Хогвартская мистерия

Новый декан Слизерина Септима Вектор после назначения на должность оставила за собой личные комнаты и кабинет арифмантики на третьем этаже, уступив традиционные покои в подземельях Дафне. Быстрым шагом спускаясь по лестницам, Драко думал, что такое стечение обстоятельств весьма удачно, пока не оказался перед знакомой дверью, запечатанной аврорами. Пара незаконных тёмных заклинаний, и список его должностных нарушений пополнился взломом с проникновением. Быстро зайдя внутрь, он запер дверь с обратной стороны, зажёг волшебные светильники и осмотрелся. Личные вещи Дафны так и остались на своих местах: тёмная мантия, брошенная на спинку кресла, книга на столе, покрывшемся тонким слоем пыли — домовикам запрещалось убирать запечатанное помещение. Из-за давно нетопленного камина комната успела пропитаться сыростью озера, и температура в ней была на несколько градусов ниже, чем в коридоре. Драко достал диктофон. Он столько раз видел, как Грейнджер включала и останавливала звук, что без труда нашёл нужную кнопку. Под свистящее шипение Драко медленно двинулся вдоль стены, методично опуская диктофон до пола и поднимая над головой, одновременно высматривая змеиную символику. Через полчаса он закончил обход, получив отрицательный результат. Что ж, это было ожидаемо и только подстёгивало интерес. Драко выключил шипение и сел отдохнуть за письменный стол, его взгляд упал на стоящую по правую руку рамку с колдофото. «Салазар тебя побери, Дафна, что ты наделала?» Сердце сжалось от укола сожаления и злости, он взял рамку в руки и всмотрелся в беззаботные детские лица: Тео лежит на пушистой шкуре у камина и листает подаренную книгу, рядом сидит Панси и старательно вплетает зелёные и красные ленты в венок, он и Дафна играют в магические шахматы. Им по десять лет, это первый Йоль в поместье Паркинсонов, на который его отпустили одного. Промелькнула мысль забрать колдографию себе, чтобы она не попала в руки какого-нибудь Долиша, но он подавил это желание. Во-первых, между ним и людьми на фото пролегла пропасть войны, во-вторых, Дафна напала на Грейнджер, а Грейнджер, как ни смешно это звучит, теперь его семья. Он вскрыл запертый ящик стола, чтобы убрать рамку подальше от чужих глаз, и, не задумываясь, заглянул в лежащий сверху альбом. Драко резко стало не до сентиментальных воспоминаний. Достав и разложив альбом на столе, он в оцепенении листал страницы с вклеенными вырезками из газет. «Пророк» от 20 мая 1998 года: «Непотопляемые Малфои: первые подробности из зала суда!». «Пророк» от июня того же года: «Разорвана магическая помолвка наследника Малфоя и наследницы Гринграсс». Американский «Оракл»: «Дети британских аристократов бегут через Ла-Манш». Французский «Вуа Мажик»: «Блистательный студент Сорбонны заснят в компании новой пассии». И ещё, и ещё — все когда-либо вышедшие заметки, упоминавшие Драко Малфоя, были аккуратно вырезаны и размещены в хронологическом порядке. Уперев локти в стол, Драко запустил пальцы в волосы и застыл, осмысляя увиденное. Похоже, даже Грейнджер, видевшая его с Дафной один раз, догадалась о её чувствах, но не он! Ревность прекрасно объясняла острую реакцию Гринграсс на его сотрудничество с Грейнджер и даже могла быть мотивом жестокой выходки с думосбором. И всё же её последняя авантюра с принудительным браком была чем-то большим, показательным, в ней скрывалось непонятное послание. Ещё раз просмотрев альбом, Драко обнаружил на одной из вырезок послевоенной светской хроники, информирующей читателей об их расторгнутой помолвке, заголовок следующей заметки: «В эту субботу известный профессор Оксфордского университета Генри Гиббс заключил брак с Элеонорой…» — дальнейший текст был обрезан. «Хорошо, что Невилл уже начал собирать информацию о коллегах Грейнджер, — подумал Драко. — Скоро их