Стать красивым NPC в бесконечном потоке/Became an Infinite Game Beauty NPC

Как доказать любовь? Е Цин нахмурился, выглядя немного озадаченным. Казалось, он не знал, как это доказать. В конце концов, он, казалось, и сам не знал, почему за такое короткое время так сильно полюбил доктора. Полюбил до такой степени, что при виде него в сердце рождалась радость. Е Цин размышлял несколько секунд, а затем глубоко вздохнул и, немного смущаясь, поднял глаза на стоящего перед ним доктора. Доктор по-прежнему нежно смотрел на него, словно поощряя его смело доказать это. Е Цин, вероятно, был околдован улыбкой доктора. Он собрался с духом, выпрямился и медленно приблизился к доктору; его лицо залилось румянцем, а в глубине глаз заблестел слой воды, неся в себе незрелую и манящую ауру. Уголки губ доктора тронула улыбка. Он не отстранился, а просто смотрел на Е Цина, приводя в порядок вещи и ожидая досуга¹, ожидая действий юноши. И предвкушая действия юноши. Е Цин подходил все ближе и ближе, так близко, что можно было почувствовать исходящий от него слабый скрытый аромат, который не мог перебить даже резкий запах лекарств от его шеи. Он был подобен скрытой орхидее в пустой долине², покачивающейся в темной бездне, способной разжечь в глубине человеческого сердца все стремления и желания. Доктор посмотрел на необычайно послушного человека перед собой, и его взгляд невольно задержался на его слегка сжатых тонких губах. Он несколько раз легонько потер подушечку большого пальца указательным, как будто это мягкое и теплое ощущение все еще оставалось на кончиках пальцев. Очень мягкое, заставляющее сердце чесаться. В тот момент, когда взгляд доктора потемнел, и он подумал, что юноша сейчас поцелует его... Е Цин внезапно схватил руку доктора, а затем прижал ее к тому месту, где находилось его сердце. Казалось, чтобы позволить владельцу руки почувствовать стук своего сердца. Не казалось, он именно позволял ему почувствовать стук своего сердца. Должно быть, это и было тем самым доказательством, о котором юноша так долго думал. Доктор: «...»* Когда рука ощутила биение сердца, выражение лица доктора на мгновение застыло. Несмотря на то, что их разделяла одежда и даже ремешок сумки юноши, перекинутой через плечо, частота его сердцебиения все равно ощущалась совершенно отчетливо. В этот момент сердце Е Цина билось очень быстро, на несколько тактов быстрее, чем обычно. Такая скорость сердцебиения бывает только после интенсивных физических нагрузок, при испуге или при встрече с любимым человеком. Действительно, не было ничего лучше этого доказательства. Лицо юноши покраснело еще сильнее; он застенчиво опустил голову и крепко сжал свой рукав, словно впервые по собственной инициативе оказался так близко к другому человеку. Его румяное лицо словно сочилось кровью, невероятно прекрасное в своей ряби.³ Выражение лица доктора всегда было нежным, но сейчас, пожалуй, был первый раз, когда ему было трудно выразить все одним словом. Тем не менее, он не рассердился, потому что незрелая реакция Е Цина доставила ему еще большее удовольствие. Доктор больше не стал смущать юношу; он тихо и нежно рассмеялся, убрал руку и погладил Е Цина по голове: «Хорошо, я тебе верю. Но тебе все равно нужно сначала восстановить здоровье, прежде чем ты сможешь за мной ухаживать.» Услышав эти слова, глаза Жуань Цина заблестели; обрадовавшись, он забыл о стеснении, широко улыбнулся доктору и с энтузиазмом закивал: «Угу!» Радость юноши была совершенно нескрываемой. На дне его глаз и кончиках бровей сплошная улыбка⁴, ослепительно сияющая, так что даже мрачная комната не могла затмить его красоту. Однако внутреннее состояние юноши в корне отличалось от его