ВОРОНеж

Пойти на кладбище. Пойду на кладбище. Вчера Стас достаточно настрадался, не хочу раздражать его своими расспросами, тем более мне есть куда идти. Что не удивительно, я ещё плохо здесь ориентировалась, поэтому пришлось поплутать, прежде чем я нашла автобусную остановку. Погода разрешала не торопиться с поисками. Обойдя сотню кустов и деревьев, а также десяток гаражей я вышла на скопление людей под серым козырьком остановки. - Извините, не подскажите, что идёт до лесного кладбища? - я робко подошла к пожилой женщине, сидевшей на железных прутьях, которые когда то были скамьей. - Чего чего? - старушка сморщила своё и без того морщинистое лицо, будто от этого ей будет слышнее. - Ну, лесное кладбище... Девятое января, если проще, - я внесла уточнение. - Девятое января... - женщина слегка задумчиво почесала свой затылок, - Езжай на 60-ом, отсюда без пересадок только он, остального ты хрен дождешься, - она дала мне ответ, в конце демонстративно махнув рукой. - Спасибо, - сказала я, уже начиная озираться по сторонам в поисках какого нибудь магазинчика, всё таки без цветов на могилу идти не положено. Только я в своей разведке собиралась отойти подальше, как увидела, что сюда колесит транспорт под нужным мне номером. Положив болт, на все правила посещения могил (если такие, конечно, есть), я запрыгнула в автобус, с мыслью о том, что поступила правильно, и вообще неизвестно, когда подошёл бы следующий. Отдав водителю заранее приготовленную мелочь, я стала продвигаться вглубь салона, чтобы не мешать людям, собирающимся выходить на следующей остановке. Главное теперь не проморгать своё место высадки. За людскими спинами виднелся кусочек окна, в нём можно было разглядеть мелькающие парки, скверы, детские площадки и просто дома. Я подумала о вчерашнем дне. Подумала о сегодняшнем. Собиралась подумать и о завтрашнем, но ход моих мыслей прервался остановкой, пора выходить. Минут 8 пешего движения, и я ловлю глазами знакомый пейзаж. Каменные и деревянные кресты, гранитные и просто каменные плиты создавали кладбищенский орнамент. Ржавая ограда не первой свежести, на ней весит поношенная шапка-ушанка. Кажется, она принадлежала прошлому сторожу. Напротив входа прячутся за деревьями белые стены маленького храма. Ещё стоя с внешней стороны калитки, я заметила силуэт в красной спортивке. Приглядевшись получше, распознала в нём парня, с которым у меня вчера была стычка. Что он здесь делает? Словно забыв зачем пришла, я преодолела внушительное расстояние за считанные секунды и оказалась рядом с парнем. - Привет, э.... - я осознала, что забыла его имя. - Как бишь тебя зовут? - я сегодня особо не церемонюсь с высказываниями. - Федя. А ты вчерашняя недалекого ума новенькая? - левый уголок его губ приподнялся, изображая паршивую ухмылку. - Нина Гнездова. Моё имя можно было узнать и без колкостей, - я опустила взгляд на имя человека, чью могилу посещал Федя. "Гилберт Йозеф Вагнер". - Прежде чем ты начала приставать, я сюда пришёл плюнуть на могилу своего бати,- ухмылка парня спала, он начал шариться по своим карманам. - Я не вижу на плите плевка, - выпендриваться, унижая покойного родственника - это уже слишком. - Высох. Этот Хуйозеф был последним мудаком, надеюсь, эта мразь сейчас горит в аду, - из правого кармана Красной толстовки выглянула сигарета, из левого - зажигалка. - Он настолько ужасен? - вообще-то о мёртвых говорят либо хорошо, либо - никак. - Ооо, это мягко сказано. Но, если даже я попытаюсь объяснить - ты не поймешь, - Федя поджег свою сигарету под собственный раздраженный смех. - Так объясни так, чтобы поняла. - я наблюдала за тем, как подросток всовывает себе в рот никотиновую палочку. Словно нарочно, Федя выдохнул дым прямо мне в лицо, после чего открыл рот. - Ты знаешь, что такое митинги в поддержку нацизма? Готов поспорить, дальше написания самого слова мысль у тебя не идёт, - одна затяжка