Терапия

Утро, семь часов по токийскому времени. Приятная, солнечная погода. В холле академии тихо, все спят. До занятий ещё час, поэтому нашему главному герою спешить некуда. Захватив с собой пару кружек свежемолотого кофе из кафетерия, Тору Икусаба быстрым шагом направился по своему обычному маршруту в библиотеку. Напиток обжигал руки и чрезмерно терпко вонял на весь холл, отчего юноша недовольно сморщил нос и втянул голову в плечи. Идти с полными кружками через всю академию уже не казалось такой хорошей идеей. Наконец, поворот, два искусственных цветка и вход в библиотеку. Дверь была открыта и её традиционно придерживал "позаимствованный" из библиотеки стул, который кое-как сохранял устойчивость против двери из массива дерева. Неслышными шагами, словно лисица, Тору зашёл в помещение. За столом сидел Юдай в позе чахоточной креветки и расписывал свою ручку. Увидев Тору, тот выпрямился, улыбнулся и закрыл тетрадь. — Доброе утро, господин Икусаба. Тору в шутку скорчил гримасу полную горя и отчаяния. —Я не господин Икусаба, прошу, я просто Тору. Юдай потянулся и прикрыл рот чтобы зевнуть. —Как скажешь. Тору поставил обе кружки на стол и присел за стол напротив Юдая. Запах кофе смешался с запахом гниения бумаги и древесины, создавая в библиотеке атмосферу приятного, гладкого утра. Бесконечная рябь книг, журналов, брошюр. Пахнет очень вкусно, если не знать, чем именно пахнет. —Благодарю. А чего ты себе ничего пожевать не взял? На вопрос ответа не последовало. Юдай отпил из кружки пару глотков, откашлялся, надвинул очки на макушку и застыл. —Ну что, Тору, можем начать сеанс? О чём ты хочешь поговорить сегодня? —Уже ровно пятьдесят часов с тех пор, как умерла Каико – Подал свой тихий и печальный голос Тору. Юноша тяжело вздохнул и потупил взгляд. —Не стоит, товарищ. Если бы она была жива, и знала, какие вещи ты говоришь и как постоянно на этом зацикливаешься, она не была бы рада. Мы же оба прекрасно её знали, и мы оба знаем, что если постоянно унывать, человек не воскреснет. Да и вообще, люди по обыкновению своему не воскрешаются. Ты хочешь об этом поговорить? Юдай снова отпил из кружки. —Было бы славно. Знаешь, мне действительно не верится в то, что она не смогла защитить себя. Не посоветуешь мне что-то чтобы отвлечься? —Я не советую по своему обыкновению. Предлагаю тебе сосредоточиться на хороших вещах. Даже маленьких, глупых но хороших вещах. Например, смотри, я с тобой, я готов выслушать тебя и поддержать. Ты очень дорог для меня. Юдай мгновенно пожалел о своих словах. Тору улыбнулся во весь рот. —Да. Но разве в кодексе у психотерапевтов нет пункта касаемо этого? —Я здесь не как твой психотерапевт, я здесь как твой друг. Тору почесал затылок и положил руку обратно на стол. Юдай обхватил руку Тору обеими своими руками, чтобы осмотреть на предмет порезов. В тот момент Тору внезапно почувствовал то, что прежде ему не доводилось чувствовать. Горячие ладони Юдая пробуждали в нём только что забытые, некоторые более трепетные чувства, чем в обществе принято иметь к своим сверстникам мужского пола в обществе. О них он, естественно, уже подозревал, но не был готов к тому, что это окажется что-то большее, чем очередная причуда неугомонного юношеского сердца. —Ты сегодня вообще не завтракал? —Я? Зачем? В смысле, да, но, — Тору вздохнул и печально улыбнулся, — Ты заботишься обо мне, и тебе действительно не наплевать на такую мелкую сошку, как я? —За это короткое время я успел полюбить тебя, поверь. Тору вскочил с места и направился к сидящему напротив него Юдаю. Крепко