И даже лимб не является краем

      На следующий день Цзэу-цзюнь снова пожаловал в цзиньши, но уже после поданного завтрака. Вэй Усянь стоял на другом конце большой комнаты и наблюдал, как братья разговаривают почти ни о чём. Он взял с полки книгу и со скукой начал листать, а Лань Сичэнь всё не уходил. Вэй Усянь громко поставил книгу на место и открыто к ним повернулся.       — Цзэу-цзюнь. — с вызовом обратился он. — Что вам надо? Проверку устроили, ваш брат жив и здоров. Долго ещё сидеть здесь собрались?       — Господин Вэй, я вам чем-то мешаю? — спросил Лань Сичэнь добродушно.       — Какого ответа вы ждёте, Цзэу-цзюнь? Хотите услышать: "Нет, вовсе нет, всё в порядке"? — Вэй Усянь посмотрел так, как будто ждал ответа, но почти сразу заговорил дальше. — Да, вы мешаете.       Лань Ванцзи не вмешивался в их разговор.       — Скажите, в вас говорит личная неприязнь или же вы что-то скрываете?       Вэй Усянь поднял голову выше, его взгляд сделался заносчивым.       — Подозреваете меня в чём-то? Если так, скажите об этом прямо.       — Хорошо. — Лань Сичэнь сцепил пальцы в замок. — Господин Вэй, что вы делали этой ночью?       — Сидел на том месте, на котором сейчас сидите вы.       — В этот раз в сон вас, значит, не клонило?       — Брат. — тихо произнёс Лань Ванцзи.       Вэй Усянь сделал широкий шаг к столику.       — Не клонило. — подтвердил он раздражённо. — Демонам, знаете ли, много спать не нужно.       — Но вчера вы спали. — заметил Лань Сичэнь.       — Цзэу-цзюнь. — предупреждающим почти шипящим тоном произнёс Вэй Усянь и, нагнувшись, упёрся ладонями на стол. — Вы, кажется, не понимаете, что говорите и кому.       — Господин Вэй, вы мне угрожаете? — несмотря на происходящее, тон главы оставался спокойным.       — А вы чувствуете угрозу?       — В данный момент или с тех пор, когда вы появились в Облачных Глубинах?       — Брат. Вэй Ин. — громко обратился Лань Ванцзи.       Вэй Усянь с открытой досадой отступил, шагнул за Второго Нефрита и сел спина к спине.       — Брат, что происходит?       Лань Сичэнь вздохнул устало.       — Адептов, что вчера были подвержены мороку, лекари смогли успокоить и очистить от тёмной ци. Но сегодня ночью эти же люди снова были погружены в кошмары. Помимо них, пострадали ещё двенадцать адептов.       — И снова виноват я. — пробубнил Вэй Усянь, он завёл руку назад, схватился за концы лобной ленты Лань Ванцзи и прокинул к себе на плечо, начиная играться с ней и накручивать на пальцы.       — Господин Вэй, вы единственный, кто может сделать что-то подобное.       — Не единственный. Может быть, я и смогу сделать что-то похожее, но это не я.       — Господин...       — Сказал же, это не я. — громко огрызнулся Вэй Усянь и дёрнул лентой. Голова Лань Ванцзи качнулась. — Извини, Лань Чжань. — он ослабил натяжение.       Ханьгуан-цзюнь поднял руки, развязал ленту и, повернувшись полубоком, змейкой спустил полоску ткани в руку Вэй Усяня.       — Спасибо. — шепнул тот, успев мельком посмотреть на лицо Второго Нефрита прежде, чем тот отвернулся.       — Вы порядком раздражены, господин Вэй. — заметил Лань Сичэнь.       — Потому что вы тут. С Лань Чжанем я нормальный.       — Это не Вэй Ин. — серьёзно произнёс Лань Ванцзи.       — Ванцзи, это не просто кошмары. Мы не обнаружили проклятья на больных людях, ты сам это видел. Это может остановить только тот, кто продолжает насылать это каждую ночь.       — И что, Цзэу-цзюнь, вы уничтожите меня? — голос Вэй Усяня стал гораздо спокойней. — Но вы сделаете это только, чтобы понять, что я был прав.       — Это не Вэй Ин. — строже проговорил Лань Ванцзи.       — Хорошо, раз это не Вэй Усянь, то ему не составит труда помочь нам в этом деле. — Лань Сичэня сжал челюсть договорив, но тут же расслабил её, услышав неприятный скрип.       — Две крайности: либо я виноват, либо я помогаю. — не вкладывая эмоций, ответил Вэй Усянь. — Ничего среднего.       — Вы же хотите, чтобы вас не подозревали?       — Никто не хочет, чтобы его считали замешанным в этом деле, но это не значит, что они должны помогать.       Лань Сичэнь стукнул по столу пальцами, не громко, а скорее задумчиво.       — Господин Вэй, по правде говоря, у вас живой ум, вы можете взглянуть на ситуации с той стороны, с которой мы слепы и, если вы не виновны, то ваша помощь окажется очень ценной.       Вэй Усянь слушал, как мягко стелился голос главы ордена, и, когда тот закончил, сказал одно слова:       — "Если".       — Да, господин Вэй. Я не доверяю вам так, как это делает Ванцзи, но это не из-за каких-либо предрассудков, а потому что я не вижу никого иного, кто мог бы это сделать.       — Уверен, что способный тёмный заклинатель справился бы с подобным.       — Только в Облачных Глубинах нет адептов тёмного пути, вы были единственным.       — Я, да я, как будто все только обо мне и думают. — отвлечённо сказал Вэй Усянь и покрутил ленту. Хотел бы он провести спокойные дни, а лучше с месяц, в каком-нибудь домишке подальше от орденов, от заклинателей, от всяких вещей, которые требуют решения именно от него. Он, домик на отшибе и Лань Ванцзи. — Я не хочу с вами разговаривать. — он повернулся и уткнулся лбом в широкую спину Второго Нефрита.       — Господин Вэй, я вынужден настаивать на ответе. — сурово произнёс Лань Сичэнь.       — Я хочу побыть с Лань Чжанем, не хочу отвечать вам.       — Это значит, что вы отказываетесь?       Вэй Усянь не успел ответить, да он и не собирался этого делать, Лань Ванцзи произнёс за него:       — Брат, уходи.       — Ванцзи? — Лань Сичэнь удивился, но строгости в голосе не утратил.       — Я приду.       Он сидел ещё немного, а затем поднялся.       — Хорошо, Ванцзи, но я всё ещё не уверен в Вэй Усяне и долго сдерживать старейшин не смогу, все знают, кто он теперь.       Лань Ванцзи только кивнул. Цзэу-цзюнь вышел, больше ничего не сказав. Вэй Усянь прикрыл глаза, он чувствовал, как дышал Второй Нефрит, как поднимались его плечи, как двигалась грудная клетка, ощущал, как двигалась внутри яркая энергия ян и как тихо-тихо стучало сердце. Ему захотелось обвить Лань Ванцзи поперёк туловища, но тот поднялся.       — Лань Чжань? — Вэй Усянь завёл руки за свою спину, опираясь на них, и смотрел на него.       Ханьгуан-цзюнь взглянул на него коротко, подошёл к стойке с гуцинем и положил на него руки.       — Хочу сыграть Очищение Сердца. — произнёс Лань Ванцзи, казалось, что он спрашивает, если не разрешения, то мнения.       — Зачем?       — Вэй Ин становиться раздражённым.       — Но с тобой я в порядке.       Лань Ванцзи повернулся, смотря прямым взглядом.       — Да.       — Но с другими не такой?       — Не спокойный. — чуть заметно наклонил голову в согласии он.       Вэй Усянь задумался. Разве это была такая уж проблема? Подумаешь, он ответил главе ордена грубее обычного, но тот сам вынуждал его делать это.       — Вэй Ин, я могу сделать это?       Вэй Усянь поднял на него глаза. А успокоят ли мелодии ордена Лань демона? Очищение Сердца помогают людям справиться с приносящими вред эмоциями и убрать излишки тёмной ци. Но он полностью состоял из тьмы. Как это повлияет на него? Если это сможет навредить, то лучше он узнает это в компании Лань Ванцзи.       — Я так давно не слышал твоей игры, Лань Чжань, кажется с самой пещеры Черепахи-Губительницы. Давай попробуем.       Ханьгуан-цзюнь взял Ванцзи, он не стал садиться за столик, он опустился рядом и положил гуцинь себе на колени. Лань Ванцзи посмотрел на Вэй Усяня, как будто проверяя в самом ли деле тот не против, положил пальцы на струны и заиграл.       — Думаю, для такого как я, нужно сыграть не один раз. — сказал Вэй Усянь, потрепал ленту в своих руках и огладил вышитые облака, приковав к ней взгляд.       — Сыграю сколько нужно.       Лань Ванцзи перебирал пальцами, играла спокойная музыка, изредка срываясь на резкий, но приятный звук. Вэй Усянь смотрел то на безмятежного Ханьгуан-цзюня, то на его руки.       — Лань Чжань, я понял, что слышал твоё пение только однажды. — заметил он. — Споёшь мне как-нибудь?       — Мгм. — качнул головой Лань Ванцзи, не прерывая игры.       Вэй Усянь подполз ещё ближе, ногой касаясь бока Второго Нефрита.       — Лань Чжань. — тихо обратился он и заправил часть волос Ханьгуан-цзюня, что касались лица, за ухо. — Ты сказал Цзэу-цзюню, что придёшь. Так почему ты ещё здесь? — он говорил всё спокойным игривым тоном, почти шёпотом.       — Вэй Ин. — как будто бы упрекнул тот, его ухо налилось краской.       Вэй Усянь тронул крепкую руку, скользнул до локтя. Лань Ванцзи повернул на него голову, музыка прекратилась.       — Почему перестал? — спросил Вэй Усянь с лёгкой улыбкой, он опустил ладонь, огладил чёрный кулон, а затем постучал ногтями по дереву гуциня.       Лань Ванцзи прикрыл глаза на недолго и посмотрел на Ванцзи, он успел тронуть одну струну, когда Вэй Усянь взялся пальцами за его подбородок и повернул обратно.       — Лань Чжань, а ты сможешь играть вот так?       Ханьгуан-цзюнь едва заметно кивнул.       — Тогда играй.       Пальцы Лань Ванцзи снова задвигались, защипали струны, а его глаза не покидали лица напротив. Вэй Усянь встал на колени, возвышаясь, коснулся своим телом плеча Второго Нефрита.       — Ошибку не сделаешь?       Лань Ванцзи качнул головой, ему пришлось задрать её, чтобы смотреть прямо на демона. Вэй Усянь поднял руку, между пальцами которой запуталась лобная лента, коснулся ею щеки. Ханьгуан-цзюнь прикрыл глаза.       — Лань Чжань, смотри на меня.       Второй Нефрит послушался и открыл светлые глаза. Вэй Усянь наклонился, и гуцинь замолчал.       — Не останавливайся. — строже сказал он.       Очищение Сердца продолжилось с того же места, на котором закончилось. Вэй Усянь нагнулся ещё, обдав красивое лицо вздохом. Он улыбнулся, когда Лань Ванцзи не остановился в этот раз и послушно играл дальше. Он коснулся губами его лба, где должна была быть лента. С гуциня сорвался фальшивый совершенно неприятный звук.       — Лань Чжань. — мягко произнёс Вэй Усянь, словно обращая внимания на ошибку. Не дожидаясь ответа, он опустился ниже и прижался губами к щеке.       Ханьгуан-цзюнь сбросил руки с Ванцзи и всем телом развернулся, он схватился за белые одежды на теле демона и серьёзно посмотрел. Вэй Усянь замер под этим сильным взглядом.       — А сказал, что сможешь. — заметил он, растягивая губы.       Взгляд Лань Ванцзи тут же упал на его улыбку, он смотрел некоторое время, затем закрыл глаза и ослабил хватку.       — Что, Лань Чжань, я рано такое начал?       Ханьгуан-цзюнь посмотрел на него, чуть приподнятые брови придавали ему растерянности.       Вэй Усянь пальцами тронул его щёку, проскользив подушечками пальцев, и поднялся.       — Теперь я определённо не захочу оставаться один в цзиньши. Пойдём посмотрим, чем я могу помочь твоему ордену.       Лань Ванцзи свёл брови почти не видно и встал, он кивнул и направился к выходу.       — Лань Чжань, погоди. — Вэй Усянь быстро догнал его и вложил в ладонь лобную ленту. — Надень, а то без неё тебе нельзя появляться на чужих людях.       — Мгм.       Ханьгуан-цзюнь повёл его по Облачным Глубинам. Адепты, что встречались по пути, смотрели на демона недружелюбно.       — Они так взъелись на меня, потому что у кого-то случилось пара кошмаров? — усмехнулся Вэй Усянь и пошёл дальше, держа Лань Ванцзи за рукав.       Вступив на территорию лекарского крыла, ему сразу почудилась вязкость во рту.       — Интересно. — проговорил он задумчиво, пытаясь разобраться в чувстве, и словил светлый взгляд Второго Нефрита. — Сейчас постараемся разобраться. — улыбнулся он и, помедлив, добавил. — Раз другие не могут.       Дверь одной постройки открылась и вышел Лань Сичэнь, появление брата и демона заставило его остановиться.       — Господин Вэй, я не ожидал вас увидеть.       — Хотите, чтобы я ушёл? — с лёгким вызовом спросил Вэй Усянь.       Цзэу-цзюнь поджал губы на мгновение и неизменившимся спокойным голосом ответил:       — Нет. — он сделал движение рукой туда, откуда только что вышел. — Прошу, проходите.       Лань Ванцзи отодвинул дверь, и Вэй Усянь, улыбнувшись ему, прошёл. Вместо больных они увидели несколько вполне здоровых адептов.       — Я тебя знаю. — произнёс Вэй Усянь, указывая кивком на одного их них. — Я с тобой разговаривал. Ты Лань Юшенг, же?       — Верно, господин Вэй. — произнёс тот, склонившись. — Цзэу-цзюнь сказал, что вас ждать не стоит.       — Я непредсказуемый. — улыбнулся Вэй Усянь. — Но на самом деле меня ваш Ханьгуан-цзюнь убедил.       — Спасибо вам, Ханьгуан-цзюнь. — Лань Юшенг поклонился и Лань Ванцзи. — Уверен, господин Вэй разберётся в чём дело.       Лань Ванцзи в ответ скупо кивнул.       — Ну показывайте своих больных. — живо попросил Вэй Усянь и двинулся за адептом. — Довольно приятный человек. — тихо произнёс он в сторону Лань Ванцзи.       — Мгм.       Лань Сичэнь всё это время стоял позади, слушая их разговор, он последовал за ними. Они отодвинули одну дверь, заходя в небольшую комнату, здесь были две занятых койки и ещё один адепт, видимо, ответственный за них лекарь.       — Эти двое, — указал на лежащих Лань Юшенг. — Те, что подверглись кошмарам в числе самых первых.       — А сейчас с ними что? — спросил Вэй Усянь, складывая руки на груди и подходя ко одному.       — Они просто спят. Так как кошмары являлись ночью, Цзэу-цзюнь, предложил подверженным мороку спать днём и бодрствовать ночью. — Лань Юшенг, упоминая главу ордена, уважительно кивнул ему.       Вэй Усянь занёс ладонь над спящим. Он выпустил малое количество тьмы, чтобы изнутри понять, что именно не в порядке, но как только инь коснулась тела, человек проснулся и рывком сел в кровати.       — Это он! — воскликнул он. — Он вернулся! — его испуганный безумный взгляд упёрся в Вэй Усяня. — Всё ты! — выкрикнув это, он кинулся на демона.       Лань Юшенг, что был готов к чему-то такому с самого первого вскрика больного, схватился за адепта, не давая приблизиться к Вэй Усяню и учинить возможную расправу. Лань Ванцзи загородил демона.       — Что с ним? — Лань Сичэнь подошёл к разбушевавшемуся адепту и помог успокоить его, нажав на акупунктурные точки.       — Господин Вэй сделал что-то, что спровоцировало его.       — Я коснулся его тьмой. — ответил Вэй Усянь и коснулся плеча Лань Ванцзи. — Лань Чжань, не стоит меня защищать, здесь нет никого опасного для меня. Он обошёл Ханьгуан-цзюня и подошёл к человеку, которого принудительно усыпили и положили обратно на кровать. — Что ж, Цзэу-цзюнь, ваш план не сработал. Кошмары никуда не делись.       — Либо вы о них напомнили. — заметил холодно Лань Сичэнь.       Вэй Усянь сузил глаза, смотря на главу ордена. Он ничего не сказал, решив отложить это на потом, вместо этого, он вернулся к изучению так называемого морока. Он снова выпустил тьму, в этот раз человек не проснулся.       — Хотите знать, что я узнал? — спросил Вэй Усянь почти с вызовом у Цзэу-цзюня.       — Я слушаю. — только и произнёс тот.       — Когда я коснулся его в первый раз, он как будто источал тьму, возможно, даже был её источником. Сейчас же на нём только остаточные следы, как бывает с каждым заклинателем после хорошей ночной охоты.       — И что это значит?       — Пока не знаю. Для начала мне стоит сравнить его состояние с другими, только обездвижьте их, чтобы не случилась ещё одна неприятная ситуация.       