Хогвартская мистерия

Гермиона придвинула к себе следующее эссе шестикурсника и тяжело вздохнула: мистер Флинт снова списал у мисс Бёрк, кое-как заменив и переставив несколько слов. «Сигнальные чары используются для передачи условных знаков на расстоянии или играют роль будильника по утрам и по вечерам», — она красными чернилами поставила на полях вопросительный знак, сделала глоток остывшего чая и стала читать дальше. В любом случае это было на порядок лучше, чем то, что в своё время писали Гарри и Рон. От проверки работ её отвлёк тихий хлопок: перед столом появилась Нэсти, удерживая перед собой три огромных свёртка из кремовой бумаги, перевязанных золотыми лентами. «Неужели уже три часа? Я пропустила обед, а скоро собираться к Малфоям». — Нэсти принесла платья для миссис Гермионы! Миссис должна посмотреть, что ей подарили: шёлк акромантула, шерсть с волосом единорога! Миссис как следует отблагодарит мастера Драко! — торжественно объявила эльфийка. — Спасибо, Нэсти. Развесь всё, пожалуйста, в шкафу, я посмотрю чуть позже, — вымученно улыбнулась Гермиона. Она давно заметила, что в отличие от хогвартских домовиков, славившихся дружелюбием и безграничным терпением, отшлифованным многими поколениями детей, эльфы родовитых семей имели тяжёлые характеры и подчас вели себя безумно. Это давало представление о страстях, кипевших за закрытыми дверьми дорогих особняков: в конце концов, Кричер пережил Вальбургу Блэк, а Нэсти — близкое соседство с Волан-де-Мортом. При общении с ними Гермиона делала поправку на возможное посттравматическое расстройство. Нэсти, довольно скалясь, щёлкнула пальцами и вместе со свёртками исчезла за распахнувшимися дверцами шкафа. Час спустя Гермиона закончила проверку эссе, перекусила привычным сэндвичем с чаем и, приняв неизбежное, начала готовиться к семейному приёму. Драко должен был прийти за ней незадолго до пяти, времени оставалось мало, поэтому она поспешила принять душ и заняться утомительной укладкой волос. На каждый локон приходилось наносить «Простоблеск», а затем укладывать его тёплым воздухом из палочки. Сложную причёску без посторонней помощи она сложить не могла, но собственных усилий хватало, чтобы выглядеть достойно, хотя теперь у неё были сомнения на этот счёт. Угораздило же связаться с Малфоем! Будто ей нечем заняться, кроме как пытаться впечатлить его родственников, находясь в заранее проигрышном положении. Закончив с причёской, Гермиона решительно подошла к шкафу, рисуя в воображении вычурные и нелепо дорогие наряды, но первая же вещь удивила её. На плечиках висело длинное вечернее платье с открытой спиной, да, оно было провокационно изумрудного цвета, но самым поразительным в нём была ткань. «Так вот ты какой, шёлк акромантула!» — Гермиона задумчиво провела рукой по переливающемуся эфемерному материалу. На следующей вешалке обнаружилась деловая тёмно-синяя мантия из тонкой шерсти с высоким воротом по последней волшебной моде и идущее в комплекте закрытое атласное платье цвета молочного шоколада. Наконец, последним приобретением были джемпер и широкие штаны из мягкой белой шерсти и светло-зелёная мантия. Гермиона смотрела на третью вешалку в недоумении: методом исключения она определила, что именно этот образ предназначался на неформальный приём, но разве допустимо для волшебницы в традиционном обществе носить брюки? Или Малфой решил с её помощью бросить родителям вызов прямо с порога? Впрочем, все наряды превзошли её ожидания: практичные, сдержанные, неожиданно женственные. И неприлично дорогие. Она решила вернуть Драко деньги за них, преодолев возможные протесты. Достав выбранный белый комплект и уже закрывая шкаф, Гермиона вдруг замерла. — Нэсти! — раздражённо позвала она. С хлопком перед ней материализовалась крайне довольная собой эльфийка. — Нэсти, не подскажешь, где моё чёрное платье? — прищурившись, поинтересовалась Гермиона. — Нэсти позаботилась о нём, миссис