Теперь я тебя не отпущу.

Счастью девушек не было предела. Уэнсдей сидела за своим столом, а Энид сидела у неё на коленях, они пару часов провели за разговорами, обсуждая прошедшие три года, предпочтения в разных областях жизни, интересы… — …ну и вот так я, конечно же, с огромным количеством проблем, научилась готовить клубничный пирог. – Энид рассказывала историю о попытке научиться готовить, что едва не закончилась пожаром. – А у тебя есть какие-нибудь хобби, ну помимо писательской деятельности? — Ничего. Я живу только этим, занимаясь писательством каждый свободный час в сутках. – Уэнсдей было немного стыдно за то, что ей нечего рассказать о своих увлечениях, потому что их попросту у неё нет. — И тебе не наскучивает так много работать? — Я начала ненавидеть то, чем действительно была раньше увлечена. Я не распыляюсь на что-то другое, потому что если что-то и делать, то делать хорошо, поэтому надо сконцентрироваться на чём-то одном. Энид удивленно посмотрела на Уэнсдей: — Но ты же буквально провела три года в каком-то дне сурка. Конечно, тут не только писательство, но и всю жизнь возненавидишь… – Энид с каким-то беспокойством посмотрела в глаза Аддамс. — Потому что после окончания Невермора моя жизнь в целом потеряла смысл. — Только не смей говорить, что из-за… — Тебя. Именно из-за тебя, mi querida. — Теперь я чувствую себя виноватой. Я почти буквально лишила тебя жизни! Но теперь я точно не позволю тебе тухнуть одной в комнате, вечно работая. – сказав это, Энид чмокнула Уэнсдей в щёку, а руки Аддамс сжали талию оборотня крепче. Из-за двери послышались громкие шаги, а затем стук: — Привет, девочки. Можно войти к вам? – Послышался голос из коридора. — Уэнсдей, это Аякс, а я совсем не горю желанием с ним разговаривать! – сказала Энид шепотом на ушко своей девушке. — Будем вести себя тихо и не попадёмся. – также тихо ответила Уэнсдей, а оборотень кивнула ей. Стук продолжился, но, как только их план приблизился к победному завершению, со стола решила отправиться в полет косметичка Аддамс, которую так удачно локтем подтолкнула Энид. — Так вы всё-таки там? – Аякс никак не унимался. — Залезь под стол, он не большой, тебя там будет не видно, тебе повезло, что я в длинной юбке, а то пришлось бы разговаривать с этим придурком. – шепотом протараторила Уэнсдей, почти заталкивая под стол Энид. — Чего тебе надо, Аякс? – громко сказала Уэнсдей, когда оборотень была полностью спрятана под столом, а косметичка твердо стояла на столе. Дверь открылась, и из-за неё показался сам горгон: — Привет Уэнсдей, готовишься к балу? – сказал парень, заметив косметичку на столе девушки. — Что-то типа того. – ответила Уэнсдей, совершенно не понимая, о каком вообще бале идёт речь. — Ты случайно не знаешь, пойдет ли туда Энид? — Она не ставит меня в известность о каждом своём шаге. Зачем тебе эта информация? – отчеканила Уэнсдей, так и не поворачиваясь к горгону. Аякс начал что-то бубнить об извинениях, желаниях провести время, показать себя с лучшей стороны. Но Уэнсдей это было не интересно, ведь она прекрасно знала, что у парня нет ни шанса, а Энид сейчас было интересно нечто другое, чем чувственная речь парня… это были ноги Уэнсдей. Прекраснейшие белоснежные ножки, которые отделяет от оборотня лишь тонкий кусок ткани красивой чёрной юбки. Энид чувствовала, что Аддамс сейчас расслаблена, и не сможет почуять подвоха. Оборотень начала медленно водить пальцами по ногам Уэнсдей, немного забравшись под подол юбки. Она аккуратно гладила гладкие и стройные ножки своей девушки, еле касаясь пальцами. Неожиданно, подобное действие вызвало слишком явную реакцию на Аддамс: слегка напряжённое лицо и небольшие подрагивания ног, благо Аякс был таким