One Step at a Time

***

По мнению Чимина, дни перед средой были скучными. Он попал в рутину: 6 утра — поднять Союн, 7 утра — приготовить завтрак: яичница и тосты в будние дни, хлопья в выходные, 8 утра отвести Союн к Тэхёну, 9 утра начать работу в Summit. Это был простой распорядок дня, и от этого было легче. После работы Чимин забирал Союн и возвращался домой, чтобы приготовить ужин. Но теперь уравнение было прервано, и это сбивало Чимина с толку. С тех пор, как Союн исполнилось шесть месяцев, Чимин был представлен сам себе. Он научился воспитывать дочь с помощью родителей, друзей и, прежде всего, самого себя. Чимин также прошёл через свою нисходящую спираль. Он не всегда был идеальным отцом, он даже не был идеальным примером. Удивительно, как он вообще зашёл так далеко. Но это было его прошлое. За несколько коротких недель он понял, что не всегда может быть столь радушным в своей жизни. Иногда ему нужно было что-то, чтобы нарушить баланс. К счастью, его дочь оказалась самой лучшей дочерью, о которой он только мог мечтать. Она сидела в ванной, когда он решил затронуть эту тему. — Союн, — начал Чимин, — могу я задать тебе вопрос? Его слова немного дрожали. Это была неизведанная территория, и он хотел подойти к этому вопросу наилучшим образом, каким только мог. Ему не нужно было портить жизнь себе, Союн или Юнги. — Да, — сказала она, смотря вниз на пузырьки, а затем снова на него своими большими голубыми глазами. — Ты ведь помнишь Юнги? — Да, папочка, тот самый, что с крутым креслом! — сказала она. Чимин хихикнул, увидев, как засветилось её лицо. Она действительно была честным ребёнком. — Да, детка, тот, что в кресле. Он тебе понравился, милая? — О, да! Он был супер весёлым! И он не смотрел на мои глаза странно. Он сказал, что это не имеет значения, если я похожа на всех остальных! — сказала она, и Чимину стало немного тепло. Юнги не задавал вопросов. Сначала Чимин мог видеть замешательство на его лице, но быстро скрыл это и не стал задавать никаких вопросов. — Хорошо, я рад, что он тебе нравится. Малышка, ты знаешь, что я всегда буду любить тебя, и твою маму тоже. И ничто и никогда не разрушит связь между нами тремя? Его дочь посмотрела на него с недоумением, написанным на её лице. Ей было всего пять лет, и должно быть, это было трудно понять. Чимин продолжил: — Малышка, если Юнги начнёт больше бывать рядом, и я буду уделять ему хоть немного внимания, ты ведь знаешь, что я никогда не предпочту его тебе, верно? — Папочка, он мне очень-очень нравится. Мне нравится его крутое кресло и, и… Я не против, если папа хочет увидеться со своим другом. Я вижусь со своими друзьями, а папы там нет. Папа тоже может видеться со своими друзьями, когда меня нет? Это не значит, что я люблю папу меньше, и это не значит, что папа любит меня меньше, — пробормотала его дочь, плескаясь в воде. Чимин знал, что дети — это свет мира. Союн была светом для Чимина. Она была самым ярким и счастливым ребёнком, которого он когда-либо видел. И даже в пять лет она уже стала такой мудрой. — Ладно, вставай, малышка, давай обсушим тебя. — сказал Чимин. Он насухо вытер свою дочь и уложил её спать. Может быть, пришло время попробовать что-то большее с Юнги, может быть, он наконец-то был готов к чему-то большему.