шла раздражительнее другой. - Не важно, если чувствуешь, что сейчас не лопнешь от злости, то продолжай, - оппонент выглядел так, будто сейчас разгрызëт и сожрет свою сигарету. - Из за этого скота я еще лопаться буду, как же! Он не просто в этом нацистском дерьме учавствовал, он его бл*ть спонсировал. И мне и матери жизнь поломал! - зубы таки яростно полоснули по бумаге, и я увидела, как оппонент скривился от табачного порошка, который высыпался ему на язык. Он отчаянно выплюнул пострадавшую сигарету, и также отчаянно размазал её по земле. Даже не присматриваясь, я заметила его посыревшие карие глаза. За непроглядной жестокостью показалось тёплое человеческое, и даже через чур живое, сердце... Либо моя девичья сентиментальность прыскала мне в глаза такими видениями, стараясь его оправдать. - Мне... - я приоткрыла рот, чтобы выразить парню своё сочувствие, но меня прервал глухой холодный звук, точно что то металлическое вонзилось в землю. Мы с Федей тупо таращились друг на друга, словно боясь пошевелиться. Слезы меж его ресниц мгновенно высохли, на лице читалось недопонимание. - Ты знаешь, что это могло быть? - я первая прервала тишину. - И дураку понятно, здесь кто то с лопатой, - мой собеседник хоть и имел сам по себе командный голос, сейчас говорил раза в 3 тише меня. Мы вновь замолчали, прислушиваясь к каждому дальнейшему шороху. Стуки железного лезвия о землю не смолкали, они доносились с густо заросшей деревьями части кладбища. Это с какой силой нужно размахивать лопатой, чтоб на другом конце территории слышно было? - Ты здесь до моего прихода никого не видел? Может здесь сейчас похороны? Закапывают там кого, - наводящие вопросы выведут меня на правду. - Ага, в том лесу скорее уж раскапывают, - по телу Феди, точно безпозвоночное животное, проползло омерзение. - Не корми меня байками. Лучше пойдем, сами посмотрим, - чем себя накручивать, лучше лично пойти и глянуть. - Не, не, не. Я на такое не подпишусь, ужастики не смотрела? — Федя развернулся. - Удачи в поисках приключений на задницу, - красная толстовка удалилась за скрипучей калиткой. Вообразив себя самой храброй, я пошла по тропинке к тому самому лесу. Протоптанная часть вскоре исчезла, мое окружение перестало источать малейший намёк на уход за этой местностью людей. За каждым стволом дерева я ждала сторожа, который бы рыл ровное прямоугольное место для усопшего, но его там каждый раз не оказывалось. Я уходила все глубже... Когда звук стал совсем близким, перед собой я увидела трёх людей в чем то вроде мантий и в... Масках птиц!? Дело пахло керосином, я притаилась за пожелтевшей листвой и наблюдала за действиями чёрных мантий. Маска дрозда яростно замахивалась лопатой на сухую от отсутствия дождей землю, синица и другая неизвестная мне птица держали какие то увесистые свертки. Что то покоилось в двух сальных, грязных от копченых красно-коричневых пятен, простынях. Аккультисты или сатанисты... Об этих словах я знала ничтожно мало, но на удивление быстро поняла, что эти переодетые люди относились именно к ним. Сотый стук лопаты о землю стал казаться мне музыкой, просто сидя здесь, я чувствовала, как медленно схожу с ума. В один момент дрозд ослабил хватку, простыня выскользнула из его рук. Прокатившись по земле она распуталась, любезно показывая своё содержимое. В нос ударил запах крови, на земле валялась голова щенка. Пустые глазки пуговки, сухой, но все еще переливающийся на солнце чёрный нос и пушистая измазанная в красном шерстка хотели, чтоб я поверила в то, что передо мной валялась просто игрушка с несчастной судьбой... Но нет. Собачонка определенно когда то была живой... Инстинкт самосохранения схватился за мое горло и кричал на ухо:"Беги!". Пока птицы поднимали упавшее, я привстала, собираясь из этого положения пуститься на утег, как внезапно под моей ногой что то хрустнуло. Это было какая то разбитая бутылка спиртного, впрочем