Хогвартская мистерия

Высокий звон разрезал тишину тёмной комнаты, Драко нехотя открыл глаза и нащупал палочку. Темпус показывал пять тридцать утра, и, судя по сработавшим сигнальным чарам, Грейнджер только что покинула свою комнату. Раздался громкий стук в дверь. — Малфой! Нам пора выходить, — безжалостно барабанила Грейнджер. — Иду! Я уже встал… — простонал Драко, поднимаясь с кровати. Порывшись в рюкзаке, он вынул аптечку и закинулся бодрящим зельем. Прилив энергии продержится несколько часов, а дальше, он надеялся, Грейнджер вернётся в Хогвартс, и надобность в постоянной бдительности отпадёт. Когда он появился на кухне, Грейнджер уже ждала его, полностью собранная, и нетерпеливо постукивала ногой. Даже в самых магических обстоятельствах она не изменила своим маггловским джинсам и куртке. — Идти примерно полчаса, вперёд, — коротко скомандовала она и направилась к выходу. Драко шёл за ней следом, меланхолично отмечая, что день, начатый без кофе, не принесёт ничего хорошего. После тепла палатки воздух снаружи показался особенно холодным и свежим. Небо только начинало светлеть на востоке, до появления солнца оставался ещё час. В утренних сумерках они двигались против течения ручья, поднимаясь на холм. Журчание воды успокаивало, Драко пришла мысль, что в таком идиллическом месте просто не может произойти ничего страшного и непоправимого. Или может? Он сверлил глазами спину Грейнджер, признавая поражение в оценке рисков. Примерно полчаса спустя, как и предсказывала Грейнджер, они забрались на очередной холм, и взгляду Драко открылось сооружение из огромных камней. Мегалитический комплекс, напоминавший хорошо сохранившийся мини-Стоунхедж, возвышался среди травы. Почти нетронутые временем, по кругу стояли вертикальные камни, а в центре из двух плит был сложен алтарь. — Превосходно, всё, как на схеме! — радостно объявила Грейнджер и, зайдя в центр круга, принялась доставать из рюкзака свёртки и выкладывать на алтарь. — Малфой, становись сюда, — она указала на место слева от жертвенника. — Темпус… Начинаем через десять минут. Драко молча следил за подготовкой Грейнджер: она последовательно расставила на алтаре две чаши, серебряную и золотую, чёрный шёлковый мешочек и угли из вчерашнего костра, завёрнутые в платок. Грейнджер развязала мешок и пересыпала из него ягоды омелы в серебряную чашу. Бросив косой взгляд на Драко, она не стала разворачивать последний свёрток. Удовлетворённо осмотрев свою работу, Грейнджер отступила к окружавшей их стене камней, достала палочку и, наклонившись и пятясь, повела линию по земле, очерчивая будущий ритуальный круг. По одному этому действию Драко мог бы сказать, что предстоящий ритуал был старше тринадцатого века, когда состарившийся алхимик Роджер Бэкон придумал усовершенствованную формулу круга, требовавшую всего четырёх касаний палочкой земли. Замкнув линию, Грейнджер подошла к нему и взяла за руку, её пальцы были неожиданно холодными, и Драко, не задумываясь, обернул их своими, пытаясь немного согреть. Она начала читать текст на латыни вместо привычной Драко английской адаптации, и когда ритуальный круг вспыхнул зелёным светом оттенка Авады, по спине у него побежали мурашки. Возможно, он фатально переоценил свою степень доверия Грейнджер. Закончив вступление, Грейнджер приблизилась к алтарю. — Просто держи, больше от тебя ничего не потребуется, — вручила она ему золотую чашу. Драко нервно фыркнул, но ничего не сказал. Взяв уголь, Грейнджер принялась чертить на алтаре руны вокруг серебряной чаши с омелой, шепча что-то на латыни, но в последнем он не был уверен, поскольку не мог разобрать слов. Начинался рассвет, первые лучи солнца заскользили сквозь каменную арку и осветили поверхность жертвенника. Драко на секунду отвлёкся, оценивая, через сколько минут свет уйдёт из нужного угла. Внезапно на краю поля зрения что-то блеснуло… Лезвие, золотой атам. Драко с ужасом наблюдал, как Грейнджер, вытянув из последнего свёртка ритуальный кинжал, провела лезвием по левой ладони. Сжав руку так, что в пригоршне скопилась