отношения выстроятся в понятную схему». На всякий случай он аккуратно оторвал вырезку и спрятал в карман мантии. Перерыв затянулся, и ему пора было возвращаться к поискам. За ближайшей к столу дверью оказалась спальня и примыкающая к ней ванная комната, и Драко решил отправиться туда в последнюю очередь. Кто знает, какие тайны хранит прикроватная тумбочка Гринграсс — больше душевного стриптиза он просто не вынесет. Вернувшись ко входу, Драко открыл дверь в личную лабораторию, отведённую преподавателям Зелий. Помещение было совсем маленьким: вдоль стен стояли узкие столы, на крючках развешаны котлы и черпаки, на единственной полке разместились пустые флаконы и весы. Создавалось впечатление, что Дафна этой лабораторией не пользовалась. Быстро обойдя комнату по кругу и сканируя стены, Драко распахнул дверь в кладовку ингредиентов. Полки были почти пусты, только в глубине стояли забытые банки и облетевшие пучки трав. Пришлось зажечь Люмос, чтобы рассмотреть каменную кладку. Драко методично двигался вдоль полок, рассматривая самые нижние, опустился на пол. Неожиданно пятно света выхватило рисунок на камне, и он задержал дыхание. Вот так буднично, без всякого предупреждения или предчувствия, он нашёл ключ к одной из главных тайн замка? Не отрывая глаз от высеченной в камне маленькой змеи, Драко протянул к ней руку с зажатым шипящим диктофоном, и стена тут же пришла в движение. Каменная плита вместе с полками отъехала назад и вбок, открывая вид на почти зеркальную копию кладовки. Драко поднял палочку выше, освещая открывшиеся полки, заставленные ингредиентами и запасными инструментами. Искушение было слишком велико. Необходимо убедиться, что найденное помещение сообщалось с тем залом, где они были с Грейнджер: вдруг это изолированная ниша, не Тайная комната, а Тайная кладовка Салазара Слизерина? Выдохнув и спрятав диктофон в карман, Драко достал жетон связи. Невилл будет не в восторге от его затеи. «Вход в лаборатории Гринграсс. Иду на разведку, связь через десять минут», — написал Драко и почти сразу получил ответ: «О’кей. Осторожнее». Он представил, как Невилл сидит на чаепитии с пожилыми дамами и нервно перепроверяет жетон, вызывая осуждающие взгляды леди Лонгботтом. Чем быстрее он отправится — тем лучше. Драко бросил проявляющее заклинание, но оно отразилось от прозрачной пелены магического барьера, закрывавшей проход, и тогда он смело шагнул в комнату. Сразу же вспыхнули факелы в кованых змеиных подставках, обнадёживающих своим сходством с виденными ранее. Драко посмотрел внимательнее на полки и застыл от вида редчайших ингредиентов, заботливо накрытых заклятием стазиса. Здесь было всё: кровь и волосы единорога, чешуя и яд василиска, сердце дракона и жало мантикоры, сок дикой мимблетонии и кора змеиного дерева… С трудом оторвавшись от разглядывания банок и ничего не трогая, Драко поспешил на выход. Ему вновь пришлось достать диктофон: под действием парселтанга чары, оплетавшие дверь, растаяли, и Драко попал в знакомую круглую комнату в голове статуи Слизерина. Оказалось, одна из двух не поддавшихся раньше дверей открывалась изнутри. Что станет, если она закроется, проверять не хотелось. У стены всё так же стояли мётлы, четвёртая дверь в японский сад была распахнута настежь, но её проём переливался зелёной дымкой активированного барьера. Задерживаться было опасно, и Драко быстро вернулся тем же путём, что пришёл. Разведка прошла успешно, теперь оставалось подготовиться к встрече с монстрами. Приближалось время обеда. Отписавшись Невиллу и запечатав двери, Драко под прикрытием дезиллюминационных чар поднимался из подземелий в комнату Грейнджер, чтобы перенестись камином в Мэнор. Всё своё пребывание в Хогвартсе Драко старался минимально тревожить студентов и избегал встреч с Макгонагалл, потому что его ответ на предложение