gold rush

      Грейс трёт висок. Мигрень не отступает, и урок хищной ботаники для неё — расплывчатое пятно. Легче не становится, она уже испробовала все обезболивающие, что ей предложили, поэтому остаётся только один вариант — терпеть, сцепив зубы, и надеяться, что вскоре боль отступит.       Легче вообще не становится — Юджину, а монстр так и не пойман.       Сзади Кортни делает такой вздох, что её слышит даже сидящая впереди Мур. Она пытается зарисовать цветок, но получается плохо, поэтому, глядя на её попытки, ей на помощь приходит Аякс.       Зато с Ксавьером помирилась, думает Грейс, берясь за карандаш. У Торпа цветок получается намного лучше её, и он его уже зарисовал, пока она ещё только за него принималась.       — Помочь? — спрашивает он, не отрывая взгляда от Торнхилл. Грейс отрицательно качает головой.       — Сама разберусь. Вроде получается не так уж ужасно, как у Кортни.       — Эй, я всё слышу, между прочим…       — Прости, — отзывается Грейс. Она касается своих волос, беря прядь и рассматривая её — всё же отмыл, когда она была готова взвыть и, расплакавшись, состричь волосы.       Головная боль усиливается с появлением родителей в Неверморе.       — Грейс!       Она и Ксавьер оборачиваются — вместо мамы стоит тётя. Сабрина приветливо улыбается им обоим.       — У мамы дела, не смогла вырваться. Привет, Ксавьер, — здоровается она, продолжая улыбаться.       — У моего отца тоже дела, — говорит он. — Прислал сообщение, что не приедет.       — Сочувствую. Ох, идите ко мне, дети.       Сабрина хватает их за руки, заключая в объятия. Грейс до сих пор не могла понять, кто в её семье эмоциональнее — мать или тётя. Она морщится и вновь касается висков. Это замечает Сабрина, которая, извинившись перед Ксавьером и заявив, что им надо обсудить «женские дела», потащила её к лестнице. Поднявшись по ней, они попадают в небольшую смотровую комнату.       — Сабрина…       — Сейчас, — женщина обхватывает её лицо ладонями, касаясь кончиками пальцев висков. Что-то шепчет — Грейс не может разобрать, что, — и Мур чувствует, как боль уходит.       — Как ты это сделала?       — Я временно сняла боль. Она вернётся, если ты ничего не сделаешь.       — Что я должна сделать?       — Грейс, ты — сильная ведьма, — говорит Сабрина, поглаживая племянницу по щеке, — но тебе это не нужно. Ты не стремишься развивать свои ведьминские способности. Ты боишься, не так ли?       — Конечно, боюсь, — для Грейс это само собой разумеющееся. — Как не бояться?       — О, милая, ты не будешь такой, как она.       — А вдруг буду?       — Способность… Ей нужно найти выход. Не будешь её развивать и пользоваться тем, что тебе надо — умом тронешься.       И пока Грейс переваривала её слова, Сабрина достала из сумочки небольшой ежедневник.       — Что это?       — Книга заклинаний. Подарок от Мими, она сама хотела передать, но у неё дела.       — Какие?       — Пытается открыть магазин эликсиров и зелий. У неё череда встреч, вся неделя расписана.       Грейс кивает, чувствуя разочарование, но быстро берёт себя в руки — это же мама, мама всегда стремительна как вспышка. Если что-то в голову взбрело, то не отступится, пока не осуществит.       — Понятно.       — Я жутко проголодалась, — говорит Сабрина. — Пойдём?       — Что-то не очень хочется есть. Ты иди, я хочу немного побыть одной.       Кивнув, тётя уходит. Грейс подходит к окну, вдыхая свежий воздух, и прикрывает глаза на мгновение. Потом смотрит вниз и видит Энид и Уэнсдей со своими родителями, Кортни в этот момент мама треплет по волосам, а сама девушка слушает что-то рассказывающих ей одновременно четырёх братьев. Мэйв стоит чуть поодаль со своим дядей в чёрном смокинге и чёрных очках, закрывающих половину лица, а Ксавьер сидит за столом вместе семьёй Аякса, самим Аяксом и Роландом.       — Мы вновь встретились, — хмыкает Бьянка, подходя и становясь рядом с Мур. — Товарищи по несчастью.       — Я смотрю, ты уже виделась с мамой, — произносит Грейс.       — Ага. Что-то на этой чудесной встрече твою не видела.       — Сегодня вместо неё тётя. Сувенир привезла, — она показывает сирене потрёпанный ежедневник.       Бьянка фыркает.       — Знаешь, сейчас бы я приняла тебя в «Белладонну».       — Сейчас бы я не вступила. Ты ведь в курсе, что я не особая любительница клубов.       — Да, тебе твоих ведьминских наверняка хватает, — кивает Бьянка. Окидывает её взглядом и добавляет: — Гордая. Прямо как Ксавьер.       — В этом мы с ним похожи.       — Рада, что вы помирились. Ты хоть стала лучше выглядеть.       Грейс смеётся.       — Ну спасибо.       — Мур, если захочешь выпить по чашке кофе…       — Я свободна в среду.       Бьянка кивает и с улыбкой уходит. Грейс, постояв ещё немного, идёт следом. Спускаясь по лестнице, открывает ежедневник и замечает, пролистав страницы, тонкую брошюру. Кем подложена — Мими или Сабриной — понять не может.       «Эмпатия», — гласит витиеватая запись.       — Ага, развивать эмпатию, чтобы я точно с ума сошла, — бурчит она себе под нос. Сжимая книгу, подсаживается за стол к Аяксу и Ксавьеру, соприкасается бёдрами с последним, втискиваясь на свободное место.       — Порядок? — спрашивает Торп.       — Да, вполне, — отзывается она, кладя ежедневник к себе на колени. — Могло быть и хуже, знаешь ли.       А сама думает: «Куда уж хуже?»