кровь, она начала читать новое заклинание. «Следовало ожидать чего-то такого», — в бессильной злобе думал Драко. Кажется, Грейнджер только что ушла в минус на тысячу Малфой-баллов. Она слегка наклонила ладонь, и тонкая алая струйка пролилась на ягоды омелы. Стоило крови соприкоснуться с ними, как она зашипела, испаряясь. Хмурясь и не отрывая взгляда от ягод, Грейнджер продолжала шептать заклинание. Драко показалось, что она повторяет одно и то же, ожидая лишь ей известного эффекта. Капли крови всё испарялись, шипение становилось громче и раздавалось эхом вокруг них. Повинуясь интуиции, Драко обернулся. Как оказалось, не зря: со всех сторон из-за каменных глыб к центру стягивались змеи. Извиваясь, как живое море, десятки чёрных гадюк уже пересекли черту ритуального круга и, агрессивно шипя, стремились к их ногам. Мгновенно Драко поднял палочку правой рукой, продолжая держать левой дурацкую чашу: «Игнис тенебрис!» Стена тёмного пламени возникла перед змеями, и Драко направил палочку, замыкая себя и Грейнджер в огненное кольцо. «Только бы она не отвлеклась!» — молился про себя Драко, не желая даже представлять, что случится, если испуганная Грейнджер прервёт ритуал. К счастью для него, она только вскинула глаза и, увидев обступающий их чёрный огонь, побледнела, но продолжила читать заклинание. Шли мучительные минуты, капли крови всё реже падали в серебряную чашу, а рука Грейнджер начала заметно дрожать. С последней каплей из раны по ягодам прошла слабая вспышка света, Грейнджер громко выдохнула и судорожно повернулась к Малфою. Избегая встречаться с ним глазами, она пересыпала ягоды в золотую чашу в его руке. — Опусти защиту, нужно закрыть круг, — попросила она. Драко секунду помедлил, а затем росчерком палочки направил стену пламени наружу, к границам каменного комплекса. Раздалось яростное шипение, обожжённые змеи, задетые тёмным огнём, корчились в судорогах в траве. — Мерлин! — шокированная Грейнджер в ужасе закрыла рот руками. — Откуда они взялись?! Доведя огонь до спуска с холма, насколько хватало сил, Драко опустил палочку и холодно посмотрел на неё. Пересёкшись с ним взглядом, она вздрогнула. — Ты меня пугаешь, Малфой. — А уж как ты меня пугаешь, Грейнджер, — зло процедил он. Собравшись с духом, она прикоснулась к его руке, всё ещё сжимавшей палочку, и произнесла формулу, закрывающую круг. Как только свечение вокруг погасло, Драко сунул ей в руки чашу с омелой и, повернувшись к ней спиной, начал сканировать окружение на предмет оставшихся угроз. Змеи исчезли. Живых он не мог обнаружить, а мёртвые рассыпались пылью от дуновения ветра — преимущество использования тёмной магии: никакой обожжённой плоти и искорёженных тел. «Десять баллов Слизерину! — язвительно подумал Драко и замер. — Ах ты ж, дементор тебя побери, Грейнджер!» — Ммм, Грейнджер, — вкрадчиво начал он, дожидаясь, пока она обратит на него внимание. — Будь так любезна, подскажи, кто помогал Ровене Равенкло в этом ритуале? — Не имеет значения, — повела она плечом и продолжила упаковывать в рюкзак свой ритуальный инвентарь. — Ну а всё-таки? — мягко настаивал он. — Я не помню. — Гр-р-рейнджер! — Допустим, Салазар Слизерин. И что с того? — воззрилась она на него, в защитном жесте скрещивая руки на груди. — Как ты ещё жива до сих пор? — риторически воскликнул Драко, качая головой. — Это первый ритуал, где требовался второй участник. Остальные… обошлись без спецэффектов, — огрызнулась она. Обратная дорога, как обычно, показалась Драко гораздо короче. Они спускались вниз вместо того, чтобы карабкаться вверх. Журчал ручей, окрестные скалы потеплели от солнечного света, и в душе невольно поднималась радость жизни, специфическая для переживших смертельную опасность. — Портал сработает в девять. У нас есть время позавтракать и собраться, — возвестила Грейнджер, когда они вошли в палатку. Она выглядела крайне довольной собой, и Драко оставалось с этим только смириться. — Я попрошу Нэсти приготовить завтрак, — вежливо предложил он. «Кофе, неужели я смогу спокойно выпить кофе?» — надеялся Драко.

