Стать красивым NPC в бесконечном потоке/Became an Infinite Game Beauty NPC

Хотя тон мужчины был совершенно спокойным, в нем беспричинно слышалась некая опасность, заставляя людей необъяснимым образом испытывать страх, поднимающийся из самых глубин души. А Жуань Цин, услышав этот голос, тут же почувствовал, как у него онемела кожа на голове¹, и он застыл на месте. Небеса, и правда, никогда не благоволили ему ни единого мгновения: чего он больше всего не хотел встретить, то как назло и появлялось. К счастью, когда Жуань Цин шел по лестнице, он уже снял со своей макушки хвостики, и снова принял тот мрачный облик, что был присущ Е Цину. Трусливый и до крайности боящийся общения с людьми. «Говори.» Голос Цзян Сыняня стал немного громче, и на этот раз его тон выдавал толику враждебной жестокости. Жуань Цин опустил глаза и посмотрел на дверную ручку, которую держал, обдумывая осуществимость плана: быстро открыть дверь, зайти и так же быстро её закрыть. Что ж... осуществимость была нулевой. И вероятность того, что он разозлит Цзян Сыняня этим поступком и будет убит, возможно, была очень мала. Но она абсолютно точно не равнялась нулю. Вероятно, из-за того, что Жуань Цин молчал слишком долго, Цзян Сынянь потерял терпение. Он прямо схватил Жуань Цина за руку, развернул его лицом к себе и впечатал в дверь. «Хех! И что? Стоило один раз выйти, как тут же оглох? Ты моих слов не сл...» Насмешливый тон Цзян Сыняня резко оборвался. Он посмотрел на шею юноши, обмотанную марлей. Его глаза тут же помрачнели. И дело было не только в этом: состояние Е Цина в данный момент тоже нельзя было назвать хорошим. Его лицо было бледным как бумага, а на тонких губах смутно виднелись следы укусов. Под таким углом было очевидно, что он прокусил их сам. Должно быть, из-за его недавней грубости, он задел рану на шее Е Цина. Вытекшая кровь пропитала марлю, расплываясь красным пятном. Было совершенно очевидно, что эта рана отнюдь не маленькая. Е Цин, казалось, был напуган: он смотрел на стоящего перед ним человека широко распахнутыми глазами, не смея пошевелиться. Лицо Цзян Сыняня мгновенно потемнело. Это в корне отличалось от того, что рассказал ему Гу Чжаоси: юноша явно не сбежал, как тот говорил, а столкнулся с опасностью. Цзян Сынянь глубоко вздохнул, подавляя гнев от того, что его обманули. Мягкими движениями, он начал снимать марлю с Е Цина. По мере того как марля разматывалась, обнажая шею Е Цина, стала видна свирепая рана, пересекающая его тонкую шею. Кожа юноши, вероятно, круглый год не видела солнца, будучи настолько нежной и белоснежной, что в ней крылась некая болезненная эстетика. На контрасте с ней, эта рана была до крайности алой, и выглядело это поистине пугающе. И прямо сейчас из раны вновь потекла кровь, стекая по шее и напоминая распустившийся цветок смерти*. Этот ярко-красный цвет почти обжигал глаза. Цзян Сынянь прекрасно понимал: если бы удар по шее Е Цина был хоть на один фэнь² сильнее… «Кто это сделал?» Цзян Сынянь отпустил юношу, и его тон вновь стал спокойным. Но это спокойствие несколько отличалось от предыдущего. До этого он словно сдерживал гнев, а теперь это походило на затишье перед надвигающейся бурей. Жуань Цин опустил голову, его тело слегка дрожало. Казалось, он был напуган Цзян Сынянем, и даже его голос слегка дрожал: «Я-я не знаю. На улице было слишком темно. Кто-то держал нож. Очень высокий. Он был в рубашке. А ещё... у него был пистолет.» Сначала зрители в прямой трансляции не придали этому значения. Но в итоге, чем больше они слушали, тем больше понимали, что что-то не так. 【???】 【Чем больше я слушаю эти слова Цинцина, тем больше мне кажется, что тут что-то не так? Почему это звучит так, будто это тот бесстыжий мужик его поранил?】 【Скажу прямо, мне тоже кажется, что что-то не сходится. Если бы я вчера ночью тоже не смотрел стрим, я бы и впрямь подумал, что это сделал тот мерзкий мужик.】 【Он ведь не мог сделать это... нарочно?】 