Хогвартская мистерия

Драко поднял с земли толстую сухую ветку и левитировал в бездонный мешок на плече. Он пытался сосредоточиться на поиске топлива для костров, предпочитая священные деревья вроде тиса, дуба, ясеня и боярышника, но необходимость постоянно держать Грейнджер в поле зрения отвлекала. Дедушка Абраксас часто брал его с собой в лес в день подготовки к празднованию: «В этот день умирает природа, и наступает тёмная часть года, Драко. Мы подводим итоги, вспоминаем о смерти и чтим предков…» — Малфой, иди сюда! Посмотри, что я нашла, — ворвалась в его мысли Грейнджер. Драко быстро пересёк разделявшее их расстояние и остановился возле неё. — Это каштан! — торжественно объявила она. — И? — поднял бровь Драко, оглядывая землю, усыпанную листьями и орехами. — Я читала, что есть традиция гадать на каштанах, ты покажешь мне, как это делается? — смутившись, пояснила Грейнджер. — Не замечал у тебя пристрастия к прорицаниям, — скептически отозвался Драко. — Ну брось, Малфой, это же забавно! Я слышала о таком обычае, но все детали передаются устно, и у меня не было возможности узнать их в семье. — То есть для тебя это весёлая игра? — нахмурился он. — А разве нет? — отреагировала Грейнджер. — Насколько я знаю, гадают на каштанах обычно дети… — Ммм, да, Грейнджер. Может, поиграем тогда по-взрослому? Кинем рунические камни в костёр, а утром посмотрим, кто из нас умрёт в следующем году? — Драко начинал злиться, его раздражало её поверхностное, неуважительное отношение к культуре чистокровных волшебников. Он прикрыл глаза и вспомнил, как ещё до Хогвартса он, Тео, Блейз, Панси и Дафна соревновались, кто первый добежит до каштанового дерева, как, затаив дыхание, они клали орехи в тлеющие угли. Таинственность ночи, полной неизвестных сил, смех и возгласы, когда, нагревшись, каштаны отскакивали в стороны друг от друга… Драко покачал головой и развернулся, чтобы уйти, но Грейнджер ухватила его за рукав. — Ну пожалуйста, Малфой, — попросила она. — Разве справедливо, что у магглорождённых нет доступа к традициям волшебников? Ты презираешь меня за неосведомлённость, но не даёшь шансов исправить ситуацию. — Меня не интересует справедливость, — пожал плечами Драко. Он мог бы многое к этому добавить, учитывая, каким тяжёлым знаменем была чистокровность всю его жизнь — и во время войны, и после неё… — Но тебя интересует Старая Магия? — с внезапным порывом вдохновения спросила Грейнджер. — Скажи, мы ведь не случайно нашли каштановое дерево в тисовой роще? Драко замер. «Грейнджер, Грейнджер, Грейнджер, ты понятия не имеешь, какую силу имеют такие слова», — мрачно подумал он. Ещё минуту назад это было незначительное событие, но отмеченное, названное, оно приобрело сакральный смысл. Драко чувствовал, как одна мелочь за другой складывалась в паттерн, в лавинообразное направленное движение, но куда? — Хорошо, я покажу, — мягко сказал он, глядя в загоревшиеся торжеством карие глаза. — Так называемое «гадание на каштанах» — это небольшой ритуал, который предсказывает твою совместимость с определённым человеком. Гадают обычно дети и подростки, потому что в то же время их семьи ведут переговоры о заключении браков. Положительный результат крайне редок, поэтому, очевидно, гадание не особо влияет на заключение договоров, но если волшебники оказываются совместимыми, это считается благословением самой Магии, — объяснил Драко. — Тебе нужно будет выбрать два каштана, первый относится к тебе, второй — к человеку, на которого ты хочешь гадать. Закрой глаза и сосредоточься, почувствуй свою магию… Стараясь точнее описать, какого состояния нужно достичь, Драко сам последовал своим инструкциям. — А теперь открой глаза и посмотри на землю, один из орехов привлечёт твоё внимание, покажется особенным, — он посмотрел вниз и поднял выглядывающий