***

Вечер среды приближался слишком медленно, но когда он наступил, казалось, что время пролетело быстро. Чимин нарядился в обычную одежду: узкие брюки и оверсайз свитер, — но при этом он накрасился. Будет ли он странным из-за макияжа? Парни обычно не красятся. Чёрт, я не должен был наносить его. Чимин решил оставить его, вместо того чтобы смыть в последнюю минуту. — Папочка! — взвизгнула Союн, вбегая в комнату отца. Она посмотрела на своего отца и пробежалась своими глазами по его лицу. — Папочка… — Что такое, милая? — Ты такой красивый, папочка, — Союн с благоговением посмотрела на Чимина, — очень красивый. Чимин наклонился и взял свою маленькую девочку на руки: — Не такой красивый, как моя маленькая милая булочка. Это жёлтое платье тебе очень идёт! Она крепко обняла своего папу. — Ты готова идти, малышка? — Да, папочка. — Ты помнишь, о чём мы говорили? Союн покачала головой вверх-вниз. — Не спрашивать Юнги о его ногах или его кресле и не просить покататься. — Хорошо, — кивнул Чимин, — Теперь мы не можем быть грубыми с нашем новым другом, не так ли? — Нет, папочка! Менее чем через двадцать минут они вдвоём стояли перед дверью. Чимин остановился и взял букет цветов перед приходом, но, в конце концов, ему удалось прийти пораньше. Будет ли он злиться, что я пришёл раньше? Чимин посмотрел на Союн, которая держала его за руку, прежде чем он постучал в дверь. — Минутку! — услышал он после нескольких шаркающих звуков внутри закрытой комнаты. Когда дверь открылась, его поприветствовал не Юнги, а Хосок. — Привет, Чимин, заходи. Юнги как раз готовится. Не стесняйся, присядь где-нибудь. — Хосок махнул рукой в сторону гостиной. — Я скоро уйду. Не волнуйся, я здесь не для того, чтобы вмешиваться. — прежде чем Чимин успел что-то сказать, Хосок исчез в коридоре. Казалось, прошла вечность, пока Хосок не вернулся с блондином, следовавшим за ним. — Прости, — раздражённо сказал Юнги, — Я ещё не совсем готов. Похоже, ему было неловко из-за того, что он не был готов. Я что-то пропустил? Хосок взял пальто с вешалки у двери. — Я ухожу, — сказал Хосок, — пока, ребята, пока, Союн! Союн помахала ему: — Пока, Хоби! Юнги откашлялся. — Ещё раз прости. Я немного задержался с ужином, поэтому Хосок помогал мне переодеться. Иногда это непросто, когда я ношу обтягивающую одежду. Так вот почему он смущался. Ему нужна помощь, чтобы одеться, чёрт возьми, в следующий раз я не приду раньше. Я доставил ему дискомфорт. — Всё в порядке, я пришёл раньше. — Чимин подошёл к Юнги и протянул ему букет цветов: — Это тебе, надеюсь, ты любишь цветы. — Это для меня, они красивые? — Юнги смотрел на цветы так, словно они могли рассыпаться, как только он прикоснётся к ним. Букет был большим, в основном наполнен лютиками персикового цвета и зеленью, которая его окружала. — У меня есть ваза, иди за мной. — Юнги провёл Чимина и Союн на кухню, где открыл один из нижних шкафов. — Можешь наполнить её водой? Чимин наполнил вазу водой и поставил цветы внутрь. — Ты хочешь, чтобы они были в каком-то определённым месте? — Пока мы можем поставить их на обеденный стол, а потом я поставлю их на тумбочку, — застенчиво сказал Юнги, а затем повернулся к Союн, — Это ты их выбрала? С тех пор, как они приехали, она вела себя тихо, всё ещё не привыкнув к этому месту. Она широко улыбнулась, когда Юнги спросил её. — Я помогла папе! Я сказала ему, что они такие же красивые, как и ты! — Союн захлопала в ладоши, и Чимин заметил, как покраснело лицо Юнги. Юнги прочистил свое горло, не зная, как принять комплимент. — Я очень надеюсь, что вы оба проголодались. Ужин закончен. Если ты хочешь взять вазу, я провожу тебя в столовую. Чимин схватил вазу одной рукой, а руку Союн — другой. Он последовал за Юнги через открытую арку в столовую. На столе было накрыто множество традиционных корейских блюд. — Вау, ты действительно превзошел себя! — глаза Чимина разбежались по сторонам от количества еды на столе. Он никогда не видел столько еды, кроме как на фуршете. Юнги почесал за ухом: — Я не знал, что нравится тебе или Союн. Я подумал, что не повредит просто сделать много всего, а не что-то одно… — бессвязное бормотание Юнги развеселило Чимина. — Это вполне честно. Я не привередлив, а Союн уже давно поборолась с овощами. Выглядит очень аппетитно. — Чимин подошёл к столу и выдвинул стул: — Иди сюда, Союн. Союн