радостного лица. Мысленно Жуань Цин заговорил холодно и равнодушно: [Система, Цзян Сынянь мертв? Если он мертв, будет ли моя побочная миссия по оплате аренды считаться проваленной?] Он с первого взгляда обнаружил пятна крови на теле доктора, и было крайне вероятно, что это кровь Цзян Сыняня. Система был несколько удивлен ясности ума Жуань Цина, но не слишком. Ведь ещё при первоначальном сканировании данных юноши было видно, что его интеллект намного превышает уровень обычного человека. Слабым в нем было лишь это разбитое вдребезги⁵ тело. [Система не может предоставлять игрокам информацию и помощь в копии. Пожалуйста, исследуйте самостоятельно.] Жуань Цин издал короткий смешок с неясным значением: [Спасибо.] Система: «...» Судя по тому, что происходило после входа в копию, система давал незначительные подсказки, но не предоставлял информацию или помощь по самой копии. А это, в свою очередь, косвенно подсказало Жуань Цину, что его вопрос затрагивал информацию об копии. Система не принял благодарность Жуань Цина, заговорив все тем же ледяным тоном: [Почему ты не был загипнотизирован?] Жуань Цин словно услышал какую-то шутку и не удержался от смешка: [О чем ты говоришь. Я всего лишь обычный человек, конечно же, я загипнотизирован.] Жуань Цин посмотрел на доктора и застенчиво улыбнулся; симпатия в его глазах была чистой, искренней и совершенно нескрываемой. [Прямо сейчас мне до смерти нравится⁶ доктор.] В отличие от его внешнего вида, тон Жуань Цина был абсолютно ровным, без малейших колебаний. В нем не слышалось ни капли симпатии, словно он говорил: «Сегодня такая хорошая погода.» Система: «...» Этого уж точно не было заметно. На самом деле Жуань Цин говорил чистую правду. Как он мог сопротивляться гипнозу, превосходящему науку? Гипноз — это всего лишь метод, позволяющий так, что ни духи не знают, ни демоны не ведают⁷, внедрить в разум человека определенные мысли. Причем это должно происходить только в том случае, если человек этому не противится. И по сути своей это лишь завуалированное управление психикой, которое в краткосрочной перспективе не влияет на интеллект и память человека. Будь на его месте Е Цин, он бы, наверное, и впрямь поверил, что придя в больницу, встретил свою настоящую любовь. Он влюбился бы в доктора так, что не смог бы вытащить себя⁸, даже не испытывая ни малейших сомнений. Но он им не был. Он, Жуань Цин, никогда бы не влюбился в человека за такое короткое время и не потерял бы бдительности просто так. Поэтому, когда доктор гипнотизировал его, он сразу это понял. Но ему оставалось лишь позволить загипнотизировать себя. Потому что он явно не смог бы одолеть доктора в драке, а Цзян Сынянь за дверью вряд ли успел бы его спасти. Так что у него просто не было другого выбора, кроме как подчиниться. К счастью, содержание гипноза доктора оказалось именно тем, что вызывало у него наибольшее отторжение. Поэтому, когда Жуань Цин пришел в себя, а эта симпатия внезапно и без предупреждения накрыла его разум, он тут же понял, что его загипнотизировали. Однако Жуань Цин никак не ожидал, что с гипнозом доктора будет огромная проблема — он в корне отличался от любого гипноза, с которым он сталкивался раньше. Гипноз доктора был настолько сильным, что это выходило за рамки разумного. Даже если разум Жуань Цина твердил ему, что невозможно полюбить кого-то за столь короткий срок, его сердце и его эмоции действительно любили доктора так, что он не мог вытащить себя. Иногда эти чувства даже пытались подавить его рассудок и сломить его волю. Это было скверно и крайне абсурдно; подобное уже выходило за рамки обычного гипноза. Жуань Цин попытался подавить эту сильную эмоцию, но продержаться около