из-под листа сердцевидный орех. — Отлично. Убери его в карман и носи с собой до вечера. Теперь закрой глаза и сосредоточься на образе другого человека. Представь, что он стоит перед тобой. Вспомни черты лица, осанку, движения… — Перед мысленным взором Драко возникла Грейнджер. Это было неудивительно и даже безразлично, ведь он изначально не собирался участвовать в гадании. Грейнджер так Грейнджер, так хотя бы результат известен заранее. — Открой глаза и выбери каштан, ассоциирующийся у тебя с задуманным человеком. — Драко огляделся и заметил маленький красноватый орех у самых корней дерева. — Спрячь его вместе с первым. Вечером, после того, как костры догорят, я покажу, что делать дальше. — Спасибо, — Грейнджер, выполнившая все его команды, казалась немного разочарованной, но благоразумно оставила критику при себе. Следующий час они молча бродили по роще, собирая опавшие ветки, пока не стало быстро темнеть. В сгущающихся сумерках они отправились в обратный путь. Опустив мешок на землю у палатки, Драко определил сторону захода солнца и наметил места для костров. — Высыпь ветки на землю, я предлагаю сложить костры до полной темноты, — попросил он, и Грейнджер вытряхнула свой мешок, обнаруживая ворох веток. — Что теперь? — поинтересовалась она. — Нужно выбрать основу костра. Драко тщательно отобрал восемь мощных веток и установил их конусами, ориентируя по сторонам света. Обычно костры у Мэнора собирала Нарцисса с помощью домовых эльфов, это был первый раз за долгое время, когда он делал всё своими руками, что приносило особое удовлетворение. Поверх основы он стал укладывать остальные ветви, Грейнджер быстро поняла принцип и подключилась к работе. Скоро перед ними выросли две горы веток. — Готово! — радостно объявила Грейнджер и улыбнулась. Драко улыбнулся ей в ответ, полуиронично отметив про себя, что два мастера чар справились с задачей ничуть не хуже домовиков. — Похоже, мы заслужили хороший ужин, — подмигнул он, продолжая улыбаться, и направился в палатку.

***

Драко принял душ, переоделся в запасной комплект костюма и уединился в спальной комнате, отведённой ему Грейнджер. После дня пешего путешествия через ущелье и предгорье даже скромная деревянная кровать ощущалась божественным ложем. Драко с удовольствием вытянулся поверх покрывала и достал жетон с протеевыми чарами для связи с Невиллом. Отправив дежурное «Всё в порядке» и получив схожий ответ, он незаметно для себя задремал и был разбужен внезапной болью в ступне, как будто острые маленькие зубы вонзились в пальцы. — Ауч! — подскочил Драко, обнаружив в ногах кровати ухмыляющуюся домовиху. — Нэсти, какого драккла? — Нэсти пришла сказать, что всё готово, мастер Драко! Мастеру Драко следует переодеться в парадную мантию, а не спать! — У меня нет её с собой, придётся… — Нэсти приготовила мантию для мастера Драко, — победно скалясь, эльфийка щёлкнула пальцами, и на кровати материализовалась тёмно-синяя праздничная мантия с серебряной окантовкой. — Нэсти! — раздражённо воскликнул Драко. — Это абсолютно излишне, я не собираюсь потакать твоим причудам. — Если мастер Драко не наденет мантию, Нэсти расскажет леди Нарциссе, почему он на самом деле пропустил семейный ужин, — прищурилась домовиха. — Не расскажешь, если я прикажу, — вступил в противостояние Малфой. — Мастер Драко хочет расстроить бедную Нэсти? — вскричала она и кубарем скатилась с кровати. Оказавшись на полу, Нэсти принялась завывать и биться головой о шкаф: — Мастер Драко не слушает Нэсти! Скверная Нэсти вырастила злого мальчишку! — Всё-всё, хватит, Нэсти, остановись! Я надену мантию, — Драко поднял руки вверх, сдаваясь. Вид истязающей себя старой эльфийки был для него невыносим, чем она время от времени пользовалась. Нэсти мгновенно прекратила истерику и оценивающе уставилась на него. — Но