обняв его, Тору положил свою голову ему на плечо и закрыл глаза. Терапевт вздохнул и положил руки на колени. День своим началом обещал быть чудовищно длинным и неловким несмотря на гладкое утро. — Мне нравятся твои глаза, Юдай. — Ты куришь? Может, пойдём на балкон выйдем, покурим? Ни Юдай, ни Тору не курят. Ответа от Тору не последовало. Тору поцеловал Юдая в щëку, покраснел и отвернулся. Подобный ход был более неожиданным для самого Тору, чем для Юдая. Ведомый чувствами, боязнью не проснуться завтра и отягощённый одиночеством, он пошёл на столь импульсивный поступок с надеждой. Надеждой на заботу, ласку и хоть какое-то понимание. Однако Юдай отпихнул его рукой, ограничивая таким образом своё личное пространство. —Ну ладно тебе.. —Я даю тебе весь день чтобы получше разобраться в себе и своих чувствах. Я крупно сомневаюсь в том, что твои.. Что бы это ни было.. Являются не частью необоснованной привязанности, или чем-то ещё хуже. —Например? —Слушай, я действительно не хочу, чтобы в таком возрасте, возрасте, когда жизнь начинается, оказаться объектом манипуляций ретивого, но глупого юноши как ты. И тем более я не желаю тебе иметь никаких дел с односторонней любовью. Оба юноши вышли из библиотеки и, не сказав ни слова, разошлись. Юдай весь день пытался думать о том, что произошло в библиотеке. Ничего общего с очередной влюблённостью в терапевта ему определённо иметь не хотелось. "Что угодно, только не это." – Как заклинание раз за разом повторял Юдай на протяжении всего дня. Сумерки потихоньку опускались на Токио. Чем ближе был вечер, тем более навязчивыми и нервозными становились мысли Юдая. Спустя пятьдесят тысяч и четыреста секунд сверху день закончился. Ничего сверхъестественного не произошло, и даже наоборот, день порадовал своей размеренностью и своим спокойствием, если не обращать внимания на то, что происходило в головах Тору и Юдая. Тору поскакал по ступенькам как горный козёл, спустился на этаж спален, и побежал туда, куда его вели первостепенно сердце и мозг, и уж второстепенно – ноги. Решение заняло пару секунд времени. Чувства, которые он испытывал к Юдаю, не умещались в его черепной коробке и требовали свободы. Их надо было выпустить наружу. Тору решительно постучал в дверь. В ожидании отклика он стоял и выстукивал пальцами по дверной ручке какую-то классическую мелодию. Холодный металл ручки гармонировал с холодными руками Тору. Юдай открыл не сразу. Тору пришло в голову, что он мог опять быть занят своей писаниной. Но это совершенно не так. Юдай сидел за столом и пытался осмыслить происходящее тоже. Тяжело принять любовь к кому-то совершенно другому. Но он и другой, и одновременно такой же. —А, добрый вечер. Я не думал, что ты придёшь. Заходи. Комната Юдая была совсем не такая, как все остальные комнаты. Не те обои, не то напольное покрытие,не та планировка. Она была совсем маленькой, даже без индивидуального туалета. Но всё равно в ней было довольно уютно, непонятно почему. На столе лежала та самая бесконечная писанина, несколько сломанных, погрызанных или закончившихся ручек и набор инструментов. Больше всего из изобилия предметов напрягал именно набор инструментов. Мало ли, куда можно воткнуть отвёртку.. — Ну что? — Я слушаю. — Тору, это я тебя слушаю. — Я сегодня весь день думал о том, что произошло утром, и знаешь, я правда люблю тебя. Я думаю, что нам стоит закончить терапию. Это ничем хорошим не кончится. — И как ты это понял? — Это как-то нужно понимать? Ну, не знаю на самом деле. Юдай смотрел в пол и нервно дёргал ногой. От