Границы светотени

Шигекуни Ямамото-Генрюсай удивленно поднял брови, лениво смаргивая свой нездоровый, тревожный старческий сон, когда по среди ночи подал сигнал его передатчик. Небольшая черная коробочка требовательно пищала, периодически мигая красной лампочкой. — Слушаю, — прокашлявшись, рявкнул командир, подходя к рабочему столу. Старик трет глаза, стараясь освободиться от наваждения короткого сна, и понимает, что вряд ли снова уснет. Хоть он и сохранял здоровое тело, но неимоверный возраст давал о себе знать — сильнейшего шинигами в истории мучал недосып. Или собственные грехи? — Что вы сказали? Из динамиков вновь раздалось быстрое тараторенье, молодой служащий НИИ в истерической ноте докладывал о произошедшем. — Сколько человек пропало? В динамиках раздался быстрый шелест листов бумаги. Шинигами озвучил цифру. Странно, очень странно. — Отправьте развед отряды в критические точки, — подытожил Ямамото, ненадолго задумавшись о возможных кандидатах. — Отряды формируют капитаны третьего, девятого, десятого и одиннадцатого отрядов в срочном порядке, на районы исследования распределите са… Генрюсай задохнулся на полу слове, неожиданно почувствовав за спиной присутствие кого-то. Кого-то, кого здесь явно не должно быть. Он скосил глаза на нечеткие темные фигуры, стоящие посреди огромных покоев командира. —…ми. Отбой связи. Выключив динамик передатчика, Ямамото оглянулся, одарив незнакомцев тяжелым взглядом. — Кто вы? Он насчитал 7 объектов в странных одеяниях, фигуры посетителей не читались, лиц было не разглядеть не только из-за темноты в покоях, но и из-за весьма глубоких капюшонов. Единственное, что различал командир — они были одеты в белое. — Мы встречаемся в первый раз, Главнокомандующий Готея 13 Генрюусай Шигекуни Ямамото, — подал голос один из вторженцев. — Мы пришли объявить вам войну… И Генрюсай понимает, что о сне сегодня точно можно забыть.