уже было не важно, их головы в масках смотрели на меня. В ушах басами раздался собственный пульс, в груди появилось сильнейшее желание жить. Рукава мантий раздулись, я увидела, как на чёрной ткани из неоткуда выросли перья. Прежде чем я мысленно попрощалась со своей жизнью, кто то, стоявший у меня за спиной, вцепился в мое запястье. Я не хотела оборачиваться и поддалась неистовой силе, с которой меня потащили в сторону ветхой коморки сторожа. Либо из за страха я потеряла счёт времени, либо я и впрямь за секунду оказалась сидящей на траве в совершенно другом месте. Сзади меня была кирпичная стена, поросшая мхом, сбоку от меня стояли какие то пыльные коробки, грабли, лопаты и поминальные венки. Я знала, что передо мной сейчас стоит человеческая фигура, но меня бросало в дрожь от одной только мысли посмотреть на нее. Фантазия рисовала в руках фигуры сначала нож, затем - пилу, за пилой - топор, хотя я понимала, что ей не составит большого труда убить меня и голыми руками. Человек присел на корточки, я чувствовала жгучий любопытный взгляд на своём теле. - Испугалась, наверное. Эй, видишь меня? - противный прокуренный женский голос совершенно не источал угрозы. После услышанного доля страха отступила, и я таки осмелилась поднять глаза на источник голоса. На меня смотрела девушка лет 16. Её мокрые, либо банально грязные волосы были плохо покрашены в розовый. На каких то локонах цвет был вырвиглазно ярким, на других же почти пастельным, ко всему ещё и отросшие чёрные корни дополняли картину плохой прически. Одета девушка была в самую обычную белую майку, которая из за её худобы казалась черезчур мешковатой. Брительки бюстгальтера на моё удивление отсутствовали, хотя её грудь была практически не видна. Красная юбка со складками закреплялась на чужой талии с помощью коженного ремня с железными люверсами. На бедре красовались блестящие цепи. Тонкие ноги с проступающими костями были обуты в чёрные берцы. -Т... - начала я, но девушка схватила мою руку и грубо дёрнула. - Цыц. Кажись, идут, - сказав это, девушка поменяла нас местами и начала заталкивать меня меж коробок. Я не знала кто она, но она внушала больше доверия, нежели садисты в масках, поэтому противиться я не стала. Незнакомка выглянула из-за импровизированного убежища, она что-то высматривала. Я слышала чьи-то шаги и голоса, вперемешку со звуком размахивания больших крыльев. Розоволосая подсела ко мне подобрав под себя ноги. Мы сидели в мёртвом безмолвии, изредка поглядывая друг на друга. Пусть и в неподходящее время, но я вновь начала оценивать свою новую знакомую. При повторном осмотре мне в глаза бросились уже более страшные черты её внешности. Нездорово серая кожа, которая морщилась в некоторых местах словно обваренная и отсутствие пары-тройки ногтей... Я... Обязательно спрошу её об этом... Прошло какое-то время, моя спасительница вновь выглянула из за стены. - Свалили черти дранные. - девушка язвительно высунула язык и оттянула пальцем нижнее веко глаза. - Спасибо тебе. Правда спасибо, - у меня с груди словно булыжник скатился, стало легко, как никогда раньше. - Как тебя зовут? - поинтересовалась я, успокоив свою отдышку на фоне стресса. - Право не за что. Я Вера Сучкова или же Верка Сучка. - она гордо улыбнулась во всё 32 зуба. - Кто эти люди и что за вандализм они, черт возьми, устраивают? — спокойствие сошло с моего лица. - Да, так, местную шаурмечную открыли и сектантов набирать туда стали. Вот теперь собачек и кошечек убивают. - она звонко, но хрипло рассмеялась, прыгая с писка на хрип. - О, Господи... - непроизвольно прошептала я. - Не упоминай господа всуе, пухляшка. — она положила руку на своё бедро. - То, что ты сказала - правда? - я недоверчиво нахмурилась. - Ну, ладно. Про шаурмечную я шутканула, - собеседница беспечно пожала плечами. - Но про секту - чистейшей воды правда, - она вернула руки в прежнее положение. - А