Величайшая сила во вселенной

22 декабря Зои вошла в камбуз, широко зевая. — Доброе утро. — Привет, Зои, — радостно сказала Кейли. Джейн хмыкнул в ответ с набитым овсянкой ртом. Зои подошла к кастрюле с овсянкой на плите и помешала её, но от запаха желудок неприятно сжался. Док сказал, что это всё, вероятно, затянется ещё на несколько недель, но она была бы рада покончить с этим прямо сейчас. Вместо этого она налила себе чашку кофе и села за стол. — Всё в порядке? — заботливо спросила Кейли. — Ты немного бледная. — Да, я в порядке. Немного устала, вот и всё. Она сделала глоток кофе, радуясь, что её желудок, по крайней мере, не протестовал против этого, а затем полезла в карман брюк и сунула небольшой мешочек с монетами в руки Кейли. — Я не собиралась участвовать, но думаю, что теперь хочу. Полагаю, у меня есть все шансы на победу. — Что? Это несправедливо, — заворчал Джейн, подцепив ложкой ещё один комок овсянки. — Ты не можешь войти в дело позже и присвоить себе заслуги за нашу тяжелую работу. — О, да ладно. Чем больше людей помогает, тем лучше, — Кейли взяла монеты и спрятала их в комбинезон. — Кроме того, это только увеличивает банк. — Догадываюсь. Хотя ей лучше не выигрывать.