преподавать Зелья оставался неизменно отрицательным. Внезапная вспышка боли в области солнечного сплетения заставила его согнуться пополам и отшатнуться к стене. Драко вытащил из-за ворота мантии связку цепочек с артефактами: жетон, привязанный к местоположению Грейнджер, раскалился так, что к нему невозможно было прикоснуться. Это значило только одно: неугомонная ведьма переместилась за пределы Британии. Место ожога неприятно ныло, Драко раздражённо набрал очередное за выходной день сообщение Невиллу, скопировал местоположение Грейнджер со следящего жетона и настроил экстренный порт-ключ. Судя по координатам, перенестись предстояло куда-то в Африку, и Драко только надеялся, что Грейнджер не затеяла экспедицию в пустыню, и там найдётся, где заказать обед. Порт-ключ переместил его на каменную платформу, судя по всему, служившую площадкой для аппарации. Драко осмотрелся: вокруг до горизонта ожидаемо простирались пески, в нескольких милях в стороне виднелся крупный маггловский город с высокими стеклянными зданиями, сверкавшими на солнце, но самое интересное было прямо перед ним. От площадки вверх вела широкая лестница из чёрного базальта, со ступенями, отшлифованными до блеска сотнями ног. Наверху высилось сооружение, напоминавшее греческий храм из-за ряда белых колонн и мраморной облицовки, но статуи мужчин с птичьими головами у входа, фигурки чёрных ибисов на ступенях выдавали, что он оказался в Египте. Наложив на себя охлаждающие чары, Драко поднялся по ступеням и поражённо застыл, разглядывая высеченную над дверями надпись: «ΒΙΒΛΙΟΘΗΚΗ ΤΗΣ ΑΛΕΞΑΝΔΡΕΙΑΣ». Александрийская библиотека была мифом из разряда Авалона или Атлантиды. Говорили, что попасть сюда мог любой желающий, кто точно знает, что он ищет. Учитывая, что до сегодняшнего дня он не слышал ни об одном человеке, сумевшем здесь побывать, большинство обманывались насчёт собственных желаний. Было бесконечно забавно, что его стремления найти Грейнджер оказалось достаточно, чтобы выполнить условие и обнаружить легендарное здание. Настороженно косясь на грозные статуи египетского божества, Драко распахнул створки дверей и зашёл внутрь, радуясь, что библиотека его впустила. Первый зал напомнил ему архаичный аналог регистратуры. Стены от пола до потолка состояли из ячеек, набитых свитками, в углу зала была стойка, за которой обнаружилась Грейнджер, вполголоса спорящая с восточного вида женщиной в жёлтой мантии. Женщина была смуглой, на голову ниже британцев, она сразу заметила его, и Драко поразили её пронзительные карие глаза, густо подведённые углём. Услышав шаги, Грейнджер обернулась, и удивление на её лице быстро сменилось гневом. — Добрый день, — поздоровался Драко, больше обращаясь к представительнице библиотеки. — Какого драккла ты здесь делаешь? — воскликнула Грейнджер. — Хотел спросить у тебя то же самое, — он поднял бровь. — Ты не забыла, что обязана заранее сообщать о своих поездках? — Вся актуальная информация есть в моём расписании, мистер аврор, как давно ты туда заглядывал? — фыркнула она, скрещивая руки на груди. Драко, проверявший зачарованный пергамент с расписанием несколько раз в день, прекрасно знал, что ещё с утра там значился единственный пункт «Работа в лаборатории О.Т.». Однако он не стал ничего отвечать, понимая, что разозлённая Гермиона может снять с себя медальон и сделать его работу в разы сложнее. — Меня зовут Драко Малфой, у меня есть ордер британского аврората на охрану миссис Грейнджер. Подскажите, я могу её сопровождать? — обратился он к восточной женщине. — Даже не вздумай, ты будешь мне мешать! Здесь совершенно безопасно, — вмешалась Грейнджер, всё никак не желая успокоиться. — Боюсь, на твоё представление о безопасном полагаться нельзя, — как можно терпеливее ответил он. — Простите, а как муж миссис Грейнджер я могу пройти