что с твоими ногтями? - я старалась как можно быстрее получить ответы на все вопросы. - Неудачный маникюр. - отшутилась она. - Звучит, как отмазка... А с кожей что? - наряду с вопросами сеялось сомнение. - Ну так я жмурик - Вера говорила это с такой лёгкостью, что мой мозг отказывался верить в это. - Но... Как... Что? Тебе не грустно, не злишься? - сказать, что я была растеряна - ничего не сказать. - Я уже давно откисла, че бубнить то? - она не переставала улыбаться, будто рассказывала анекдот, а не от том, что мертва. - А... Кто тебя убил? Почему я сразу думаю на тех ненормальных в масках... - произнесла я так, будто не хотела слышать ответ. - Догадливая. Эти ашоты в птичьих масках в маринад засолили, в лаваш завернули, - Вера рассмеялась со своей же шутки. - Ты же говорила, что с шаурмечной, то была шутка! - мне сложно было понимать эту девушку. - Угу. Я не виновата, что ты не оказалась ценителем моего юмора, - Вера смотрела на меня как на нечто занудное. - Но заметь, про смерть я не шутила, - она вытягивает указательный палец. - Так и как же ты всё таки умерла? - меня пожирало ощущение, что я лезу не в своё дело. Вера стала выглядеть так, будто сейчас пошлёт меня, но на деле лишь тяжело вздохнула и поудобнее расселась на земле, абсолютно игнорируя юбку, которая неприлично задралась. - Мне было шестнадцать, предки уехали в командировку. Я осталась со своей шестилетней сестрой. К нам в дом ворвался один из тех долбоклюев и предложил мне вступить в их культ. Мне экстрима в жизни хватало, очевидно, что я отказалась. К моему сожалению, тот ублюдок оказался сумашедшим, так ещё и с ножом. Он меня пырнуть хотел, да я не из робкого десятка, нож у него из рук отбила. Так он меня давать голыми руками херачить, да и я его. Драка была не на жизнь, а на смерть, я даже не заметила как оказалась в ванной комнате. Тот черт кинул меня в ванну и начал душить. Я пыталась вырваться и ногой, кажись, случайно кран с горячей водой задела. В итоге меня не просто задушили, а полноценно утопили в кипятке. После смерти вообще всё было как в тумане, помню только заплаканный силуэт сестрёнки. Так ведь даже её! Её, сука, убили! Перерезали ей горло, словно свинье, - здесь она сорвалась на крик какого-то ошеломленного животного. Она выглядела так, будто готова убить всех, кто помог её сестре уйти из жизни. - Я... Я не могла ей ничем помочь... Я умерла, содрав ногти в кровь... Дьявол, звучит, как идеальное начало песни. Хах. В аду концерты давать нельзя, а жаль, - она немного успокоилась. - После того ужаса ты попала в ад? - робко спросила я, меня мучала бесконечная жалость к судьбе Веры. - Нет. Я шучу, пухляшка. Думаешь меня погулять отпустили? - я видела, как она с трудом пытается усмирить свой гнев, выдавливая улыбку-оскал. - Ты права... А почему я тебя вижу? - поинтересовалась я. Почему никто не замечал её до меня? Я не экстрасенс и не святая.... - Я похоже на высший разум? Может ты дочка... Как там её? О! Ванги. Вот, - она выделила голосом свой ответ так, будто сказала нечто гениальное. - Не-а, - я вздыхаю. - М-да... Тогда бы ты, пожалуй, нас всех здесь видела, - лицо Веры стало удрученным. - Всех? - мои брови выгнулись в жутком удивлении. - Ну да. У нас здесь целый притон почивших. Другой разговор, что умершие в срок - спят непробудно, и только парочка таких везунчиков, как я, шатаются неприкаянными, - видно было, что Вере не нравилась эта несправедливость. - И то верно... - мне казалось, что моя голова сейчас лопнет от переизбытка событий за сегодня. - Знаешь, мне нужно всё как следует обдумать... Я пойду, - сказала я, поднимаясь с земли. - Ну давай, смотри на тех ненормальных не наткнись! Второй раз я тебя не вытащу, - Вера помахала мне рукой. Я угукнула и двинулась к остановке. Федя, культ, призраки... Больше всего тогда мне хотелось домой. А ведь я просто приехала навестить бабушку... Конец второго эпизода.