***

Пока Нэсти готовила, Драко наслаждался капучино с корицей, доставленным прямо из Мэнора. Устроившаяся на противоположном конце стола Грейнджер пила чай с молоком. Как вообще можно не любить кофе? Драко гадал, за счёт каких других стимуляторов она осуществляет такую бешеную активность. Тишина была почти уютной: Грейнджер с головой ушла в свои записи. Вспомнив о работе, Драко вытянул из-за ворота кофты связку цепочек, нашёл и снял с шеи аврорский жетон. Он был чуть тёплым, и вдоль края виднелось новое сообщение от Невилла: «?» По-видимому, напарник зарегистрировал его утренний всплеск адреналина, но, поскольку состояние Драко быстро пришло в норму, не вмешивался. Драко достал палочку, направил на жетон и вывел свой ответ: «Справились. Обед в офисе». Он расскажет подробности Невиллу при встрече. О, он уже сейчас предвкушал, как будет описывать свои злоключения… — Протеевы чары? — оживился предмет его воображаемых жалоб, отложив бумаги и следя за ним. — Да, очередное нововведение Поттера. — Хах, приятно видеть, что ты пользуешься двумя моими изобретениями, — самодовольно сообщила Грейнджер. — Ты изобрела жетоны для связи? — недоверчиво уточнил Драко. — Ага, и несколько других полезных штук для аврората, — улыбалась она. Драко не мог её понять. Любой слизеринец, имея авторское право на нечто столь полезное, как артефакт, защищающий от стирания памяти, или популярные в разных нишах жетоны для мгновенного сообщения, выжал бы из него максимум денег и провёл остаток жизни в шикарном мэноре, не зная печали. Любой равенкловец вцепился бы зубами в исследование и годами развивал проект. Но Грейнджер была гриффиндоркой: казалось, она теряла интерес к предмету, как только основные трудности были преодолены, и бросалась рисковать жизнью в новом предприятии. Они позавтракали яичницей с беконом и тостами. Набросив аврорскую мантию и взяв рюкзак со всеми своими вещами, Драко вышел на свежий воздух. Пока Грейнджер собиралась, он стирал следы их присутствия: убрал угли и движением палочки занёс землёй пепелища, опустил магические барьеры. Без десяти девять Грейнджер показалась из палатки, сложила её заклинанием и уменьшила. «Вот и закончилось приключение», — подумал Драко, когда сработавший портключ вышиб весь воздух из лёгких. Пять случайных перемещений, и они оказались у ворот Хогвартса. — Это всё, Малфой, — с несвойственным ей дружелюбием заметила Грейнджер. — Надеюсь, ты не в обиде, что тебе придётся пройтись до Хогсмида, чтобы аппарировать. — Ничуть, с радостью проветрю голову, — пожал плечами Драко. — Да, Грейнджер… Завтра у тебя по расписанию весь день работа в Министерстве. Я приду после обеда с Невиллом, у нас есть новые вопросы к твоим коллегам. — Если это необходимо, — нахмурилась она. — До завтра, Грейнджер.