прошу заметить, что ты ставишь меня в неловкое положение, — ворчал Драко, переодеваясь. — Я на работе, и Грейнджер будет смотреть на меня, как на выряженного идиота! — Мастеру Драко не стоит беспокоиться, — довольно проурчала Нэсти. — Мастер Драко должен выйти к столу ровно через пять минут! Выходя из комнаты, Драко в удивлении застыл на пороге: в полумраке кухни светились огоньки фей, на трансфигурированном столе, накрытом алой скатертью, горели свечи в серебряных подсвечниках и сверкали приборы. Он медленно подошёл к столу и обернулся на звук открывшейся двери. Из второй спальни решительным шагом вышла Грейнджер в атласном платье глубокого фиолетового оттенка, с наброшенной поверх мантией. Оставалось только гадать, какой комбинацией шантажа и угроз Нэсти добилась желаемого эффекта, и, глядя на выражение лица Грейнджер, Драко решил, что не хочет знать подробности. Усевшись напротив друг друга в комфортном взаимном игнорировании, они приступили к еде. На вкус Драко, еда была восхитительной: утка с брусничным соусом, картофель с трюфелями, запечённая с травами тыква… Нэсти превзошла себя, и это было немного подозрительно, но слишком вкусно, чтобы глубоко анализировать. — Вина? — предложил Драко и, получив одобрительный кивок Грейнджер, наполнил два бокала красным эльфийским вином. С тихим хлопком у стола появилась Нэсти и поставила перед Драко небольшую шкатулку из чёрного дерева. Стараясь удержать нейтральное выражение лица, он приоткрыл крышку и заглянул внутрь. Его взгляд тут же перескочил на домовиху. — Мастер Драко знает правила! — угрожающе прошипела она. — Безусловно. Зрительный поединок продолжался ещё несколько секунд: Драко смотрел на эльфийку, а она молча глядела на него. Наконец он вздохнул и сжал пальцами переносицу. — Хм. Грейнджер, — он задумался, как лучше преподнести информацию, и почувствовал, что предательски краснеет. — Как насчёт того, чтобы познакомиться ещё с одной чистокровной традицией? — Я вся внимание, — Грейнджер насмешливо смотрела на него поверх бокала. — Видишь ли, когда одна чистокровная семья хочет породниться с другой, первым шагом к сближению идёт приглашение на один из четырёх главных праздников Колеса Года. Если приглашение принято, это считается началом официального ухаживания. — Та-ак, — издевательски протянула Грейнджер, пользуясь паузой, — и какое отношение это имеет ко мне? Драко невозмутимо продолжил: — Молодых людей сажают за стол в комнате, отдельно от остальных членов семей. Ухаживающая сторона вручает первый из семи положенных подарков… — Из семи? — с интересом переспросила Грейнджер. — Да… Думаю, подробности ты при желании найдёшь в библиотеке Хогвартса, — Драко глубоко вздохнул. — Так вот, Грейнджер, следуя традиции, я хотел бы предложить тебе небольшой подарок. Он ни к чему тебя не обязывает, можешь воспринимать его как сувенир с твоего первого праздника Колеса Года. Драко протянул ей ладонь со шкатулкой. Грейнджер нервно рассмеялась. — Скажи, пожалуйста, как обычная рабочая миссия вылилась вот в это всё? — она развела руками, обозначая стол со свечами и Драко. Драко проклинал своё воспитание, безупречные манеры родителей, кодекс Малфоев, а также одно исчадие эльфийского ада. Щёки горели от смущения, но он только молча поднял бровь в ответ на реплику Грейнджер, продолжая держать раскрытую ладонь со шкатулкой. — Так, ладно, положи на стол, — сжалилась Грейнджер. Она достала палочку и, призвав шкатулку ближе к себе, принялась проверять её на вредоносные чары. Драко усмехнулся и с облегчением вернулся к еде. — Ммм, это сверхнелепо, но немного мило, Малфой, — рассуждала Грейнджер между диагностическими заклинаниями. — И технически для меня это не первый, а четвёртый праздник Колеса Года… — Очередная вспышка заклинания. — …что тоже символично… Драко