Гермиона! — То есть ты просто взяла и выкинула мои вещи? — Нэсти навела порядок, как вы и просили, — невозмутимо отозвалась домовиха, гордо задрав бородавчатый нос. — Пф-ф-ф, я буду обсуждать это с Драко, можешь идти, — Гермиона устало сжала переносицу. Очередной педагогический провал, какая ирония. Она нанесла завершающие косметические чары точно вовремя: без пяти минут пять камин вспыхнул зелёным, и из него вышел Малфой. Он оценивающе посмотрел на неё, задержавшись взглядом на брошке в виде льва, которую она решила примерить в последний момент. — Привет! Прекрасно выглядишь, — словно в насмешку, сказал этот дракклов аристократ. Вот уж кто всегда выглядит безупречно, как будто он не провёл весь день в аврорате, а сошёл в её гостиную со страниц «Ведьмополитена». — Спасибо. Мне понравились вещи, которые ты заказал. Сколько я тебе за них должна? — деловым тоном осведомилась Грейнджер. — Даже не думай! — засмеялся Малфой. — Если будешь упорствовать, я отдам распоряжение в Гринготтс перевести половину моего состояния на твой счёт в качестве свадебного подарка. — Потрясающее самомнение, — покачала головой Гермиона, убирая палочку в чехол на запястье и подходя ближе. — Обычно это называют щедростью и выражают восторг, — усмехнулся Драко. — О Мерлин. Если ты не примешь деньги, я просто куплю тебе что-то абсурдно дорогое в качестве компенсации, — закатила она глаза. — Договорились. Мне очень любопытно, что ты для меня выберешь, — нагло улыбался он. — Нам пора. Гермиона нервно поправила мантию и взяла горсть летучего пороха. Прежде, чем она успела его бросить в камин, Драко поймал её за руку. — Если тебе станет некомфортно, подай знак, и мы сразу уйдём оттуда, — он внимательно смотрел ей в глаза, пытаясь уловить эмоции. — Тот зал находится в другом крыле, мы и близко к нему не подойдём. И в мэноре не осталось ни клочка обоев, видевших Тёмного Лорда: моя мать выбросила все вещи и сменила даже паркет. Удивительно, Малфой пытался её поддержать и, похоже, сильно нервничал, хоть и скрывался за щитами окклюменции. Это придало ей уверенности, Гермиона передёрнула плечами и ободряюще улыбнулась. — Хорошо. Малфой-Мэнор. Она вышла из камина в просторной и светлой комнате. Впечатление портили пол из белого мрамора, позолоченные подсвечники вдоль стен и гигантская хрустальная люстра, свисающая с потолка, но Гермиона рассудила, что приёмная комната создана, чтобы впечатлять, а жилые помещения будут обставлены приятнее. Из камина вслед за ней появился Малфой, и тут же материализовавшийся домовой эльф пригласил их проследовать в Серебряную гостиную. Кивнув домовику, Драко любезно предложил ей свой локоть и повёл через анфиладу комнат. Они шли молча, и Гермиона была благодарна, что Малфой оставил при себе информацию о культурно-исторической ценности наполнения залов, потому что её лимит чопорности был исчерпан. Золото, мозаики, статуи, потемневшие картины в вычурных рамах — пустая трата пространства и человеческих ресурсов, если кого-то интересовало её мнение. Серебряная гостиная отличалась от остальных только колоритом: камин был облицован тёмно-серым камнем, кресла и стол вырезаны из тёмного дерева, стену украшала единственная картина, терявшаяся в широкой серебряной раме с переплетением кельтских узоров и изумрудов. Гермиона подошла ближе, чтобы рассмотреть волшебный пейзаж: серое море беспокойно билось о чёрные скалы под свинцовым небом. Небольшая тусклая картина, неуместная в роскошной гостиной, оставляла тревожное ощущение, но от неё невозможно было оторвать взгляд. — Нравится? — спросил Драко, становясь рядом с ней. — Не могу понять, — честно ответила Гермиона, хмурясь. — Это картина моего отца, он неплохо рисует. — А что это за место? Люциус Малфой ассоциировался у неё со сверкающим золотом дворцом, розовым садом с фонтаном и павлинами, но никак не с экзистенциальной живописью. — Азкабан, мисс Грейнджер, — послышался