Стать красивым NPC в бесконечном потоке/Became an Infinite Game Beauty NPC

Доктор в ответ на благодарность Жуань Цина лишь нежно покачал головой и с улыбкой сказал: «Я ничего такого не сделал. К тому же, за всё это нужно платить.» Как только доктор договорил, он тут же понял, что сказал не то. Потому что выражение лица юноши застыло в тот самый миг, когда он услышал об оплате. Нужно платить... Жуань Цин нервно приоткрыл рот, принимая вид того, кто хочет заговорить, но останавливается¹. В итоге он не произнес ни слова. Откуда у него деньги? Он даже за аренду квартиры заплатить не может. Если память ему не изменяла, только что проведенный комплекс обследований был довольно полным, и его стоимость должна была составлять около 5 тыс. юаней² и выше. А больница, несомненно, не позволит пациенту задолжать за медицинские услуги. Жуань Цин прикусил нижнюю губу. Он крепче сжал ремешок сумки через плечо и подсознательно посмотрел на стоящего рядом Цзян Сыняня. Действия юноши порадовали Цзян Сыняня. Его мрачное выражение лица мгновенно исчезло. Он тихо усмехнулся, приподнял бровь и сказал: «Раз уж я твой домовладелец, то, естественно, должен нести за тебя ответственность.» Слово "ответственность" было произнесено Цзян Сынянем с некоторой долей двусмысленности. Говоря это, он взял свисающую вдоль тела руку Жуань Цина, слегка погладил её большим пальцем и сменил тон: «Впрочем, не существует такого правила, по которому домовладелец должен просто так оплачивать медицинские счета своего жильца. Мне всегда нужно что-то получить, чтобы быть довольным. Как думаешь, я прав?» Слова Цзян Сыняня несли в себе несколько фэней легкомыслия и соблазна. Он до крайности напоминал королеву, желающую обманом заставить Белоснежку съесть отравленное яблоко. Он вроде бы ничего прямо не сказал, но его цель уже была ярко выставлена на лице. Сердце Сыма Чжао известно всем прохожим³. Кто угодно мог бы догадаться, что именно он хотел получить. Казалось, с самого начала он и не пытался скрывать свои намерения — ни в том, как он смотрел на Е Цина, ни в своей особой заботе о нем. Доктор, занимая высокое место, смотрел вниз⁴ на то, как Цзян Сынянь держит тонкую руку юноши. Его выражение лица не изменилось, но всегда нежные глаза потемнели настолько слабо, что нельзя расследовать⁵. Жуань Цин не привык к физическому контакту с людьми. Он тревожно попытался выдернуть свою руку, но у него совершенно ничего не вышло. Цзян Сынянь не применял большой силы, но в его хватке чувствовалась не терпящая возражений властность. Он не причинял юноше боль, но при этом сковывал его так, что тот не мог забрать руку. Жуань Цину оставалось лишь сдаться. Опустив голову на его лице появилось легкое смущение, он в конце концов тихо произнес: «...Я верну вам всё. Вместе с платой за аренду.» Как раз когда Цзян Сынянь хотел сказать что-то еще, доктор с улыбкой заговорил: «Время уже не раннее. Сынянь, пойдем со мной, оплатим счет.» Цзян Сынянь не стал возражать. Он отпустил руку юноши и сказал: «Жди меня в кабинете.» Сказав это, он вышел вместе с доктором, попутно закрыв за собой дверь. В мгновение ока в кабинете остался лишь Жуань Цин. Он взял стакан, который только что поставил на стол, и начал медленно пить. Постоявшая некоторое время вода стала идеальной температуры, поэтому он выпил её одним глотком до дна. Наверное, одного стакана оказалось недостаточно, чтобы утолить жажду. Жуань Цин налил себе еще два стакана холодной воды и выпил всё, только тогда наконец облегчив состояние нехватки воды. Возможно, он выпил слишком много воды, так как уже через несколько минут сидения Жуань Цин почувствовал внутреннюю срочность⁶. Он осмотрел кабинет, но прилегающего туалета там не оказалось. А доктор и Цзян Сынянь, ушедшие оплачивать счета, всё ещё не вернулись. Посидев еще несколько минут, Жуань Цин в итоге не выдержал и встал. Надев маску, он открыл дверь кабинета. В больнице было не только это здание. Этот корпус, казалось, был каким-то особенным: докторов и пациентов здесь было крайне мало, из-за чего место совсем не походило на