***

Остаток дня в Министерстве прошёл насыщенно. Встретившись в офисе с Невиллом, Драко обменялся с ним информацией. Не колеблясь, он опустил такие детали, как празднование Самайна и то, что Грейнджер черпает идеи из дневника Ровены Равенкло: эти подробности не существенны для расследования, они были чем-то личным, принадлежащим только ему и Грейнджер. Со своей стороны, Невилл сообщил, что у профессора Гиббса обострилась старая язва, он отменил занятия и слёг в своём доме. Это освободило время для более пристального наблюдения за другими подозреваемыми, и Невилл смог выяснить, что милая магглорождённая лаборантка Грейнджер обменивалась совами с таким мрачным типом, как Итан Эйвери. Они засели за обсуждение, прервавшееся только на обед и доклад Поттеру. Поттер, казалось, не мог определиться, доволен ли он действиями Малфоя или взбешён из-за того, что Грейнджер подверглась опасности. В одиннадцать вечера, когда Драко наконец добрался до камина, он валился с ног от усталости. Оказавшись в малой гостиной Мэнора, он направился в крыло, где находилась его комната, на ходу расстёгивая ворот мантии: «Только бы не столкнуться с матерью». Закрыв за собой двери спальни, Драко бросил палочку на кровать и потянул мантию вверх, снимая через голову. В этой неловкой позе его застиг звон сработавших сигнальных чар. «Драккл!» —выругался он, поспешно натягивая мантию обратно и хватая палочку. В последнее время он поставил столько мониторов, что с трудом мог определить, какой из них теперь тревожно звенел. «Imago custodes», — прошептал Драко, закрыв глаза и сосредотачиваясь. Перед его мысленным взором возникла диаграмма из точек и линий, связанных между собой и тянущихся к нему. Одна точка пульсировала красным, от неё шла низкая вибрация, характерная для мониторов здоровья. «Кабинет Грейнджер! Её пульс зашкаливает», — Драко подавил первичный порыв броситься обратно к камину и достал жетон. В самом деле, случись с ним что-то, и им с Грейнджер никто не поможет. «Хогвартс. Уровень 6? До связи», — набрал он сообщение Невиллу. Он вновь колебался с оценкой уровня угрозы, но времени на анализ не было. — Нэсти! — позвал он. Когда эльфийка с хлопком появилась, он, не дав ей возможности заговорить, протянул руку: — В малую гостиную. Маленькая сухая ручка сжала его пальцы, и они мгновенно переместились в гостиную с камином. — Мастер Драко снова собрался бедокурить? — Нэсти осуждающе смотрела на него. — Грейнджер в опасности, — рассеянно ответил он, зачерпывая летучий порох из вазочки на каминной полке. Когда он обернулся, то с удивлением увидел, что Нэсти, нервно схватившись за уши, прижала их к щекам. — Мастер Драко спасёт тёмную мисс или может не возвращаться! — истерично взвыла она. — Мастер Драко постарается, — мрачно усмехнулся Малфой. — Хогвартс, кабинет Гермионы Грейнджер. — Он ступил в зелёное пламя камина. Сердце стучало от ощущения опасности, Драко сжал в руке палочку и приготовился. К сожалению, из камина нельзя было появиться незаметно. Как только перед ним проступили очертания кабинета, он нырнул в сторону, выставляя перед собой магический щит. Комната выглядела как обычно. Монитор состояния Грейнджер, установленный под её столом, бешеной сиреной вопил в голове Драко. Его взгляд заскользил вокруг, и тут Малфой заметил Грейнджер. Отключив сирену, он бросился к ней. В нише, загороженной книжным шкафом, стояла Грейнджер, опустив голову в думосбор. Её пальцы судорожно сжимали края чаши так, что повязка на ладони пропиталась кровью. Она дрожала и дёргалась, словно пыталась вынырнуть из думосбора, но не могла. — Грейнджер, если ты меня слышишь, подними руку, — попытался установить контакт Драко, но она только сильно дёрнулась: её пальцы остались приклеенными к бортам чаши. Применив несколько диагностических заклинаний, Драко убедился, что на самой Грейнджер заклятий не было, но чаша светилась слабым жёлтым светом. «Странно», — он нахмурился, подошёл