Сердце снегов (часть 2)

Босу-ван не стёр этот вариант игры, как обещал Нои-ди. Реальные отношения затмили виртуальный секс, и о-ми просто забыл про эту копию дикаря. А сейчас ему так захотелось снова увидеть живого Нои-ди, что он решился открыть давно забытую игру. – Подойди ко мне, – сказал Босу-ван виртуальному Нои-ди и похлопал по краю кровати. Развратно виляя бедрами, фигурка дикаря подошла к о-ми и села рядом с ним на кровать так, что тонкая ткань разошлась, обнажая длинные стройные ноги. – Поиграем? – предложил «Нои-ди», кладя руку на бедро Босу-вана. – Ты хочешь быть сверху или снизу? – Я просто хочу с тобой поговорить, – покачал головой о-ми, – вдохнуть запах твоей кожи, посмотреть в глаза и поймать губами твою улыбку. Я так скучаю по тебе… – Тогда давай поиграем, – не сдавалась копия, – я могу сделать тебе приятно. – Убирайся! – зло бросил ей Босу-ван и, упав навзничь, закрыл глаза. Копия поняла эти действия по-своему и, забравшись к нему на колени, скинула одеяния. «Нои-ди» поправил рукой длинные чёрные волосы и призывно выгнул спину. Босу-ван открыл глаза и посмотрел на «дикаря». Его лицо было похоже на лицо Нои-ди, но в нём не было жизни, а в тёмных глазах поблескивал не ум, а искусственные искорки пикселей. Тело было слишком плоским, на нём отсутствовали волосы, которые так возбуждали Босу-вана. – Ты не он, – сказал Босу-ван раздражённо, – ты даже близко не похож на него. Мой Нои-ди сейчас бы сказал что-нибудь забавное, чтобы успокоить меня. Или просто обнял за плечи и сидел рядом, прислушиваясь к моему дыханию. Босу-ван резко встал и скинул с себя развратную копию. «Нои-ди» упал на пол и, призывно раздвинув ноги, томно прошептал: – Ты хочешь поиграть жёстко? Босу-вана это разозлило ещё больше, он сорвал с головы шлем и со всей силы швырнул его об стену. Разорванный костюм полетел туда же, а Босу-ван рухнул на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, завыл. Дверь в его комнату тихонько открылась, и в неё вошла дикарка. Она посмотрела на разбитый шлем и разорванную одежду в углу, потом бросила сердитый взгляд на Босу-вана и покачала головой. – Тебе не говорили, что прежде чем войти, следует постучать? – спросил о-ми, бросив на служанку сердитый взгляд. – Хоско хомуйуохтаахпын (мне нужно убрать в комнате), – ответила девушка и поставила на поднос тарелки с нетронутой едой. Потом она подняла с пола вещи, сунула их под мышку, взяла поднос и пошла к двери. – Я тебя не понимаю, – крикнул ей в спину Босу-ван, – но если ты ещё раз войдёшь без стука, то я брошу в тебя чем-нибудь! – Ессе тегул кулэр буоллаххына, мин эйигин кетебуем (если ты посмеешь на меня кричать, то я стукну тебя подносом)! – сказала дикарка, обернувшись, и топнула ножкой. – Хорошо… – смирился Босу-ван и, поднявшись с кровати, подошёл к ней. – Смотри, ты сначала стучишь, – он несколько раз стукнул в дверь, – потом слушаешь, – он приложил ухо к двери, – и если я крикну тебе «Войди!», ты открываешь дверь и заходишь. Поняла? – Улукуйэн туран илиим тыакыыр буоллабына, хайдах гыныахпын себуй (как я могу стучать, если у меня заняты руки)? – спросила она, показывая глазами на поднос. – Тебе нужно стучать, когда входишь, – сказал Босу-ван, открыл дверь, вышел наружу и постучал в неё кулаком. – А-а-а… – закивала девушка. – Но входишь, когда услышишь «войди!» – сказал он и сделал шаг вперёд. – Войди, – кивнула дикарка. – Давай попробуем, – Босу-ван забрал из её рук одежду, поднос, и вытолкал за дверь. Через секунду раздался стук и Босу-ван выкрикнул нужное слово. Дверь распахнулась и о-ми увидел сияющее довольное лицо Ман-ан. – Ты молодец, – похвалил её Босу-ван, – быстро схватываешь. Почти как… – он осёкся и, отвернувшись от дикарки, тяжело вздохнул и сел на кровать. – Эн эмиэ чугас кикигин сутэрди дуо (ты тоже потерял близкого человека)? – спросила Ман-ан, присаживаясь рядом с ним, и её рука мягко легла на седые волосы Босу-вана. От этого прикосновения о-ми вздрогнул. На секунду ему показалось, что рядом с ним Нои-ди и это именно его рука гладит волосы. Он обернулся и утонул в огромных чёрных глазах девушки. Она смотрела на него с сочувствием и нежностью. – Спасибо… – улыбнулся Босу-ван, – мне и правда стало легче. – Спасибо, – повторила Ман-ан и тоже улыбнулась, – легче. – Знаешь, о чём я подумал, – встрепенулся Босу-ван. – А что, если ты станешь меня учить языку обото-хаар, а я обучу тебя нашему языку? – М, – коротко кивнула девушка. – Вот смотри… – начал Босу-ван, – Акаарытык – дурак. – Дурак, – рассмеялась Ман-ан, – Босу-ван – дурак. – Ну, ты поняла принцип, – кивнул Босу-ван. – А теперь я буду называть тебе вещи на своём языке, а ты мне на своём. Хорошо? – Учугэй, – кивнула девушка. – Тогда… – Босу-ван окинул комнату взглядом, – стул, – ткнул он пальцем на стул. – Стул, – повторила Ман-ан. – Нет, по-вашему как будет стул? – уточнил о-ми. – Бихиэхэ суох стул, – пожала она плечами. – У вас нет стульев! – понял её Босу-ван. – Думаю, что кроватей у вас тоже нет. Это вот кровать, – и он похлопал по кровати. – Орон, – ответила Ман-ан, сделав то же самое. – Орон – это кровать, – довольно улыбнулся Босу-ван. – Тогда вот это – печь. – Охох, – кивнула девушка. – Лицо, – показал Босу-ван на своё лицо. – Сирэй, – ответила девушка и, протянув руку, провела пальцем от глаза вниз по щеке Босу-вана, – харах уута. – Слёзы, – догадался Босу-ван. – Харах уутун наадата (не нужно слёз), – сказала Ма-ан, грустно улыбнувшись. – Таптыыр дьон бихиэхэ мэлдьи хаалаллар (любимые всегда остаются в наших сердцах), – сказала она и положила свою тёплую руку на грудь Босу-вана.