【А ну не несите чушь! Разве Цинцин сказал что-то не так!? Каждое его слово — чистая правда, окей?! Цинцин просто сильно напуган!】 Цзян Сынянь бросил взгляд на дрожащего от страха юношу и не стал задавать лишних вопросов. Вместо этого он прямо взял его за руку и потащил к лифту: «Я отвезу тебя в больницу.» На этот раз движения Цзян Сыняня были куда мягче, словно он опасался задеть рану на шее Жуань Цина. Жуань Цин не стал вырываться и покорно последовал за Цзян Сынянем. Всю дорогу лицо Цзян Сыняня было мрачным и непроницаемым. Он словно подавлял в себе какую-то эмоцию, неся в себе толику того, от чего волосы вставали дыбом. Жуань Цин больше ничего не говорил, лишь опустив голову и послушно сидя на пассажирском сиденье. Машина без каких-либо препятствий добралась до больницы. Перед тем как выйти, Цзян Сынянь достал из машины медицинскую маску и протянул её Жуань Цину: «Надень.» Жуань Цин послушно надел её. Цзян Сынянь, похоже, был знаком с персоналом больницы. Они не стали регистрироваться и стоять в очереди, он просто напрямую отвел Жуань Цина в кабинет на третьем этаже. Кабинет был отделан крайне роскошно, и в этот момент там никого не было. Цзян Сынянь усадил Жуань Цина на диван, затем достал телефон и набрал номер. Лишь после нескольких гудков на том конце ответили. Тон Цзян Сыняня нельзя было назвать приветливым: «Ты где?» Неизвестно, что ему ответили, но Цзян Сынянь нетерпеливо произнес: «Я в твоем кабинете, живо дуй сюда.» Сказав это, Цзян Сынянь бросил трубку. Человек на другом конце телефона прибыл очень быстро. Одетый в белый халат, он, вероятно, бежал всю дорогу, так как тяжело и запыхавшись дышал. На шее у него всё ещё висел стетоскоп. Очевидно, это был доктор. И к тому же доктор совсем молодой, с изящной и красивой внешностью. Доктор подошел к Цзян Сыняню, его голос был мягким: «Что случилось? Ты заболел?» Цзян Сынянь вскинул подбородок, указав на Жуань Цина: «Осмотри его шею.» Поскольку Жуань Цин сидел в глубине и был заслонен Цзян Сынянем, только после этого жеста доктор заметил, что рядом с Цзян Сынянем есть кто-то ещё. Он подошел к Жуань Цину, присел на корточки и сосредоточенно осмотрел его шею. Вероятно, будучи доктором, он уже давно к такому привык, поэтому на его лице не отразилось никаких странных эмоций. Доктор внимательно присмотрелся и протянул руку, видимо, намереваясь провести осмотр. Жуань Цин отродясь не любил, когда к нему прикасаются другие, поэтому он рефлекторно отшатнулся назад. Доктор, однако, не разозлился. Он мягко улыбнулся, его тон звучал успокаивающе: «Не бойся, мне нужно проверить, не задета ли трахея.» Мягкость этого доктора в корне отличалась от мягкости Гу Чжаоси. Мягкость Гу Чжаоси несла в себе толику властности, в то время как мягкость доктора была абсолютно чистой; её звучание заставляло людей чувствовать близость. К тому же, он не стал проводить осмотр силой, игнорируя желания другого человека. Доктор с улыбкой смотрел на Жуань Цина, словно ожидая его согласия. Жуань Цин на мгновение заколебался, а затем слегка приподнял голову, выглядя при этом необычайно кротким и послушным. Только тогда доктор снова протянул руку, чтобы осмотреть шею Жуань Цина. Руки доктора были немного ледяными, и их прикосновение к коже вызывало легкий дискомфорт, но Жуань Цин не шевелился. Рану на его шее и правда необходимо было обработать. Спустя десяток секунд осмотра выражение лица доктора стало немного серьезным. Он слегка нажал чуть ниже раны, и в его мягком голосе послышалась толика беспокойства: «Когда я так нажимаю, тебе не больно?» Жуань Цин слегка покачал головой. Движение было едва уловимым, но этого оказалось достаточно, чтобы выразить его мысль. «А здесь?» Доктор опустился ещё на несколько фэней ниже и снова нажал, уже достигнув места под ключицами. Жуань Цин снова покачал головой. Доктор собирался опуститься ещё ниже, как вдруг Цзян Сынянь одним махом схватил его за руку. Лицо Цзян Сыняня выглядело не очень хорошо. Он холодно усмехнулся: «Мы же просто смотрим шею, зачем