Let Love Bleed Red

Медленно чувства возвращались ко мне, и я начал ощущать кровать под собой. Мятая простыня прилипла ко мне местами. В доме была тишина, и я мог только молиться, чтобы Грега здесь уже не было. Продолжая лежать на кровати, я совершенно не хотел открывать глаза. Тело отдалось болью, когда я свернулся калачиком. Не могу это выносить, сколько еще все будет продолжаться? Я прижал колени крепче к груди, все невыносимо болело, особенно в незнакомых местах. Закопав голову в коленях, я тихо заплакал, застыв, когда боль резко пронзила мое тело. Я был таким грязным, таким отвратительным, таким жалким человеком, и я сам себя таким сделал. Холодный поток воздуха пробежал по спине, заставляя меня покрыться мурашками. Зубы застучали, и я попытался похоронить себя в матрасе, но это не сработало. Рано или поздно мне придется встать, встретиться лицом к лицу со своими страхами. Я сбросил ноги вниз и прикусил нижнюю губу, чтобы сдержать крики от невыносимой боли. Ноги были вялыми. Я мягко оттолкнулся от кровати, пытаясь удержать стоячее положение, но мои колени согнулись и я рухнул на пол, задыхаясь от боли, и положил руку на ребро: да, что-то определенно было с ним не так. Дрожащей рукой я оперся на кровать и поднялся, используя тумбочку рядом для дополнительной опоры и попытался расслабиться, прежде чем снова начать двигаться. Отпустив ребра, я поднял с пола майку Вика и развернул её: она была полностью порезана прямо через середину. Что я, черт возьми, теперь скажу ему? Вздохнув и бросив её на кровать, я заметил бутылочку масла сзади на столе. Зарычав, я взял её в руки, и швырнул через всю комнату, чувствуя себя отвратительно, я был отвратительным. Я сам позволил ему сделать это с собой. Грязная псина. Оглянувшись в поисках того, что можно было надеть, я направился к мешку, скуля от каждого движения. Достав красную рубашку, лежащую на самом верху, я надел её, шипя, когда ткань напомнила мне о ранах на спине. Надев пару боксеров, я отправился в ванную. Мамина дверь уже была открыта, значит, она уже ушла и, я думаю, Грег тоже, по крайней мере, надеялся на это. Я уставился на свое отражение, когда, наконец, оказался в ванной. Мое лицо было в синяках, но это меня волновало меньше всего. Я расстегнул рубашку и посмотрел на тело: вся правая сторона была в синяках и нигде не была белой, скорее, фиолетовой с огромными черными пятнами повсюду. Закрыв глаза, я отвернулся, позволяя рубашке сползти с плеч, содрогаясь от отвращения к отражению: огромные длинные засохшие порезы ярко выделялись красным цветом, образовывавшим ровную линию вдоль всей спины. Она проходила от одной стороны до другой, пока его рука не решила сменить направление. На мне едва виднелась белая кожа, она была вся красная, отвратительная и в каких-то местах открытая. -Тук-тук- Я подпрыгнул от звука: кто-то стучался во входную дверь. Быстро накинув рубашку обратно, я застегнул её. Кто может быть здесь? Заставив себя встать прямо и игнорируя трясущееся тело, я направился вниз. Незнакомец был терпелив: он дождался, когда я уже добрался до середины лестницы, когда стук раздался вновь. - Иду!, - крикнул я. - Буду через минуту! Добравшись до двери и глубоко вздохнув, я закрыл глазаи молясь,чтобы это был не Грег. Рука легла на золотую ручку и я подождал еще минимум три секунды перед тем, как открыть дверь. Мой мир полностью рухнул, когда передо мной оказался Вик, разглядывающий меня. Его глаза широко раскрылись от шока, и я инстинктивно попытался захлопнуть дверь, но он поймал её перед тем, как она закрылась и я отскочил назад, опуская голову от стыда. - Что ты здесь делаешь? - я смог только шептать. - Ты не появился в парке и я пришел увидеть тебя; люди, жившие в том доме, направили меня сюда, - объяснил он. Я посмотрел на него с тревогой: - Сколько сейчас времени? Какой сегодня день? Что? - Пол