You're My Clarity

      Послушник неожиданно обнаружил, что находится в маленькой комнатке, а сидящий рядом Кронос успокаивающе гладит его по волосам.       — Эй, шеф, ты сновва с нами? Или ввсё ещё где-то ввитаешь? Знаешь, тввоя матушка уже начинает подозреввать ввсё самое худшее.       — Я… я… — Канкри посмотрел в изумительно фиолетовые глаза сиадвеллера и закончил фразу, словно удивляясь собственным словам: — Я остановил его и вернул их обоих. Я сделал это. Одними лишь словами. Я… Я смог достучаться до них.       — Прости, что? — Кронос моргнул. — Кого ты ввернул? До кого достучался? Боюсь, я не понимаю. Миссис Марьям, кажется, он ввернулся к нам! Не могли бы ввы дать ему что-нибудь ввкусное, чтобы у него не ввозникло желания сновва удрать?       Пекарь с шумом поставила перед редбладом тарелку с большим исходящим паром шоколадным кексом, неодобрительно качая головой и что-то бормоча себе под нос, и вернулась за прилавок. Канкри набросился на еду, словно умирал от голода, и теперь чередовал фразы с пережевыванием пищи.       — Курлоз. Кукла Вуду. Я их остановил. Он заблудился. Но я вернул его. Точно так же, как Избавитель в своё время вернул одного из Радостных Мессий. Он тогда произнёс Священные Слова, а затем коснулся его — и таким образом возник самый первый мойрейл. После этого все тролли постигли вселенский смысл баланса между квадрантами. Но сегодня и я сделал это! Курлоз пытался достучаться до сознания Митуны, который ушёл так глубоко в себя, что наверняка не услышал бы никого больше. Поэтому мне в свою очередь пришлось позвать Курлоза. О, Бобже! — глаза послушника вдруг расширились в испуге.       — Я надеюсь, это не было изменой в бледном квадранте, потому что я к Курлозу не чувствую вообще ничего! Конечно, это не значит, что он плохой парень или Митуне нет абсолютно никакой пользы от их отношений, но, Неклейменый меня спаси, Поррим же меня просто убьёт! Хм… В смысле, она определённо это сделает, если окажется, что это не взаимопомощь братьев в трудную минуту, а что-то другое. Как ты думаешь, мне стоит держаться подальше от Курлоза какое-то время, чтобы убедиться, что он не истолковал эту ситуацию превратно? Или стоит сначала поговорить с Поррим и выяснить, что она понимает, что я не изменял ей?       — Детка, ты же послушник. Помогать сввоим друзьям и людям ввообще это именно то, что ты должен делать, — заверил его Кронос, успокаивающе улыбаясь, — Он введь не только служитель Радостного Мессии, но и такой же послушник, как и ты. К тому же, ты ввроде говворил, что он тввой брат? Вво ввсяком случае, просто замечательно, когда представвитель одной вверы ввыручает из беды адепта другой. "По мере сил сввоих помогай другим, когда они вв этом нуждаются" — кажется, Неклейменый именно так говворил? Поэтому я абсолютно увверен, что тввоя деввушка не сочтёт это изменой, — уверенно закончил он и поднялся, чтобы обогнуть столик.       Реальность обрушилась на Канкри и избавила от сковавшего его оцепенения. Не раздумывая, он протянул руку, на которой ещё был браслет с символом веры Избавителя, и схватил сиадвеллера за футболку.       — Подожди, куда ты? Нет необходимости уходить. Я думал... — редблад нахмурился, выдавая охватившее его беспокойство. — Ничего. Кажется, я снова вышел за рамки приличия. Мои извинения.       — Я никуда не ухожу. Хочу лишь раздобыть стакан чего-нибудь прохладного, чтобы смочить горло. Тебе принести? — Ампора поймал разжавшего пальцы Канкри и успокаивающе начал водить ногтями по ладони, чтобы доказать, что он никуда не денется и не считает, что его друг заступил на запретную территорию. И он считал, что послушник был слишком очаровательным и слишком неуверенным в себе — даже после успеха с молитвой Избавителя.       Канкри покачал головой.       — Все в порядке. Спасибо. Просто слишком много всего свалилось за один раз, а моего мойрейла не будет рядом еще как минимум пару недель. Она сейчас находится в Suite Liques* и ратует за отмену противоправного разделения Панцирников по половому признаку. Не буду вдаваться в подробности и рассказывать, чем именно она там занимается, но её присутствие действительно необходимо, чтобы донести разумные аргументы до необразованных масс, которые считают, что если кто-то способен воспроизводить род, то он слаб, менее ценен и непригоден для работы, следовательно, им можно занижать заработную плату. И, как следствие этого, предпочтение всегда отдаётся другой половине общества. Это смешно. Не должно иметь никакого значения, можешь ты вынашивать личинку или нет. Именно поэтому там она сейчас нужнее, чем здесь. Просто я немного подавлен из-за этого. Извини, если заставил тебя волноваться.       — Передо мной можешь не изввиняться, — глаза вайолетблада заблестели, когда он наклонился ниже. — А вот свою дорогую матушку ты хорошо напугал, когда ушёл в себя и не отвечал на расспросы. Поэтому, будь я на твоём месте, то поспешил бы извиниться, Кан.       — Ой, — Канкри густо покраснел, — Скорее всего, она попросту надерёт мне уши за такое, чтобы впредь неповадно было, но... я даже не помню, как вернулся домой. Меня довела Латула? Вряд ли это был Курлоз: после всего, что с ним произошло, он был слишком истощён и сразу потерял сознание, — он оглянулся на Долорозу, месившую хлеб на массивном деревянном столе позади прилавка, и вздрогнул, когда та с силой опустила кулак в тесто, — Пожалуй, я... ох... я поговорю с ней позже, когда она не будет такой... — на бесформенный ком обрушился ещё один шлепок, да с такой силой, которую сложно было предположить в худосочных пекарских руках. — Такой взвинченной.       Кронос тоже поморщился.       — Соглашусь с тобой. Знаешь, нам лучше пойти куда-нибудь вв другое место, — он бросил опасливый взгляд на миссис Марьям и поёжился. — Хм, ввозможно, у Курлоза есть кто-то, кто станет вволновваться, если он не появвится вв ближайшее ввремя? Мейтспирит, может быть?       — Ох, Бобже! Меулин! — послушник закусил губу и на мгновение его взгляд потерял осмысленность. — Кстати, ты уже нашёл место, где будешь жить? Далеко оно отсюда?       — Да, да, конечно. Пойдем уже, — когда сиадвеллер отмахнулся от дальнейших вопросов, мелькнули небольшие перепонки между пальцами. — Делу время, а потехе час.       Послушник кивнул и поднялся. Даже если бы он не принадлежал к роду Вантасов, его предназначение открылось бы именно сейчас, когда он начал действовать и стало понятно, что он прирождённый лидер. Он задумчиво потирал подбородок и беззвучно шевелил губами — с тех пор, как они покинули пекарню, Кронос мог практически прочитать все те мысли, что крутились в этой голове.       Канкри вывел их к одной из пожарных лестниц во внутреннем дворе П-образного дома и начал подниматься, продолжая что-то бормотать себе под нос. Он несколько раз отрицательно покачал головой в ответ на свои мысли, но, кажется, в итоге смог найти решение — они как раз достигли третьего этажа. Редблад перегнулся через металлические перила и нажал на неприметную кнопку под рамой, заставившую зажечься несколько источников света в разных частях квартирки.       Оливблад ходила кругами по квартире, не находя себе места от волнения, но, едва стоило свету разогнать тени по углам, с шипением подскочила и бросилась открывать окно, чтобы втащить Канкри внутрь. Кронос остался на площадке лестницы: у него не было желания становиться частью этого спутанного шевелящегося клубка, особенно когда девушка выглядела столь рассерженной. Послушник немедленно взялся за ручку.       «Полегче, Мяу-Мяу, полегче! С ним все в порядке. Он должен был использовать Куклу Вуду в лечении Митуны и остаться ночевать с ним в госпитале. Ты должна успокоиться, иначе это повредит личинке, которую ты вынашиваешь.»       — Я чувствовала, что это было что-то большее, чем обычная работа его Куклы! Что случилось с моим мейтспиритом?! Я успокоюсь только тогда, когда буду наверняка знать, почему силы Курлоза резонировали во мне, и я слышала, как он кричал!       Она плотно сжала губы, чтобы снова не зашипеть, когда бесконечное движение по кругу прекратилось. Канкри протянул руку, чтобы погладить девушку по щеке и убрать за ухо прядь, выбившуюся из буйной гривы волос.       «Я не знаю точно, что именно он должен был сделать, но, так или иначе, он сказал, что непременно вернет Митуне ясный рассудок. И прежде, чем они погрузились в транс, Туна посмотрел на меня и на самом деле увидел. Я не узнаю, насколько Курлоз преуспел в своей затее, пока не поговорю с Латулой, но надежда есть, Мяу-Мяу.»       — Он действительно смог? — Меулин прижала руки ко рту и глаза наполнились слезами. Курлоз очень страдал из-за того, что его мойрейл испытывал ужасную боль и был потерян для него, но если Митуну удалось вернуть… это было бы просто замечательно!       «Как я уже говорил, я не знаю, насколько успешно ему удалось осуществить задуманное. Но я действительно видел у Туны осмысленный взгляд. А теперь… Я знаю, что ты давно не ела. Что ты хочешь на завтрак?»       Канкри ободряюще улыбнулся и потрепал её по макушке.       — Ох, я даже не знаю! Я не заботилась об этом. Как я могу думать о пище, когда вокруг меня происходят такие вещи?!       Кронос предпочёл рассматривать эту дикарку с безопасного расстояния, но так и не заметил слуховой аппарат. Редблад тем временем протянул руку к округлившемуся животу и встретился с ней взглядом.       «Ты сама знаешь, что тебе необходимо поесть. Сейчас самый важный период для твоей личинки, ведь если яйцо будет хрупким, она может выкрутиться слишком рано. Из-за стресса после нападения Гранд Хайблада и задержания Курлоза по подозрениям в соучастии, самое последнее, что тебе сейчас стоит делать, так это снова нервничать. Ты ведь до сих пор хочешь выносить яйцо?»       — Конечно, я до сих пор этого хочу! — Лейон взвилась, как дикая кошка, которой угрожают, от неё буквально исходили волны испепеляющей ярости. — Как ты посмел даже намекнуть на что-то другое, Канкри?! Я могла бы прямо сейчас выцарапать тебе глаза за одно только предположение!       — Нет, подожди! Я ничего подоб— Клянусь! — послушник, абсолютно забыв про глухоту своего собеседника, отшатнулся назад, запутался в своей накидке и грохнулся на пол.       И прежде, чем вайолетблад понял, что именно делает, его понесло в комнату, где он обхватил девушку за талию и начал успокаивающе похлопывать между рожек.       — Сейчас ты успокоишься и больше не будешь злиться. Ты введь хочешь, чтобы ввсё было хорошо?       — Не-мм, — она даже не смогла закончить слово, просто обмякла в его руках и тихо мурлыкала. Из порезов, оставленных когтями, текли тонкие струйки фиолетовой крови, но Кронос добился своего — девушка расслабилась и прижалась к нему спиной.       — Кан, приготовь чего-нибудь поесть, а я пока буду держать её в умиротворённом состоянии. Канкри кивнул, что-то быстро царапая на листе бумаги.       «Клянусь, что не имел в виду ничего плохого, Мяу-Мяу! Я бы никогда даже не посмел предположить, что ты не будешь самой прекрасной и преданной матерью! Я просто беспокоюсь о тебе, особенно когда Курлоза так долго нет рядом с тобой! Пойми, вы самостоятельно живете в этой квартире, которая досталась ему от отца, а ты моя сестра и я не могу не быть заинтересованным в ваших делах! Мать просто убила бы меня в противном случае... Извини.»       Пока девушка читала, Канкри смотрел на Ампору, который стал центром всеобщего внимания, и на его лице большими буквами было написано: «Как?..» Редблад тряхнул головой, пытаясь прийти в себя, но понял, что окончательно запутался и встал, приводя одежду в порядок. К Меулин попала новая записка:       «Я уйду и постараюсь сделать сэндвичи, а вы двое отдыхайте пока в этой комнате. Если ты не против, конечно.»       Девушка бросила на него заинтересованный взгляд.       — Я не против, но сначала ты скажешь мне, откуда вылез этот сиадвеллер, который меня успокаивает. Не из воздуха же он возник.       — О, ты мне льстишь, малышка.       — Я всё ещё могу откусить тебе пальцы, незнакомец!       — Вверно. А теперь расслабься.       «Это Кронос, брат Миины и Эридана. Но как ты можешь слышать его? Ведь ты не читаешь по губам, потому что стоишь к нему спиной, а он ничего не пишет!»       Канкри поджал губы, держась на достаточном для побега расстоянии, если его сестра вдруг решит исполнить угрозу.       — Я слышу его, глупый. А теперь будь добр заняться приготовлением еды, и не забудь, что из-за стресса я не смогу много съесть, поэтому не переборщи, — приказала девушка, млея под мягкими прикосновениями.       Температура тела сиадвеллера была такой же низкой, как у Курлоза и его младшего брата Гамзи, поэтому Меулин действительно вскоре успокоилась. Когти на его руках были остры, а его голос отзывался в теле той же дрожью, что и слова Куклы Вуду. Девушка умиротворённо вздохнула, и тогда Кронос между похлопываниями по голове кивком отправил Канкри на кухню.       В том, как Кронос обнимал его сводную сестру, было что-то странно беспокоящее, но даже положив руку на сердце, послушник не смог бы назвать причину — и всё же, когда он вошёл в маленькое помещение, на его лице можно было с лёгкостью прочитать целую гамму эмоций. Вздохнув, он начал собирать все необходимы продукты, следуя примеру своей приёмной матери: уместить в одном сэндвиче калорий столько, чтобы для насыщения хватило всего одного.       Это выражение на лице её брата... Она уже видела подобное раньше у своего мейтспирита. И почти всегда становилась причиной. Но Канкри? Меулин заставила сиадвеллера наклонить голову и поделилась мыслями о том, что это чувство ему не присуще, чем явно озадачила гостя.       — Прости, что?       — Ревность. Он совершенно не умеет её скрывать. Не знаю, с чего вдруг ему вздумалось ревновать тебя и твою бледно-красную заботу о моём яйце, ведь у него уже есть мойрейл.       — Но это не имеет никакого смысла. Да и с чего бы ему? Люди не начинают реввноввать только из-за того, что их бросает из крайности вв крайность.       — Канкри и не «бросает»! - парировала Меулин одновременно с жёстким ударом по рёбрам, и только мгновение спустя сообразила, что именно там находились жаберные отверстия: у Курлоза-то их не было, поэтому она не рассчитала силу. Пришлось ждать, пока сиадвеллер прекратит задыхаться и хватать ртом воздух, чтобы продолжить разговор. — Он всегда слишком серьёзно относился ко всему, что связано с красным квадрантом.       — Он кажется мрачным, не так ли? Думаю, что это присуще ввсем ввам.       — Не все могут воспроизводить потомство, сиадвеллер. Без выбраковки, коротая заложена в наших инстинктах, мы бы уже давно вымерли.       — Конечно, но мне-то ты зачем об этом говворишь?       В комнату зашёл сводный брат девушки-кошки, нагруженный тарелкой с сэндвичем, чипсами и стаканом молока лузуса, подслащённого пастой рожкового дерева. Он молча двигался к ним, дожидаясь, пока подойдет достаточно близко, чтобы Меулин смогла прочитать по губам:       — А вот и я. Где ты хочешь поесть, здесь или за столом?       Лейон тихо фыркнула от досады, и, выхватив поднос из рук послушника, толкнула Кроноса на стул и села к нему на колени — таким образом она дала понять, что уже выбрала себе место.       — Увверен, что ей и здесь хорошо, — сухо прокомментировал вайолетблад.       — Я слышала, что пальцы сиадвеллеров не менее вкусны, чем печень диких лесных животных.       — Даввай мы лучше ввернемся к процессу успокоения тввоих нерввовв?       Кронос продолжил методично поглаживать её между рожек, но теперь демонстративно дулся. Даже зная, что угрозы были всего лишь частью игры, он справедливо опасался претворения их в жизнь — слишком уж многое он повидал и узнал за годы скитаний, и знал, что тролли бывают очень непредсказуемыми. Канкри сел напротив них так, чтобы его было не только слышно, но и видно.       — Не думаю, что тебе представится случай откусить пальцы моему другу. Я поставил специально для тебя партию тостов, которые уже начали подрумяниваться.       — Ты правда готовишь их? — она немедленно воспрянула духом.       — Конечно, но сначала ты должна расправиться с этой едой. Ты ведь сама знаешь, что они гораздо вкуснее, когда успеют немного остыть, — редблад улыбнулся и пододвинулся ближе. — Итак, знакомьтесь. Меулин, это Кронос. Кронос, это моя сводная сестра Меулин. Почему-то мне кажется, что я не должен удивляться тому факту, что вы не знакомы, но я не перестаю задаваться вопросом: как так получилось, что вы оба выросли здесь, но так ни разу и не встретились?       — Я знаю, что он Ампора. Но до последнего не верила вам, пока он не начал ко мне приставать, — девушка засмеялась и за один укус умяла почти половину сэндвича, запив его большим глотком молока. — И как же хорошо, что я уже успела заполнить свой квадрант.       — Эй! Даже я ещё не настолько опустился, чтобы приставвать к кому-то, когда у меня уже заввязались отношения!       — Канкри? — оливковые глаза загорелись интересом. — Ты с Канкри сейчас, верно?       — Я-я… — юный послушник зарделся и начал заикаться, явно взволнованный неожиданным вопросом. — О, смотрите! Кажется, тосты уже готовы!       Он ретировался в маленькую кухню быстро, как никогда в жизни до этого. Даже его попытка спасти свои глаза значительно уступала по скорости этому бегству. Послушник не знал, почему этот вопрос вызвал в нём такое волнение и лишил дара речи. Чёрт побери, да он же был Канкри Вантасом Беззнаковым Третьим***! И он ещё ни разу не оказывался в ситуации, когда не мог сказать ни слова! Ни разу! Да он мог разговаривать практически с самого выкручивания — и окружающие постоянно приказывали ему заткнуться. Так что же такого было в этом обходительном, красивом, талантливом... ох, дерьмо! Канкри в полуобморочном состоянии вцепился в стол. Кажется, всё действительно хуже некуда!       — О мой Бобже, тебе удалось заткнуть его. Это первый раз на моей памяти, когда он не нашёлся, что сказать, и предпочёл не нудные проповеди, а бегство. Ты определённо должен затащить его в свой квадрант!       Кронос поперхнулся.       — Подожди, что? Тебе не кажется, что ты слишком спешишь, дорогая?       — Мне всё равно. Ты просто создан для моего брата, — девушка, расправившись с едой, облизала испачканные в соусе пальцы и усмехнулась.       — Но введь это не значит, что он тоже хоч— Ого, посмотри-ка, твои тосты!       — И я отдам тебе все, если ты пообещаешь, что тема заполнения моих квадрантов больше не будет фигурировать в ваших разговорах, Мяу-мяу, — Канкри держал тарелку с дымящимися тостами с джемом из личиночных ягод так, чтобы девушка чувствовала запах, но не могла дотянуться, не меняя удобной позы.       — Идёт?       Меулин сразу надулась.       — Хорошо! Прекрасно, мы больше не будем говорить об этом... но только этим вечером, — поспешно добавила она и потянула руки к тарелке. — А теперь отдай их мне!       Послушник передал ей тосты, удовлетворённый обещанием оставить его личную жизнь в покое, и отступил к дивану. Было странно, что он до сих пор не нашёл в себе силы начать пространный монолог, но... Он отстранённо рассматривал свои руки и заметил выбившуюся из шва нитку, пока теребил ребро корсета — редблад сделал мысленную пометку о необходимости убрать её, когда он окажется в своей комнате на следующее утро, но понял, что раз за разом возвращается к сиадвеллеру. Странная тревога из-за того, что его сестра использовала Кроноса вместо подушки и заняла его место, только разрасталась, заставляя мысли ползти по кругу. Канкри уже не замечал, что именно творится вокруг него, зато сосредоточенно ловил любое движение Ампоры.       