внимательно слушал, надеясь, что она дальше раскроет мысль и он уловит новые подробности о её работе. В самом деле, по какой ещё причине Грейнджер могла интересоваться традициями чистокровных и Колесом Года? Их текущее положение было красноречивее любых догадок на этот счёт. — О-о, какая прелесть! — Грейнджер наконец-то открыла шкатулку. Осторожно держа двумя пальцами булавку, она вынула маленькую брошь из тёмных камней в виде льва, стоящего на задних лапах, и погладила пальцем львиную гриву. Лев грозно раскрыл пасть в беззвучном рыке. В полумраке камни казались чёрными, но стоило свету упасть под нужным углом на их грани, как глубины кристаллов загорались призрачным серым свечением. Гермиона не могла отвести взгляд, поворачивая брошь и следя, как таинственно и маняще играет в ней свет. — Дымчатые топазы, — прокомментировал Драко, наблюдая, как первоначальная насмешливость Грейнджер сменилась удивлением, а после — сосредоточенным вниманием. — Недостаточно дорого, чтобы считаться подкупом должностного лица, — пошутил он. Взгляд Грейнджер мгновенно перескочил на него. — Только ты, Малфой, можешь считать старинное украшение из полудрагоценных камней эквивалентом коробки шоколадных лягушек. — Я такого не говорил. — Разве? — со скепсисом отозвалась она. — Хм, — Драко сделал паузу и долил вина в бокалы. — У этой броши есть история. Малоизвестно, но Николас Малфой, один из моих предков, живший в четырнадцатом веке, единственный в своём роде, был распределён на Гриффиндор, — он усмехнулся, — что не помешало ему впоследствии стать тёмным магом. В общем-то у него крайне любопытная биография, тебе было бы интересно её прочитать. Эта брошь его работы, и она подходит тебе во многих смыслах. — Это семейная реликвия, я не могу её принять, Малфой! — воскликнула Грейнджер. — Магглокровка не смеет оскорблять Наследника Малфоев отказом! Магглокровка примет подарок, иначе Нэсти отрежет ей уши во сне! — взбесилась наблюдавшая за ними домовиха. — Жутковато, — ровным тоном прокомментировала Грейнджер. — Нэсти, почему ты хочешь, чтобы я приняла подарок, я же тебе не нравлюсь? — Гр-р-р, магглокровка сильная ведьма, — отрезала Нэсти. — В этом нет логики, — нахмурилась Гермиона. — Сначала ты требуешь, чтобы я держалась подальше от Малфоя, а теперь — чтобы я приняла его ухаживание? — Она взяла бокал вина и откинулась на стуле, с подозрением глядя на эльфийку. — В этом есть безупречная логика, Грейнджер, — закатил глаза Драко. — Моё благополучие является её приоритетом, но ещё больше её волнует род Малфоев. С тех пор, как я расторг помолвку с Гринграсс, Нэсти несколько обеспокоена этим вопросом. — Мастер Драко сказал первую разумную вещь за весь день! — с прищуром заявила домовиха. — Магглокровка примет его ухаживание и родит ему много-много маленьких тёмных лордов! — Мерлиновы штаны! — Грейнджер подавилась вином и закашлялась. — Какая блестящая перспектива! — Нэсти, исчезни, пожалуйста, — простонал Драко. — Нэсти уйдёт, как только магглокровка примет подарок! Грейнджер задумчиво переводила взгляд с Малфоя на Нэсти. — Что ж… Нэсти, как насчёт сделки? — предложила она, и глаза эльфийки загорелись нехорошим огнём. — Если я приму этот подарок, ты вместо магглокровки будешь называть меня Гермионой? — Нэсти согласна, тёмная мисс Гермиона! — Просто Гермиона, Нэсти, — поправила Грейнджер. — Значит, договорились? — она дождалась кивка эльфийки. — Отлично. Я принимаю подарок наследника Малфоев. Нэсти радостно подпрыгнула и с хлопком исчезла. — Видишь, Малфой, не так уж и сложно договариваться с домовыми эльфами, — с оттенком превосходства заявила Грейнджер. — Конечно, учитывая, что мы оба сделали всё, что она требовала, — скривился Драко. — Ну, до маленьких лордов дело пока не дошло, — усмехнулась Грейнджер, и Драко прикрыл глаза от стыда.