десятого, утро среды. Я отключался на всю ночь и на все утро. Почему нельзя было просто продолжить спать? Я не хотел просыпаться, особенно теперь, когда Вик стоял перед моей дверью. Он сделал шаг вовнутрь, а я продолжал отходить, пока не наткнулся на стену. С грустным взглядом он протянул ко мне руку и я задохнулся от прикосновения его руки к моему плечу. - Келлин, что случилось? Я поднес руку ко рту, укусив рукав и покачал головой, отказываясь отвечать ему. Вик вздохнул и повесил голову, мы так и стояли в полной тишине. Я прикусил кончик языка: какой же я идиот, я должен был догадаться, что все выяснится таким способом. Вик переместил руки, кладя их на бедра вместо плеч. Но одна случайно прошлась по порезу и я тут же зашипел от боли. Вик тут же отпрыгнул назад, убирая их и уставился на меня широко открытыми глазами - Келлин, что не так? Что случилось? - он умолял меня ответить. Я схватил его за руку и увел из гостиной, поднимая по лестнице и заводя в свою комнату. Он направился к моей кровати, чтобы сесть, но я отвел прежде, чем он смог сесть на нее. Прислушавшись к моей бессловесной просьбе, он остался на ногах, ожидая, что сейчас должно что-нибудь произойти. Мои пальцы теребили край рубашки, пока я пытался придумать то, что надо сказать. Мысли были совершенно пусты. - Почему ты не сказал мне? - наконец, прошептал он. - Я думал, что тогда я стану тебе противен. Я думал, что ты уйдешь также, как и все остальные в моей жизни, - признался я. Вик вздохнул: - Почему ты так подумал обо мне? Ладони становились влажными: - Ну, у-у меня некоторые проблемы с доверием и я не могу...я не знаю, Вик. Оно просто как-то случилось и я не смог остановиться. Я просто не хотел, чтобы ты смотрел на меня свысока. - С чего бы мне так делать? - Я не знаю, это всегда было очевидным для меня. Я просто говорил о чем-то и все просто...я не знаю. Я просто не хотел потерять тебя из-за того, кем я являлся. - Я не стал бы ненавидеть тебя за то, кто ты есть, Келлин. - Теперь я это знаю. Он нахмурил брови: - Правда знаешь? Или все еще врешь? Он злился на меня. Хотелось зажаться где-нибудь и прекратить существовать. Я на глазах терял единственное, что имело значение для меня, единственного человека, которому мог доверять; я снова стану одинок. Когда я взял его за руку, Вик выдернул её и отошел, показывая взглядом, чтобы я больше не пытался этого делать. - Вик, пожалуйста. - Не могу поверить, что ты думал, что я так поступлю, - сплюнул он. Заикаясь, я никак не мог построить предложение: - Я был потерян...я...мне жаль. Встань на мое место: я был новым здесь, я был напуган, я просто...прости. Я просто запутался. - Я понимаю это, Келлин. Я не злюсь на то, что ты соврал о себе. Я злюсь на то, что ты действительно думал, что я опущусь так низко. Ты считал, что я был каким-то монстром, который бы относился к тебе, как Майк, Тони или Хайми. Вот почему я расстроен! Я провел рукой по волосам и прорычал сквозь зубы: - Нет, Вик, я-я просто не хочу терять тебя. Он развернулся: - Слишком поздно. - Вик, остановись! - умолял я. Но он уже выходил через входную дверь. Я кинулся к нему, ощущая еще больше боли в теле. Надавив рукой, я вернул ребро в свое положение, смотря ему в след. Тупой. Тупой. Тупой. Тупой. Дверь громко хлопнула. Я стукнул кулаком в ладонь: - ФАК! Я только что потерял его: единственный человек, которому я мог доверять, ушел. Игнорируя боль, я пошел в мамину комнату, наклонился к ящику и, порывшись в нем, достал еще две сигареты и две маленькие белые таблетки. Мне было необходимо успокоить себя: руки тряслись, пальцы дергались, дыхание становилось сбивчивым и я знал, что в любой момент у меня может начаться паническая атака. Я зажег одну сигарету и вернулся в комнату, разглядывая таблетки, лежащие в руке. Знаю, что это был не Панадол, что это было не снотворное, но сейчас я узнаю что