тихий голос от двери. — Отец, — взволнованно выдохнул Драко. Гермионе показалось, он не ожидал, что лорд Малфой почтит их своим присутствием. — Я замужем, мистер Малфой, — криво усмехнулась Гермиона, изучая стоявшего перед ней человека: седые волосы, собранные в хвост, сухая, как пергамент, кожа, чёрная мантия и рука, сжимавшая трость и дрожавшая в непреходящем треморе. — Так ли это? — поднял бровь лорд Малфой. — Что ж, проходите к столу, Нарцисса сейчас подойдёт. Драко галантно отодвинул стул для неё и занял место рядом, Люциус сел во главе стола. — Эльф, — позвал он, — подай огневиски. На столе возникли три круглых бокала и гранёный графин. Люциус налил себе порцию и, не глядя на гостей, выпил. Когда тишина затянулась и Гермиона уже приготовилась выдать какую-нибудь неуместную реплику, потому что ничего подходящего ситуации в голову не приходило, двустворчатые двери распахнулись, и на пороге показалась Нарцисса. Драко поднялся, приветствуя мать. — Прошу прощения за задержку, — улыбнулась хозяйка мэнора, лёгким шагом подошла к столу и села по правую руку Люциуса. — Дорогие мои, почему стол пустой? — она полностью проигнорировала графин с алкоголем. — Гермиона, я ведь могу называть тебя так? Милая, что будете пить? — Да, конечно, леди Малфой, — натянуто улыбнулась Гермиона, — будьте добры, чай. — Называй меня Нарциссой. Я так рада, что вы наконец пришли, — она жестом отдала команду невидимому домовику. — И ещё больше я рада, что ты стала частью нашей семьи. На этих словах Люциус отчётливо хмыкнул, Драко бросил на него быстрый нечитаемый взгляд. К счастью, в этот момент на столе появился чайник, четыре изящные чашки из тонкого белого фарфора, несколько вазочек со сладостями и мармеладом. — Обязательно попробуй бисквиты, — предложила Нарцисса, ловко левитируя чайник, наполнила чашки и положила сбоку на каждое блюдце печенье. — Спасибо, — кивнула Гермиона, принимая свою чашку и отпивая чай. Ничего сложного: похвалить утончённый вкус хозяйки, повосторгаться бисквитом, вспомнить про срочные дела в Хогвартсе… — Всё к этому и шло, — тихий и холодный голос Люциуса прервал её размышления. Драко аккуратно отодвинул от себя чашку и поднял взгляд на отца, оставаясь внешне абсолютно спокойным. — Сначала ты трусливо сбежал во Францию, оставив мать одну разбираться с обысками и допросами, — продолжил Люциус, в такт своим словам стуча по столу пальцем с фамильным перстнем. — Затем стал работать под мальчишкой Поттером. Бегаешь по подворотням, взламываешь защиту чужих домов. Это только логичное продолжение, что какая-то… магглорождённая раскрутила тебя на магический брак. Гермиона откинулась на спинку стула, скрещивая руки на груди. Она многое могла бы ответить мистеру Малфою, но куда интереснее было понаблюдать за Драко. Ей вспомнился год после войны, когда она встречалась с Роном и регулярно сражалась с миссис Уизли за эксклюзивное право вести хозяйство и проводить досуг с её сыном на своё усмотрение. Рон самоустранялся с линии огня и ни разу открыто не встал на её сторону. — Если ты думаешь, что твои оскорбления задевают нас, отец, то сильно ошибаешься, — сдержанно отреагировал Драко. — Гермиона сильная и талантливая ведьма, героиня войны, и ты это прекрасно знаешь. Что касается моей работы, мы обсуждали это десятки раз. У меня нет для тебя новых аргументов, раз ты продолжаешь отрицать, что мир изменился. — Это не мир изменился, это мы стали беднее и слабее, Драко, — хрипло засмеялся лорд. — Ну, как видишь, ты делаешь всё, что хочешь, и сам имеешь дело с последствиями. — Милый семейный ужин, — прокомментировала Гермиона, отпивая чай. — О каких последствиях речь? — выцепила ключевое слово Нарцисса. — Как, неужели ты не в курсе? — притворно удивился Люциус. — Наш сын через пару недель станет сквибом. — Да что вы себе позволяете? — не выдержала Гермиона, краснея. — Гобелен, мисс Грейнджер, родовая магия не врёт. Ваше