***

Они вышли из палатки в плотную ночь, и Грейнджер зажгла люмос. Драко двинулся вперёд, уверенно обходя заготовки костров против часовой стрелки, останавливаясь и касаясь палочкой земли в четырёх точках. — Пройди немного вперёд, — попросил он Грейнджер, заставляя перейти невидимую пока черту. — Мы — часть круга, что не имеет начала и конца, наша магия свидетельствует… — начал Драко стандартное вступление для открытия ритуального круга. Мгновенно на земле вокруг них загорелось белым светом кольцо, проходя через отмеченные Драко точки. «Инсендио», — зажёг он первый костёр и подтолкнул Грейнджер ко второму. Она уверенно подняла палочку и повторила заклинание. — Смотри на огонь, Грейнджер, — негромко велел Драко. — Вспомни все ключевые события, что случились с тобой за год. Вспомни свои достижения и провалы, каждый значимый шаг, каждую важную встречу. Проиграй заново чувства, воскреси мысли, подведи итог тому, чем была наполнена твоя жизнь… — Он сам легко соскользнул в медитацию, он был в этой точке десятки раз: пропускал через себя поток разрозненных воспоминаний, пока они не сплавлялись в одно целое священным огнём, оставляя внутри пустоту и покой. Наблюдая, как пляшут языки костра, Драко потерял ощущение времени и пришёл в себя, услышав шорох справа: Грейнджер неуютно переступила с ноги на ногу. Пока всё шло отлично, потому что она молчала, чему Драко был крайне рад. Он сделал два шага к Грейнджер и осторожно взял за руку. Игнорируя её удивлённый возглас, Драко повёл её за собой между двумя кострами. Как только он оказался близко к огню, языки пламени потянулись вверх, стремясь прильнуть к одежде и рукам. Огонь не обжигал, но дарил чувство тепла и принадлежности, как будто разлитая в воздухе магия приветствовала их и ласкала. Драко закрыл глаза, наслаждаясь ощущением узнавания: его собственная магия резонировала с обволакивающим их теплом. Они остановились на другой стороне, и он отпустил руку Грейнджер. — А теперь я хочу, чтобы ты подумала о будущем, — шёпотом начал он. — Какие у тебя цели, какие планы? Чего больше всего желает твоя душа? Раскрой своё сердце духам Самайна, и они помогут тебе в твоих начинаниях… — Он бросил взгляд на Грейнджер и заметил, как расширились её зрачки. Она, не мигая, смотрела на огонь, подняв брови в тихом изумлении, чуть приоткрыв губы. «Мерлин, сейчас не время залипать на Грейнджер», — раздражённо одёрнул он себя, отворачиваясь и возвращаясь к медитации. Чего он сам хотел достичь в ближайшем будущем? «Дом», — перед мысленным взором возник Мэнор. О, как Драко хотел бы, чтобы отец, год назад вернувшийся из Азкабана, начал выходить из своей комнаты. Чтобы они с Нарциссой приняли сына таким, какой он есть — неудачником, аврором, одиночкой, — не пытаясь выкроить из него идеального наследника, срезав острые углы. Он хотел бы найти своё место в послевоенном обществе, где он всё ещё с трудом терпимый изгой, он жаждал признания и любви. Прощения… Поборов поднявшуюся внутри бурю эмоций, загнав жалящие мысли в самый угол сознания, откуда не позволял им выходить, Драко снова повернулся к Грейнджер. Взяв за руку, он повёл её обратно, ступая между костров. Как и в первый раз, языки пламени взмыли вверх, касаясь рук Драко. В этот раз они жгли сильнее, и он отстранённо подумал, что сам пытается себя наказать: магия лишь отражала его собственное состояние. Вернувшись на то же место, Драко призвал заклинанием торчавший из земли камень и трансфигурировал его в тонкую подушку. Оглянувшись по сторонам, он нашёл