Аяксом, что не заметил этого. —…Она до сих пор мне нравится, Аддамс. Я понимаю, что вел себя, как полнейший дурак, но я всё ещё надеюсь, что у меня есть шанс. – Уэнсдей хоть и желала поскорее выгнать его из комнаты, но в тоже время ей было интересно узнать о чувствах горгона и, в случае необходимости, прикончить. Уже обе руки Энид были под юбкой Уэнсдей, и гладили они уже места чуть выше. – Что ты можешь сказать о ней, Уэнсдей? — В-в каком с-смысле, Аякс? – Аддамс немного запиналась, но парень списал это на то, что она просто не поняла вопроса. Хотя на самом деле юбка Аддамс была немного задрана, а к её ногам прикоснулись губы Энид. — Для начала… Кем она работает? Чем увлекается? – горгон задумчиво смотрел на пустую половины комнаты Энид, а Уэнсдей изо всех сил пыталась сделать вид, что ищет что-то в косметичке. Теперь не только губы касались ног Уэнсдей, по ним также аккуратно проводили мягким язычком. — Ну… она блоггер, если тебе это о чем-то говорит. – до этого момента Уэнсдей сидела, сложа ногу на ногу, но Энид опустила верхнюю ногу и продолжила свои манипуляции поглаживанием пальцами и проведением языком по телу девушки. — О да, я нашел её аккаунт и… – парень начал рассказывать о том, как увлечён слежкой за жизнью Энид, о каждой её соц. сети. В то время оборотень задрала юбку своей девушки выше и чуть сильнее развела ей ноги. Она слегка укусила внутреннюю часть левого бедра Аддамс. Уэнсдей чуть не подавилась стоном, вовремя взяв себя в руки. Она старалась успокоиться, но у неё это плохо выходило. Если бы на месте Аякса был кто-нибудь поумнее, то он уже догадался бы обо всём по одним лишь красным щекам. — Уэнсдей, ты как-то неудачно подобрала тоналку. – сказал парень, наконец-то переставший разглядывать часть комнаты, принадлежащую Энид. Оборотень еле сдержала смешок, вылизывая место укуса на правом бедре Аддамс. Уэнсдей попыталась пнуть Энид, но та лишь поцеловала пролетевшую мимо неё ногу. — Если бы кое-кто мне не мешал, то всё было бы прекрасно! – почти прокричала Уэнсдей, пытаясь не застонать. На подобную реакцию Аддамс, Энид лишь задрала юбку до конца и погладила промежность через ткань намокших белых трусиков, заставив свою девушку немного задохнуться. — Да ладно тебе, Уэнсдей, не злись ты так. Просто я действительно хочу быть с Энид, а вы вроде как хорошо дружите, я не знаю, с кем ещё могу поговорить. – Энид провела языком по промежности через ткань трусов, в то время, как её пальцы поглаживали бедра. Уэнсдей отвернулась, усердно начав делать вид, что ищет что-то в косметичке, закусив губу, пытаясь сдержать очередной вырывающийся наружу стон. Также очередная попытка отодвинуться подальше от Энид провалилась, её крепко держали рукой на месте. — Так чем, по твоему мнению, я смогу тебе помочь? – Уэнсдей была готова упасть в обморок, когда Энид отодвинула ткань трусов левой рукой к левому бедру. — Я хочу подарить ей что-нибудь, сказать что-то в виде извинений, но у меня нет ни малейшего понятия, что сейчас наполняет душу Энид. – «Видимо коварство, раз она смеет вытворять такие вещи». – подумала Уэнсдей, а Энид провела своим шаловливым язычком по лону Аддамс, углубляясь в него всё сильнее. Та попыталась сдержать стон, закрыв рот рукой, якобы задумавшись. — А с чего ты решил, что любишь её, не зная, что она за человек? – вопрос заставил горгона задуматься, и пока тот находился в размышлениях, Энид продолжила свои движения языком, посасывая клитор, а свободной рукой нежно поглаживая бедро. Горгон отвлекся от размышлений, увидев лицо Аддамс, которое выглядело так, будто Уэнсдей в любую минуту может задохнуться и отправиться в мир иной: — Ты какая-то ещё более странная, чем обычно, Уэнсдей. Что-то