***

Инара уставилась на сообщение на экране, не совсем понимая, как на него отреагировать. Одно дело прокручивать это в голове и совсем другое — дойти до точки, когда ей необходимо принять реальное решение; решение, которое изменит всё, что бы она ни выбрала. Вообще ничего не делать тоже больше не вариант. Ей нужно окончательно сделать свой выбор. Цвета на экране потускнели для экономии энергии, и она позволила ему медленно переключиться с небесно-голубого на черный, не касаясь элементов управления, чтобы он перестал работать. Она уже прочитала, что там написано. Она должна была пройти ежегодный медицинский осмотр — ну, технически, он уже был просрочен, но она пропустила первое сообщение с напоминанием, зная, что они пришлют ещё одно. И они прислали. На этот раз нужно было сделать реальный выбор. Третьего напоминания не будет. «Это сообщение информирует и напоминает о том, что ваш ежегодный медицинский осмотр в соответствии с разделом 950, статьей 8.22 Межпланетных правил Альянса просрочен. Чтобы сохранить выданную Гильдией Лицензию компаньона, отправьте подтверждение записи на прием в любую больницу Центральных миров в течение 48 часов с момента получения этого сообщения. Отсутствие подтверждения о посещении осмотра приведет к приостановке действия вашей лицензии без предварительного уведомления. Работа в качестве зарегистрированного компаньона без лицензии наказывается штрафом и/или тюремным заключением.» Что она должна делать? Ей нравилось проводить время в Тренировочном Доме, работая с младшими девочками, но, если быть по-настоящему честной, это было немного… скучно. Конечно, в этом были свои преимущества: всегда свежие продукты высочайшего качества, роскошное жильё со всеми возможными удобствами… Она вздохнула. Настоящая ванна. Приятно было подолгу находиться на одном месте, встречать рассветы и закаты; иметь возможность гулять по территории в окружении женщин, которые её понимали. Она не брала клиентов, хотя ей была предоставлена такая возможность, предпочитая вместо этого посвятить своё время преподаванию. Если она пройдёт осмотр, то сможет вернуться. Они без вопросов примут ее обратно, и она сможет доживать свои дни в роскоши. Это звучало словно мечта, всё, чего она хотела, когда начала своё обучение в двенадцать лет, стремясь подняться по служебной лестнице и однажды возглавить собственный Дом. Но мысль о том, чтобы вернуться, о том, чтобы покинуть «Серенити», не наполняла её той радостью и восторгом, которые должны были быть. Учебный дом остался таким же, как и всегда, но не она. Она и не подозревала, как сильно ей не хватало того духа товарищества, который был у неё с Кейли и Ривер, искренней честности, не скрываемой слоями тренировки реакции и искусственными эмоциональными сигналами, направленными на то, чтобы вызвать конкретную реакцию. Она скучала по самому кораблю, по успокаивающему грохоту панелей пола, когда раскручивался двигатель, по камбузу, украшенному нарисованными Кейли узорами из цветов. И, конечно же… она скучала по Мэлу. Она сглотнула, её пальцы невольно поднялись, чтобы коснуться губ, которые он целовал прошлой ночью, отгоняя все сомнения, которые у неё были насчет того, что он чувствовал… что чувствовала она. Ей потребовалась вся решимость, чтобы уйти в прошлый раз, и она испытала жгучую боль от его предательства — она знала, что это слово было не точным, несправедливым, но именно так она себя чувствовала в тот момент, и это дало ей силы оторваться от всего этого. Но это не сработало. Конечно, расстояние уменьшило боль, но это не повлияло на то, как часто он появлялся в ее мыслях, в её снах, в фантазиях, которые она так редко позволяла себе, потому что они только заставляли её чувствовать себя ещё более опустошенной после. Она ушла, но она не могла бросить его на самом деле. И теперь, когда появился шанс чего-то, что, как она думала, она не могла себе позволить, сможет ли она когда-нибудь простить себя, если не узнает, к чему это может привести? Она ненавидела сложности, знала, что ей ни за что не удастся удержать и то, и другое. Мэл никогда больше не сможет смириться с тем, что она снова берет клиентов, как бы он ни старался, она знала, что это сломит его. Это почти сломило её. Сколько раз они спорили из-за её работы? Она всегда защищала то, что работа компаньонов отличается — и так оно и было — от обычного разврата. Она обучалась каллиграфии, танцам и музыке, фехтованию, языкам. Она выбирала своих клиентов по своему желанию и имела право заносить их в чёрный список, чтобы они никогда не пытались нанять другою компаньонку, если она того пожелает. Правда, физическая близость была, но вместе с ней присутствовал и уровень эмоциональной отстраненности. Это было не просто удовлетворение похоти, но духовное путешествие для неё, чтобы помочь направить и исцелить. Мэл никогда этого не поймет. Но и она никогда по-настоящему не понимала. Раньше… пока не появилась Нэнди. Увидев, как Мэл выходит из её комнаты, застёгивая рубашку в солнечном свете, струящемся по коридору, ей потребовалось всё самообладание и сила, чтобы сдержать свои эмоции в лице и в голосе. Она и не догадывалась, как сильно на самом деле её ранит известие, что он переспал с кем-то ещё, даже если это была Нэнди, её подруга, её сестра, хоть она и покинула Гильдию. Она едва успела вернуться в свою комнату, прежде чем рухнула, рыдая, как ребёнок, прижав колени к груди. Она не плакала так с тех пор, как ей было восемь или девять лет, в тот день, когда её мать обменяла её — продала — в Дом Медресе за пачку банкнот. Если Мэл чувствовал себя так каждый раз, когда она укладывала клиента в свою постель, как она могла сознательно причинять ему такую же боль? Итак, к чему это приводило? Она не стала бы, как Нэнди, набирать себе девочек, даже если бы сама перестала этим заниматься. Без документов ей было нечего предложить команде, поскольку они потеряли бы статус, который им давало её положение. Она могла пройти осмотр, продлить лицензию, а затем не работать, но она должна была полностью порвать с этим миром. Иначе это было бы неправильно. Возможно, ей нечего было предложить, кроме контактов и дипломатических навыков, но у них был Мэл для всего этого, а люди здесь, на краю вселенной, были больше склонны доверять представителям своего вида, а не рождённым в мирах Альянса, как она. Ей нравилось покупать шоколад, кофе и другие товары… вещи, которые здесь было трудно найти. Может быть, она могла бы начать какое-то предприятие по торговле труднодоступными предметами роскоши… в любом случае, об этом стоило подумать. Она коснулась экрана и увидела, как снова появилось сообщение. Выбора не было; она хотела только одного. Набрав свой запрос на деактивацию лицензии, она колебалась лишь короткое мгновение, прежде чем коснуться кнопки отправки. Пути назад больше нет. И это… хорошо. Лучше, чем она ожидала, словно с её плеч сняли бремя, о котором она даже не подозревала. В двери шаттла раздался короткий стук, а затем Мэл высунул голову из-за двери. — Я тебя не отвлекаю? — Нет, совсем нет. Он казался немного неловким и нерешительным, и она не могла не улыбнуться ему. — Я только что закончила. Он бросил любопытный взгляд на экран, на котором всё ещё отображалась консоль сообщений. — Ну… тогда хорошо. Я просто пришёл предупредить, что мы скоро отправляемся на ту нелепую поездку в санях, на которую нас записала Кейли. Так что, если ты тоже хочешь, то оденься потеплее, мы выезжаем через полчаса или около того. — Конечно, звучит весело. — Ты, м-м-м… бронируешь кого-то, пока мы здесь? Он пытался выглядеть небрежно, но с треском провалился. На его лице мелькнула тень боли, и больше всего ей захотелось увидеть, как она исчезнет. Она нажала кнопку, и экран погас, а затем укрыла панель тканью, прежде чем встать лицом к нему. — Нет, — тихо сказала она, подходя ближе. — На самом деле я только что ушла в отставку. — В отставку? — он слегка озадачился. — Что ты… Теперь она стояла прямо перед ним. — Я деактивировала лицензию. Я больше не компаньонка. — Ты… но почему? — Потому что… Она глубоко вдохнула. Они никогда раньше не были полностью откровенны друг с другом, предпочитая оставлять всё недосказанным, но на этот раз она не хотела так поступать. — Я не хочу сложностей. Если мы собираемся… собираемся понять, что происходит между нами, тогда я хочу дать всему этому шанс. — Никаких клиентов? Но я думал, ты хочешь… Думал, твоя работа важна для тебя. Я не хочу, чтобы ты отказывалась от всего ради меня. — Мэл, у меня не было клиентов с тех пор. Она опустила глаза, не в силах встретиться с ним взглядом, всё ещё немного страшась быть полностью откровенной. — Нэнди, — тихо закончил он. — Да. Он взял её за руку, и какое-то время они молчали. — Я знаю, что это всего лишь слова… — он замолк, на мгновение отведя взгляд, его пальцы сжались вокруг её, прежде чем он снова взглянул на неё. — Всё, что я могу сказать, это то, что мне очень жаль. Ты не представляешь, насколько я… Но я не думал, что ты когда-нибудь… мы с тобой когда-нибудь… — Я знаю. И не виню тебя. Я сказала тогда, что рада, что она не провела последнюю ночь в одиночестве, и я действительно так думаю. Я просто не… — его рука была такой тёплой в её. — Я не знала, насколько это будет больно. Другой рукой он приподнял её подбородок, чтобы она взглянула на него. — Мне так жаль. Она приподнялась на цыпочки и нежно поцеловала его. — Я не хочу больше игр, Мэл. Я просто хочу… тебя. Хочу посмотреть, куда нас это приведёт, если ты тоже хочешь. Он несколько раз прикоснулся своими губами её, прежде чем поцеловать её как следует. — Более чем.