это. Тупой. Тупой мальчик. - Уйди! - крикнул я голосам. Уйти? - Я ненавижу тебя! Ты ненавидишь меня? - Ты мне больше не нужен! Я — это ты. Я всегда буду тебе нужен. - Нет Почему? Потому что у тебя есть Вик? У меня свежие новости: он свалил также, как и твой отец. - Отвали! Я закрыл глаза и хлопнул рукой по голове, пытаясь убрать его из головы. Открыв снова глаза, я вздохнул, положил сигарету на тумбочку и потянулся за черной коробочкой под кроватью. Сердце утонуло, когда я взглянул на нее, сразу жалея о том, что такие мысли появились снова в моей голове, но это тут же пропало, когда взгляд упал на порезанную майку Вика. Я должен был избавиться от воспоминания или, по крайней мере, избавиться от себя. Открыв только кран с горячей водой, я надеялся, что она будет горячей. Сигарета закончилась еще перед тем, как ванна была готова. Я бросил окурок в туалет и смыл. Сняв с себя боксеры и рубашку, я еще раз рассмотрел свои увечья, которые цеплялись за меня, как беспомощный ребенок. Не побеспокоив себя выключением крана, я поставил одну ногу в ванну, надеясь, что кипяток обожжет мою кожу, молясь, что это произойдет, но, как я и ожидал, она была ледяной. Закрыв глаза, я медленно опустился полностью, шипя от воды, которая проникала в порезы. Расслабившись, я поджег еще одну сигарету. Пока она обжигала мой рот, я потянулся за мылом, проводя им вверх и вниз по телу, после чего заменяя его ногтями, царапающими грязную плоть, надеясь покончить с ней. Давай же, сойди с меня, сойди. Я все равно чувствовал себя нечистым и, зная, что это чувство пройдет еще не скоро, сдался. Я бросил мыло тонуть в воде и опустился глубже: теперь оно подплыло к моему подбородку, грозясь потушить сигарету. Я открыл маленькую деревянную коробочку, достал все еще окровавленное лезвие и сел прямо для следующего действия. Ощущение холодного ржавого лезвия на коже заставило меня улыбнуться. Я знал, что облегчение скоро придет, откидывая голову назад; край предмета углубился в мое запястье. Он прорезал кожу и я выпустил небольшой всхлип, сдерживая остальные и проводя идеально ровную линию и ощущая текущую кровь. Я взял лезвия между двумя последними пальцами и той же рукой вынул сигарету изо рта, уставившись на поток крови. Она выходила каплями, блестя под светом в ванной. Я сжал кисть в кулак: вышло очень слабо, но заставило кровь течь сильней. Еще раз. Ту же процедуру я повторил еще три раза, каждый раз прорезая глубже, пока не почувствовал, что скоро доберусь до вены. Я упал на спину, мои глаза закрылись, а голова освобождалась от всего. Она оставалась в таком положении, отказываясь подняться. Я слышал как вода полилась через края, но все еще не заботился о том, чтобы подняться и выключить её. Вместо этого, окровавленная рука искала таблетки, которые я взял с собой. Найдя их, моя кровавая рука положила их в рот, пачкая холодные губы. Пора узнать что это было. -Тук-тук- - Уходи, - прошептал я вяло. - Келлин, открой дверь, - это был голос Вика, но я не мог заставить себя подняться. Стук продолжался: - Ты в порядке? Послушай, мне жаль. Искренность в его голосе наполнила глаза слезами, но тело отказывалось двигаться. Я сдержал всхлип, но, когда мое тело обернулось против меня, слезы потекли без остановки. Вик забеспокоился, я слышал его паническое дыхание через дверь, через звук плескавшейся воды. - Келлин, это Вик, - объявил он очевидную вещь и мои всхлипы стали громче. - Пожалуйста, Келлин. Все, что ты скажешь останется между нами. - Ты не мой адвокат, - ответил я оцепенело. Его руки дергали ручку, пытаясь открыть дверь: - Давай, мы сходим куда-нибудь. - Я никуда не пойду. - Келлин, я обещаю. Просто поговори со мной. Я могу помочь. Ничего не ответив, только молча опустился глубже в воду. Я знал к чему это приведет, но не мог остановиться, ощущая, как она заливает лицо и наполняет рот, а затем легкие...