пяти минут было уже его пределом; жесткое подавление лишь заставляло эту эмоцию бурлить и вздыматься волнами⁹, становясь еще более неконтролируемой. Раз подавить невозможно, тогда лучше пустить все на самотек. Наличие еще одного «любимого человека», по сути, не было чем-то страшным. В конце концов, роль его «любимого человека» всегда была профессией с повышенным уровнем риска. Тем не менее, гипноз доктора точно не был результатом применения обычных методов; доктор, скорее всего, использовал какие-то особые средства, чтобы загипнотизировать его. Было только два варианта: либо его накачали наркотиками, либо использовали внешнюю силу. Жуань Цин больше склонялся ко второму варианту, так как с момента их встречи и до момента гипноза у доктора не должно было быть возможности его опоить, поэтому оставалась лишь внешняя сила. А эта так называемая внешняя сила, весьма вероятно, и была тем гигантским глазом. Гигантский глаз находился прямо за спиной Жуань Цина. Но Жуань Цин не смел ни оглянуться, ни проверить, чем именно был этот глаз. Хотя иллюзия исчезла после того, как вошел доктор, сильное чувство, что за ним наблюдают, никуда не делось. Словно этот гигантский глаз все ещё неотрывно смотрел на него. Это заставляло волосы вставать дыбом, а сердце Жуань Цина все никак не могло успокоиться; его разум безумно вопил о том, что нужно бежать отсюда. Но Жуань Цин не мог, ему даже приходилось притворяться, что он ничего не замечает. Доктор не знал, о чем думал Жуань Цин. Он неторопливо снял белый халат и положил его на стоящий рядом стол, оставшись в белоснежной рубашке, на которой не было ни пылинки. В каждом поднятии руки и шаге ноги сквозили нежность и элегантность. Он был мало похож на доктора, скорее напоминая художника. Убрав одежду, доктор посмотрел на Жуань Цина: «У Сыняня появились дела, и он ушел раньше. Куда ты хочешь пойти теперь? Домой? Я могу тебя подвезти.» Жуань Цин с выражением приятного удивления на лице поднял голову и посмотрел на доктора. В его глазах разлилось переливающееся сияние¹¹: «Правда можно?» «Угу.» Доктор с улыбкой кивнул и произнес со скрытым смыслом: «К тому же скоро полдень, а я ещё даже не завтракал.» Будь на его месте обычный человек, услышав такое от того, кто ему нравится, он бы, наверное, тут же предложил угостить его обедом. Но Жуань Цин этого не сделал, потому что у него не было денег; у него оставалось всего пара маньтоу, так как же он мог позволить себе пригласить кого-то на обед. Поэтому он лишь приоткрыл рот, с видом человека, желающего сказать, но останавливающегося¹², но в итоге ничего не сказал. Он лишь, словно испытывая комплекс неполноценности, крепко вцепился в свою сумку через плечо. То, что Жуань Цин не ответил, ничуть не заботило доктора; он вывел Жуань Цина из лаборатории, заперев за собой дверь. Как только они покинули эту лабораторию, чувство, что за ним подглядывают, наконец исчезло, и Жуань Цин едва заметно вздохнул с облегчением. Несмотря на то, что был день, на подземной парковке было довольно темно, хотя это и не мешало обзору. И машина доктора, и машина Цзян Сыняня были роскошными автомобилями, по которым было видно, что они оба не испытывают недостатка в деньгах. В то мгновение, когда Жуань Цин увидел машину, его чувство неполноценности усугубилось еще больше, а в глубине души поднялось чувство страха обрести и потерять¹³, которое он никак не мог подавить. В конце концов, он не мог позволить себе даже еду, в то время как человек, который ему нравился, был очень богат. Эту пропасть нельзя было назвать маленькой, и возникновение чувства собственной неполноценности было совершенно естественным. К слову, это было довольно необычно; Жуань Цин