с ней? — попытался он вновь прозондировать обстановку. Возможно, он уже нашёл ту, что искал, и теперь его выставят вон? — Дорогой муж, отправляйся обратно в Хогвартс, у меня много работы, — вспыльчиво отреагировала Гермиона. — Тебе не достаточного того, что ты уже сделал? — Кхм, мистер Малфой, — наконец подала голос работница библиотеки, и Грейнджер смущённо отвернулась. — У вас есть учёная степень? — Да, я мастер чар, — озадаченно ответил Драко, не ожидавший такого вопроса. — Позвольте вашу палочку, — спокойно попросила она, доставая из глубин стола продолговатый золотой цилиндр и протягивая ему. Драко послушно прикоснулся к цилиндру палочкой, на его поверхности проступила надпись, напоминавшая иероглифы линейного письма. Изучив результат, женщина удовлетворённо кивнула и протянула ему свиток. — Добро пожаловать в Александрийскую библиотеку, мистер Малфой. Меня зовут Лэйла, я пожизненная хранительница библиотеки, — с достоинством представилась она. — Прошу ознакомиться с правилами посещения, как только вы их подпишете, вам станут доступны секции на первом этаже. — Благодарю вас, Лэйла, — улыбнулся Драко, принимая и разворачивая свиток. «Что тут у нас?.. Запрещено выносить книги из библиотеки, злонамеренная порча книг карается судом самой Магии», — читал Драко, боковым зрением следя за тем, как Грейнджер в нерешительности кусает губы. — Прошу, рассмотрите мою просьбу, вы же понимаете всю важность… — сбивчиво попросила Грейнджер, возобновляя разговор, который он прервал своим появлением. «Доступ на второй и третий этажи открыт для магов, имеющих степень магистра, доступ на четвёртый этаж открывается в исключительных случаях самой Магией, — прочитал Драко. — Ну ничего себе!» — Мой ответ — нет, миссис Грейнджер, — твёрдо обозначила хранительница. — Ваша проблема не так значительна, как вы считаете. К тому же вы отталкиваете того, кто может вам помочь, — она глазами показала на Драко. — Вы меня не слушаете! — Нет, деточка, это вы не слышите, что вам говорят, — фыркнула Лэйла и снисходительно улыбнулась. — Идите, миссис Грейнджер, уверена, на первом этаже ещё найдутся книги, которые вы не изучили. — Простите, — прошептала сразу утратившая запал Грейнджер и поспешила скрыться в коридоре, даже не посмотрев на Драко. Он проводил её задумчивым взглядом. Что ж, Грейнджер, по-видимому, не сдаётся, ищет новые пути продолжить своё исследование, и гриффиндорская привычка к вседозволенности даёт о себе знать. Жаль, что нельзя ей рассказать о своём плане: во-первых, чтобы не давать ложную надежду, во-вторых, чтобы она не рванула в Тайную комнату без него. Последний пункт правил вызвал у него усмешку: Непреложный Обет о неразглашении информации о библиотеке, включая местоположение, устройство, правила, личности других посетителей. Понятно, почему это место стало легендой. Драко взял предложенное перо и поставил внизу свитка размашистую подпись, затем прикоснулся к ней кончиком палочки, скрепляя обет своей магией. — Готово, — вернул он свиток хранительнице. — Подскажите, куда мне идти, чтобы не заблудиться? — Здесь нельзя заблудиться, мистер Малфой. Библиотека сама приведёт вас к тому, за чем вы пришли, — пояснила Лэйла и, прищурившись, всмотрелась в его лицо. — На вашем месте я бы начала с раздела магии души. — Спасибо, — кивнул Драко, внутренне содрогаясь. Ощущения от разглядывания были как от легилименции, но как будто его память прочитали целиком. Впрочем, защитные артефакты молчали. Шагнув в полутёмный коридор, куда ранее скрылась Грейнджер, и пройдя до конца, он попал в длинный зал, разделённый проходом на две части. По обе стороны перегородки с ячейками, полными книг и свитков, образовывали тематические секции, и Драко с интересом читал таблички, продублированные на нескольких языках. В конце каждой секции располагалась зона