ещё один валун, создал второе сидение и, добавив согревающие чары, опустился на землю перед костром, скрещивая ноги перед собой. — Мы почти закончили, садись, — предложил он Грейнджер, указывая на вторую подушку. — Как быстро, — заметила она, опускаясь рядом. — Обычно всё проходит гораздо веселее, — усмехнулся Драко, — собираются несколько семей, и, пока костры догорают, все болтают и шутят, можно пить, есть, танцевать, — он замолчал, задумавшись. — Я чувствую себя странно, так и должно быть? — хмурясь, спросила Грейнджер. Драко с интересом обернулся к ней. — Не знаю, что именно ты называешь «странным», но, очевидно, у каждого ритуала есть цель. Огни Самайна очищают, успокаивают, примиряют с прошлым, если ты отдаёшь свои чувства как плату. Они же дарят надежду и дают силы, когда ты раскрываешь перед ними свои будущие намерения… — Я читала об этом, но мне казалось, это, скорее, метафора, — она нервно прикусила губу, — я чувствую прилив сил, как будто меня переполняет магия. — Так и есть, Грейнджер, у тебя даже волосы искрятся, — рассмеялся Малфой. — Да? — недоверчиво воскликнула она, вскидывая руки к голове. В растрёпанных наэлектризованных прядях вспыхивали белые искры, одна из них коснулась пальцев Грейнджер, и она тут же отдёрнула руку. — Ммм, кажется, примерно час назад ты говорила, что это твой четвёртый праздник Колеса Года. Откуда тогда столько наивных вопросов? — скептично поинтересовался Драко. Грейнджер смутилась. — Ну, я следовала инструкциям из книг. Они достаточно подробно дают техническую сторону ритуалов, и я смогла… добиться нужных результатов. Но никаких внутренних изменений я не чувствовала. — Ты хочешь сказать, что целый год механически выполняла непонятные действия, следуя сомнительным указаниям? — Драко потрясённо покачал головой. — Это многое объясняет. — Почему сразу сомнительным? — ощетинилась Грейнджер. — И что это объясняет? — Сомнительным, потому что описания ритуалов есть только в семейных гримуарах, открыть которые могут только члены семьи. Когда род прерывается, гримуар обращается в пепел. Где именно ты нашла инструкции, Грейнджер? — настойчиво спросил он. — Я не могу тебе сказать, — она нахмурилась, — но поверь мне, источник достаточно надёжный. Так что ты выяснил для себя, Малфой? — Я скажу, если ты назовёшь свой источник, — усмехнулся Драко. — Пф-ф-ф. Как будто твои догадки представляют ценность, — она скрестила руки на груди. — Как хочешь, — пожал плечами Драко и замолчал, глядя в огонь костра. Через несколько минут любопытство Грейнджер взяло верх. — Хорошо, сначала ты изложишь мне свои мысли, а потом, если я решу, что в них достаточно интересная информация, я скажу тебе, где нашла описание ритуалов Колеса Года, — заявила она. — Сделка, от которой невозможно отказаться, — засмеялся Драко. — Ох, Грейнджер… — Я слушаю. Или тебе нечего сказать? — Видишь ли, Грейнджер, — начал объяснять он, насмешливо подняв бровь, — мы с тобой находимся в уникальной ситуации. Как ты могла понять по реакции Дафны Гринграсс несколько дней назад, невозможно представить, чтобы кто-либо с улицы мог заявиться в чистокровную семью и потребовать участвовать в ритуалах. И тем не менее, мы здесь, — он развёл руками. — Причина этого, как мне кажется, лежит в желании Старой Магии дать тебе наставника. Ты целый год бездумно доставала высшую силу, и она отправила тебя ко мне. — Это тебя ко мне отправил Гарри, — язвительно заметила Грейнджер. — Такие случаи уже были в истории, — игнорируя выпад, продолжил объяснять