имя вышито серебром, а не золотом, а значит, ваша связь не была закреплена, — усмехнулся Люциус, наблюдая за всеобщим смущением. — Милые мои, в чём, собственно, проблема? — воскликнула Нарцисса. — Гермиона, ты не находишь моего сына привлекательным? — Стоп, ты не будешь её допрашивать, — прошипел Драко, закрывая лицо ладонью. — Или вы нас больше не увидите. Нарцисса поджала губы, но не стала отвечать. Окинув удовлетворённым взглядом выведенных из равновесия собеседников, лорд Малфой поднялся из-за стола. — Поскольку всё важное мы обсудили, я вас оставлю. Мисс Грейнджер, — он слегка поклонился и направился прочь, при каждом шаге тяжело опираясь на трость. — Могло быть и хуже, — заметила Гермиона, радуясь, что конец мероприятия стал ближе, и намереваясь вернуться к первоначальному плану. — Ммм, бисквит просто восхитительный, Нарцисса! — На самом деле всё прошло отлично, — улыбнулся ей Драко, заметно расслабившийся после ухода отца. Гермиона фыркнула, не соглашаясь с такой оценкой. — Это фирменный рецепт, с пропиткой ирландским сливочным ликёром. Возьмите ещё, и я попрошу Нэсти приносить вам домашние бисквиты в Хогвартс, — отозвалась Нарцисса. — Драко имеет в виду, что глава рода встретил вас и разделил с вами трапезу. Это minimum minimorum, требовавшийся от него, чтобы Драко не потерял право на наследство, учитывая ваш непредвиденный брак. — Ясно, — Гермиона с недоумением посмотрела на Драко. — Не думала, что от этого визита столько зависит. Драко только пожал плечами. — Я хлебнул этого наследства достаточно, учитывая, что три поколения Малфоев прислуживали Тёмному Лорду. Работа на Поттера вносит приятное разнообразие и, помимо прочего, делает меня финансово самодостаточным. — Что ж… Спасибо за чай и угощение, Нарцисса. Было приятно заново познакомиться, — уверенно произнесла Гермиона, обозначая своё намерение закончить беседу. — Взаимно, милая моя, — Нарцисса тонко улыбнулась. — Раз мы так быстро закончили, я успею показать тебе свой розовый сад, пока не стемнело. У меня есть несколько сортов, которые я самостоятельно вывела, таких ты точно нигде не видела! Гермиона поймала вопросительный взгляд Драко. Очевидно, он готов был вмешаться и увести её, если это было необходимо. «Почти как средневековый рыцарь, защищающий веру, честь и даму сердца», — она мысленно посмеялась над сравнением. Одну прогулку в розарий она с лёгкостью перенесёт, тем более, обещанные уникальные сорта могли оказаться действительно интересными. Стоило ей озвучить согласие, как леди Малфой вспомнила, что поверенный прислал результаты проверки банковских счетов, и ответ требовалось отправить сегодня. Не мог бы Драко посмотреть бумаги, пока они гуляют в саду? Желание Нарциссы поговорить с ней наедине было ясно, как день, и Гермиона уступила. Она была уверена, что после запугиваний Люциуса речь снова пойдёт о драккловой консуммации, серьёзности их положения, непреложности магических законов и прочих пережитках феодализма. Гермиона набралась терпения и приготовилась отстаивать личные границы. Оставив Драко в гостиной, они проследовали через несколько смежных комнат, стеклянную галерею и вышли в сад, накрытый стеклянным куполом и поддерживающими микроклимат чарами. — Ах, сейчас самое подходящее освещение, — заметила Нарцисса. — Давай пройдём по кругу, а потом ты скажешь, какие розы понравились тебе больше всего. Солнце клонилось к закату, и Гермиона согласилась с тем, что в мягком рассеянном свете цветы смотрелись особенно волшебно. Нарцисса взяла её под локоть и медленно повела по дорожке, огибающей сад. Они молчали, и постепенно Гермиона расслабилась, перестала ждать допроса и переключила внимание на окружающую красоту. Посмотреть было на что, и Нарцисса заслуженно гордилась садом: сначала по бокам дорожки алели огромные розы, каждая из которых раскрывалась в идеальной симметрии и имела бархатные тяжёлые лепестки. Затем шли кусты