А Кронос тем временем пытался переместить вес девушки таким образом, чтобы восстановить кровоток в онемевших ногах. Если ему повезло, то хозяйка квартиры уже насытилась достаточно, чтобы начать клевать носом, и тогда он мог бы...       — Я хочу отдохнуть, эта ночь была просто ужасной. Вы двое должны уложить меня в постель, — требовательно заявила Меулин. Она поела так плотно и устала так сильно, что встать без посторонней помощи было бы трудно. К тому же, начало сказываться нервное истощение и всплеск адреналина.       — Я обязательно найду время и зайду к тебе завтра, особенно если узнаю что-то новое, — Канкри подошёл и взял сестру за руки, чтобы помочь подняться. — А если повезёт и Курлоз тоже освободится, то мы приедем вместе, чтобы навестить тебя.       Кронос приобнял её крепкими руками и осторожно подтолкнул в спину, помогая сместить центр тяжести.       — Да, конечно. Будем надеяться, — девушка сонно улыбнулась, расслабляясь под защитой двух сильных мужчин, которые вели её к груде шкур.       — Хороших снов, Мяу-Мяу, — Канкри поцеловал сводную сестру в лоб, убрал назад волосы, стараясь не задеть рожки, и накрыл тёмной шкурой какого-то неизвестного ему зверя. А потом развернулся и побрёл к пожарной лестнице, растирая виски.

***

      Было всего два часа ночи, но он устал. Этим вечером Канкри испытал слишком сильный эмоциональный всплеск, и его не покидало предчувствие, что это далеко не конец треволнений. Кронос с завидным спокойствием последовал за ним, но, едва за ними закрылось окно, вздохнул так тяжело, что, казалось, его тело осело под гнётом неподъёмного веса. И он действительно фактически повис на изъеденных ржавчиной перилах.       — Не побоюсь спросить, с кем ещё мы должны поговворить о том, что произошло вв больнице? — неожиданно спросил сиадвеллер, и послушник почувствовал в его голосе усталость.       — Это зависит от того, насколько сильно твоя мать печётся о Митуне. Знаешь, меня всегда впечатляла та история, когда она выносила яйцо, пока твой отец был в рейде, и отдала Псионику, оставив его наедине с новоиспечённым сыном. Кажется, у них что-то вроде псевдо-кисмесиса? Ведь твоя мать всегда была весьма темпераментной… Я ещё ни разу не слышал всей правды, — Канкри тоже прислонился к перилам и рассматривал звезды, запрокинув голову назад.       — Сложный случай. Фуксиаблады ввсегда питали слабость к псионикам, а у этих дввоих действвительно был чёрный роман. Мать пеклась об отце, но была нетерпеливвой и не ввсегда могла дождаться дня, когда его корабль покажется на горизонте. Но даже Псионик был очень удиввлён таким сюрпризом. Отец был далеко и не мог унять похоть матери, а она ввыбрала лёгкий и приввлекательный путь — Каптора, — он снова вздохнул, взлохматил волосы и закрыл глаза. — Слишком адская ввышла ночка, чтобы считаться сввиданием, Ввантас.       — Извини, я не хотел загружать тебя своими проблемами. На самом деле я шёл к Латуле, когда встретил тебя, и... ты просто... — багряные, полные тепла и внутреннего света глаза следили за сиадвеллером, подмечая каждую деталь. — Вряд ли я смогу ещё о ком-то сказать подобное. Как вижу тебя, все слова из головы вылетают.       — Отлично, — уголки рта вайолетблада дрогнули в сардонической улыбке, — Я безмерно рад, что смог хотя бы чего-то достичь вв сввоей жалкой жизни, — он выпрямился, повёл плечами и потянулся до хруста. — Моя гитара осталась вв пекарне. Зайдем за ней?       — Да, конечно, — редблад начал спускаться вниз. — Но ты до сих пор не ответил на мой вопрос.       — На который из ввопросовв? — вежливо прозвучало буквально из воздуха. Кронос успел перемахнуть через перила и теперь стоял почти на целую площадку ниже, а его лицо оказалось на одном уровне с лодыжками послушника. Он намеревался просто спрыгнуть на землю, но это прервало бы их разговор.       — До того, как мы сюда пришли, я тебя спросил, есть ли у тебя жилье. И если да, то как далеко отсюда?       — А, это. Отввет предельно короток: "нет". Нет никакого жилья. Зато есть «мобильная недвижимость», как раз для таких, как я, — его жаберные крышки начали топорщиться. Всё богатство (если это можно было назвать богатством, конечно), которым он владел, состояло именно из таких вещей, которые всегда можно носить с собой. Когда большую часть времени живёшь в воде, какое бы то ни было имущество, кроме еды, — обычное, никому не нужное барахло.       Поскольку их отделяла друг от друга только лестница, Канкри подождал, пока Кронос окажется внизу, и сам спустился на площадку ниже, прежде чем наклониться к нему, хитро улыбаясь.       — И как же тогда ты собираешься избавить меня от одежды, если у тебя нет своего угла и негде показать мне, как стоит хорошо проводить время?       Адресованная ему акулья ухмылка в сочетании с взглядом вспыхнувших фиолетовых глаз натолкнула на мысль, что ничего прекраснее он ещё не видел.       — Прекрасно, сладенький, я планироввал, что ты сделаешь ввыбор сам. Потому что ты уже даввно украл мой разум, сделавв перввый шаг, а потом ввлюбил вв себя по самые жабры.       — Ну... — юный послушник запнулся и начал нервничать. — Надеюсь, всё в порядке? Я не хочу оттолкнуть тебя, но это так не просто! Мне ещё не приходилось встречать кого-то, кто за столь незначительное время столько сделал бы для меня, ты ведь знаешь об этом?       — Я введь уже говворил, что меня ввсё устраиввает. Нет, действвительно. Хорошо быть на другой стороне короткой дорожки сближения, — он хмыкнул и потянулся вверх, чтобы взлохматить волосы Канкри, — Ну и к тому же, признай, — он театральным движением поставил воротник своей кожаной куртки. — Что таких мужчин, как я, больше нет.       — Рискну предположить, что и женщин, похожих на тебя, тоже нет, — ох, Неклейменый ему помоги, послушник уже почти смеялся! — Но тогда также нет никого, похожего на меня. Или, по крайней мере, никого, с кем я бы встречался.       У Кроноса был взгляд голодного кота, облизывавшегося на миску сметаны.       — И вв этом нет абсолютно ничего плохого, — вайолетблад положил руку ему на плечо и легко поцеловал в висок.       — Таким образом, мы успели выяснить, что у тебя могло быть гораздо больше всего, чем сейчас, если только ты сам этого захочешь, — продолжая держаться за перила, чтобы удерживать равновесие, Канкри протянул вторую руку к сиадвеллеру. Узкая ладонь с аккуратными тонкими пальцами осторожно заскользила по рельефу тренированных мышц. Он заворожено изучал изгибы и причудливую игру теней, прежде чем поднял голову и встретился взглядом с сиадвеллером. У того на лице читалась смесь желания, надежды и чего-то слишком нового и непонятного, чтобы называться обычной жалостью. — Знаешь, ты не должен сомневаться в правильности того, что хочешь сделать. Пожалуйста... не сдерживайся?       Кронос усмехнулся.       — Не было никаких сомнений, — пробормотал он, притягивая послушника за подбородок. — Ввсего лишь дружеское предупреждение.       Канкри ещё успел подумать, что у него очень холодные губы, когда сильные руки подхватили его и легко, словно он ничего не весил, сняли с площадки лестницы. Редблад почти сразу обхватил ногами Кроноса за талию и прижался к нему, обняв за широкие плечи — оставалось только закрыть глаза от удовольствия и наслаждаться поцелуем. Он чувствовал гортанное рычание сиадвеллера, пока прохладный язык дразняще двигался во рту, а ладони горячо и хаотично касались спины. И только после нескольких прекрасных мгновений в голове послушника раздался тревожный звон колокольчика, заставивший его встрепенуться:       — Внутренний двор не самое подходящее… да и чёрт с ним!       