Они обошли больше двадцати спящих человек и сели передохнуть в первой комнате, куда слуги принесли столик и чай. Лань Юшенг ушёл к этому времени.       — На остальных такие же остаточные следы, видимо, то источение исключительный случай. — начал рассуждать Вэй Усянь. Лань Ванцзи налил ему чай. — Или же этот адепт является своего рода распространителем.       — Распространителем? — поинтересовался Лань Сичэнь и поднял пиалу.       — Этого самого морока. Я бы на вашем месте определил его отдельно ото всех, желательно в отдельное строение.       Цзэу-цзюнь смотрел на демона, ожидая дальнейших советов, а не дождавшись заговорил сам:       — Что вы ещё узнали?       — Ничего особого. Золотое ядро у всех относительно в порядке, а про остаточную тёмную ци я сказал. — Вэй Усянь отпил почти безвкусного чая.       — Как это относительно в порядке?       — Как после выматывающей хорошей ночной охоты. — скучающим тоном произнёс он. — Немного отдыха и будут как новенькие.       — Откуда тогда кошмары?       — Без понятия. — улыбнулся Вэй Усянь, прекрасно понимая, что этим ответом раздражает главу ордена. — Как вы и сказали, Цзэу-цзюнь, это не проклятье.       — У вас есть какие-то идеи, господин Вэй? — утомлённо спросил Лань Сичэнь.       — Да. Раз мы не можем выяснить что-то днём, то нужно пытаться ночью. Я останусь тут до рассвета. Лань Чжань, ты со мной?       — Мгм.       — Отлично. — Вэй Усянь радостно хлопнул ладонью по столу, фарфор звякнул. — Нужно всех разбудить, чтобы они смогли уснуть ночью. Когда кто-нибудь или что-нибудь явиться к ним, я об этом узнаю.       — Ванцзи будет рядом, поэтому я спокоен. — ответил на это Лань Сичэнь. — Есть что-то ещё, что, по-вашему, следовало бы сделать?       — Озадачьте Цзян Чэна на эту ночь, чтобы он не скучал. Первого больного, что я осматривал, определите ему, чтобы он за ним следил. Про остальное я, кажется, сказал. В общем, отдыхайте эту ночь, Цзэу-цзюнь, выспитесь.       — Слышать от вас, господин Вэй, такое странно. — хмыкнул глава ордена, губы его сложились в лёгкую улыбку.       — Забота о других мне всё таки не чужда. — улыбнулся в ответ Вэй Усянь. — Ну что, дадите мне добро на мою задумку?       — Мы ничего от этого не теряем. — Лань Сичэнь поднялся. — Буду надеяться на то, что всё сложиться удачно и вы разберётесь с этой напастью.       — Высоко берёте, но отговаривать не буду.       Вскоре Цзэу-цзюнь ушёл, проверив приготовления, а конце концов у главы ордена были и другие дела. Вэй Усянь решил, что по крайней мере до вечера им тут делать нечего. Он с Лань Ванцзи, детьми и недовольным Цзян Чэном пообедали и провели время вместе. На общую радость Саньду Шэншоу не спорили с Ханьгуан-цзюнем, точнее даже не разговаривал.       — Надеюсь, Цзян Чэн, не сильно на меня обиделся, я ведь обещал ему, что сегодня мы проведём время вместе. — произнёс Вэй Усянь, когда вернулся с Лань Ванцзи в лекарское строение. — Обещаю себе, что, несмотря ни на что, выпью с ним завтра. Никакие дела мне не помешают.       — Мгм. — согласился Ханьгуан-цзюнь.       Солнце двигалось в закате и в Облачных Глубинах уже было несколько темно. В здании все больные уже были усыплены. По просьбе или скорее по распоряжению Вэй Усяня им не давали успокоительные и не играли очищающие мелодии. Всё для того, чтобы чужой тьме было легче действовать.       Вэй Усянь дождался, когда ночь наступит окончательно, и обошёл все комнаты, он не стал закрывать двери, оставил их открытыми и вернулся в общую комнату.       — Что ж, Лань Чжань, осилишь бессонную ночь? — лукаво спросил он у Лань Ванцзи, располагаясь за столиком, который так и не унесли.       — Мгм.       Вэй Усянь улыбнулся и огляделся лениво по сторонам.       — Если бы тебя тут не было, Лань Чжань, то место выглядело бы мрачно. Безлюдно, если не считать тех людей, — кивнул он в сторону одной из комнат. — Тихо и темно. Ничего же, что мы в темноте сидим? — Ханьгуан-цзюнь слегка мотнул головой в ответ. — И славно. Чем займёмся, пока ждём нашествия тёмных сил?       Лань Ванцзи молча смотрел на него.       — Неужели, даёшь придумать мне? — усмехнулся Вэй Усянь.       — Мгм.       — Нет, так не пойдёт. — сложил он руки. — Вот скажи, как ты развлекался в детстве? Может играл во что-то с братом?       У Лань Ванцзи залегла складка между бровей, он подумал некоторое время, а затем поднялся, взял лекарский гуцинь и вернулся. Ванцзи находился в цзиньши, поэтому пришлось пользоваться чужим инструментом. Ханьгуан-цзюнь расположил гуцинь на столе и тронул несколько струн. Начатая мелодия затихла.       — Вэй Ину нужно отгадать.       Вэй Усянь пересел ближе к инструменту, весь приготовился и обратился в слух.       — Повтори.       Лань Ванцзи исполнил начало мелодии заново. Вэй Усянь задумался, звучало знакомо, но как-то по-чужому, он достал Чэньцин и задумчиво заиграл, переиначивая на лад флейты. Повторив, он тут же вспомнил её и продолжил. Ханьгуан-цзюнь кивнул.       — Так нечестно. — заулыбался Вэй Усянь. — "Цветок сливы" всегда игралась на флейте. Давай дальше.       Лань Ванцзи исполнил чуть более долгое начало другой мелодии.       — "Беседа рыбака и дровосека". Не знал, что ты, Лань Чжань, знаешь такое. Где услышал? В Цайи?       — Мгм.       Второй Нефрит заиграл другое. Вэй Усянь нахмурился.       — Кажется, я знаю продолжение, но название не помню.       Лань Ванцзи смотрел на него, не отрываясь.       — Ты же засчитаешь мне, если я только продолжу? — серьёзно спросил Вэй Усянь, ему было неприятно, что название забылось.       — Мгм.       Вэй Усянь поднёс флейту к губам. Можно было не беспокоиться, что люди проснуться. Главное для них было — не вкладывать в игру духовную энергию. Игра далась ему легко, мелодия была не сложная и спокойная. Почему-то ему казалось, что слышал он её очень давно.       — Ну как? — довольно спросил Вэй Усянь.       — Хорошо. — ответил Лань Ванцзи, не отводя взгляд.       — И как она называется? У меня это совсем из головы вылетело. Или у неё нет названия?       — Есть. Забыть о сожалениях.       Вэй Усянь округлил глаза, а затем всмотрелся во Второго Нефрита, выискивая любые признаки того, что он шутил.       — Ты серьёзно, Лань Чжань?       — Мгм.       — Это ты её написал? — Вэй Усянь прижал Чэньцин к груди.       — Мгм.       — Но я её точно слышал. — повернул он голову в сторону, задумавшись. — Когда? Я не помню, чтобы ты играл когда-либо при мне, что-то кроме боевых мелодий.       — В пещере Черепахи-Губительницы.       — Лань Чжань... — выдохнул Вэй Усянь. — Ты просто... Необыкновенный человек.       Лань Ванцзи не ответил и наступила тишина, было слышно только колыхание веток снаружи и сопение в комнатах.       — Исполним её вместе, когда разберёмся со всем? — наконец произнёс Вэй Усянь.       — Мгм.       — Тогда давай сыграем в ещё одну игру. — широко улыбнулся он. — Она, конечно, застольная, но ничего нам не мешает играть в неё и без алкоголя, правда же? Лань Чжань, талисман, который я тебе давал, у тебя?       — Мгм. — Лань Ванцзи достал из рукава кусочек расписанной бумаги.       — Какие тут правила, — Вэй Усянь взял талисман. — Сейчас покажу. Я беру лист в рот и ты должен забрать его у меня также ртом. — он сомкнул губы на бумаге, а затем вынул её, когда Второй Нефрит не двинулся. — Смелее, Лань Чжань, это весело.       Лань Ванцзи наблюдал, как на бывший или же будущий талисман снова ложатся губы. Он позволил себе посмотреть на него ещё немного, а затем положил ладонь на стол для опоры и приподнялся, возвышаясь над демоном. Он сместил взгляд с губ на глаза Вэй Усяня, приоткрыл рот и, не прерывая зрительного контакта, забрал бумагу. Сам Вэй Усянь сжал кулачки от этого вида. Он, конечно, сам предложил это, но не думал, что будет так напряжённо.       — А теперь тебе нужно откусить кусочек. — кажется, только из-за того, что он являлся демоном, его голос не дрогнул. — Каждый раз размер листка будет уменьшаться.       Лань Ванцзи сел, взял талисман в руку и зубами оторвал небольшой кусочек, а затем отложил его в сторону. Теперь была очередь Вэй Усяня забирать, он приподнялся, как Второй Нефрит до этого, глянул в светлые глаза Лань Ванцзи и стало совсем трудно. Он опустил взгляд на бумагу, подцепил её губами и отстранился.       — Знаешь, как определяется победитель? — усмехнулся Вэй Усянь. — Тот, кто после откусывания куска не сможет держать его во рту — проиграл. — после этих слов он схватил зубами бумагу, оторвал большую часть и сжал губами, всё ещё улыбаясь.       Лань Ванцзи отодвинул гуцинь в сторону, не смотря на него, тот с шумом съехал на пол. Он придвинулся и забрал лист, в его светлых глазах виделась твёрдая уверенность.       — Что, Лань Чжань, загорелся победой? — Вэй Усянь смотрел, как маленький кусок отправляется в стопку. — Эту игру предложил я, так что просто так я победу не отдам.       Он колыхнулся вперёд, почувствовал на своём лице глубокое дыхание и решил чуть выждать. Он окинул Второго Нефрита взглядом, оказалось, что красивое невозмутимое лицо с отрывком бумаги во рту, выглядит забавно. Вэй Усянь посмеялся тихо и коротко и забрал листок.       Оборванный талисман уже был мал, но на ещё один круг его должно было хватить. Лань Ванцзи приоткрыл губы, что стало видно его язык, и неторопливо взял бумагу. С каждым разом их лица были всё ближе и ближе. Ханьгуан-цзюнь надорвал лист, оставляя в игре меньше половины.       — Нечестно! — воскликнул Вэй Усянь, в ответ ему у Лань Ванцзи дрогнули брови, словно в насмешку. — Ты! — поразился он. — Ничего, я и с таким раскладом тебя обыграю.       Он положил ладонь на плечо Лань Ванцзи, повернул голову в сторону и клацнул зубами, словно укусил. Он отклонил голову, чтобы забрать талисман, но не отстранился телом. Взялся пальцами за листок, ощущая на конце, который держал Лань Ванцзи, влагу, это немного взбудоражило его. Он оторвал кусок и во рту остался совсем маленький листок, казалось, что играть дальше нельзя.       — Дальше. — произнёс Вэй Усянь, взял листок и разместил удобней, чтобы больше бумаги было снаружи.       Рука Лань Ванцзи неожиданно расположилась ниже затылка Вэй Усяня, приятно нагревая холодную кожу. Ханьгуан-цзюнь посмотрел на ничтожный листик, торчащий изо рта демона, он потянулся вперёд, но вместо того, чтобы попытаться забрать бумажку, прижался губами бледной щеки.       Вэй Усянь вздохнул от удивления, не успел ничего предпринять, как Лань Ванцзи приблизился к его рту. Рука Второго Нефрита скользнула выше, зарываясь в волосы, он разомкнул губы и ухватил остатки талисмана. Вэй Усянь остро ощутил, как мал был лист. Это был не поцелуй, точнее это был почти он, их верхние губы соприкоснулись, но совсем невесомо.       Лань Ванцзи отклонился и вынул пальцами кусок талисмана изо рта.       — Я проиграл. — произнёс он, и Вэй Усянь чётко увидел, как его губы чуть сжались и как показался язык, увлажняя их.       После увиденного Вэй Усянь совсем не чувствовал себя победителем, потому что не может проигравший быть таким довольным, а Лань Ванцзи таковым казался.       — Что ж, Лань Чжань, думаю, нам стоит отвлечься и проверить, как там наши пациенты.       Лань Ванцзи не отодвинулся, только провёл рукой вниз от волос по спине.       — Лань Чжань, — Вэй Усянь сжал ладонь на плече того. — Если мы продолжим, то я точно не захочу делать что-то серьёзное.       — Мгм.       Лань Ванцзи медленно отстранился, поднял гуцинь и понёс его на место. Вэй Усянь, пока Второй Нефрит был к нему спиной, быстро пригладил волосы и встал.       — Ну что, Лань Чжань, пойдём? — спросил он, когда Лань Ванцзи повернулся к нему.       — Мгм.       Вэй Усянь вздохнул и направился в первую комнату. Кропотливо проверив каждого человека, он убедился, что уровень тьмы упал. Он оказался прав, отдых помог. Но они ожидали совершенно обратного эффекта. Неужели морок появился только на две ночи и оставил Облачные Глубины? Или может, он появляется гораздо позже ночью.       — Что думаешь, Лань Чжань? — спросил он, поделившись мыслями.       — Подождём.       — Согласен, всё равно делать больше нечего. Если и решать проблему, то с утра.       Они вернулись обратно. Вэй Усянь положил голову на столик, думая выждать ещё с две палочки благовоний, Лань Ванцзи сидел рядом. Прошла большая часть ночи, поэтому ждать слишком долго было делом рисковым — можно было и пропустить тот самый момент, когда опускаются кошмары.       Снова опустилась тишина. Вэй Усянь не стал заводить разговор, только лежал и смотрел на Лань Ванцзи. Ханьгуан-цзюнь же был по своей природе молчалив. Демон полюбовался ещё немного и протянул руку, Лань Ванцзи посмотрел на неё без понимания, а когда та несколько раз сжалась и разжалась, вложил в неё свою ладонь. Вэй Усянь широко улыбнулся и переплёл их руки.       Когда по ощущению сгорела бы только одна палочка благовоний, и они сидели всё также рядом друг с другом, Вэй Усянь вдруг распрямил спину и посмотрел в сторону.       — Лань Чжань, ты почувствовал?       — Мгм? — Лань Ванцзи тоже встрепенулся, но только из-за движений демона.       — С той стороны как будто горечью понесло. — Вэй Усянь приоткрыл рот, словно пробуя воздух на вкус, и сглотнул. — Похоже на высвобожденную тьму. — он посмотрел на Ханьгуан-цзюня. — Но чужую, не природную.       Он поднялся, а за ним и Лань Ванцзи.       — Морок? — спросил Ханьгуан-цзюнь.       — Возможно.       Вэй Усянь начал судорожно обдумывать, что делать. По-хорошему, нужно идти туда, где сейчас высвободилась энергия ян, но нельзя отменять того, что кошмары всё же появятся у спящих здесь людей. Он посмотрел на Лань Ванцзи.       — Иди. — произнёс тот.       Вэй Усянь кивнул, он только хотел скользнуть в темноту, как яркая горечь раздалась с двух разных сторон и гораздо ближе чем в первый раз. И помимо этого до них долетел крик. Вэй Усянь, не раздумывая, сорвался по темноте к ближайшему источнику, оставляя Лань Ванцзи в лекарском корпусе.       Он вынырнул в чьих-то личных покоях. В комнате всё было пропитано тяжёлой тьмой, он глубже вздохнул, запоминая её вкус. В кровати тяжело дышал человек, его точно посетил кошмар. Почему именно его?       Вэй Усянь подошёл ближе, чтобы разглядеть человека, если повезёт, то он узнает что-то новое, что поможет искоренить это. Человек лежал, закрыв лицо руками. Вэй Усянь выпустил часть своей энергии ян, чужое тело было словно самим источником тьмы. Узнав это, он отнял чужие руки от лица, это была перепуганная женщина. В ней не было ничего примечательного, кроме испуга, обычный человек. Она вскрикнула ещё раз, увидев нависающего над ней демона. Вэй Усянь поднял голову, почувствовав множество других всплесков на территории Облачных Глубин, вслед за которыми раздались вскрики.       — Да что же такое? — спросил он сам у себя.       Вэй Усянь не знал, что делать. Раз так, то ему стоит пробежаться по стольким всплескам, по скольким он сможет, может сможет узнать что-то полезное. Помочь сейчас людям всё равно не смог бы. Хорошо, что это не смертельно.       — А страх вы все пережить сможете. — произнёс он вслух.       Прежде чем он нырнул в тьму, женщина вырвала свою руку и ударила его по лицу.       Настало раннее утро. Вэй Усянь сидел с Лань Ванцзи напротив Лань Сичэня в лекарском строении. Глава ордена ожидаемо не выспался, его, как и все Облачные Глубины, подняли с постели крики. Вэй Усянь почесал щёку, но не потому что она чесалась, а просто чтобы руки занять.       — Вот так сразу? Даже не позавтракаете? — спросил он.       — Еду пока можно отложить. — ответил Лань Сичэнь. — Для начала я бы хотел послушать вас, господин Вэй.       Вэй Усянь вздохнул. Он понимал, что Цзэу-цзюню нужно знать произошедшее, но его брало раздражение от этой необходимости. Из вредности он решил начать сразу с конца и поделиться выводами.       — Это и в самом деле похоже на болезнь.       Лань Сичэнь заинтересованно склонил голову.       — Как я и говорил, больным нужен был отдых. Уверен, что большинство тех, что мучились кошмарами вчера сейчас чувствуют себя спокойно и сносно. Вам, Цзэу-цзюнь, наверняка лекари это уже сообщили?       Первый Нефрит никаким образом не выразил своего согласия, даже не моргнул.       — Что ж, — вздохнул Вэй Усянь. — Раз вы не отвечаете, значит, я прав. Не знаю по какой причине их кошмары не повторились, может потому что мы были рядом или же можем считать, что срок такого морока — две ночи, а если так, то это не что иное как болезнь. А раз болезнь, то и не удивительно, что она распространяется по Облачным Глубинам.       — Этой ночью кошмар спал с тех, кто впервые испытал его только вчера, никак не два дня. — произнёс наконец Лань Сичэнь.       Дверь в лекарский корпус отъехала в сторону, зашёл Лань Юшенг с лекарем, за ними шёл мужчина, который спал под надзором Цзян Чэна, тот самый, что источал тьму днём. Вэй Усянь с интересом на них посмотрел.       — Глава ордена, — поклонился Лань Юшенг. — А-Цян в полном порядке. — видимо, имел он в виду бывшего больного.       Лань Сичэнь кивнул ему и отпустил.       — Господин Вэй. — поклонился Лань Юшенг в приветствии. — Ханьгуан-цзюнь.       Вэй Усянь живо качнул головой и повернулся к Цзэу-цзюню, продолжая разговор:       — Это, пожалуй, самая слабая часть этой версии. Это можно, конечно, оправдать более крепким здоровьем, но не может же быть у всех оно такое, хотя бы один человек продолжил бы болеть. Хотя может сама болезнь поменялась.       — Поменялась? Что вы имеете в виду?       — Бывает же такое, что болезнь изменяется от человека к человеку. Но больше меня о подобном не спрашивайте, я не лекарь и быть им не собираюсь.       Лань Сичэнь на мгновение сжал губы, а затем заговорил:       — Это всё складно, но одно выбивается. Абсолютно всем в этих кошмарах являетесь вы.       — И? — поднял выше подбородок Вэй Усянь. — Если так, то значит, это я как-то с этим связан? — он немигающим взглядом посмотрел в глаза Лань Сичэню.       — Есть такое предположение. — не смутившись ответил тот.       — Я за это предположение должен оправдываться? — низким и раздражённым тоном произнёс Вэй Усянь.       — Вэй Ин может не отвечать. — вмешался Лань Ванцзи.       Цзэу-цзюнь перевёл не очень довольный взгляд на брата. Вэй Усянь понял, что опять разозлился, он дотронулся до руки Второго Нефрита через рукав и заговорил с меньшим запалом, но всё ещё раздражённо.       — Не знаю я, почему именно я, понятно? Может быть, я им вижусь абсолютным злом и ничего страшнее они в жизни не видели, а кошмар именно это и вытаскивает? Не знаю, считайте и предполагайте, как хотите. — он говорил это, смотря строго в ворот Лань Ванцзи.       — Господин Вэй, есть ещё один момент, который я бы хотел, чтобы вы разъяснили. Когда все начали просыпаться от кошмаров, в этот момент вы были рядом с некоторыми людьми.       — Да, я почувствовал всплеск энергии и последовал к нему, чтобы узнать хоть что-то.       — И как успехи?       — Никак. Ничего нового, я не узнал.       — Одна из женщин, у которой вы были, услышала, как вы кое-что сказали. Что-то устрашающие и про страх, так она сказала.       — Может быть. — с нежеланием ответил произнёс Вэй Усянь.       — Господин Вэй, неужели вы не помните?       — Не помню.       — Она вас также ударила перед тем, как вы исчезли, это вы помните?       Вэй Усянь повернулся на Лань Сичэня и медленно заговорил:       — Помню, но это было не так важно, как последующие и множащиеся всплески тёмной ци, к которым я поспешил. Может быть я что-то и сказал, я часто рассуждаю вслух. Теперь вы закончили допрос, Цзэу-цзюнь? Я хотел бы уйти.       Лань Сичэнь задумчиво кивнул, Вэй Усянь поднялся.       — Ещё. — снова заговорил демон. — Советую вести список заболевших, кто и сколько дней, если каждый раз будут новые люди — добро, если мелькнёт тот, кто уже испытывал такой кошмар, то уже плохо. Так что думаю, я вам пока не нужен, вести учёт вы и сами сможете. — закончив говорить, он постоял совсем недолго на случай, если к нему будут вопросы и вышел на улицу. Он вдохнул утренний воздух.       Недалеко стоял знакомый адепт в компании ещё пары.       — Лань Юшенг. — обратился Вэй Усянь.       — Да, господин Вэй? — полубоком встал тот, мягко улыбаясь.       — Сделаешь мне одолжение?       — Если это будет мне по силам. — склонил он голову.       — Скажи Цзян Чэну, что я сегодня приду к нему, собираюсь исполнить данное ему обещание.       — Думаю Саньду Шэньшоу будет рад.       — Тоже так считаю.       — Мне приказать поставить в его покоях ещё одну кровать? — спросил Лань Юшенг.       Из корпуса вышел Лань Ванцзи, видимо, ему нужно было перемолвиться словом с братом.       — Лишнее. — ответил Вэй Усянь. — Я до колокола на отбой уже вернусь в цзиньши. — он ухватил Ханьгуан-цзюня за рукав и улыбнулся ему.       — Понял. — кивнул Лань Юшенг и ушёл.       — К Цзян Чэну схожу. — пояснил для Лань Ванцзи Вэй Усянь. — Но пока с тобой побуду. — он потянул его вперёд. — Ты же сыграешь мне Очищение Сердца?       — Мгм. — Ханьгуан-цзюнь посмотрел на него расслабленно.       — Смотрите на дорогу, Ханьгуан-цзюнь. — лукаво произнёс Вэй Усянь.       — Мгм. — но, не смотря на ответ, тот не отвёл взгляд.       — Зайдёшь за детьми, Лань Чжань? Утро ещё раннее, возможно успеешь перехватить их до завтрака.       — Мгм.       — А я пойду в цзиньши на случай, если они уже там.       Так они и решили, Лань Ванцзи кинул на него ещё один взгляд и свернул к ученическим корпусам. Вэй Усянь пошёл знакомой дорогой к удалённому домику Ханьгуан-цзюня. Проходя через все Облачные Глубины, он остро ощутил отсутствие Второго Нефрита, окружающие стали посматривать на него гораздо враждебней. Возможно их злость увеличилась из-за ещё одной ночи и новых больных. Но в этом не было ничего страшного, не для Вэй Усяня, вреда эти люди ему причинить не смогут, поэтому и защита Лань Ванцзи ему не нужна. Поглазеют, да перестанут.       — Демон! — окликнул его кто-то.       Вэй Усянь повернулся из любопытства. На него смотрела, не отрываясь компания четырёх молодых адептов, немногим старше его сыновей. Некоторые показались ему знакомыми, как будто он сегодня их уже видел, но память на лица никогда не была его сильной чертой.       — Не очень-то вежливое обращение. — ответил он. — И не дальновидное.       — Смеешь угрожать нам? — заговорил один из них, самый высокий.       — Оставлю ответ на тебя. — склонил Вэй Усянь голову на бок.       — Когда уже исчезнешь с нашего ордена? — выступил другой, на его налобной ленте были вышиты облака, приглашённым учеником он не был.       — А не слишком ли вы осмелели? — Вэй Усянь шагнул в их сторону, желая напугать, назад отступило только пару человек, те, что не подали голос.       — Я слышал, что прогнать его можно, если ударить. — произнёс высокий и направился к нему.       Вэй Усянь моргнул, ошеломлённый тем, что на него решил напасть человек, особенно Лань. Он вспомнил, где видел их. Они стояли совсем недавно у лекарского корпуса вместе с Лань Юшенгом. Неужели присутствие того всё это время сдерживало их ненависть? Но дальше думать ему было особо некогда, на него шёл, засучив рукава человек. Вэй Усянь мог бы с лёгкостью ударить его первым, повалить на землю и даже убить, но не стал ничего из этого делать.       — Папа! — Лань Сычжуй, очень быстрый, загородил отца и остановил чужой кулак ладонью. — Как тебя зовут? — зло спросил он.       — Фу Ханг. — тихо ответил высокий адепт и отступил назад, его глаза прилипли к земле.       — Кто ты такой, чтобы нападать на моего отца?       Вэй Усянь стоял на месте, наблюдая за сыном, который всегда имел мягкий и спокойный характер.       Фу Ханг открыл рот, чтобы ответить, но Лань Сычжуй не дал ему ни слова произнести, его громкий голос заставил содрогнуться и других адептов.       — Никто. Ты никто, а если бы и был бы кем-то, то и тогда бы права не имел на моего отца руку поднимать. Тебе и вам всем нужно это запомнить. Ты не только меня оскорбил своим поступком, но и опозорил честь своего ордена. Забыл, что мой отец сделал для заклинательского мира и чем заплатил за это? Забыл уже чьим адептом являешься? Неужели место в наших рядах тебе так легко досталось?       Вэй Усянь подавил в себе желание присвистнуть от такой тирады, вместо этого он встал рядом с сыном и посмотрел ему в лицо.       — А-Юань, достаточно. — мягко сказал он.       Лань Сычжуй скривил губы.       — Вы все будете наказаны. — произнёс он. — Фу Хангу двести ферул, остальным по пятьдесят. Прямо сейчас. — он повернулся к Вэй Усяню. — Папа, я прослежу за их наказанием, а ты... — он нахмурился, не договорив, с его языка чуть не сорвался указ, куда следует идти отцу.       — А я пойду в цзиньши. Ты это хотел сказать? — усмехнулся Вэй Усянь.       — Извини меня. — склонил голову Лань Сычжуй. — Ты волен делать, что захочешь.       — Не волнуйся, я и вправду шёл туда. — легко посмеялся Вэй Усянь с виноватого вида сына. — Как освободишься, приходи.       — Хорошо. — кивнул тот. — За мной. — бросил он адептам и решительно зашагал.       Вэй Усянь проводил его взглядом и развернулся. Не думал он, что люди настолько поддадутся страху, что прибегнут к силе. Если болезнь будет развиваться дальше, то организованный самосуд станет делом времени. Такие ситуации будут только учащаться. Он отодвинул дверь и прошёл в цзиньши, вдыхая запах сандала. Он зажег новые благовония. Ему бы следовало не провоцировать людей своим поганым демоническим видом, не попадаться им на глаза. Или же придумать что-то иное. Он вздохнул и, сходив к колодцу, набрал воды. В ведре он видел своё плавающие отражение. И как с таким видом на него не напали раньше? Можно было одним способом отсрочить всеобщее недовольство. Даже его брату крайне не понравился его вид. Он поднял свою руку, всматриваясь в бледную кожу, и направил инь в теле.       Лань Ванцзи с сыновьями зашёл в домик, палочка благовоний прогорела, остался только пепел. Лань Вэймин поставил поднос с едой на столик.       — Вэй Ин? — позвал Лань Ванцзи, не заметив демона, и посмотрел на Лань Сычжуя, тот по дороге рассказал, что произошло.       — Папа сказал, что идёт в цзиньши. — двинул плечом он и заговорил громче. — Папа, ты тут?       — Тут я, не кричи. — заговорил Вэй Усянь из комнаты, где Ханьгуан-цзюнь обычно умывался, но не вышел к ним.       — Ты чего там делаешь? — Лань Вэймин направился к нему. — Мы завтракать собираемся. Или тебе больше не нравится нам в рот заглядывать? — усмехнулся со своей шутки он и заглянул в соседнюю комнату. — Папа? — воскликнул он, замирая в проёме.       — Что? — рассмеялся Вэй Усянь. — Неужели моя красота тебя настолько впечатлила?       — Само собой! — горячо согласился Лань Вэймин. — Ещё спрашиваешь.       — Что там такое? — с любопытством спросил Лань Сычжуй.       Лань Вэймин повернулся к ним с игривой улыбкой.       — Папа сегодня красивенький-красивенький. — он снова посмотрел на Вэй Усяня. — Ты выходить будешь или мне сюда всех подозвать?       — Выйду-выйду. Я просто думал, может у меня получится одежду сменить, но не выходит.       — Хорошо. — улыбнулся Лань Вэймин и со смехом подбежал к Лань Ванцзи. — Отец, садись, давай-давай. Ты тоже, Сычжуй. — он быстрее всех устроился за столиком и выжидающе посмотрел на других. Его наконец послушали.       Вэй Усянь облокотился о деревянную раму, показываясь всем. Он сложил руки на груди и оглядел всех лукавым взглядом. На нём всё ещё были белые одежды Лань Ванцзи. Его губы сложились в усмешку. Глаза его не были красными, они были светло-серые, совсем как при жизни, кожа же была здорового цвета. Выглядел он, как тот самый Вэй Усянь в домике у горечавок — живой и весёлый.       — Что скажете? — протянул он.       Лань Вэймин хлопнул в ладоши от восторга, посмотрел на Ханьгуан-цзюня и тронул его локтём.       — Красивый же, правда же?       — Мгм. — ответил Лань Ванцзи, не смотря на сына, его глаза были обращены только к демону.       Вэй Усянь склонил голову чуть на бок, отвечая на его взгляд, и оторвался от косяка, двинувшись к ним. По пути он улыбнулся Лань Сычжую, что молчал всё это время, и сел рядом с Лань Ванцзи.       — Что такое, Лань Чжань? — спросил он игриво, когда Второй Нефрит и не думал от него отворачиваться. — Успеешь на меня ещё насмотреться, поешь для начала.       — Мгм. — хмыкнул Ханьгуан-цзюнь и повернулся к столику.       — Ты из-за случившегося облик поменял? — заговорил Лань Сычжуй.       — От части. Решил проверить свои способности и вас порадовать. Так же лучше, похож на прежнего? — Вэй Усянь схватился за левую руку Лань Ванцзи у локтя.       Палочки Ханьгуан-цзюня, что подхватили рис, замерли и после его вдоха, поднялись ко рту.       — Похож. — согласился Лань Вэймин. — А разве отличаться должен?       — Не знаю. — пожал плечами Вэй Усянь.       — Отец, можно? — спросил Лань Сычжуй, доставая мешочек перца.       Лань Ванцзи склонил голову в разрешении и тот приправил свою еду.       — А ты можешь облик другого человека принять? — поинтересовался Лань Вэймин, так и не начав есть.       — Может быть, но, наверное, это сложнее, я такое не пробовал. Да и не думаю, что у меня сейчас сил хватит, могу ночью попробовать. — двинул плечом Вэй Усянь.       — То есть в этом виде ты без сил?       — Как ты меня слушал? — приподнял брови он. — Я набираюсь сил в темноте и желательно ночью, а сейчас день.       — Я не про это. — чуть обижено произнёс Лань Вэймин и взялся за палочки.       — В обычный день я способен даже дать достойный бой по силам. Сейчас же я потратил много попыток, чтобы добиться такого вида, ну и ещё с одеждой пытался сладить, поэтому сейчас я немного ослаб. Думаю, Цзэу-цзюнь сможет победить меня, если постарается. Я ответил на твой вопрос, А-Цзинъи?       Лань Вэймин качнул головой и приподнял уголки губ, жуя.       — А Ханьгуан-цзюнь? — полюбопытствовал Лань Сычжуй, откладывая палочки. — Он сможет победить тебя?       — Нет. Ханьгуан-цзюнь, нет. — Вэй Усянь посмотрел на Лань Ванцзи. — Тот, кто не сражается, победить не сможет. И Лань Чжань биться со мной не станет.       — Мгм. — ответил тот, посмотрев в ответ.       Глаза Лань Сычжуя чуть расширились, и он уткнулся в чашку, что держал в руке, чтобы только не смотреть на них. Его почему-то смутило то, что он увидел. Лань Вэймин со смешком ткнул его локтём. Наконец они начали есть молча.       — Долго ты таким ходить будешь? — спросил Лань Сычжуй, когда тарелки опустели.       — А что, надоел уже? — усмехнулся Вэй Усянь и продолжил. — Когда надоест, я думаю, но я очень падок на красоту, поэтому не думаю, что это случится слишком быстро.       — Это ты сейчас себя красотой назвал? — коротко посмеялся Лань Вэймин.       — Именно. Разве я не прав? — Вэй Усянь покрутил головой, показывая себя с разных сторон. — И скажите спасибо, что вы в меня уродились, иначе бы новому поколению этого ордена пришлось совсем не легко.       