***

Рукия замерла всем своим существом. Ее ноздри часто сдувались-раздувались, жадно ловя выученные наизусть запахи. Она и подумать не могла, что для ее спасения примут такие меры. Что всемогущий вообще заметит ее исчезновение. И неожиданно резанувший по рецепторам чувств изученный запах самого Императора вперемешку с хлынувшем в кровь адреналином и страхом, вызывающее предчувствие скорейшего наказания мурашками вдоль позвоночника, она понимает, что остаться здесь, в тюрьме шинигами, и быть казненными ими далеко не самый худший вариант исхода событий. Квинси, погрязшая в своих размышлениях, поздно замечает взметнувшиеся в воздухе рыжие волосы пробегавшей мимо шинигами. И в это же время она осознает, что совсем близко находится квинси, приближающийся к месту ее заключения. — Кто вы? — квинси слышит испуг в голосе девчонки и зажмуривается от раздавшегося мощного взрыва. Каменная пыль взметывается в воздух, затопляя собой коридор и камеры. И сквозь эту дымку шаги. Медленные, отчетливые. Как отсчет ступенек на пути к эшафоту. Квинси останавливается напротив решетки ее камеры. Рукия поднимает на «спасителя» взгляд — лицо, как всегда не проницаемо, а взгляд серых глаз за тонкой оправой очков холоден и отстранен. Рукия старается выдавить из себя приветственную ухмылку. Но получается кривая гримаса оскала. Странно, что на ее поиски прислали именного его. Девушка нервно сглатывает. Парень обводит взглядом толстые прутья, отступает назад и несколькими взмахами образовавшегося меча рассекает их. Металл с грохотом падает на каменный пол, поднимая клубы пыли. Он переводит на девушку взгляд, та демонстративно дергает руками, цепи протестующе звенят, давая понять, что так просто уйти, как хотелось бы, не получится, и он понимает ее без слов. Как когда-то давно, когда слова им действительно были не нужны. Это время теперь ей кажется дурманящим миражом. Парень оглядывается в поисках искомого объекта, замечает, и меч в его руках трансформируется в лук. Он натягивает сияющую голубым тетиву и уничтожает в прах накрученную до предела бобину с цепью. — Наконец-то, — облегченно вздыхает брюнетка, растирая затекшие конечности. Квинси тут же оказывается возле нее, перехватывая длинные цепи, идущие от кистей, натягивает и разрубает лезвием меча. — Эй! — возмущенно вскрикивает Рукия, потирая вновь разодранные кандалами раны на запястьях. Парень игнорирует ее злобный взгляд, хватает под локоть и одним резким рывком ставит на ноги. Та шатается, хватаясь за закружившуюся голову, а его пальцы сильнее сжимают ее предплечье. — Нам нужно спешить, — заключил он. Они смотрят друг на друга: он холодно и отстраненно, высокомерно, и она со всей пышущей во все стороны яростью. Ему первому надоедает играть в гляделки, и парень буквально выпихивает ее в коридор, таща за собой к выходу. И у самого подъема, в руинах камней Рукия замечает разметавшиеся рыжее волосы, неестественно заломленные руки, кровь. И к чему привела тебя твоя доброта? Забывшись на секунду, девушка оступается, чем привлекает его пристальный взгляд. — Все в порядке, — проговаривает она, облизав пересохшие губы. Перехватывает его руку и тянет за собой, вверх по лестнице к выходу, замечая по пути разлагающиеся на духовные частицы трупы стражников, кровавые ошметки сражений на стенах, и старается не думать о том, что эта же учесть может поджидать ее наверху. На свободе. Хотя свобода, Рукия уверена, это вымысел. Она с жадностью вдыхает свежий ночной воздух, наслаждаясь в полной мере возможностями своего чутья. Наконец, не спертая сырая пыль тюремной камеры. Исида Урью, вышедший на поверхность вслед за девушкой, уверенно сжимает ее локоть и вновь ведет за собой. — Нет, стой! — Рукия упирается, выворачивая руку, чтобы избавиться от хватки. Парень тяжело вздыхает, поворачиваясь к ней с весьма красноречивым взглядом. — У них мой крест. Мы не можем просто так уйти. Исида потирает переносицу, подмечая про себя, что Рукия, конечно, всегда была проблемная, но в последнее время уж слишком. — И ты, конечно, не знаешь, где он? — Мне нужно лишь сосредоточиться. Он на некоторое время задумывается, но утвердительно кивает. Нет уж, решает Исида, такой шикарный подарочек оставлять шинигами перед грядущим он не собирается. Урью наблюдает за девушкой: она прислонилась спиной к стене, часто и глубоко дышит, выкручивая все свои инстинкты до максимума. Ее пересохшие губы безмолвно читали молитву. Выглядела она хреново — шинигами вдоволь успели поиграться за те пять дней. Урью до скрипа сжимает челюсть. Он расщелкивает застежку на своей груди, стаскивает с плеч плащ. Исида знает, как знает это и каждый квинси, что крест — это не просто атрибутика, амулет или какой-либо символ. Крест для квинси — это продолжение его самого. Часть его плоти, его души, его силы. Крест это твой единственный способ самовыражения. Освобождения. Очищения. Шинигами, обретшие свои зампакто, узнавшие их имена, всегда знают, где они находятся. И нет крепче связи, чес связь между шинигами и его зампакто. У квинси по сути тоже самое. Только с небольшим изменением: нет связи крепче, чем ты и зов твоей крови. Урью подходит к зажмурившейся девушке, сухие губы быстро двигаются в чтении молитвы, зрачки под веками двигаются из стороны в сторону, парень расправляет ткань и накидывает плащ на слишком узкие девичьи плечи. Она слегка дернулась, но не остановилась. Исида различал по губам знакомые и выученные еще в академии слова молитвы, фиксируя одеяние на ее груди. Рукия резко поднимает голову, ее огромные глаза раскрываются, сияющей едкой голубизной взгляд устремляется на Урью. Она не видит его, Исида знает, но при этом сейчас видит все. Квинси довольно ухмыльнулся, Рукия достаточно быстро справилась с поставленной задачей. Но улыбка исчезает с лица молодого человека. Он не знает, сколько времени у них еще осталось.