с рабочими столами. Он определил раздел магии души раньше, чем прочитал табличку. За столом разместилась Грейнджер, успевшая набрать две стопки книг и развернуть пергаменты с заметками. Во всём зале больше не было посетителей, все столы были свободны, и казалось, что магическое место само подталкивало их ближе друг к другу. Драко подошёл к стеллажу и стал читать названия книг. В его плане на сегодня стоял поиск информации о призрачных змеях из Тайной комнаты, и допуск в одну из древнейших библиотек оказался весьма кстати. Это был уникальный шанс разобраться в защите, оставленной Салазаром Слизерином, только с чего начать? Самым ярким воспоминанием был призрак василиска, воздействующий на эмоции, распространяющий вокруг себя холод и тоску. Драко поднял палочку и прошептал поисковое заклинание по слову «дементор», подсветившее два десятка книг на первом стеллаже. Проверив безопасность каждой, он сгрузил находки на противоположный от Грейнджер конец стола и сел наискосок от неё, чтобы проще было наблюдать за её работой. Грейнджер показательно его игнорировала, хмурясь и не отрывая глаз от своих записей. Драко погрузился в изучение отобранных книг, том за томом, периодически применяя заклинание перевода. Пока поиски не приносили ничего нового: он знал, что дементоры в Азкабане появились в пятнадцатом веке в результате неудачного эксперимента чернокнижника по имени Экриздис. Похожие существа были известны и ранее: спятивший египетский жрец призвал «дышащую холодом и смертью тварь» для защиты своего богатого жилища, немедленно перешедшего в разряд проклятых гробниц, и тому подобные эпизоды. Драко даже нашёл описание предполагаемого ритуала призыва схожей сущности, но ни одного случая с удачным исходом и управляемым стражем. Прошло два часа, и у Драко разболелась голова. Сжав пальцами виски, он думал о том, что Слизерин мог воспользоваться древними знаниями нагов, передаваемыми на парселтанге, и в этом случае он только теряет время. Отложив книгу, Драко стал рассматривать Грейнджер, погрузившуюся в своё исследование и забывшую о его присутствии. Он в очередной раз с мазохистским удовольствием отметил, что Грейнджер красива: густые вьющиеся волосы, тонкие черты лица, изящные запястья. Задумавшись, она забавно постукивала пером по кончику носа. Драко вздохнул, и взгляд Грейнджер тут же метнулся к нему. Поймав его за разглядыванием, она вопросительно изогнула бровь. — Сколько часов ты планируешь ещё работать? — спросил Драко, откидываясь на стуле. — Ты можешь уйти в любой момент, — фыркнула Грейнджер. — Очень проницательное наблюдение, а я думал, чего я здесь сижу, — съязвил он, — а оказывается, я ждал твоего разрешения. — Библиотека закрывается в одиннадцать, учитывая разницу во времени, я вернусь в Хогвартс около девяти, — снизошла до ответа Грейнджер. До противного хотелось есть, возможно, и голова болела от голода. Драко понял, что не высидит ещё пять часов над книгами. Он вполне мог оставить Грейнджер одну, предварительно убедившись, что она больше никуда не собирается, но было жалко упускать возможность поработать в самой Александрийской библиотеке. Вдруг он больше не сможет сюда попасть? — Хм, Грейнджер, а здесь нет какого-нибудь кафе поблизости? Внимательно посмотрев на него, Грейнджер встала из-за стола и сгребла свои записи в сумку. — Пойдём, — бросила она, направляясь вглубь зала. В стене за очередным стеллажом обнаружилась ниша, Грейнджер пригнулась и нырнула туда, и Драко последовал за ней. Они оказались в крохотной комнате, освещаемой восточными лампами, будто собранными из цветных осколков стекла, по центру стояли низкий круглый столик и два кресла. Грейнджер села, выставила на стол уже знакомый Драко термос и принялась что-то искать в глубине сумки. Он разместился напротив, чувствуя непривычное тепло в