Дети переглянулись. Они до этого и не знали, что их папа был самолюбив.       — Вэй Ин. — вмешался Лань Ванцзи. Лань Вэймин уже подумал, что тот собирается отчитать папу за такое поведение.       — Да? — Вэй Усянь повернулся к Ханьгуан-цзюню, сохраняя игривый вид.       — Очищение сердца.       Он кивнул и посмотрел на детей.       — Не хотите поупражняться? Когда ещё у вас будет возможность укротить демона?       — Всегда? — с сомнением ответил Лань Вэймин. — По крайней мере я жду, что ты никуда не денешься. — он достал свой гуцинь.       — К словам не цепляйся. — Вэй Усянь улёгся на пол и положил голову на бедро Лань Ванцзи.       Его сын пробубнил что-то в ответ. Второй Нефрит расположил Ванцзи на столике и тронул первую струну, дети присоединились к нему.       Лань Сычжуй с братом сыграли один круг мелодии и покинули цзиньши.       — Какие деловые. — лениво проговорил Вэй Усянь, рассматривая Ханьгуан-цзюня снизу. — А-Юань сегодня был такой грозный. Он тебе рассказал, что произошло?       — Мгм. — хмыкнул Лань Ванцзи, не отрываясь от игры.       — Видел бы ты, как он оказывается умеет отчитывать, похлеще Цзэу-цзюня. И выглядит так же грозно как Ханьгуан-цзюнь.       Шёл уже третий круг Очищения Сердца, он чувствовал себя чуть обессиленным словно тело стало легче, а разум покрылся пеленой неги. Он никогда не чувствовал опьянения, но возможно оно выглядело именно так. Вэй Усянь потянул руку за спину Лань Ванцзи, перебрав его волосы, он схватился за лобную ленту и немного подёргал. Второй Нефрит тронул последние струны и цзиньши накрыла тишина, он посмотрел вниз, встречая взгляд серых глаз, и завёл руки за голову, развязывая ленту. Вэй Усянь покрутил в пальцах свою добычу.       — Лань Чжань, хочешь кое-что расскажу тебе?       — Мгм.       — Наклонись, не хочу говорить громко.       Лань Ванцзи склонился. Вэй Усянь провёл рукой, в которой запуталась лента, по его плечу. В голове раздавался приятный звон.       — Когда ты был пьян, — тихо и вкрадчиво начал он. — Ты пытался меня поцеловать, но, к сожалению, забыл об этом. — он заметил, как Ханьгуан-цзюнь после этих слов тут же сместил взгляд на его губы. — Знаешь, почему я об этом сожалею?       — Почему?       Вэй Усянь почувствовал на себе прерывистый вздох с этим вопросом.       — Потому что я сказал, что нам следует дождаться, когда ты протрезвеешь и тогда, если ты захочешь снова меня поцеловать, я не буду против. — его пальцы добрались до чужого ворота и коснулись голой шеи. — Поэтому скажи, Лань Чжань, ты хочешь?       Лань Ванцзи посмотрел ему в глаза и разомкнул губы.       — Хочу.       Вэй Усянь приподнялся, опираясь на локоть и оказываясь совсем близко. Ханьгуан-цзюнь не стал выжидать чего-то ещё и коснулся его губ. Мягко, это было мягко и приятно. Внутри Вэй Усяня всё колыхнулось, и он обвил шею Второго Нефрита одной рукой, удерживая его так близко. Это был их не первых поцелуй, много лет назад, они успели поцеловаться перед тем, как Вэй Усянь всё испортил. Но сейчас это чувствовалось так близко и лично, что казалось это и есть тот самый первый.       Лань Ванцзи сместил голову в бок, обхватил нижнюю губу демона, легко сжимая, и отстранился, напоследок обдав своим горячим дыханием. Вэй Усянь открыл глаза и лениво улыбнулся.       — Лань Чжань, Лань Чжань. — произнёс он игриво, ничего толком не имея в виду.       — Мгм?       Вэй Усянь сел, поцеловал невесомо Ханьгуан-цзюня в челюсть и уткнулся носом в его ворот.       — Ничего, Лань Чжань. Давай посидим вот так немного.       — Мгм.       Немногим позже Лань Ванцзи проводил его до гостевых покоев Цзян Чэна. Вэй Усянь шёл рядом, раскачивая кувшином с вином на глазах у всего ордена, и чувствовал себя до крайности довольным.       — Увидимся вечером, Лань Чжань. — проговорил Вэй Усянь, крепко взял Ханьгуан-цзюня за предплечье, пробравшись в рукав, и встал близко.       Лань Ванцзи вместо ответа склонил голову и коротко поцеловал.       — Какой Лань Чжань нежный. — мягко тоном сказал Вэй Усянь и отстранился. — Я побежал. — он, забавляясь, дёрнул его за лобную ленту, которая уже была на положенном ей месте, и быстрым шагом направился к покоям. Перед тем, как постучать, он обернулся, стрельнул озорным взглядом на Лань Ванцзи, что всё ещё стоял на месте, и наконец дотронулся до двери.       Цзян Чэн не заставил себя долго ждать и резко отодвинул дверь. По его лицу было видно, что он собрался ругаться с посетителем, вне зависимости от того, кто бы не явился к нему, даже если это Вэй Усянь. Но увидев, демона не в демоническом виде, застыл с недовольной гримасой, ему понадобилась некоторое время, чтобы расслабить лицо.       — Вэй Усянь, это ты?       — А что, не похож? — Вэй Усянь завёл свободную руку за спину и, красуясь, потрепал свои волосы.       — Ты же сказал, что навсегда останешься... тем демоном.       — Сказал. — кивнул он. — Я на самом деле такой и остался, а вот это, — он ладонью обвёл своё тело. — Просто красивая оболочка и очень достоверная. Я старался. Как я тебе?       — Как живой. — ответил Цзян Чэн, чуть сведя брови.       — Надо было сказать — красивый. Понятно, почему ты не женился ещё, комплименты делать не умеешь.       — Мне надобности нет тебе их делать. — проворчал он и отвёл взгляд в сторону, замечая Ханьгуан-цзюня и хмурясь сильнее. — А ну, заходи, нечего на пороге разговаривать. — он схватил брата и втянул в покои.       — До вечера, Лань Чжань! — успел крикнуть Вэй Усянь, прежде чем дверь закрылась.       Цзян Чэн что-то пробубнил невнятное.       — Что говоришь? — спросил Вэй Усянь с улыбкой, день для него был всё лучше и лучше.       — Тебя проклинаю. Сижу в этих гадких Облачных Глубинах, который день, а ты только на третий явился. Не стыдно тебе?       Вэй Усянь поставил сосуд на стол и уселся на пол, согнув ногу в колене, он и рта не успел открыть, чтобы ответить, как Цзян Чэн снова заговорил.       — Конечно, тебе не стыдно, ты же Вэй Усянь!       Демон рассмеялся.       — Садись, А-Чэн, нам давно пора выпить.       Цзян Чэн сложил руки на груди и устроился напротив. Вэй Усяню пришлось вставать и искать пиалы для вина, наконец он откупорил сосуд, но брат его тут же отобрал.       — Наливать я буду. — на непонимающий взгляд Цзян Чэн, нехотя объяснил. — Из уважения к тебе и я младше.       Вэй Усянь коротко посмеялся и помахал рукой.       — Хорошо-хорошо, А-Чэн.       Они молчаливо подняли наполненные чарки и до дна выпили.       — Прекрасное вино. — голос Цзян Чэна лишился недовольства, даже лёгкая улыбка легка на лицо.       — Самое вкусное. — вздохнул Вэй Усянь. — Скажи, А-Чэн, с возрастом ты стал быстрее пьянеть? Здоровье не подводит?       — Каким ещё возрастом? Я являюсь самым молодым главой ордена.       — А здоровье то как? — усмехнулся он.       — Хорошее оно у меня. — громко произнёс Цзян Чэн.       — Очень жаль, потому что сосуд вина у нас один.       — Серьёзно? — он удивлённо и расстроенно посмотрел на глиняный сосуд. — Надо было с собой взять юньмэнского.       Вэй Усянь положил руку на своё колено и сел удобней, совсем лишаясь приличий за этим столом.       — Ты и так мне жоудзямо притащил, а в Облачных Глубинах алкоголь запрещён.       Цзян Чэн разлил алкоголь по чаркам и с выражением посмотрел на брата. Демон весело хмыкнул.       — Близкое соседство с Лань Чжанем даёт свои привилегии. — он спрятал улыбку за чаркой и глотнул вина.       Его брат смотрел на него некоторое время, раздумывая над чем-то, опрокинул в себя вино и поставил пиалу на стол с громким стуком.       — Дагэ, скажи, — он замялся посмотрел в сторону, пытаясь найти слова и повернулся обратно к внимательному взгляду Вэй Усяня. — Ты это всерьёз? — наконец задал он вопрос.       — О чём ты?       — О Лань Ванцзи. — Цзян Чэн скривился, произнося это имя. — Ты серьёзно собираешься после всего остаться в этом монастыре и связать свою жизнь с ещё одним Ланем? — он мотнул головой и начал наполнять чарки. — Я не понимаю этого.       — Когда разберусь со всем, — начал Вэй Усянь спокойным тоном. — Я сделаю всё возможное, чтобы больше сюда не возвращаться. Покину их навсегда. Если честно, А-Чэн, — он чуть придвинулся ближе к брату, огибая стол. — Я ненавижу это место, мне воротит от каждого уголка Облачных Глубин. Не понимаю, как здесь живут люди, как живут А-Цзинъи и А-Юань. Я понимаю, что это их дом, но это место вызывает во мне только ненависть. — он опустошил чарку и заговорил дальше. — Уничтожу старика и обоснуюсь там, где будет тихо, даже тише чем здесь.       — А Ханьгуан-цзюнь твой? С собой возьмёшь? — без злобы спросил Цзян Чэн.       — Захочет — возьму.       — Сможет он свой орден оставить? Второй Нефрит, как-никак.       — Один раз согласился оставить, может согласится и во второй. — тихо проговорил Вэй Усянь и опустил голову. — Обустроимся на какой-нибудь горе, подальше отсюда. Там, где о нас будут знать только близкие и никто больше.       Цзян Чэн поднял пиалу и поднёс к губам, хотел отпить, но кое-что понял.       — А я? — недовольно произнёс он. — А наш орден? Мне напомнить, что ты обещал?       Вэй Усянь посмотрел на него, немного распрямляясь.       — Не нужно.       — Нужно. Ты обещал помогать мне и ордену Цзян! Половину времени здесь, половину со мной. Обещал же. — Цзян Чэн с негодованием упёр взгляд в стол и продолжил с усилием говорить. — Я понимаю, ты те года не мог исполнить обещанное, но сейчас можешь.       — Извини, А-Чэн, но я умер. — тем же тихим тоном ответил Вэй Усянь.       — Нет! — Цзян Чэн наконец опустил руку с пиалой, она чудом не треснула, вино разлилось по столу. — То есть... — он замялся. — Ты сейчас передо мной. То, что ты умер, не означает, что ты и вправду это сделал. Ты разговариваешь, пьёшь и думаешь. Ты это ты. Ты жив.       — А-Чэн. — Вэй Усянь мотнул головой с грустной улыбкой. — Ты и прав и не прав. У меня нет стремлений, нет особых целей. Остались только те желания, которые я испытал перед смертью.       — Какие? — Цзян Чэн сжал ладонь в кулак и цепко вгляделся в брата.       — Защитить близких.       — А Лань Ванцзи? Ты его любишь.       — Люблю. — просто согласился Вэй Усянь. — Как любил тебя, шицзе и детей до смерти, так и люблю сейчас. Мои чувства остались неизменны. Да, я хочу, чтобы Лань Чжань остался рядом со мной, возможно это тоже моё предсмертное желание, я не знаю. Но единственная моя цель — это покой.       — Многие хотят время от времени передышки и спокойствия. А ты, дагэ, пережил больше прочих, так что это желание не делает тебя каким-то неземным мудрецом, который всё в жизни понял, и больше ничего понимать не хочет. — Цзян Чэн обдал его горячим взглядом. — То, что ты помер, не означает, что насовсем. Я не приму этого. Понял?       — Понял. — усмехнулся Вэй Усянь, наблюдая, как брат наконец притрагивается к чарке. — И всё же, не думаю, что от меня будет толк в управления ордена. Лучше возьми к себе в помощники А-Цзинъи, нрав у него подходящий для Юньмэна. Как думаешь?       — Забрать у Цзэу-цзюня наследника главной ветви и поставить в управление Пристани Лотоса? Мне нравится. — Цзян Чэн широко улыбнулся и подлил вина.       — В управление? Ты своих наследников сделать что ли не хочешь?       — Видно будет. — махнул рукой он. — Даже если родится мой ребёнок сегодня, ему ещё вырасти надо. А вдруг со мной что-то случится? Лучше будет, если знающий человек, которому я доверяю, займёт моё место.       — Не случится с тобой ничего. — произнёс Вэй Усянь и постучал себя по плечу. — У тебя моя метка, я не дам с тобой ничему случится, так что умрёшь ты от старости.       — Лотос тот? — получив кивок и пригубив алкоголь, Цзян Чэн спросил. — Удачу он, что ли, приманивает?       — Нет. Если ты в опасности будешь, я об этом узнаю и приду к тебе, чтобы тебя спасти.       — Оберег от дагэ получается.       — Именно. Но, если что, от меня он не спасёт. — растянул губы Вэй Усянь от получившейся игры слов.       — Дагэ. — вздохнул Цзян Чэн.       — Что? Наверняка хотел сказать, что меня и могила не исправила.       — Пей молча, пожалуйста. — он налил вина и пригубил сам.       Вэй Усянь хмыкнул весело, но замолчал.       — Если и соберёшься уходить, то сначала проведёшь время с сестрой. — сурово заговорил Цзян Чэн. — Без отказов.       — Само собой. Шицзе я снова не обижу.       Они распили сосуд, посетовали на то, что нельзя было выбраться в город за ещё одним и поговорили о людях Юньмэна, даже о лавочнике, что работал до сих пор и готовил также вкусно. Начало смеркаться.       — Что ж, А-Чэн, мне пора, я обещал Лань Чжаню вернуться до колокола.       — Опять на несколько дней забудешь про меня. — проворчал Цзян Чэн. — Только не заставляй меня присматривать за ещё каким немощным. Всю ночь просидел перед ним как дурак.       — Оставлю это Цзэу-цзюню. — хмыкнул Вэй Усянь.       — Славно.       Он махнул брату и вышел на улицу, воздух стал холоднее и свежее. Людей было совсем мало, видимо, заканчивали дела и приготавливались к завершению дня. Вэй Усянь думал, ещё палочка благовоний и солнце скроется. Он решил идти медленней, думая о своём. Было бы забавно, если бы гора, которую он выбрал для дальнейшей жизни, оказалась той самой горой, с которой сошла его мама, на которой сейчас находилась Баошань-саньжэнь.       — А-Сянь!       Вэй Усянь резко развернулся в сторону голоса. Цзинь Янли стояла посреди Облачных Глубин в золотых одеждах чужого ордена с пионом на груди.       — Шицзе? — тихо спросил он, а затем крикнул. — Шицзе! — он не стал тратить время и просто сорвался к ней.       Цзинь Янли улыбнулась ему с пониманием и тоже побежала.       — Шицзе. — Вэй Усянь сгрёб её в объятие, тоненькую и мягкую. Он склонился над ней, ощущая тепло, девичьи волосы прощекотали его щёку. — Как ты здесь оказалась? Я же сказал А-Юаню написать тебе, чтобы ты не приезжала.       Цзинь Янли отклонилась немного, чтобы обхватить его лицо ладонями.       — Да, — ответила она своим мелодичным голосом. — Но как я могла не прийти к А-Сяню, когда он вернулся к нам?       Вэй Усянь улыбнулся, несмотря на всю опасность, которой она себя подвергла, он был рад видеть её, очень рад. Цзинь Янли после стольких прожитых лет, была всё так же прекрасна, добра и с тем же ясным любящим взглядом. Она сместила руки ему на плечи и хотела вновь обняться, но тело её дернулось вперёд и назад. Вместо слов из её рта вырвался болезненный стон.       Вэй Усянь посмотрел ниже, из живота его шицзе торчал окровавленный меч, кто-то вонзил его ей со спины. Как только он заметил его, меч исчез, вышел из тела. Тут же хлынула кровь.       — А-Сянь... — слабо произнесла Цзинь Янли и её ноги подкосились.       — Шицзе! — Вэй Усянь удержал её, чтобы она не рухнула, и аккуратно уложил её на землю. — Не может быть. — он зажал рану, замечая, как побледнела её кожа. — Шицзе, я сейчас всё сделаю. — нервно и скрывающимся голосом проговорил он, и огляделся, выискивая что-нибудь на земле, сам не зная что.       Взгляд зацепился за белый сапог. Человек стоял прямо перед ними. Вэй Усянь забыл об этом, забыл про того, кто посмел причинить вред его шицзе. Ему нужно убить его. Он поднял голову, смотря этой твари в глаза.       — Сколько страха в тебе, если бы я знал, убил бы кого-нибудь раньше. — произнёс тот с явным наслаждением и после добавил. — Мой возлюбленный А-Сянь.       Вэй Усянь застыл, перед ним был никто иной, как Лань Цижэнь.