нежно-розовых чайных роз, наполнявших воздух сладким ароматом. Дальше росли сорта, мало похожие на маггловские: оранжевые цветы с переливающимися красным краями, издалека выглядящие как живое пламя, тёмно-синие розы со светящимися звёздами в сердцевинах, изумрудные розы с золотыми стеблями и листьями… Гермиона остановилась перед очередной группой цветов, пытаясь понять, что её в них зацепило. Обычные зелёные листья, матово-серые лепестки с серебряной окантовкой, под определёнными углами вспыхивающей отражённым светом. — Мои любимые, — прокомментировала Нарцисса, — я назвала этот сорт Draco. И Гермиона понимала, почему, ведь это был тот самый оттенок льдистого серого, как глаза её номинального мужа. Она прочистила горло и поспешила сменить тему, утягивая Нарциссу вперёд по дорожке: — Вы сами работаете в саду или за ним ухаживают эльфы? — Здесь слишком много работы. Я делегирую эльфам, где это возможно, — легко подхватила Нарцисса, — но некоторые растения требуют особых заклинаний при уходе, поэтому я каждый день обхожу сад и обновляю чары. Кроме того, я много экспериментирую с зельями, чтобы добиваться нужных оттенков и ароматов. — С зельями? — Да, дорогая, — вздохнула Нарцисса. — Кажется, ты разделяешь заблуждение многих магглорождённых, что чистокровные леди занимаются исключительно светскими приёмами и благотворительностью. — Простите, я не имела этого в виду, хотя действительно не знаю, чем вы занимаетесь, — смутилась Гермиона. — Всё просто, — усмехнулась леди Малфой. — Я занимаюсь тем, что мне интересно, имея при этом значительные средства, связи с нужными людьми и доступ к великолепным библиотекам и лабораториям. — Ого! Расскажите подробнее! Я не думала, что и в отрыве от академической среды можно вести исследования. — Почему же в отрыве? Я веду регулярную переписку с коллегами по гильдии зельеваров, публикую несколько статей в год в специализированных журналах. Мои исследования могут показаться тебе не слишком важными, всё же я черпаю вдохновение из бытовых проблем и разрабатываю новые составы в первую очередь для себя и семьи. У меня есть патенты на удобрение для роз, детское зелье от простуды с малиновым вкусом, зелье для ухода за кожей рук. — Потрясающе! — выдохнула Гермиона. Кто бы мог подумать, что эта рафинированная женщина в шелках и золоте может на досуге копаться в земле и корпеть над котлом, разделывая не самые приятные ингредиенты. И в то же время стоило ли удивляться? От кого-то же Драко унаследовал дисциплинированный ум, и явно не от лорда Малфоя. И Дафна Гринграсс… тоже зельевар, талантливая и целеустремлённая девушка, которую здесь так хотели видеть в качестве невесты и жены наследника. Гермиону не отпускало ощущение, что она занимает чужое место. — Спасибо, дорогая, — Нарцисса тепло улыбнулась. — Как ты, наверное, догадалась, я хотела с тобой кое-что обсудить… «О нет, начинается!» — подумала Гермиона, заметно подбираясь. — У каждого древнего рода есть свой внутренний кодекс, свои ценности. О них не говорят с посторонними, их не предают бумаге и передают исключительно устно, старшими в роду — младшим. Ты только вошла в нашу семью, и первое, что тебе нужно запомнить: для Малфоев семья превыше всего, — Нарцисса замолчала, задумавшись о чём-то. — Простите, но как же девиз «Sanctimonia vincet semper», чистота всегда победит? — не удержавшись, фыркнула Гермиона. — Не думаю, что святость и благочестие стоит понимать в узком смысле чистоты крови, в конце концов, «Справочник чистокровных волшебников» составлен меньше века назад, а роду Малфоев уже десять веков, — спокойно пояснила Нарцисса. — Различные антимаггловские движения возникали регулярно, и до введения Статута, и после. Это политика, а я говорю о гораздо более важных вещах. «Очень удобно, — подумала про себя Гермиона, — так называемые вековые принципы можно трактовать в соответствии с правящей идеологией». Впрочем, выступать с пламенными