спускаться так низко?» Он его за идиота держит? Доктор ни на йоту не выглядел виноватым, он лишь нахмурил брови: «Нет, похоже, у него болезнь сердца.» Цзян Сынянь опешил: он не ожидал, что причина кроется в этом. Он посмотрел на бледного как мел Жуань Цина и отпустил руку доктора. Доктор, видимо, понял, что говорить так прямо в присутствии пациента не очень хорошо. Он ободряюще улыбнулся Жуань Цину: «Ты не переживай, это лишь мои подозрения. Вовсе не факт, что это действительно болезнь сердца.» Улыбка доктора была чистой и искренней, в ней не было ни капли агрессии. Это было похоже на ощущение зимнего солнца, согревающего тело — она делала весь мир мягче. В этом мире, полном безумия, она казалась единственным источником тепла, заставляя людей невольно тянуться к ней и чувствовать душевную близость. Жуань Цин немного поколебался, но в итоге всё же покачал головой. Тот факт, что он смог с одного взгляда определить проблемы с его здоровьем, уже доказывал, насколько высок уровень квалификации этого доктора. Но это тело лишь загрузило данные его собственного, оригинального тела. Даже если его вылечить здесь, от этого не будет никакого толка. Нет нужды тратить на это время. Цзян Сынянь бросил взгляд на Жуань Цина и, в корне проигнорировав его покачивание головой, властно обратился к доктору: «Проведи ему полное обследование.» Доктор выглядел так, словно попал в затруднительное положение. Но в конце концов, не в силах наблюдать за угасанием жизни, он избирательно проигнорировал недавний жест Жуань Цина. Хотя Жуань Цин не был близко знаком с Цзян Сынянем, он уже понял, что тот отродясь не терпит, когда кто-то перечит его решениям, поэтому послушно не стал отказываться. Доктор повел Жуань Цина на второй этаж, где находилось специализированное оборудование для обследований. Изначально Цзян Сынянь тоже хотел зайти внутрь, но доктор ему отказал: при использовании многих больничных оборудований, присутствие посторонних строго запрещёно. Цзян Сынянь, видимо, был знаком с доктором уже очень давно и довольно сильно ему доверял. Поэтому, получив отказ, он просто остался караулить у дверей. Жуань Цин в прошлом был частым гостем больниц, поэтому большинство аппаратов были ему знакомы. Он скрытно окинул взглядом помещение: это действительно был аппарат для проверки сердца, ничего необычного. Доктор подошел к стоящему рядом столу, взял ручку и бумагу, сосредоточенно что-то записал. После чего он улыбнулся Жуань Цину и указал на стоящую неподалеку больничную койку: «Сначала сними одежду, а затем ложись на кровать.» Жуань Цин был хорошо знаком с подобными процедурами: для обследования сердца действительно требовалось снять одежду, так что в словах доктора не было никаких проблем. Но Жуань Цин на подсознательном уровне чувствовал, что что-то не так, вот только никак не мог понять, что именно. Жуань Цин с опущенной головой подошел к кровати и, пребывая в раздумьях, начал медленно раздеваться. Он изо всех сил пытался вспомнить всё, что произошло после прибытия в больницу. Никаких проблем не было, казалось, всё абсолютно нормально. Реакции и выражение лица доктора не вызывали подозрений. К тому же доктор совсем не походил на параноидального извращенца. Самым важным было то, что во взгляде доктора не было того специфического выражения, с которым на него смотрели Цзян Сынянь и остальные. Но почему тогда его не покидало это чувство диссонанса происходящего? Поскольку движения Жуань Цина при раздевании были слишком размашистыми, он случайно потянул рану на шее, и вспышка боли заставила его замереть. Он рефлекторно мягко дотронулся до шеи. Почувствовав влагу, он опустил взгляд на кончики своих пальцев. Белоснежные, вплоть до полупрозрачности кончики пальцев были испачканы красной кровью, напоминая великолепную снежную сливу³, цветущую на ветвях. Жуань Цин наконец понял, в чем была проблема. Если это действительно такой чуткий и добрый доктор, то почему он не помог ему сначала перевязать шею?