Подстава.

      Феликса наконец-то переводят из реанимации в обычную палату. Он потихоньку начинает поправляться. Тэхён посещает его через день. Но эти его посещения, скорее напоминают обязаловку, он появляется на пять-десять минут узнать о его здоровье, и положить на тумбочку пакет с фруктами. На большее его не хватает. Сидеть рядом и разговаривать с Феликсом, ему не хочется от слова «совсем». Да и не о чем просто! Общих тем, они до сих пор так и не нашли. Вот и сейчас открывается дверь, и в палату заходит Тэхён. В руках у него пакет с фруктами. Он проходит и сгружает его на тумбочку. — Привет, Феликс! Как дела? — присаживается рядом на стул. — Привет, Тэ! Уже лучше. Сказали, что недели через две будут выписывать. Наконец-то. Если бы ты знал, как мне всё это надоело. Быстрее хочется домой. — Ну, я рад за тебя, — Говорит Тэхён, но радости в его глазах Феликс не замечает. Настроение сразу же падает, и ему становится одиноко. Он грустно смотрит на него. Тэхён очень изменился за это время и Феликс не может понять, в чём тут дело. Какой-то загадочный, непонятный взгляд, раскованность в движениях, в словах. Какая-то внутренняя вера в себя, что ли, незримо появилась в этом человеке. Феликс отмечает про себя, что Тэхён очень похорошел, прямо расцвёл на глазах. Он напоминает того Тэхёна, который так засел Феликсу в сердце тогда, ещё в молодости. — Вот фрукты тебе принес, ешь, поправляйся, — безэмоционально произносит Тэхён. — Спасибо! Посиди со мной, прошу тебя, не убегай так быстро! — хрипло шепчет Ли, хватая его руку своей. Ему сейчас так хочется нежности и ласки от этого, единственного близкого человека. Но Тэхён, по-видимому не понимает, что надо от него мужу. Он резко встаёт и отворачивается. — Ты прости, но мне надо идти, — и смотрит в окно. Его взгляд становится мягким, на губах появляется нежная улыбка. Он, своими красивыми пальцами дотрагивается до платка, повязанного вокруг шеи и совсем незаметно посылает саранхульку кому-то в окно. Но Феликс замечает это движение. Его сердце от ревности навешивается на рёбра, раздираясь в клочки. Он сдавленно рычит от боли. Ох, как хочется Феликсу встать и взглянуть туда же, в окно. Что же сподвигнуло так улыбнуться Тэхёна? Или…кто? Но он пока не в состоянии встать на ноги. Лицо его кривится в гримасе. Тэхён поворачивается и смотрит на него немигающим взглядом. И лицо его преображается. Оно сразу же становится холодным и строгим. Он опять присаживается на стул и начинает вытаскивать из сумки лекарства, раскладывая их в тумбочку. — Вот ещё принёс. Твой доктор заказал в прошлый раз. Феликс снова накрывает его руку своей, так хочется тактильности. Но чужая рука выдёргивается, как будто на неё легло что-то неприятное и скользкое. Губы Тэхёна брезгливо выгибаются дугой. — Ну, выздоравливай, Феликс! — вставая со стула, произносит он. — Я ещё к тебе зайду. Он окидывает Феликса своим строгим взглядом и поспешно покидает палату. У Феликса от обиды начинают дрожать губы. Из глаз катятся мелкие, злые слёзы. Да, промахнулся он в своё время, выбрав такого мужа! Но, любовь-сука, не разбирает кого выбирать. Ведь любят не за что-то, а вопреки! А иногда — обманывая себя. Не надо было, в своё время, всё это затевать. Он только теперь начинает понимать, что надо было тогда засунуть в задницу свое ЭГО, свою зависть, свою, в конце концов, распущенность. Выбрать себе омегу, который бы любил его, холил и лелеял. Сейчас бы, он не кусал бы себе губы от злости и обиды. Возможно сейчас бы, его жизнь протекала совсем по другому.       Но Феликс помнит, как счастлив был в первое время, когда его план удался! Как сидел сочувствующим другом около зарёванного и несчастного Тэхёна. А внутри, его Волк выл от радости победную песню, ведь ещё немного поднажать и Тэхён будет его. Как, впервые брал его в постели, такого равнодушного и безучастного. Как долбил его, рыча от удовольствия — всё-таки МОЁ! Как проводил дни и ночи около Тэхёна, любуясь его красотой, его послушностью, когда запихал его в психиатрическую больницу. И тогда он был убеждён в своей правоте: пусть так! На войне все средства хороши! А сейчас всё-таки — МОЁ! И он был горд за то, что всё-таки добился своего. Он был уверен — остальное приложится. И когда, не спрашивая согласия, как послушную марионетку, он вёл Тэхёна в ЗАГС, он так и думал: «Стерпится — слюбится»! Но просчитался! Стерпелось — но не слюбилось! Это только сейчас он начал понимать, как незаметно для себя, он стал несчастен.       Тэхён выбегает из дверей больницы, по пути срывая шейный платок. Там красивым узором с нереальным переплетением, сияет метка Чонгука. Он запрыгивает в стоящую рядом машину и попадает в загребущие руки сидящего. Его прижимают, оглаживают, влажно чмокают в губы. Ему становится тепло и надёжно. — Ну, как всё прошло? — с волнением спрашивает Чонгук. — Нормально! — отвечает Тэхён и приклоняет свою голову на его плечо. Ему быстрее хочется забыть об этом вынужденном визите. Ему быстрее хочется покрепче прижаться к телу любимого. Он просовывает руку под мускул забитой татушками руки и счастливо улыбается. С тех пор, как они нашли друг друга, Чон очень боится вновь потерять своего Тэ. Теперь он заделался личным водителем и личным охранником старшего. Теперь они круглые сутки проводят вместе. С прошлой работы Тэхён уволился и теперь работает личным секретарем своего Гука. И надо же, им совсем это не надоедает. Они оба, буквально дышат друг другом. Опять эта парочка, «шерочка с машерочкой». Опять, один любит, — другой позволяет? Да нет, второй тоже любит! Опять, один господин — другой слуга? Да, нет! Оба — слуги друг друга! Одно слово — ИСТИННЫЕ!