Затмение Божье

      — Кровавым пожаром зарделась заря. Сегодня весь мир наш лишился Творца. Сегодня, в дни смуты, измены и зол Покинул он скорбно державный престол...       Могильную тишину, царящую в соборе нарушал надрывный мужской голос, тон которого был скорбным и будто извиняющимся за что-то.       — Тревожные слухи по миру ползут, Из уст их в уста боязливо несут. И горестны вести ужасной молвы — Сегодня весь мир наш лишился Главы.       Мужчина сидел на алтаре, окружённый трупами людей. Некоторые были ещё живы, страшно хрипели и задыхались. Кожа многих лопнула, у некоторых почернела, покрылась язвами.       Рыцарь стёр выступившую каплю крови на щеке. Безобидная царапина, которую можно было легко упустить из виду, стала причиной смерти многих обитателей храма.       Игамонт встал со своего места и взял горящую свечу в руки. Ненавистник Божий направился к выходу, обходя и перешагивая трупы, и старался отвлечь свои мысли от того, что происходит вокруг.       Пламя было ровным, словно иллюзорным, но оно дарило тепло. Игамонт тихо шептал молитву, приближаясь к дверям, которые вели наружу.       Мужчина приложил ладонь к щеке и шепнул "Sanatio". Не почувствовав боли, Отец Чумы коротко хмыкнул.       Когда до выхода оставался жалкий шаг, крест на лбу Игамонта вспыхнул, а свеча выпала из его рук, ударившись о пол. Алое пламя быстро распространилось по собору, унося с собой трупы и ещё живых людей.       Ненавистник Божий покинул здание, остановившись для того, чтобы проводить взглядом силуэт большого ворона, который исчез за верхушками деревьев.

***

      Крестоносцы напряжённо смотрели на шатена, ожидая его хода.       — Действия против Его Святейшества, разорение храмов и убийство пастырей и послушников... Вы решили не на шутку разгуляться. Меня зовут Уильям, с недавнего времени я возглавляю Священную Инквизицию.       Эклипс обратила внимание на руку шатена, заметив на ней браслет из тонкого шнура с ярко-зеленым камнем на нем. Изумруд.       — Ха, я то думаю, откуда я тебя знаю, — хмыкнул Ларгон.       — Верно, Воин Божий, мы с тобой уже сталкивались, — кивнул Уилл.       — Только в прошлый раз у тебя за спиной были черные крылья. Церковь совсем отчаялась, раз взяла к себе погань?       — А сам-то, — улыбнулся шатен, склоняя голову к плечу.       Руя отступила на шаг, почти спрятавшись за спиной стоящего перед ней Жельфа.       — Довольно, — холодно сказал Айван, взмахнув рукой. Золотой купол упал, разбившись на полупрозрачные осколки.       Множество стрел с разных сторон полетели в Рыцарей. Те, скрывшись иллюзией Ларгона, отпрыгнули в черту леса и вокруг поляны стали раздаваться вопли и крики несчастных рыцарей церкви.       Ларгон и Айван остались неподвижны. Воин Божий бросил Эклипс простой деревянный крест на тонком шнуре. Девушка поймала его и кинула взгляд на брата, получая от него лёгкую улыбку и кивок.       Перед лицом Капитана появилась маленькая красная точка. Ларгон оттолкнул Айвана в сторону, представившись под удар. Прозвучал взрыв, не такой большой, но тело Воина Божьего исчезло в луже черной вязкой жидкости, которая ушла под землю.       — Бессмертный выродок... — вздохнул Уилл, в последнюю секунду уворачиваясь от кулака Веллера, направленного в лицо. Глаза Капитана горели, он очень быстро наносил удар за ударом, а шатену оставалось только отскакивать от него, почти танцуя.       Из появившихся в воздухе черных перьев в руке Уильяма возник тонкий меч, удар которого Айван смог заблокировать предплечьем, почти не пострадав.       Со спины на шатена напал Ларгон, восстановившийся после взрыва. Уилл быстро вильнул в сторону и отпрыгнул настолько далеко, насколько смог.       По всей поляне и около ближайших деревьев возникли красные точки. Иглик попытался на них воздействовать, но ничего не вышло.       Множество громких хлопков раздались по округе, но ничего, кроме этого. Эклипс расставила руки, стараясь взять огонь под контроль. Затмение Божье резко взмахнула ладонями вверх и небо окрасилось в алый с жутким шумом.       — Затмение... — Уилл снова увернулся от удара Воина Божьего, а после оттолкнулся от земли и подпрыгнул, расправляя большие черные крылья, тянущиеся из-за его спины. — Ладно, ребятки, я вас недооценил.       Шатен резко развернулся и схватил металлический наконечник плети, принадлежащей Руе. Парень сильным рывком потянул оружие на себя. Когда девушка оказалась в поле его досягаемости без возможности уклониться, Уилл ударил по ее животу коленом, а после, вторым выпадом, заставил ту встретиться с землёй, оставив большую вмятину на поверхности.       