обличениями она не торопилась, разумно предпочитая сохранить только зародившие отношения. — Семья превыше всего, — веско повторила Нарцисса, возвращаясь к прерванному рассуждению. — Посмотри, что стало с Блэками. У когда-то многочисленного рода полностью оборвалась мужская линия наследования, моя сестра воспитывает внука одна. Беллатриса, Регулус, Сирисус, Нимфадора — погибли все, вне зависимости от того, на чьей стороне они воевали. В отличие от Блэков, мы преданы только своей семье, поэтому мы выжили. Вопреки всему, несмотря на то, что у Люциуса и Драко есть рабские метки, несмотря на то, что наш дом был захвачен убийцами, а за наши жизни ни так называемый лорд, ни аврорат не дали бы и кната, несмотря на суды и десять лет Азкабана, мы живы — значит, мы не проиграли. — Я понимаю, что вы хотите сказать, — признала Гермиона. Она не считала преданность Малфоев семье чем-то уникальным и, ещё меньше, образцом для подражания, в отличие от отношений тех же Уизли, которые были более здоровыми и поддерживающими. Однако любовь Нарциссы к мужу и сыну была бесспорна, горе, перенесённое ей за время войны, вызывало сочувствие, и Гермиона была последним человеком, кто стал бы обесценивать веру Нарциссы в свою семью. — Не уверена. На мой взгляд, ты сопротивляешься изменениям. Оставила себе старую фамилию, сохраняешь дистанцию с Драко. Я видела каштаны в его комнате — то, что случилось, не было случайностью, вас благословила сама Магия. Род Малфоев нуждается в тебе, а ты в нём. — Маггловские учёные называют это самосбывающимся предсказанием, — вздохнула Гермиона. — Легко видеть знаки в уже свершившихся событиях. Каких бы людей ни объединил случай, всегда можно придумать этому объяснение! В ответ на это Нарцисса рассмеялась. — Не думаешь же ты, что я буду с этим спорить! Сама жизнь покажет, кто из нас был прав. Они как раз закончили прогулку, оказавшись у входа в стеклянную галерею. Гермиона выразила желание вернуться в гостиную, и леди Малфой не стала её задерживать. Подняв голову от бумаг, Драко вопросительно посмотрел на вошедшую Гермиону, оценивая понесённый урон. Она ободряюще улыбнулась, но он сделал свои выводы и объявил Нарциссе, что черновик письма для поверенного готов, а они немедленно уходят. Драко терпеливо отклонил последовавшие предложения выпить ещё чая, остаться на ужин, посмотреть собрание картин, отказался погостить несколько дней в Мэноре и провести там следующие выходные. Гермиона первая вышла из камина в своём кабинете и рухнула в стоявшее тут же кресло. Корзину с фирменными бисквитами и букет серых роз, без которых их не отпускала Нарцисса, она бросила на стол. Мерлин, как прекрасно, что Драко принял весь жар материнской заботы на себя, ей оставалось только кивать и улыбаться. Минуту спустя из зелёного пламени появился и Малфой. Он, как обычно, направился к своему шкафу, снял ботинки и мантию, оставшись в рубашке, а затем вернулся к камину. Оценив расслабленную позу Гермионы в кресле, Драко сел прямо на ковёр и прислонился спиной к её ногам. От огня шли волны приятного тепла, Гермиона лениво думала, что нужно вызвать эльфа, попросить вазу для цветов и вечерний чай с молоком, но двигаться совершенно не хотелось. Она осторожно запустила пальцы в волосы Драко, запрокидывая его голову себе на колени и начиная перебирать пряди, как ему нравилось. Сидевший у её ног Малфой прикрыл глаза, напоминая книззла, разве что не мурчал от удовольствия. — Ты доволен нашим визитом? — шутливо поинтересовалась Гермиона, продолжая гладить его. — Ммм… Вполне. Спасибо, ты отлично держалась, — отозвался Драко, не открывая глаз. — Замечательно! Значит, завтра возвращаемся к работе, — радостно объявила она. — В девять вечера встретимся на седьмом этаже у лестницы в Гриффиндорскую башню. — Гриффиндорскую? — Драко посмотрел на неё снизу вверх, в его голосе сквозила обречённость. — Ага, — предвкушающе улыбнулась Гермиона.