ближе и заглянул в думосбор. «Проклятье!» — Драко с ужасом обнаружил, что нити воспоминаний, свернувшиеся в кольца тусклого серебристого дыма, почти померкли, и только сила воли Грейнджер удерживала их в глубине. Стоило ей отпустить их, и думосбор стал бы обычной чашей, наполненной водой. Из которой Грейнджер не могла поднять голову. Он принял решение мгновенно: уперев кончик палочки в испещрённый рунами край чаши подальше от пальцев Грейнджер, Драко применил режущее заклинание, вложив в него только часть силы. По камню побежали трещины, и Драко повторял удары, пока расколовшийся камень не посыпался ему под ноги. Чаша померкла, в щель хлынула вода, и освобождённая Грейнджер, хватая воздух ртом, осела на пол. — Ты как? — склонился над ней Драко, собираясь помочь подняться на ноги, но Грейнджер судорожно вцепилась в его предплечья. — Тише, всё закончилось, — мягко сказал Драко и позволил притянуть себя ближе. Когда Грейнджер прижалась мокрым от воды лицом к его мантии, он вздохнул и подхватил её на руки. — Всё уже в порядке, ты справилась, дальше я со всем разберусь, — Драко сам не понимал, что шепчет ей в волосы, пока нёс её к стоявшей у стены кровати. Грейнджер обхватила руками его шею и, всё ещё дрожа, спрятала лицо у него на груди. Опустив Грейнджер на кровать, Драко не спешил отстраниться. Он решил дать ей пару минут, чтобы первый шок прошёл, и продолжил держать её в кольце рук. — Это же Хогвартс, Драко, это же Хогвартс… Он замер, услышав своё имя, оно подняло в нём эмоции, с которыми ему совершенно не хотелось разбираться. Драко мог бы начать доказывать ей, что с хищными акромантулами, агрессивными кентаврами и дементорами вовне, с василиском и периодически просачивающимися в педагогический состав маньяками внутри Хогвартс никогда не был безопасным местом. Но для Грейнджер он, очевидно, был домом. — Где ты хранишь зелья? — спросил Драко. — Шкаф у двери, правая половина, верхняя полка, — тихо ответила Грейнджер, не открывая глаз. Драко осторожно отодвинулся от неё, поднялся и проследовал к указанной полке. Там он нашёл кожаный сундучок, который, в лучших традициях Грейнджер, оказался оснащён чарами расширения пространства и содержал полный набор медицинских зелий. Выбрав два пузырька, Драко вернул сундучок на место. — Умиротворяющий бальзам, — он протянул Грейнджер первый флакон и сел рядом. Она послушно опустошила пузырёк и уронила голову ему на плечо. С усилием поборов инстинктивное желание обнять её, Драко отнёс это к событиям, о которых он не хочет сейчас думать. Нет, никогда не хочет думать. После второго за день вхождения в боевой режим на него навалилась свинцовая усталость, и он пытался выстроить оптимальную стратегию дальнейших действий. — Грейнджер, ты сейчас умоешься, переоденешься, выпьешь зелье сна-без-сновидений и ляжешь спать. Хорошо? Со всем остальным будем разбираться завтра. Она кивнула и медленно поднялась с кровати. Пошатываясь, Грейнджер сделала пару шагов по направлению к ванной, и Драко двинулся вслед за ней, страхуя от падения. — Спасибо, — Грейнджер слабо улыбнулась, очевидно, переживая неловкость момента, и скрылась в ванной. Как только дверь за ней затворилась, Драко выдохнул и вернулся к работе, достав палочку и начиная сканировать комнату. Кем бы ни были взломщики, они были достаточно умны, чтобы не использовать магию в кабинете. Магический след указывал на самого Драко и Грейнджер, и слабый смазанный отпечаток чьего-то постороннего присутствия только злил его. Он быстро и методично двигался по периметру комнаты, убеждаясь в том, что Грейнджер будет здесь в безопасности. «Абсурд, конечно же она здесь не в безопасности!» — раздражённо думал он, но альтернатива выглядела хуже: если отправить сейчас Грейнджер в Больничное крыло, целитель оповестит Макгонагалл. Старая кошка придёт сама и поднимет на уши Поттера, и они ещё полночи буду орать, как мандрагоры, и разбираться, кто виноват в случившемся, а Грейнджер