Рую оттащил Рунбора, а шатена притянуло к земле с огромной силой, заставив того взвыть от боли.       — Иглик! Перестань! — вскрикнул Капитан, наступая на поясницу Уилла.       Разум Божий подчинился и ужасное давление пропало.       Парень не упустил шанс, круто перевернулся на спину и за одно мгновение прозвучал взрыв.       Стая черных птиц вылетела из огня, собравшись в неясную кучу, из которой вновь возник Айван, чья одежда была опалена. Уилл никак не пострадал, тяжело поднялся и посмотрел в алые глаза Капитана.       Уильям залился громким смехом, складывая крылья за спиной.       — Всё интереснее и интереснее, Капитан... — шатен широко улыбнулся. — Так у вас в Ордене не два раба...       — Заткнись! — Айван возник рядом с парнем и пронзил его тело одолженным у Ларгона мечом из черного камня. — Больше ни одного слова не вырвется из твоего поганого рта!       — Какая жалость, — Уилл сплюнул сгусток темной крови, схватившись за оружие, вонзенное в его грудь. — Сколько бы не трепался святоша об истинности веры, на деле он — лишь запятнанная грехом душа, — голос шатена понизился до шёпота, который мог услышать только Веллер. — Скольких же ты погубил, отправив по ложному пути...       Тело Уильяма начало рассыпаться черным пеплом. Рыцари убивали его соратников одного за другим, окропляя землю кровью.       — Ты не убежишь. Мой отец не смог...       Айван с отвращением вытянул меч из растворяющегося тела, скривив губы. Когда Уилл исчез, на поляну вышли Рыцари, чьи одежда и руки были залиты кровью.       — Что он говорил тебе? — спросил Ларгон, хмурясь от навязчивой боли.       — Не важно, — выплюнул Капитан. — Всех убили?       — Некоторые сбежали, но умерли по пути от страха, — сказал Зегель, ухмыльнувшись.       — Хорошо, двигаемся дальше, — кивнул Веллер. — Ларгон, Эклипс, идти можете?       — Порядок, — кивнула Затмение.       — Так же, — подтвердил Воин Божий.       — Не расслабляться. Я лишь на время вывел его из строя. Пока у нас есть преимущество, если Иглик и Рунбора поберегут силы, — Айван посмотрел на братьев, получив от них кивки.       Эклипс вздрогнула от резкой боли, схватившись за одежду в районе груди.       — Всем... Приготовится... — тихо сказала Затмение. Ее процитировал Ларгон, оказавшийся рядом.       — Кровь его привлекла!       Воин Божий успел схватить Эклипс за талию и отпрыгнуть достаточно далеко, чтобы ее не задело мощным ударом, который обрушился на землю. Из поднятой в воздух пыли вышел высокий силуэт Александра, сжимающего в руке кроваво-красный меч.       Айван отвёл руку в сторону, не сводя взгляда с Бога Крови. Эклипс достала из складок накидки серебряный кулон и передала тот Капитану. Украшение вспыхнуло золотым светом и в ладони Веллера появился тонкий Меч Ангела, только на него он не действовал, а был только оружием. Песня: Enemies — The Score       Секунда промедления.       Айван и Александр одновременно рванули с места навстречу друг другу. Мгновение — столкновение мечей. Мгновение — отскок и движение в сторону. Мгновение — повторное столкновение до искр, высекаемых металлом.       Они двигались ужасно быстро, сложно было удержать их взглядом. Противники были одинаково сильны, звон слышался каждую секунду. Земля мелко дрожала под их ногами.       — Где Филипп? — Эклипс огляделась, отойдя от Ларгона и сжав в руке деревянный крестик, который ей передал Воин Божий.       — Рядом, — ответил мужчина, доставая из появившегося черного кристалла меч.       Браня резко обернулся и ударом кулака откинул от себя крупного Кровянника. Сотни чудовищ окружили Рыцарей и как один кинулись на них.       Эклипс резко опустила кулак на землю, вызывая мощную волну пламени. Крестоносцы зависли в воздухе, стоя на тонких нитях, созданных Зегелем. Онун приземлился, когда огонь утих, его глаза блеснули безумным огнём. Гул земли усилился.       — Зегель! — крикнула Бертисса, отрезая длинные руки Кровянников, которые пытались их достать.       — Не могу, я держу Айвана, — мотнул головой Власть Божья, сосредоточившись на Капитане.       Сильные порывы ветра били в глаза, снег стремительно таял, крупные капли воды поднимались с земли, устремляясь вверх.       С громкими криками из леса посыпались последователи, поражая монстров освященным оружием. Реки крови лились безостановочно: темной и алой.       Айван с хрипом влетел в плотное переплетение нитей, разрезавших кожу на его спине. Капитан тяжело встал на ноги, заблокировав атаку Алекса.       