больницу. Однако планировка здания ничем не отличалась от обычной больницы. Повсюду располагались помещения, похожие на операционные и амбулаторные кабинеты, хотя двери большинства из них были закрыты. В коридоре было тихо. Жуань Цин в нерешительности выбрал направление и пошел туда, закрыв за собой дверь кабинета. Главным отличием этого корпуса от остальных было, пожалуй, то, что на дверях кабинетов не было никаких табличек с названиями, а в коридорах отсутствовали указатели, ведущие к туалетам или выходам. Поскольку на третьем этаже сейчас никого не было видно, и дорогу спросить было не у кого, Жуань Цину оставалось лишь медленно искать всё самому. Казалось, этот корпус соединялся с другими зданиями. Жуань Цин, изгибаясь и плутая, дошел до другой части и только там нашел туалет. Но когда он вышел из туалета, то осознал одну вещь: он не может найти дорогу назад. К тому же, у него не было контактных данных ни доктора, ни Цзян Сыняня. Жуань Цину оставалось идти только опираясь на свою память. Однако больница была слишком огромной, а остальные её части выглядели как обычная больница. Пациенты и доктора были словно приливное течение⁷. Проходящие мимо люди то и дело подсознательно задерживали взгляды на Жуань Цине. От этого Жуань Цину было очень некомфортно, а также имел немного отторжения. После долгих и безуспешных поисков Жуань Цин в итоге собрался с духом и обратился к одной из медсестер, из тех, что специально предоставляют информацию: «Извините, п-подскажите, пожалуйста, где находится кабинет доктора?» Медсестра, к которой он обратился, как раз что-то записывала на бумаге. Услышав этот вопрос, она, немного безмолвно подняла голову. Но увидев хрупкого юношу, который нервно на неё смотрел, она подсознательно смягчила тон: «Какого именно доктора вы ищете?» Услышав это, Жуань Цин замер, почувствовав досаду и уныние. Кажется, он до сих пор не знал имени того нежного доктора. Медсестра, заметив, как юноша нахмурился, поняла, что он, скорее всего, не знает имени. Она мягко спросила: «В таком случае, вы помните какие-нибудь приметы этого доктора?» Лицо Жуань Цина слегка покраснело, и он смущенно пробормотал: «...Очень красивый. Очень нежный. И... от него веет теплом.» Медсестра замерла, а затем ласково улыбнулась: «Вы, должно быть, ищете доктора Вэнь Ли? Идите по этому коридору до самого конца, затем поверните налево — там увидите отделение неотложной помощи номер три. Потом поверните направо, дойдите до отделения кардиологической радиологии, снова сверните направо к терапии. После этого поднимитесь на четвертый этаж, идите прямо, поверните направо и спуститесь на третий этаж. Там вы его и найдете.» Жуань Цин: «...Хорошо.» Объяснения медсестры были слишком запутанными, и юноша, похоже, ничего не запомнил. Сначала он пытался идти так, как ему сказали, но вскоре начал терять ориентацию в пространстве. Зрители в прямой трансляции из-за этого так распереживались, что начали безумно указывать юноше дорогу. Однако Е Цин не мог видеть комментарии на трансляции и продолжал искать путь наугад, блуждая с головой в туманной воде⁸. Е Цин искал очень долго и наконец нашел тот самый корпус, но поднялся не на тот этаж. Причем сам он этого, похоже, не осознавал. Поскольку в здании не было ни табличек, ни указателей этажей, юноша оказался не на третьем, а на четвертом этаже. Ни на одной двери не было номеров, и Жуань Цин понятия не имел, где находится нужный кабинет, поэтому ему пришлось проверять их один за другим. Знай он раньше, изначально не закрывал бы дверь, так по меньшей мере ещё остался бы один ориентир. Большинство дверей на четвертом этаже не поддавались. Как раз когда Жуань Цин уже собирался сдаться и спуститься ниже, одна из дверей неожиданно приоткрылась, образовав щель. Жуань Цин заколебался, но затем с силой толкнул дверь. Внутри было мрачно: свет не горел, окон не было. Поэтому даже днем здесь было довольно тускло, и разглядеть что-либо внутри было сложно. Жуань Цин медленно вошел внутрь. Когда его глаза привыкли к темноте, Жуань Цин понял, что это место похоже на