груди: Грейнджер первая сделала шаг навстречу, проявила заботу. Возможно, для их отношений ещё не всё потеряно? Достав яблоко, Грейнджер деловито трансфигурировала его в кружку, красуясь точным попаданием в слизеринский зелёный и безупречной формой. Несколькими взмахами палочки она управилась с термосом и левитировала ближе к Драко душистый чай и завёрнутые в бумагу бутерброды. — Спасибо! — улыбнулся он. — Ты спасла меня от расставания с библиотекой. — Пф-ф, — фыркнула Грейнджер, но Драко уловил ответную улыбку. — Ты неплохо держишься. Когда я оказалась здесь в первый раз, то добровольно уйти не смогла. — Тебя выгнала Лэйла? — спросил Драко, кусая мясной сэндвич, казавшийся сейчас пищей богов. — Если бы, — усмехнулась она. — Ровно в одиннадцать свет погас, я зажгла Люмос и продолжила читать. Где-то минут через десять в темноте раздался шелест крыльев, кто-то дотронулся до моего плеча. Когда я обернулась, то увидела нависающего надо мной бога Тота… Ну, видел статуи у входа, мужчина с головой птицы? — Да, я знаком с древнеегипетским пантеоном. И что же было дальше? — Драко не сдержал любопытства. — А дальше меня вместе с вещами мгновенно перенесло за порог, — пожала она плечами. — Даже рывка перемещения не почувствовала: только что перед лицом были горящие глаза, миг — и передо мной закрытые двери библиотеки. Я сбежала вниз по лестнице и аппарировала домой. — Жутковато, — Драко покачал головой. — Тебе повезло, всё могло закончиться гораздо хуже. — Думаю, за столько веков у них уже отработанная методика борьбы с нарушениями, — со смешком заметила Грейнджер. — Было бы ужасно расточительно убивать каждого зачитавшегося. Несколько минут они молча пили чай, размышляя о своём. — Как ты нашла это место? — решился спросить напрямую Драко. — А как ты его нашёл? Драко попытался ответить, что, очевидно, следовал за ней, но понял, что не может произнести ни слова: Непреложный Обет сковал связки. Он отвёл глаза и усмехнулся. — Очень вкусно, Грейнджер, ещё раз спасибо. — Драко провёл рукой по мантии, невербально убирая крошки. Грейнджер посмотрела на него с подозрением, пытаясь уловить иронию. Нахваливающий бутерброды Малфой — это как фестрал, уплетающий одуванчики. — Пойдём работать? — предложил Драко, забавляясь её реакцией. — Да, пойдём, — кивнула Грейнджер, пряча термос обратно в сумку. Она хотела призвать его кружку, но Драко опередил её, обратив и спрятав яблоко в карман. Грейнджер фыркнула, оценив ответную демонстрацию высшей трансфигурации. Они возвращались к нужной секции, когда она внезапно заговорила: — Ты замечал… туман в голове, нечёткость мыслей? Сегодня, когда ты сел рядом, стало как будто проще соображать. — Я не заметил, но ничего удивительного, — скривился Драко. — Прошло пять дней, влияние связи будет только нарастать. Он присмотрелся к Грейнджер, пытаясь понять её реакцию на упоминание связи. Было бы бестактно спрашивать напрямую, но Драко до крайности волновало, что она планировала делать: не хотелось становиться сквибом из-за того, что Грейнджер игнорирует законы магического мира. — Осталось примерно двадцать четыре дня, — безразличным тоном заметил он. — Ты переживаешь? — она с любопытством посмотрела на него. Драко медленно вздохнул, подавляя поднявшееся внутри возмущение. Всё было неправильным: неправильное ухаживание, вылившееся в нелепый брак, физический контакт без глубоких чувств, отсутствие душевной близости, невозможность доверия… Вместо таинства и благословения — извращённое прогрессирующее наказание. Задачей минимум для него было сохранить магию, а значит, рано или поздно им с Грейнджер предстоит обсудить совместный секс. — Конечно, переживаю, — сухо ответил он. «Вдруг меня упекут в Азкабан до того, как мы потрахаемся, или какой там сценарий ты цинично рисовала со мной, Грейнджер, несколько дней