       — Отстань. — бросил Вэй Усянь и утёр лицо тыльной стороной ладони. На лице и вправду была влага, он и не думал, что сможет когда-нибудь заплакать.       — Вэй Ин.       Вэй Усянь крупно вздрогнул и повернулся на голос Лань Ванцзи, тот протягивал ему платок.       — Лань Чжань, ты когда подошёл?       — Ханьгуан-цзюнь тут был с самого начала. — ответил вместо того Лань Сычжуй.       — Прицепился ко мне сразу, как я зашёл. — пробурчал Цзян Чэн.       Вэй Усяню было неловко от того, что Лань Ванцзи видел всё произошедшие. Он взял платок из его руки, улыбнулся коротко и отвернулся.       — Спасибо, Лань Чжань.       — А теперь иди давай. — помахал рукой Цзян Чэн Второму Нефриту. — Помог и славно, теперь ты здесь не нужен.       — Цзян Чэн, ты чего? — Вэй Усянь промокнул щёки платком и нахмурился. — Пусть Лань Чжань остаётся, он совсем не мешает.       — Кому? — выгнул бровь Цзян Чэн. — Цзэу-цзюню, что ли? Конечно, ему он не мешает.       — Мне. — Вэй Усянь скомкал платок в кулаке и с вызовом посмотрел на брата. — Уверен, А-Юань и А-Цзинъи скажут так же. Кажется, мешает он только тебе.       Цзян Чэн повёл головой и недоумённо посмотрел на него.       — Вэй Усянь, ты что, до сих пор влюблён в эту ледышку?       Всю былую злость Вэй Усяня как рукой сняло, его взгляд метнулся к Ханьгуан-цзюню, пытаясь отследить какую-либо реакцию. Их отношения, конечно, уже давно были не дружескими, но одно дело самому делать шаг за шагом к чему-то большему, а другое, когда о личных чувствах говорит кто-то другой. Он не заметил ничего в безэмоциональном лице и повернулся к брату.       — Шишу. — упрекающим тоном начал Лань Вэймин.       — Помолчи. — кинул Цзян Чэн, не сводя взгляда с брата.       — Цзян Чэн, — спокойно произнёс Вэй Усянь и взял паузу, за которую показательно и неторопливо сложил платок Лань Ванцзи и убрал его за пазуху. — Какие бы чувства меня не связывали с Лань Чжанем, это касается только меня и его.       — Как же хочется тебя ударить, но не хочется портить наше воссоединение. — мрачно произнёс Цзян Чэн и хлопнул брата по плечу. — И ещё. — он сунул руку в висящий на поясе цянькунь, достал свёрток промасленной бумаги и всучил в бледные ладони.       Вэй Усянь развернул его, пальцы дотронулись до булочки.       — Жоуцзямо? — он хотел спросить зачем она ему, но быстро передумал. Брат нёс её, наверное, с самого Юньмэна. Точно с Юньмэна, запах был знаком. Нужно было принять её без лишних вопросов. — А-Чэн так заботиться о старшем брате, знает, что здесь еды нормальной нет. — он улыбнулся. — Я съем её позже.       Цзян Чэн кивнул решительно словно какому-то приказу.       — Раз конфликты решены, — мягко проговорил Лань Сичэнь. — Давайте пройдём в более спокойное место.       — В ханьши? — уточнил Лань Сычжуй, глава ордена ему кивнул.       — Пусть дети своими делами занимаются. Что им там делать? — заговорил Цзян Чэн.       — Да вы без нас разругаетесь и, может быть, подерётесь. — живо вставил Лань Вэймин. — Оно вам надо? Нам точно нет.       — И не поспоришь. Вот же выросли языкастыми на мою беду. — чуть недовольно сказал Вэй Усянь.       — А ты думал, твои дети будут робкими паиньками? — выгнул бровь Цзян Чэн. — От осинки не родятся...       — Ой, хватит. — не дал ему договорить Вэй Усянь. — Я на твоих детей посмотрю. Наверняка их первым словом будет гневное "Вэй Усянь".       — Пойдём, нечего другим для слухов повода давать. — поманил их рукой Лань Вэймин, не давая развить перепалку, и поравнялся с Цзэу-цзюнем.       — Вэймин. — мягко укорил его Лань Сичэнь.       — Прошу прощение, Цзэу-цзюнь. Сплетничать запрещено, а в Облачных Глубинах сплетен и сплетников нет.       Первый Нефрит вздохнул.       — Если что-то запрещено, не значит, что этого нет. — сказал он только.       