не ляжет спать, пока их не успокоит… Нет, лучше, если она останется здесь и спокойно выспится, но это значило, что вся ответственность за решение ложилась на него. Драко подошёл к обломкам думосбора и присел, внимательно всматриваясь. Неожиданно было то, что, несмотря на разрушение артефакта, диагностические чары по-прежнему выявили жёлтое свечение. «Если только… Ну конечно!» — Драко осторожно левитировал осколок, переворачивая его внутренней стороной вверх, и применил новое проявляющее заклинание. Осколок ярко засветился, и Драко убедился в том, что для блокирования думосбора использовалось зелье. Он вспомнил, как один из профессоров в Сорбонне иронично говорил им на лекции, что столкновение с зельеваром — худший сценарий для разрушителя проклятий. Искусство зельеварения настолько сложно и несистемно, что один невесть где откопанный древний рецепт мог стать головной болью целого департамента. Следуя протоколу, Драко бросил завершающее диагностическое заклинание, не рассчитывая что-либо ещё обнаружить. К своему крайнему удивлению, он увидел нить света, протянувшуюся от кончика палочки к чему-то скрытому среди каменных обломков. Не веря своим глазам, он поднял с пола длинный светлый волос. «Гринграсс… — в оцепенении думал он. — Но зачем? И насколько безумно использовать зелье, являясь единственным профессиональным зельеваром в замке?» В голове проносились версии: волос мог быть не её, хоть этот серебристый оттенок, так похожий на его собственный, он узнал бы из сотни, волос могли подбросить… но все рациональные доводы отступали перед интуитивной убеждённостью. — Ты что-то нашёл? — раздался голос Грейнджер с порога ванной. — Да… я думаю, для воздействия на думосбор использовали зелье, — сказал он, отвлекая Грейнджер и пряча улику в карман мантии. Он не был готов обсуждать Гринграсс, пока не разберётся в её мотивах. — Не слышала про такое, — нахмурилась Грейнджер, и Драко только теперь обернувшись, заметил, что она переоделась в свободную рубашку и штаны из плотной ткани в красно-чёрную клетку. Видимо, так магглы представляли себе пижамы. Её распущенные волосы торчали во все стороны, как грива льва. Грейнджер прошла мимо него и проскользнула под одеяло. Взяв с тумбочки флакон с зельем, она нахмурилась и замерла в нерешительности. — Малфой, как ты узнал, что мне требуется помощь? Похоже, Грейнджер начала приходить в себя. Драккл, он не успел придумать правдоподобное объяснение. Идея перенести разговор на завтра и избежать неприятного разбирательства казалась привлекательной, но завтра ничего не изменится. Этот ключевой момент он не мог никак скрыть. — Я поставил монитор состояния под твоим столом, и он сработал, — ровно ответил Драко, но внутренне напрягся, ожидая бури. Грейнджер молча поджала губы и блеснула на него глазами. На его удачу, у неё не осталось сил ругаться. — Можешь завтра решить, какого наказания я заслуживаю, — усмехнулся Драко. — Я проверил комнату, перед уходом закрою твой камин и поставлю сигнальные чары на дверь. В восемь утра встретимся с Поттером, а пока можешь спокойно отдыхать. — Спокойной ночи, Малфой, — хмуро сказала Грейнджер, выпила зелье и откинулась на подушки. Как только её дыхание выровнялось, Драко подошёл к камину и заблокировал его. Поставив сигнальные чары у входа, он в последний раз цепким взглядом окинул кабинет. «Нокс», — прошептал он и вышел за порог. Драко прислонился спиной к стене, достал жетон и стал набирать сообщение для Невилла: «Улажено. Завтра в 8:00 встречаемся в Хогвартсе. Важно: возьми с собой Поттера». Он хотел добавить, что у него есть подозреваемая, как велел протокол, но передумал. Он спустился с Южной башни на первый этаж. Идя по полутёмным коридорам замка в сторону подземелий, он думал о том, что устал ещё пятнадцать часов назад, но, к сожалению, это дело нельзя было отложить. Оставалось только надеяться, что в таком состоянии Дафна Гринграсс не разберёт его на ингредиенты.