лабораторию. Лаборатория была простой и ничем не примечательной, вот только совсем не походила на больничную. Здесь не было видно никакого медицинского исследовательского оборудования. В самом центре лаборатории стоял огромный стеклянный купол, внутри которого плавал гигантский черный шар. Вокруг черного шара смутно виднелось нечто темное, парящее в воздухе, словно легкая вуаль, и источающее пугающую, опасную ауру. Однако эта субстанция была заперта стеклянным барьером и не могла вырваться наружу. В тот самый миг, когда Жуань Цин захотел отвести взгляд, у того огромного черного шара в одно мгновение, словно с него счистили скорлупу, сверху и снизу отступил черный цвет. В мгновение ока обнажилось гигантское глазное яблоко с абсолютно черным зрачком. Это выглядело так, словно глаз открылся. Нет, не словно. Это и был глаз! Жуань Цин, на которого уставился это огромное глазное яблоко, почувствовал, как онемела кожа на голове, волоски на теле встали дыбом. Он мгновенно покрылся холодным потом. Это был ужас, который не поддавался названию и описанию⁹. Не дав Жуань Цину и секунды на реакцию, стеклянный барьер в следующее мгновение со звоном разлетелся вдребезги. Лишившись преграды, черный туман начал начал распространяться и шевелиться во все стороны, вызывая чувство бесконечной опасности и удушья. Глаз был огромным, размером чуть ли не больше баскетбольного мяча. Белок занимал большую часть глаза, а зрачок в центре был настолько черным, что в нем не отражалось ни единого лучика света, словно он поглощал сам свет. Стоя перед этим глазом, человек чувствовал себя таким же бессильным и крошечным, как если бы оказался один на один со всем миром. Словно перед ним смутно вырисовывался какой-то ужасающий гигантский объект, заставляющий всё сущее чувствовать свое бессилие. Вплоть до того, что в душе не возникало ни малейшего желания сопротивляться. Ведь даже если бы он попытался, это было бы равносильно тому, как поденка сотрясает дерево¹⁰, — абсолютно бесполезно. Черный туман продолжал расползаться и вот-вот должен был настигнуть Жуань Цина. Даже думать не нужно было, чтобы понять: стоит этому туману коснуться его, и произойдет нечто ужасное. Жуань Цин почувствовал, что ему стало трудно дышать, а каждая клетка его тела кричала о том, что нужно бежать. Но он не мог пошевелиться. Под взглядом этого глаза все его силы словно испарились, и ему оставалось лишь в оцепенении стоять на месте. В это время экран в прямой трансляции "Комната ужасов" был абсолютно чист: на нем не было ни черного тумана, ни огромного глаза. На экране было видно лишь то, как Е Цин, войдя в комнату, застыл на месте, словно о чем-то задумавшись. Там не замечали ни малейших странностей в состоянии юноши. «Топ! Топ! Топ!» В тот самый миг, когда черный туман уже готов был поглотить Жуань Цина, в коридоре раздались знакомые шаги. Расползающийся черный туман замер и в мгновение ока исчез без следа. Вся лаборатория приняла свой первоначальный вид: стеклянный барьер словно никогда не разбивался, а черный шар никогда не открывался. Как будто всё это было лишь галлюцинацией Жуань Цина. Галлюцинацией, которая казалась пугающе реальной. Как только туман исчез, тело Жуань Цина обмякло. Он осел на пол, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Если бы звук шагов не прервал действие глаза, он, возможно, так бы здесь и умер. Однако у Жуань Цина не было времени на то, чтобы прийти в себя, потому что шаги приближались. Они уже почти достигли двери. Дверь лаборатории не была закрыта, и пришедший вскоре показался на пороге. Его высокая фигура заслонила собой свет, отчего в лаборатории стало еще темнее, а хрупкий силуэт Жуань Цина оказался полностью окутан тенью. Доктор стоял в дверях. Опустив свой полный равнодушия взгляд, он, занимая высокое место, смотрел вниз на сидящего на полу Е Цина. Он произнес небрежным, протяжным тоном: «Что ты здесь делаешь?» Голос доктора сильно отличался от прежнего. Несмотря на то, что тон был мягким, в нем беспричинно сквозили холод и опасность, от которых по всему телу возникал холод.