Эклипс призвала огненный лук и направила стрелу в сторону Бога Крови, поразив его. Александр обернулся на девушку, сверкнув горящими глазами.       Мир словно на секунду остановился. В ухе мужчины Затмение заметила серьгу с ярко-зелёным камнем. Изумруд.       Девушка успела отпрыгнуть назад, избежав удара клинка. Затмение сжала в ладони крестик и на секунду закрыла глаза. В ее руке возник сгусток золотого цвета и Эклипс схватила рукоять тяжёлого лабриса. Тот слабо светился, испуская еле заметные молнии.       Девушка направила оружие в сторону Александра. Послышался раскат грома и мужчину поразила яркая молния, заставив отступить на несколько метров для регенерации сожжённой кожи.       — Погибель Божья, — тихо проговорила Затмение, не спуская глаз с Алекса. — Это имя оружия.       — Глашатай Божий, — Айван более уверенно поднялся на ноги. — Такого было его звание.       Веллер резко выставил меч перед собой, скользя по мокрой земле от особо сильного удара Бога Крови. Тот отпрыгнул и сжал свободную руку в кулак. Вся кровь, что была пролита, потянулась к нему, впитываясь в его восстановленную кожу.       — Глашатай объявлял о казни. Воин следил, чтобы казнь прошла. Палач казнь исполнял.       — Каково это — потерять всех? — с гортанным рыком спросил Александр. Словно поняв что-то, Айван ментально повлиял на всех Рыцарей.       — Он под контролем. Вырвите серьгу из его уха.       Услышав приказ, Жельф и Рунбора кинулись на Бога Крови, успев его ранить и разбить несколько костей в его теле. Но Алекс быстро восстановился и собирался кинуться на Рыцарей, но его задержала плеть, обвившаяся вокруг его ноги. Руя крепко держала мужчину, не позволяя тому навредить братьям.       Бертисса толкнула сестру за свою спину, скрестив парные клинки перед собой, чтобы заблокировать удар.       Ларгон рассек спину Александра и переключил его внимание на себя, продолжив бой и заставив Бога Крови отойти подальше от Крестоносцев.       Эклипс лишь на секунду почувствовала холодные ладони на своих щеках перед тем, как в ее ушах раздался противный хруст позвонков и она безвольной куклой упала на землю, ещё больше повредив сломанную шею. Филипп вонзил в ее спину большое чёрное перо, заставив тело девушки раствориться в черной субстанции и уйти под землю.       — Эклипс! — завопила Бертисса, остервенело бросаясь на блондина. Ее глаза заволокла безумная тьма и она молниеносно наносила удары Филу, раня того. Но мужчина лишь отступал назад, будто совсем не чувствуя боли.       Ларгон только по крику сестры понял, что случилось что-то. Он был сосредоточен на сражении с Александром и не мог позволить тому добраться до братьев и сестер. Однако, его сердце пропустило удар, меч дрогнул под натиском Бога Крови и Воин Божий издал гортанный хрип, когда его тело было рассечено пополам. Темные руки, вырвавшиеся из-под земли, схватили его разбитое тело и унесли под землю.       После раздался и крик Онуна, которого пронзил насквозь очередной Кровянник. Ярость Божья упал на колени и на последних силах отсек чудовищу голову. Браня кинулся к брату.       Онун поднял голову, топоры выпали из его рук и он сомкнул ладони вместе, смотря на хмурое небо. За его спиной распахнулись белоснежные крылья. За несколько секунд его кожа стала камнем, превращая его в безликую статую. Лекарь Божий мог лишь упасть и обнять безжизненные плечи брата, роняя горькие слёзы.       Айван перевел взгляд и застыл, смотря на эту картину. Его сердце будто перестало биться, всё вокруг остановилось, замерло, подчиняясь ему. Настала удушающая тишина, разлившаяся в разуме черным отчаянием.       Все оружия Рыцарей потянулись к нему, закружившись вокруг его тела. Палач Божий поднял взгляд.       — Мир обречённый, услышишь мой зов, Посланника гнев, скорбящий о многом. Разгорится пожар, разольются все реки, Омыв мир наш священной водой. Убьются все птицы, разойдется земля, Вишь вопли отчаянных стоят на века. Грешников суд, покойных мольба, Обретёт новую силу она. Позволь мне стать палачом, Разлить крови потоки, сломать птицам крылья, разразить небеса. Отдам я душу свою, тело свое, разум свой, Позволь мне коснуться тебя, возглавить грешников строй.       Ослепляющий золотой свет пронесся по всему лесу, достигнув мелких деревень и крупных городов. Земля затряслась, обрушивая дома и каменные замки. Люди паниковали, старалась убежать, но схоранивались под обломками.       Время совершило обратный ход на несколько секунд, Онун успел увернуться от удара Кровянника и лишить его жизни.       Александр замер, как и Крестоносцы, смотря на поднимающегося над землёй Айвана Веллера.