Он не дал Кроносу даже секунды на ответ, снова жадно набросившись на него с поцелуем и бессознательно толкнувшись бёдрами вперед. Не ожидавший такого напора сиадвеллер даже вздрогнул и отшатнулся, но быстро перехватил инициативу, превратившись в голодного хищника, кусавшего и облизывавшего губы послушника. Вайолетблад не только выглядел замечательно, но и вкус его кожи, аромат и ощущение его натренированных мышц напротив его, Канкри, маленького тела, пробуждал в нём желание петь от восторга. Или, возможно, просто достать ведро. Это уже было похоже на одержимость.       И, однако, он всё равно уловил посторонний звук — но кто мог здесь свистеть?       Поскольку их прервали в самый неподходящий для этого момент, тихий стон удовольствия превратился в чертыхание. Канкри снова не без сожаления отстранился и начал осматриваться, пытаясь найти злостного «преступника», посмевшего им помешать. Пока он искал местоположение нарушителя, какая-то часть его сознания задалась вопросом, почему он неожиданно стал таким агрессивным — но этот голос быстро и эффективно заставили замолчать. Одной рукой юный послушник успокаивающе и покровительственно поглаживал за ушным плавником, и даже не обращал внимания на тот факт, что взял на себя роль защитника, хотя был намного ниже друга и, скорее всего, раза в два легче.       Кронос тоже начал было крутить головой по сторонам, но когда маленькая ладонь нашла особенно чувствительное место, его внимание сразу же переключилось на Канкри, которого он обнял ещё крепче. И никто из них так и не заметил блюблада в странной шапке с круглыми очками, который свесился из окна одной из квартир большого дома.       — Мне окунь ржадостно*** видеть, что кто-то оценил по достоинству этот рыбий кусок, брат!       — Это самая отввратительная из ввсех паршиввых попыток ввыдать дввойной каламбур, когда-либо достигаввшая моих ушей! Самый вверный способ испоганить мне грёбаное настроение! Перекошенное от отвращения лицо сиадвеллера залила фиолетовая краска, он дрожал всем телом, но теперь уже отнюдь не от возбуждения. Хорусс поспешил принять самый виноватый вид из всех возможных.       — Ох... Я сожалею, Кронос! Обещаю использовать только свои лошадиные каламбуры, и ничего более! У меня не было намерения портить тебе настроение, особенно сейчас, когда ты показывал моему брату, как надо хорошо проводить время!       — Где та стена, об которую я могу хорошенько приложиться головвой? — Кронос даже убрал одну руку со спины редблада, чтобы закрыть лицо. — Рыбные и лошадиные каламбуры никогда сновва не должны использовваться вместе! Никогда. Бог мой, это было ужасно.       Канкри замер на мгновенье, а потом бессильно упал на широкую грудь сиадвелера, в которой ещё чувствовались отголоски затихающего рычания. Сначала Меулин... А теперь ещё и Хорусс? Он ведь тоже наверняка был его сводным братом. А ещё блюблад был не только сильнее его и выше по происхождению****, но и болтливее в несколько раз. Время от времени.       С полным разочарования стоном Кронос опустил редблада на землю и глубоко вздохнул.       — Отлично. Замечательно. Теперь мое настроение официально мертввее ввсех морских змеев вместе ввзятых. Пошли отсюда, заберём гитару и попробуем чем-нибудь перекусить. Пока ещё кто-нибудь не додумался ввысунуться и прокомментироввать ситуацию, — зло бросил он в сторону плотного закрытого окна, из которого ранее выглядывал Хорусс.       — Да, конечно. Но если ты действительно не хочешь, чтобы нас прервали ещё раз, то пекарня моей мамы — самое последнее место, куда стоит идти. Особенно сейчас, когда дневная работа только подходит к концу и суета в самом разгаре. Вероятнее всего, тихого угла там не найти, — юный послушник переминался с ноги на ногу, чтобы избавиться от ощущения чужого тепла, и потирал ладонью шею.       — Но введь я не могу оставвить сввою Паулу. Мы просто зайдем без предупреждения, а потом сбежим на ближайший пляж, — предложил Кронос, взяв его за руку и двинувшись в сторону пекарни. — Может быть, я даже исполню для тебя песню.       Подушечкой большого пальца Канкри погладил сиадвеллера по руке и улыбнулся.       — Да, конечно. Это было бы замечательно.