впервые испытывал подобную эмоцию, и ощущалась она не так уж плохо. Жуань Цин изначально собирался сесть на заднее сиденье, но доктор опередил его и очень по-джентльменски открыл дверь переднего сиденья. Жуань Цину ничего не оставалось, кроме как выдавить слабую улыбку и, сказав «спасибо», сел на переднее сиденье. Сев в машину, доктор пристегнул ремень безопасности, но вместо того, чтобы завести двигатель, посмотрел на Жуань Цина. Затем он слегка наклонился, придвигаясь к Жуань Цину. Он смотрел очень внимательно, его взгляд был нежным, как вода¹⁴, а в зрачках отражался силуэт юноши, словно он смотрел на кого-то очень важного. Доктор приближался все ближе и ближе, так близко, что Жуань Цину казалось, стоит ему поднять голову, и он его коснется. Словно он собирался его поцеловать. Жуань Цин широко распахнул глаза. В тот же миг его сердце забилось быстрее, и стук сердца стал таким громким, что он сам его слышал; он даже забыл, как дышать от волнения. Он сидел напряженно, не смея пошевелиться. Но его длинные ресницы нервно подрагивали, на его безупречном лице проступил легкий румянец, а в глазах читались едва заметные волнение и радость. В итоге, под полным предвкушения взглядом юноши, доктор лишь потянул за ремень безопасности со стороны юноши и очень заботливо пристегнул его: «Готово.» «Сп-спасибо.» Лицо Жуань Цина мгновенно залилось краской, ему было крайне неловко и стыдно. В глубине его глаз в то же время промелькнула тень разочарования. Доктор с улыбкой произнес: «Не за что.» Жуань Цин смущенно опустил голову, а затем невозмутимо прокомментировал в уме: [А он весьма неплох в дрессировке собак¹⁵.] Система: «...» После того как машина тронулась, Жуань Цин назвал адрес, где он жил. Однако доктор не поехал прямиком к съемной квартире, а свернул на подземную парковку какого-то ресторана. Припарковав машину, доктор посмотрел на Жуань Цина: «У тебя есть ещё дела чуть позже? Не откажешься составить мне компанию за обедом?» Жуань Цин неуверенно кивнул, показывая, что дела есть. Но как раз в тот момент, когда он собирался открыть рот и отказаться, доктор с радостным лицом сказал: «Вот и замечательно. Работать доктором действительно слишком тяжело: обычно я ем еду на вынос в одиночестве, и сегодня первый раз, когда кто-то составит мне компанию.» Слова отказа мгновенно застряли у Жуань Цина в горле. В конце концов, он надел маску и послушно последовал за доктором в ресторан. Ресторан был пятизвездочным; его интерьер выглядел очень роскошно, это было место, которое обычные люди не могли себе позволить. Снующие туда-сюда люди тоже выглядели как успешные личности. Доктор не назвал никакого имени, но подошедший официант сразу же вежливо обратился к нему: «Господин Вэнь, пожалуйста, следуйте за мной.» Жуань Цин взглянул на этого официанта и пошел за доктором, собираясь подняться на второй этаж. Однако как только они подошли к лестнице, Жуань Цин увидел на повороте лестницы знакомую фигуру. Это был... Цзи Янь. Он держал обе руки в карманах брюк, неизвестно о чем думая, и выглядел немного отсутствующим¹⁶. Самое главное, он спускался вниз! Если они поднимутся наверх, то непременно столкнутся с ним. Сердце Жуань Цина немного ушло в пятки¹⁷Ушло в пятки — метафора. Сжалось от дурного предчувствия]. Хотя сейчас на нем была мужская одежда и маска, и он совсем не был похож на вчерашнюю девушку. Но лестница была не то чтобы узкой, но и не широкой; пройти бок о бок на таком расстоянии было крайне опасно. ___________________________________________________________ *Должно быть, это и было тем самым доказательством, о котором юноша так долго думал. Доктор: «...» Вэнь Ли: А где мой обещанный поцелуй?! Я требую поцелуй!