случилось? Опять у Невермора большие проблемы? – спросил с улыбкой парень. Язык Энид не останавливался ни на секунду. — Я просто плохо себя чувствую. – Говорить «плохо» было ошибкой, за это оборотень прибавила к своему язычку пальчик и вставила в свою девушку. — Тогда, я, пожалуй, пойду. Поправляйся, Аддамс, сегодня ведь бал! – горгон ушёл, так и не поняв, что на самом деле происходило около того стола. Дверь хлопнула и Уэнсдей чуть не упала со стула, желая освободиться от Энид, но лишь оказалась прижата телом оборотня к полу. А стул, с помощью сильного пинка от  Энид, отправился лежать на её половине комнаты. — Я тебе этого никогда не прощу, Синклер! – желанию убивать, на рассерженном лице Аддамс, просто не было предела. — И я тебя люблю, Уэнсдей! – сказала Энид, вовлекая свою девушку в долгий, жаркий, и просто неприемлемо приятный поцелуй. Уэнсдей не могла больше злиться, потому что была сильно возбуждена. Руки Энид опять нащупали край юбки, но на этот раз, для большего удобства, решила её снять. Это получилось не сразу, но юбка отправилась вслед за несчастным стулом. Оборотень оторвалась от губ и поцеловала Уэнсдей куда-то между плечом и шеей, вызвал довольно громкий, неприличный стон. На этом месте явно останется засос. Подобное действие повторила и Аддамс, оставляя засос на правом плече несносного оборотня. Уэнсдей не теряла времени и почти одним рывком сняла с Энид футболку, а та, в свою очередь, сняла с Уэнсдей трусы. — Там так мокро… не ожидала от тебя такого, Уэнс. — А я от тебя не ожидала такой подставы, сделай уже что-нибудь! В Аддамс, вновь, вошел один палец и начал ритмично двигаться в ней. Уэнсдей начала стонать и жалеть, что не выгнала Аякса сразу, как тот открыл дверь их комнаты. Уэнсдей накрыла своим ртом сосок Энид, вызывая у той протяжный стон, полный удовольствия. Пока Аддамс занималась грудью возлюбленной, к одному пальцу добавился второй, а вскоре и третий. Все происходило слишком быстро. Настолько, что Уэнсдей уже устала захлебываться в собственных стонах и двигаться навстречу желанным пальцам. Вскоре Уэнсдей показалось, что она потеряла на секунду сознание, забыла как дышать, и получила доселе неведомое удовольствие. Она медленно поднялась, приняв сидячее положение, пытаясь при этом привести своё дыхание в норму. — Уэнс, это был твой первый раз? – спросила Энид, заметив в порыве страсти несколько капель крови, обнимая Аддамс. — Ну, да… просто я не представляла кого-то другого на твоем месте. Не могла представить. И знаешь, я тебя убить готова за то, что этот момент в моей жизни так безнадежно был испорчен появлением Аякса. — Тебе что, настолько всё не понравилось? — Понравилось. Очень понравилось. — Ну вот! А убить меня ты всегда успеешь. В конце концов, у нас с тобой ещё много всего впереди. – сказала Энид с хитрой улыбкой и подмигиванием. — Просто на одного горгона в списке тех, которому я желаю смерти, стало больше. А так… это было восхитительно. – девушки опять поцеловались. – А я придумала, как отомщу тебе. – оборотень удивленно посмотрела на Уэнсдей. – Ты будешь в гордом одиночестве убирать весь этот бардак и узнаешь, что это за бал такой. И если следующие полтора часа Уэнсдей провела лежа на кровати, листая какой-то журнал, то Энид, недовольно бурчащая что-то себе под нос, убирала большое количество разбросанных вещей в комнате и ходила к своим знакомым, чтобы узнать о бале. — Так что это за бал такой? — Да, обычный бал. Выпивка, закуски, а ещё танцы, громкая музыка и большие компании – всё как ты не любишь. – сказала Энид. — Превосходно. – Аддамс встала и подошла к своей девушке. – Надеюсь, ты выберешь меня, а не Аякса в качестве пары. — А ты приглашаешь меня? – с ироничной