такого человека, как Тору, можно ожидать чего угодно. Тору уселся на край кровати и подпёр голову руками. Кровать трагически скрипнула. На неё приземлился Юдай. — Я тебя тоже люблю. — Понятно. – Можно я обниму тебя? Тору медленно кивнул. Холодные руки Юдая обвились вокруг Тору, словно лозы сладкого, сладкого винограда, и в комнате повисла тишина. Абсолютная тишина помимо сердцебиения Тору. – Я весь ебучий день хотел поцеловать тебя. — Прошептал Тору — Могу я иметь такую честь? — Целуй. — Значит это взаимно? — Конечно. Тору прильнул своими мягкими губами к губам Юдая и запустил пальцы в его мягкие каштановые волосы. Юдай игриво прикусил губу Тору а затем и полностью проник языком в ротовую полость. Мурашки пробежались по телу поэта. Тот самый момент, которого они ждали весь день. Пускай он либо не кончается никогда, либо закончится побыстрее. Юдай отстранился первым. — Спасибо тебе. — Я не хочу тебя отпускать... Тору лëг на кровать и закинул ногу на ногу. "Этот чëрт надо мной, должно быть, издевается"— Подумал про себя Юдай, — "Как можно выглядеть так невинно и при этом так хорошо целоваться? " "Чëрт" приподнялся, обхватил галстук терапевта пальцами, притянул к себе совсем ничего не понимающего парня и прошептал: — Продолжим? — Горячее дыхание Тору обдавало шею Юдая и наталкивало на непорядочные мысли. — Да, да, да... – Знал бы ты, какой ты красивый. Тору снял рубашку обнажив свои глубокие, вишнёвого цвета раны, уже не кровоточащие но весьма пугающие. Кровь запеклась неделю или две назад. — Война окончена, мон ами. Юдай опрокинул Тору на кровать и навис над ним. Тору разомкнул глаза и увидел прямо перед собой обрамлённое волосами лицо Юдая. Настолько сексуальным до сего момента для Тору он не был. Оба парня хотят лишь одного, а начать ни один из них не осмеливается. – Я люблю тебя. – Я знаю. Юдай принялся осыпать влажными поцелуями торс Икусабы параллельно мучаясь с пуговицами рубашки. Губы касались выпирающих ключиц, шеи, каждого сантиметра груди и оставляли после себя незаконченное "что-то". Тору обхватил своими руками голову Юдая и резко притянул к себе чтобы поцеловать. На пол, звеня пряжкой ремня, небрежно полетели брюки Юдая и джинсы Тору. Юдай стянул трусы с Тору обнажая его эрегированный член. Его язык коснулся головки молодого человека. Дороги назад нет. Терапевт скинул своё нижнее бельё, и вот, они уже лежат совсем нагие на кровати и жадно но неумело целуются, забыв обо всём на свете. Да и не было света. Были только они. Оба уже готовы к своему первому сношению. Юдай достал из выдвижного шкафа прикроватной тумбы пару презервативов и заговорчески подмигнул Тору. – Мальчик мой, ты совсем твёрдый, – Слащаво протянул Юдай, опускаясь к эрекции Тору и надевая на неё тонкое латексное изделие, – Так ты готов или как? Тору лёг на кровать спиной вверх, на что Юдай выдал "Эй! " и силой перевернул молодого человека. – Ты что ожидал? – В каком смысле? – Не хочешь взять меня? Сердце Тору пропустило пару ударов. Юдай лëг, положил голову на собранные руки и удобно устроился лицом на подушке. – Мр-р-р... Ну что, давай, начинай – Я не умею. – Ты сначала попробуй. Тору аккуратно сжал бëдра Кенширо-самы. Юдай томно вздохнул и вцепился пальцами в подушку. – Ох, да, боже мой, я так хочу этого, – Вожделенно пробормотал Юдай, – Сегодня я весь твой, завтра весь твой и послезавтра тоже.. — Я тоже. Эгоистично, конечно, с твоей стороны заставлять меня занимать такую позицию. Подождав, пока Юдай окончательно расслабится, Тору впустил свой член в задний проход Юдая. Юдай