***

— Почему так поздно? — возмутился Ичиго, запахивая на ходу косоде, покрепче затягивая узел оби. Он терпеть не мог, когда его будили рано, а когда будили вообще по среди ночи готов был убить. Офицеры, стоящие позади, поддакивали. — Ну, Ичиго-кун, — зевающе протянул капитан Ичимару, довольно жмурясь от предвкушения скоро возвращения в постель. — Чрезвычайная ситуация, приказ от самого командира — срочно выслать развед отряды в места с весьма подозрительной активностью. — Пустой? — Ичимару отрицательно отмахнулся. — Тогда какую подозрительную активность мы должны там искать?! — взвился Ичиго. — А ты не ори, — спокойно произнес капитан, швырнув Ичиго папку. — Вот данные от 12 отряда, там и ваши координаты. Осмотрите все тщательно, проверьте все свои малейшие подозрения, чтобы, так сказать, потом два раза не бегать. Ичимару растянул губы в улыбке и, махнув на прощанье, скрылся за дверью своей комнаты. — Наглая морда, — прорычал под нос Ичиго, быстро пробегая глазами доклад. — Что ж, — захллопнув папку, он повернулся к своим подчиненным. — Дело действительно серьезное — без следа неожиданно пропало около 150-ти человек в 64 районе Руконгая. Так что выдвигаемся: чем скорее вернемся, тем больше времени останется на сон. Солдаты обреченно повыли, но послушно направились вслед за лейтенантом к центральным воротам Сейрейтея. — А я слышал, что мы не единственный отряд, кого вызвали среди ночи, — обратился один офицер к другому. Ребята, шедшие впереди, удивленно оглянулись. — Неужели все настолько серьезно, лейтенант Шиба? — обратился к Ичиго третий офицер и его помощник Идзуру Кира. — Именно для этой цели нас туда и отправили, Идзуру. Выяснить насколько все серьезно, — спокойно проговорил Ичиго. Третий офицер лишь кивнул, решив не приставать к лейтенанту с расспросами. — О-о, какие люди, — ехидно раздалось откуда-то слева. Ичиго остановился, оглянувшись на источник звука. — Мадараме, Юмичичка, — сквозь зубы поприветствовал парень офицеров 11 отряда. — Ты как всегда сама любезность, Шиба — обиженно цыкнул Юмичичка. Парень его проигнорировал. — Вас тоже отправили на разведку? Или вы, как обычно, пить? — Разведка, — отмахнулся Мадараме. — Или ты думаешь, эти головастики — он кивнул головой в сторону позади стоящих офицеров, — способны потягаться с в этом мастерстве с нами?! — Я думаю, в этом мастерстве попробуй только потягаться с Мацумото, — хмыкнул Ичиго. — Так в какой район вас отправили? — Шестьдесят седьмой, а вас? — Шестьдесят четвертый. — Я слышал, — начал Юмичичка, — что подняли еще 9 и 10 отряды. В рядах офицеров раздался гул. — Неожиданное исчезновение большого количества людей из деревень? — поинтересовался Шиба. Мадараме кивнул: — По нашим данным — не просто большое количество, а целые деревни. Что за черт творится? — Ладно, отправляемся! — повернувшись к подчиненным, скомандовал Ичиго. Два отряда уже добрались до главных ворот Сейретея, где их уже поджидал стражник — очень огромный мужчина с невероятной силищей, открывший для шинигами проход, как из главного штаба — покоев командира, разнося в визг стекла, вырывается волна пламени, сносящей полстроения. Шокированные шинигами замирают на месте, едва переступив защитный барьер, наблюдая за падающими горящими балками. Над Сейрейтеем раздается сигнал тревоги.

***

— Сюда? — интересуется Урью. Девушка утвердительно кивает. Парень разворачивается и уверенно идет по коридору к двойным металлическим дверям, переступив через обезглавленное тело шинигами. Рукия недолго всматривается на эту картинку, но затем одергивает себя. Она следует за Исидой, но с каждым шагом, приближаясь к намеченной цели, вокруг отчего-то становилось холоднее, стены выше, а коридор уже. Она сильнее стянула любезно предоставленный плащ на своей груди. Какой отличный образец… Ее передергивает, и брюнетка вновь чувствует мерзкие холодные пальцы, затянутые в белый латекс, скользящие по ее шее, ключицам, груди. Какой отличный образец… От него пахло мылом и косметической химией. Слишком неестественно и сладко. Мерзко. Она отчетливо помнит белесую пену в уголках его неестественно широких губ. Выпученные желтоватые глаза с ампутированными веками. И болезненный колющий удар в самый центр грудной клетки. Мерзкий фригидный клоун. И сейчас она в его мерзком-фригидном-королевстве. В святыни святых — лаборатории. — Не вмешивайся, — скомандовал Исида. Рукия безропотно поднимает на широкую спину взгляд. Парень даже не дожидается ее ответа, с силой толкает дверь и врывается внутрь. Рукия не думает о происходящем, о криках, звуке разбивающегося стекла, разрезаемой плоти. Когда практически с рождения тебе в голову вдалбливают только лишь войну, когда прививают убийство, начинаешь не замечать такие вещи. Они становятся обыденными. Смерть преследовала ее всегда. С самого детства. Практически с рождения. И Рукия знает, даже сейчас она стоит за ее спиной. Исида возвращается быстро. Одернув рукава на своей форме, он поправляет съехавшие очки и пренебрежительно вытирает несколько красных капель с лица, проходя мимо девушки. Говорить ничего не надо, и так очевидно, что он закончил. Она вздыхает и открывает дверь. Медленно направляясь в самый центр овального помещения, где на столе под стеклянным куполом отчетливо виднеется ее крест. Плащ оттягивает плечи, впитывая в себя кровавую жижу. Шаги по каменному полу раздаются приглушенно с небольшим прихлюпыванием. Рецепторы режет исходящий смрад. Смотри только на него. Смотри только на него. Смотри только на него. Рукия подходит к намеченной цели, со всей грацией подымает руку и осторожно опрокидывает купол. Стекло не разбивается с ожидающимся грохотом, осколки скользят в разные стороны в крови. Она с облегчением сжимает родной крест, чувствуя мощный приток живительной силы в крови. Наконец-то. И тут же пол сотрясает от приглушенного взрыва. В помещении завопила сирена, приятный теплый свет, сменился на мигающий ярко-красный сигнал опасности.Рукия непонимающе оглядывается, а затем вылетает в коридор: — Что происходит? Исида заметно напрягся. — Наше время вышло, — заключил он. — Надо срочно убираться. Они направляются к выходу, как неожиданно Урью останавливается. — Ты чего?! — недоумевающе окликивает его девушка. Исида натягивает образовавшуюся тетиву, метя огромным энергетическим зарядом в лабораторию. — Заметаю следы.