интонацией сказала оборотень. — Даже после того, что ты сегодня учудила. — Нельзя быть такой злопамятной! — Нельзя быть такой беспечной. — Нельзя быть настолько пугливой! — Нельзя быть такой безрассудной. — Ладно-ладно, ты выиграла этот словесный поединок, но я точно выиграю войну и пойду с тобой на бал! — Нисколько в тебе не сомневалась. Обе девушки потратили очень много времени, чтобы накраситься, несмотря на то, что помогали друг другу. Позже, Энид надела светлое платье, которое слегка отдавало розовым и имело на себе кучу разных блестяшек. Также образ дополняли нежные браслеты на запястьях и такого же, как и платье, цвета туфли на небольшом каблуке. Уэнсдей выглядела строго, по-деловому, но, тем не менее, классический стиль чертовски ей шёл: чёрный костюм с белой рубашкой, такие же тёмные туфли на еле заметном каблуке и никаких лишних побрякушек. Завершали же образ роскошные чёрные волосы, собранные в аккуратный пучок. Этот стиль, как никакой другой, подчеркивал черты её лица: её тёмные глаза, острые скулы и всегда чётко выраженное спокойствие на лице. Около пяти минут они засыпали друг друга комплиментами, пытаясь сказать предложение более сложное по содержанию, чем «вааааау» или «ты очень красивая». Увы, навыки писателя сейчас никак не помогали Уэнсдей, поэтому она чувствовала себя глупо. Не смотря на это, обе были рады, что их второй половинке понравился внешний вид партнера. Настало время идти на бал, ведь наши дамы уже и так опаздывали. Двери огромного зала распахнулись, большое количество заинтересованных взглядов были прикованы к появившейся Энид, а некоторые сумели разглядеть еле заметное под платьем пятно на плече. Сразу начались какие-то тихие разговоры и переглядки, многие заинтересовано посмотрели на Аякса. Тот, увидев девушку, которую любит, подбежал к ней: — Энид, позволь я составлю тебе компанию в этот вечер. – речь парня была полна надежды. В дверях появилась бесподобнейшая Уэнсдей Аддамс, выглядевшая более привлекательно для гетеро-девушек, чем большинство парней, которые собрались здесь. Её, разумеется, видели в великолепнейших образах в этой школе, но в таком элегантном костюме… — Прости, Аякс, но она занята. И не только на сегодняшний вечер. – сказав это, Аддамс, поклонившись по пояс, элегантно подала руку своей спутнице, и они направились в глубину зала. Заиграл вальс. Одна рука Уэнсдей легла на талию оборотня, а другая держала Энид за руку. Не смотря на разницу в росте, их танец смотрелся невероятно красиво. И до этого никто не подозревал, что у Аддамс помимо отличного усвоения школьной программы, фехтования и игры на виолончели, есть ещё один не менее удивляющий талант – это умение прекрасно вести свою пару в вальсе. Она никогда не путалась в ногах, не давала Энид оступиться или потерять ритм. Энид оставалось лишь довериться рукам и ногам своей девушки и покорно следовать за ней. А наблюдать за теплым, мягким взглядом Уэнсдей и ощущать её, совсем не холодные, руки на своей талии было сплошное удовольствие. На них смотрели все, даже те, кто также в этот момент танцевал. Они – такая необычная, такая неоднозначная пара… но как хорошо и гармонично они вместе смотрятся. Подобному раскладу событий не удивилась только Йоко, ну и, конечно же, Дивина, ведь вампирша всё ей рассказала. Новоиспеченная пара не разъединялась ни на минуту. Они стояли вместе у столиков с напитками, вместе обсуждали что-то, отдыхая на диване, и не пропустили ни одного танца, который танцуют люди вдвоём, потому что этого очень хотела Энид. Им даже стало немного грустно от того, что все предыдущие балы они провели порознь, но у них впереди было ещё полно времени, чтобы наверстать все эти упущенные возможности.