назад?» — Хочу успеть составить завещание, пока магия ещё при мне. — Драко… — Да, Гермиона? — с усмешкой перебил он. — Мне очень жаль. — Она остановилась у своего рабочего места, кусая губы и с сочувствием глядя на него. — Какая глупость, — нахмурился Драко. — Не понимаю, кого ты жалеешь и в чём это выражается. Если действительно хочешь помочь нам обоим, сделай так, чтобы мне не приходилось бегать за тобой по мифическим уголкам света. — У нас разный подход к решению проблемы, — ожесточилась Грейнджер в ответ на замечание. — Если ты не видишь результатов моей работы, это не значит, что я не выкладываюсь… — Да при чём здесь твоя работа, Грейнджер? — он снова начал разражаться. — Твой подход к решению нашей проблемы в лучшем случае приведёт к крайне неловкому сексу через три недели. Это мы можем устроить уже сейчас, зачем так долго терпеть усиливающееся негативное влияние связи? — Я подумаю над твоими словами. — Грейнджер раскладывала свои записи на столе, хмурясь и гневно сжимая губы. К дементорам, катись оно всё к дементорам. Драко сел на своё место и придвинул к себе ближайшую книгу. Он достанет Грейнджер этот дракклов кристалл, может быть, тогда она очнётся от своей работы и задумается над тем, что в отношениях тоже нужно выкладываться. После подкрепления работалось значительно лучше. В одном из средневековых текстов, описывающем захваченный дементорами лес, Драко нашёл упоминание заклинания тёмного Патронуса. В отличие от светлой версии, призванный защитник принимал форму волшебного животного и мог атаковать. Почувствовав, что наконец напал на след, Драко вернул на место книги о дементорах и призвал те, где упоминался тёмный Патронус, их оказалось всего пять на всю секцию. Дальнейшее чтение показало, что интуиция его не обманула: скорее всего, Слизерин экспериментировал с заклинанием и привязал тёмного защитника к магии Хогвартса, поручив охранять артефакты. Тёмный Патронус сковывал своих жертв пронизывающим душу холодом и погружал в сон, наполненный кошмарами, бесконечным проживанием самых страшных моментов жизни. Пробудить жертву могло только специальное зелье, в состав которого входили давно исчезнувшие ингредиенты. «Так себе перспектива», — заметил Драко, просматривая очередной манускрипт. И всё же защита от вариаций тёмного Патронуса существовала: на каждого ушлого чернокнижника находился другой отбитый изобретатель. Драко скопировал нескольких страниц с описанием мантии, обещавшей скрыть от влияния Патронуса: он точно знал, кому отправит эти копии. Воспользовавшись предоставленными библиотекой писчими принадлежностями, Драко набросал письмо для Тео. Сразу после войны Нотт вернулся на историческую родину, в Норвегию, открыл там мастерскую и лавку артефактов, широко известную среди специалистов. Тео был тем единственным мастером, работе которого Драко доверял свою жизнь, и который неизменно принимал заказы Малфоя в обход общей очереди. Оставшееся время до одиннадцати Драко листал книги о магическом браке. В приложении к очередному пересказу кодекса чистокровных он нашёл текст стандартного брачного договора. Никаких сюрпризов: средневековые маги предпочитали ясные и краткие формулировки. Одна сторона предоставляет подарки, другая — невесту. Магия скрепила союз — извольте в течение лунного месяца приступить к работе над наследником. Если наследник не получался три года, назначалось слушание в суде лордов, потому что причиной такого несчастья мог быть только злой умысел. Признанного виновным супруга могли казнить, ведь магический брак нерасторжим, а магия не ошибается. Magic never fails. Интересно, знает ли об этом Грейнджер? Вернувшись в Хогвартс, Драко вызвал Нэсти и попросил прислать Борея. Недовольный филин вылетел в ночь, унося письмо в Норвегию. В этот вечер Грейнджер впервые легла спать одновременно с ним.