***

— Все же… — вновь начал вторженец, — удивительно, хоть это кабинет, или личные покои главнокомандующего Готея 13, в эту комнату легко было проникнуть. Не слишком ли слабая здесь охрана? — саркастично поинтересовался он. — Не волнуйтесь, — в том же тоне отвечает Ямамото.- Я здесь. Лучшей охраны и не придумаешь. — О как, — хмыкнул тот. — Этот будут последние заносчивые слова, сказанные вами. Ямамото Генрюсай. К ногам командующего Готея 13 падает окровавленное, пронзенное световым копьем тело его лейтенанта, товарища и единственного друга. Старик шокировано смотрит на едва дышащего Сасакибе. — Не горюйте, — более задорно продолжает незнакомец. — Будьте благодарны ему. Он показал, какая судьба вас ждет: сразившись и пожертвовав всем, вы умрете ужасной смертью… Ямамото сильнее сжимает рукоять своего образовавшегося меча. — Вандервейх уничтожит Сообщество душ, — уверенно заключает тот. Старик срывается с места и в несколько молниеносных шагов переносит тело своего лейтенанта в более безопасное место. — Я знаю, о чем вы хотите спросить: кто мы такие? Но увы, ответа вы не услышите. Но тем не менее не сложно догадаться, кто мы на самом деле. Ямамото замечает неожиданно удлинившиеся тени этих фигур. И без того в темном помещении. Это привлекает его внимание и он понимает, что что-то здесь не так. Они что-то планируют. Мощная мозолистая рука уверенно сжимает освободившийся зампакто. Нет. Никто не уйдет. — Стоять! — громогласно вопит командир, замахиваясь своей мощной рукой для всесносящего удара. Мощная огненная волна вырывается из отточенного клинка лидера Сообщества Душ, снося и уничтожая все на своем пути. Но слишком поздно.

***

— Ваше Величество, — Исида уважительно склоняет голову. — Задание выполнено. Прожигающий взгляд обводит сначала парня, потом притаившуюся за его спиной девчонку, что так же склонилась перед ним. Его взгляд задерживается на ней, но он решает, что поговорит с ней потом. Немного позже. Император довольно хмыкнул. — Ваше Величество, — вдруг обратился к нему Хашвальт, — Время, оно и так нас поджимает, — учтиво напомнил он. — Да. Отзывай всех назад, Нам уже давно пора было убраться отсюда. Он оглядывает на последок начавшийся переполох в этом жалком городишке под своими ногами. После успешно проведенного маневра, эти ничтожества все-таки соизволили пошевелиться. Яхве в очередной раз убеждается, как же легко будет стереть Готей с лица земли. Он оборачивается, тень фигуры образует слева от него проход, и Император уже собирается ступить в него, как до них доносится грохот. Мужчина оглядывается. — Гетсуга Теншоу! Несколько рядовых служащих-квинси падают замертво, едко-голубой серп энергии разносится по территории, вздымая пыл в воздух. А потом шинигами поднимает к ним голову и направляется в сторону самого Императора лезвие огромного тесака. Рукия сразу его узнает. — Вы… — злобно прорычал Ичиго, отдышавшись. С нескольких сторон его настигают квинси. Едва уловимая улыбка тронула лицо владыки. Он исчезает в собственной тени. За ним следует и Юграм Хашвальт. — Стоять! -отбив очередную атаку, кричит Ичиго. — Пошли, — подталкивает Рукию к порталу Исида. Она кивает и послушно делает шаг за ним. Но оглядывается. Их взгляды встречаются. И это лишь отсрочит время казни…