Они двинулись к ханьши.       — Цзян Чэн, почему ты ворвался в Облачные Глубины? Если А-Юань и А-Цзинъи часто гостят у тебя, то по справедливости у тебя должен быть пропуск. — поинтересовался Вэй Усянь, шагая рядом с братом, позади них шёл Лань Ванцзи.       — Цзэу-цзюнь предлагал, но мне это без надобности. Я здесь не бываю.       — Вижу-вижу, как тебе не надо.       Цзян Чэн посмотрел на него, приподняв брови, и поражённо произнёс:       — Дагэ, сколько тебя лет не видел и вот столько ещё не видеть бы.       Вэй Усянь рассмеялся и обвил плечи брата рукой.       — Не верю. А-Чэн точно скучал по своему старшему брату и теперь просто нарадоваться не может.       Они зашли в ханьши, Лань Сичэнь отправил слуг за чаем.       — Цзэу-цзюнь. — обратился Вэй Усянь. — Это уже второй раз, как я посещаю ваши комнаты. Надеюсь, я не зачащу.       — Господин Вэй, вас так и тянет слово поперёк сказать. — покачал головой Лань Сичэнь, садясь со всеми за столик.       — Он с таким поганым языком родился. — заметил Цзян Чэн с усмешкой.       — Спасибо на добром слове. — поднял брови Вэй Усянь. — И вообще, если ты не знал, о мёртвых говорят либо хорошо, либо ничего.       Заметив сложное выражение на лице дяди, Лань Вэймин произнёс:       — Привыкайте, шишу. Папа часто что-то подобное говорит.       — Глава ордена, Цзян. — мягко начал Цзэу-цзюнь. — Вы верно негодуете от того, что ваш брат в Облачных Глубинах.       — Да. — Цзян Чэн сложил руки на груди и посмотрел на него с вызовом.       — Это отнюдь не по моей прихоти. — склонил Первый Нефрит голову. — Господин Вэй пришёл сюда по своей воле.       — И что же ему тут понадобилось? — подозрительно спросил Цзян Чэн.       — Я тут вообще-то. — вставил недовольно Вэй Усянь.       — Говори тогда.       — Если вкратце...       — А если без? — перебил его Цзян Чэн.       — Если вкратце, — с напором сказал Вэй Усянь. — Одемонел не только я. Мне и моей семье мешает трижды клятый дважды похороненный старик Цижэнь.       — Подожди. — брат повернул торс к нему. — Повтори-ка.       — Старик хотел вынудить меня выбрать, кого ему убить — Лань Чжаня или детей. Так я узнал, что ублюдок обрёл посмертие. Достаточно понятно?       — А здесь ты что делаешь? — медленно проговорил Цзян Чэн, вместе с Лань Сичэнем смотря на него с почти ужасом.       — Думаю.       — О чём?       — А-Чэн. — Вэй Усянь посмотрел недоумённо на брата и заговорил с напором. — О том, как победить и уничтожить ублюдка. Прежде чем кидаться куда-то, сломя голову, нужно всё обдумать.       — И это говоришь мне ты? — усмехнулся Цзян Чэн. — Ты кинулся вместе со своим Лань Ванцзи к Черепахе-Губительнице и проторчал там несколько дней, потому что тварь завалила входы.       — Было дело. — кивнул Вэй Усянь. — Но откуда ты знаешь, что это не был детально продуманный план, как остаться мне с Лань Чжанем наедине?       Цзян Чэн скривился и посмотрел на Ханьгуан-цзюня, тот в свою очередь повернулся к Вэй Усяню.       — И долго ты будешь тут находиться? — пересилил отвращение он. — Можно подумать и в Юньмэне, даже в Ланьлине. Сестра бы хотела тебя увидеть.       — Здесь самые лучшие барьеры. — скучающим тоном объяснил Вэй Усянь, он уже устал повторять это. — Сюда не попадёт ни одна нечисть незамеченной. Пока я тут, старик подойти не осмелиться, а, значит, все, кто внутри барьера в безопасности. Понял?       — Да. Тогда нужно пригласить сюда сестру и...       — Нет. — жёстко прервал он. — Ублюдок, может быть, неподалёку. Как думаешь, что он сделает с шицзе, когда та окажется рядом с Облачными Глубинами? Надеюсь, никто ей не писал? — он оглядел всех за столиком строгим взглядом.       — Я написал тётушке сразу после шишу. — произнёс Лань Сычжуй и поднял подбородок выше, готовясь встретить в ответ злость, но на удивление его папа был спокоен.       — Значит, тебе нужно срочно написать Цзинь Янли, что приезжать сюда опасно. Она не должна ехать сюда ни под каким предлогом. Напиши, что мы навестим её позже, когда опасность пройдёт. Напиши, что-нибудь приятное, чтобы она не почувствовала холод в письме. Так же напиши Жуланю и Цзинь Цзысюаню на тот случай, если она уже отправилась в путь, чтобы они её остановили сейчас или после, чтобы она точно не покинула Ланьлин.       — Да. — кивнул он серьёзно, внимательно всё выслушав.       — Срочно — это когда? — поинтересовался Вэй Усянь.       — Сейчас?       — Сейчас. — подтвердил он и наблюдал за тем, как сын поднялся.       — Сычжуй. — остановил его Лань Сичэнь прежде чем, тот начал прощаться. — Останься. Напиши письма в моём кабинете.       — Хорошо, Цзэу-цзюнь. — Лань Сычжуй уважительно поклонился и поспешил в другую комнату.       — Как же дети кружат вокруг вас, Цзэу-цзюнь. — Вэй Усянь подпёр щёку кулаком, встретив заинтересованный взгляд, он продолжил. — Зовут вас то тепло и по-родному "шисюн", то официально "Цзэу-цзюнь". Так кто вы для них? Старший братец или глава ордена?       — Господин Вэй, мир не делится на абсолютную разницу. Многое в мире сочетает противоположности. Вам это должно быть известно больше всех.       Вэй Усянь прищурился, глядя на Первого Нефрита.       — Не слушайте его, Цзэу-цзюнь. — произнёс Цзян Чэн. — Вэй Усянь ударился в скуку и несёт не пойми что.       — К сожалению, к этому легко привыкнуть. — выдохнул Лань Сичэнь.       Вэй Усянь выпрямил спину раздражённо, глядя на то, как главы орденов начинают находить общий язык.       Скоро принесли чай. Человеком эту заваренную траву пьют не для вкуса, а для здоровья и утоления жажды, ни то, ни другое ему было не нужно, он оглядел напиток скверным взглядом и заметил такое же не радостное выражение на лице у Цзян Чэна. Они переглянулись, и настроение поднялось.       — Лань Чжань, ты голоден? — спросил он.       Лань Ванцзи совсем ничего не сказал после того, как они зашли в ханьши. Нет, он ничего не сказал с того самого момента, как подал платок, Вэй Усянь с удивлением понял это.       — Вэй Ин хочет уйти? — вместо ответа сказал Лань Ванцзи.       — Да. — Вэй Усянь с готовность встал. — Если мы вам больше не нужны, то откланиваемся. А вы обсуждайте свои серьёзные орденские дела. А-Цзинъи, следи за ними, чтобы не поссорились, и учись, если позволят, конечно. — он шагнул к выходу, зная, что Ханьгуан-цзюнь пойдёт за ним.       — Вэй Усянь. — громко негодовал Цзян Чэн. — Ты куда собрался?       — Встретимся завтра, А-Чэн, как следует проведём время. — махнул ему рукой Вэй Усянь. — А сегодня ты занят, ещё и обустроиться тут нужно на ночь. Цзэу-цзюнь же тебя не выгонит? — он встал у двери и посмотрел не на брата, а на Лань Сичэня.       — Я не стану подвергать жизнь главы ордена Цзян опасности, господин Вэй. Ему будут приготовлены гостевые покои, и там он сможет остановиться, если пожелает. Если же нет... — Цзэу-цзюнь легко мотнул головой. — То мне придётся просить его остаться.       Вэй Усянь кивнул удовлетворённо и вышел на улицу. Цзян Чэн наблюдал за тем, как разговаривают о нём без его участия, он только хотел сказать Лань Сичэнь что-то едкое, как тот его опередил.       — Саньду Шэньшоу, скажите, вы хорошо разбираетесь в проклятьях?       — Последний раз меня спрашивали о проклятьях, когда Вэй Усянь решил почудить.       — Лань Чжань, — заговорил сам Вэй Усянь снаружи. — Ты так и не ответил мне. Ты голоден? Можем всех смутить моим видом в общей столовой, — он заложил руки за спину и принялся ходить вокруг Лань Ванцзи. — Или отобедать в цзиньши наедине и в спокойствие?       — Цзиньши. — Ханьгуан-цзюнь чуть наклонил голову.       Они зашли в тихие покои и словно бы тут же отгородились ото всех. Подходя, Второй Нефрит отдал распоряжения об обеде. Вэй Усянь быстро стянул сапоги и наблюдал, как сам Лань Ванцзи делает это же медленно и постепенно.       — Лань Чжань, разрешишь разобрать твою причёску?       — Мгм.       Он отвёл его за рукав к столику, за которым провели вчера много времени, и посадил.       — Сегодня дети ловили со мной рыбу. — Вэй Усянь привычно развязал ленту и неторопливо вынул гуань. — Но они тут же отпускали её обратно, так что, не волнуйся, никакого правила они не нарушили.       — Мгм.       — Они соревновались, кто больше поймает. — он нагнулся к уху, пропустил прядь волос сквозь пальцы и продолжил тихо. — Выиграл А-Юань.       Лань Ванцзи повернул к нему голову, взгляд его был спокойный.       — Что такое, Лань Чжань? Спросить что-то хочешь?       Он покачал головой и продолжил смотреть. Вэй Усянь всмотрелся в его лицо, он положил ладонь на гладкую щёку и очертил кожу до выступающий скулы.       — Красивый. — шепнул он.       Лань Ванцзи прикрыл глаза. Вэй Усянь выдохнул, находясь в восторге от такого доверия. Он положил обе руки ему на лицо. Внутри него поднялась огромная волна желания обладать всем этим, всем Вторым Нефритом, всем Ханьгуан-цзюнем, всеми его версиями, хотелось так, чтобы даже каждый волосок гладких волос был его. Ему потребовалось некоторое время, чтобы побороть эту темноту внутри себя. Он с усилием погасил напряжением внутри себя и прижал голову Лань Ванцзи к своему телу, держа его так в объятьях.       — Лань Чжань, ты слишком мне доверяешь. — выдохнул он в его макушку.       — Если не Вэй Ину, то больше никому.       Вэй Усянь взглянул на чёрный кулон на поясе белых одежд. Они одинаково сильно доверяли друг другу. Он прикрыл глаза, чувствуя тепло и биение ядра. Он точно знал, что сможет простоять так очень долго, но Ханьгуан-цзюнь был человеком, поэтому скоро пришлось отступить.       — Лань Чжань, у тебя в тайнике остался один сосуд вина. — произнёс Вэй Усянь, стараясь говорить веселее, и сел напротив. — Ты не будешь против, если я разопью его не с тобой, а с Цзян Чэном?       — Не буду.       — Уверен, что он не пил Улыбку Императора так же долго, как и я. — Вэй Усянь потянул на себя лежащую лобную ленту и закрутил в пальцах. — А ты мне так и не сказал, как тебе вкус. Сейчас скажешь? — он довольно улыбнулся.       — Не помню.       — Что? — всполошился он и опёрся руками на стол. — Совсем не помнишь?       Лань Ванцзи качнул головой.       — Как это? — задумался Вэй Усянь. — Мы долго же выпивали вчера. А что последнее ты помнишь?       — Как проиграл Вэй Ину.       — Но это же было перед тем, как ты выпил. — негодовал он. — Я тебе много, что говорил и, что же, получается, ты не запомнил это?       — Вэй Ин может мне сказать это снова.       Вэй Усянь задёргал ленту в своих пальцах. Он помнил, как Лань Ванцзи потянулся к нему, как от него легко пахло вином, и что он сам ответил на это. Он посмотрел в сторону.       — Не скажу. — как будто из вредности сказал он. — Мои слова были ответом на твои. Если скажешь мне такое снова, я тоже скажу. А так нет.       Ханьгуан-цзюнь свёл брови и между ними появилась еле заметная складка. Вэй Усянь кинул на него взгляд и, заметив чужую задумчивость, решил продолжить.       — Может ты и не помнишь, но ты мне пообещал, что мы взойдём на гору, будем любоваться луной, зачитывать стихи, а может и сочинять, а ещё пить вино. Но теперь вино я тебе не дам, не хочу, чтобы ты памяти лишился.       — Пообещал — сделаем.       — Это не просто заход на гору. — улыбнулся Вэй Усянь. — Праздник такой есть. Хочешь расскажу о нём?       — Мгм.