Драко. — Например, ты помнишь о том, как Дева Озера познакомилась с Мерлином? — Она собирала цветы в лесу недалеко от своей родной деревни, когда случайно столкнулась со странствующим Мерлином? — Да, случайно натолкнулась посреди леса и стала его ученицей, — с многозначительной иронией в голосе заметил Драко. — А теперь поведай мне, где ты прочитала описание праздников. — В дневнике Ровены Равенкло, — нехотя ответила она. — Что?! Мерлин и Моргана, Грейнджер, у тебя полностью отсутствует инстинкт самосохранения! — он замер, осмысляя услышанное. — Дай угадаю, утром нам предстоит ритуал оттуда же? — Не заставляй меня жалеть о моей откровенности, Малфой, — нахмурилась она. — И даже не думай кому-либо об этом рассказать. — Принято, — коротко ответил Драко, усмехаясь. Спорить с Грейнджер было бесполезно. Она давно и упорно следовала по своему гриффиндорскому пути, и ему оставалось только надеяться, что у Старой Магии есть на них более позитивные планы, чем гибель от избытка самоуверенности и глупости. Костры догорали. В мягко подступающей темноте светился белый ритуальный круг и алели угли. Драко поднялся на ноги. — Грейнджер, ты не забыла про каштаны? — насмешливо спросил он, доставая из кармана свою пару. — Нужно положить их в угли… Вот так, рядом, — он нагнулся и разместил орехи среди углей. — Теперь остаётся ждать, когда они нагреются и отскочат. Грейнджер последовала его примеру, скользнув взглядом по выбранным ей каштанам, он заметил, что один из них был почти неестественно оранжевого цвета. «Уизли», — подумал Драко с отвращением. Шли минуты, угли становились всё белее, как вдруг раздался щелчок: лопнувший рыжий каштан отлетел в сторону. «Хм», — отчего-то Драко почувствовал удовлетворение. — Они всегда разлетаются, — сказал он вслух, как будто утешая Грейнджер. Раздались последовательные щелчки. — Не всегда, — сдержанно заметила Грейнджер, кивком указывая на его каштаны. Твёрдая кожура лопнула, но вместо того, чтобы отскочить, орехи только прижались друг к другу, закапываясь глубже в золу. С боков кожура начала чернеть, подгорая, и казалось, что они спаиваются в единое целое. «Мерлин и Моргана, это конец», — со свойственным ему драматизмом признал Драко. Он присел и быстро выхватил горячие каштаны из углей. Они сильно обожгли ему пальцы, но это не имело никакого значения. Он и Грейнджер. Благословение Магии. Поспешно Драко взял Грейнджер за руку, чтобы закрыть ритуальный круг. Он произнёс нужные слова почти на автомате и, как только круг погас, ринулся в палатку. Темнота скрывала его лицо, скрывала Грейнджер, и единственным ощущением, якорем, удерживавшим его в текущем моменте, было жжение горячих каштанов в кармане мантии. — Увидимся перед рассветом? — бросил он через плечо. — Конечно, Малфой. Спокойной ночи, — раздражённо ответила Грейнджер. Он молча скрылся в своей комнате. Прислонившись спиной к двери, Драко прислушался. Не время рассыпаться на части, сначала — работа, безопасность Грейнджер, а потом уже он даст себе возможность подумать обо всём произошедшем. Грейнджер кипятила чайник. Минуты тянулись, как патока: звон ложечки о края чашки, шаги, тихое «нокс» и щелчок затворяемой двери. Драко наложил на обувь заглушающие звуки чары и выскользнул на кухню. Привычно и чётко он нанёс сигнальные руны на выход из палатки и у входа в комнату Грейнджер. Что бы теперь ни взбрело ей в голову, она не сможет отправиться на поиски приключений незамеченной. Вернувшись к себе, Драко, не раздеваясь, упал на кровать и заснул тревожным сном.