закрыл себе рот обеими своими руками но из его уст всё равно издался громкий, влажный стон. Тору поглаживал ягодицы Юдая двигаясь всё снова и снова. Сам он возбуждëнно кряхтел, закатывал глаза и улыбался. Лица обоих были красными. По лбам стекали капли блаженного пота, а лица выражали полный экстаз. Тору с некоторым замешательством во взгляде ускорил темп, что не осталось незамеченным для Юдая. Тору двигался неуверенно, но для первого своего раза (особенно с мужчиной) достаточно неплохо. – А ты хорош, юнец. – Юнец? Да ты сам, небось... Девственник. Юдай притих и растерянно закусил губу. — Ты же такой популярный у женщин, так почему ещё мальчик? — Нет, уже девочка. Да и вообще, — С обидой в голосе произнёс Юдай, — Ты вообще... Кх... Весь из себя такой... ДА...— Юдай запрокинул голову и провыл, — Загадочный поэт, все тебя любят и хотят, так почему... Ты ещё не занимался сексом? — Я занимаюсь сексом только с теми... Кто видит во мне... О-о-ох... Не только красивое лицо и "романтичное" увлечение. Внизу у Тору закололо и начало приятно тянуть. Оргазм. Тору с неожиданностью для себя понял, что он кончил. Приятные ощущения в области паха были тому весомым доказательством. Это ощущение было совершено ново для неудачника. – Ты ещё не всё? – Да ладно, чёрт с ним, я пойду в ванную комнату. – Нет, пожалуйста, можно я попробую? – Попробуешь что? Ты уже многое сделал для меня, милый, ложись спать. – Я хочу поработать руками ради тебя. — Что, в смысле? — Ну, ты знаешь... — Тору залился краской, — Я... Возьму... Э-э-э... — Понял. — Давай ты сделаешь вид, что твои руки связаны. Я хочу попробовать, но связать их нечем. — Давай. Мне нравится в тебе дух авантюризма. Юдай сел на край кровати и раздвинул ноги. Его твëрдый, сочащийся предэякулянтом член оказался прямо перед лицом Тору, севшего на колени. Что такое "ЭТО", и как с "ЭТИМ" работать, у Тору не было ни малейшего представления. Икусаба погладил внутреннюю часть бедра Юдая и оценил свои возможности. Тору соединил пальцы колечком и начал их двигать, слегка помогая языком и второй рукой. Юдай оценил жест по достоинству и погладил Тору по голове. — Ты так стараешься, я польщён. Тору нежно улыбнулся и взял Юдая за руку. – Нет, не совсем так. – А как? – Ещё немного в другом направлении, нет, стой, давай.. – Юдай прикрыл рот рукой и застонал в полный голос. – Что? – Продолжай. Тору ласкал языком уретру параллельно работая руками. Самым красивым человеком на свете для Тору был Юдай, особенно с такой точки зрения. Нежная кожа, вьющиеся волосы на лобке и ухоженные руки, которые поддерживали Икусабу на протяжении всего процесса. Рука Юдая неожиданно сжала руку Тору. — Почти... Вздохи и стоны продолжались ещё семь минут до самого окончания. — Спасибо тебе за всё. Сегодня был чудесный день. Юдай наклонился к своему партнёру и страстно поцеловал его руку. — В следующий раз я тебя ублажу. — А следующий раз будет? — Конечно. Расходиться не хотелось совсем, однако, время близилось к отбою. — Ты был хорош, милый. – Я? В смысле, да, спасибо.. Юдай поцеловал Тору в лоб. — И кто мы теперь друг другу? — Лучшие друзья, — Звонко захохотал Юдай, — С привилегиями. — А если серьёзно? — Серьëзно? Я бы хотел быть твоим и только твоим. — Ниху-... В смысле, я согласен. — Сладких снов. — Я не знаю, усну ли я сегодня ночью вообще. Буду думать всё это время о тебе, о том, какой я пидор, о том, что завтра или послезавтра я умру и всякое такое. — Можешь лечь со мной. — Спасибо. Тору прижался к Юдаю всем телом и зарылся в его волосы. Война окончена.