кивнула и подошла. Чимин поднял её и усадил на стул. Он не волновался, что она позовёт его, а стул был достаточно высоким, чтобы он мог достать до стола. Вскоре все сели есть. Юнги положил на тарелку причудливые палочки для еды. — Ешьте, что хотите, — сказал Юнги. Он перевернулся и схватил немного жареных цуккини. Чимин принялся наполнять тарелку Союн, прежде чем наполнить свою. Как только он сел, Союн посмотрела на него. — Ммм, папочка, — она помахала палочками отцу. — Что-то не так с палочками для еды? — Юнги посмотрел на Чимина. — О, у тебя случайно нет вилки? — спросил Чимин, а затем пояснил: — Она не очень хорошо умеет пользоваться палочками для еды. Чимин мог видеть замешательство на лице Юнги. В пять лет Союн должна уметь пользоваться палочками для еды. — Да, они есть в ящике шкафа рядом с холодильником. Чимин кивнул и исчез в кухне, а затем вернулся с вилкой. — Вот, дорогая, — Чимин протянул ей вилку, — так лучше? — Союн кивнула и взяла у Чимина вилку. — Спасибо, папа, — не теряя времени Союн принялась набивать рот едой со своей тарелки. — Союн и я жили в Штатах первые три с половиной года. Мы вернулись в Корею только чуть больше двух лет назад. Она привыкла к вилкам вместо палочек, поэтому совсем недавно начала учиться ими пользоваться. — объяснил Чимин: — Она много роняет ими и не хочет пачкать платье. Вот почему она попросила это. — О, понимаю, — кивнул Юнги, — Ты жил в Штатах? — Да, я учился в университете в Нью-Йорке после того, как отказался от жизни айдола. Но в прошлом году я закончил корейский университет. — Чимин кивнул. — Ты говоришь по-английски? Чимин посмотрел на Союн и заговорил с ней по-английски. — Союн, почему бы тебе не рассказать Юнги немного о себе на английском? Союн кивнула: — Меня зовут Союн. Мне пять лет. Я очень люблю читать, и если незнакомец предлагает мне конфету или посмотреть на щенка, я отказываюсь. Чимин посмотрел на Юнги. — Хорошо, Союн, теперь скажи ему по-корейски, — на этот раз он заговорил с ней по-корейски. Она сделала, как он сказал, и повторила ту же фразу на корейском языке. — Это потрясающе! — Юнги засмеялся: — Вы оба говорите на двух языках? — Я свободно владею двумя языками. Союн работает над своим корейским языком. С английским у неё лучше, потому что это всё, на чём я с ней общался. Теперь у неё около двух лет корейского и английского с рождения. — он посмотрел на свою дочь: — Она легко учит языки. Скоро я начну заниматься с ней музыкой, чтобы посмотреть, как она это воспримет. — Вы двое такие впечатляющие. Чимин посмотрел на Союн: — Она такая же, как её мама. Её мама была очень умным человеком, а у неё как-то само собой получается. Даже в пять лет я вижу, насколько она одарена. Они хотели отправить её в школу в этом году, но изначально я не хотел отдавать её в корейскую школу. — Ты имеешь в виду? — Я планировал вернуться в Америку после того, как улажу дела в Корее, когда Союн было четыре или почти пять лет. Около шести месяцев назад я решил, что вместо этого останусь в Корее. Так что этой осенью Союн поступит в корейскую школу, раз уж мы решили остаться. Юнги кивнул. Чимин был честен, он не хотел лгать Юнги. Ему нужно было, чтобы он знал, как меняется жизнь, когда у тебя появляется ребёнок. — Союн наполовину американка? Чимин немного рассмеялся: — Да. Как она сказала у Тэхёна, она не похожа на большинство корейских детей. Её светлые волосы и голубые глаза часто делают других изгоями. Они видят в ней что-то странное, но мы знаем, что это неправда, верно, Со? — Верно. — Союн кивнула: — Папа говорит, что я похожа на маму. Он говорит, что я напоминаю, что не все должны быть одинаковыми, и что я прекрасна, что бы ни говорили другие. — Верно, крошка. — Чимин снова повернулся к Юнги: — У матери Союн, Эммы, тоже были длинные светлые волосы и голубые глаза. Конечно, в отличие от твоих и моих волос, которые окрашивают, её волосы от природы растут светлыми. Так что это выделяет её из толпы. Вот почему я тоже крашу волосы. — У папы раньше были ярко-розовые волосы. Это было так красиво. Я хочу, чтобы он снова покрасил их в розовый цвет. Юнги рассмеялся. — Розовый? Чимин закатил глаза: — Да, розовый. И мы говорили об этом с милой, розовые волосы, скорее всего, больше не появятся. — О, боже. Юнги посмотрел на Союн: — У меня одно время были ярко-зелёные и небесно-голубые волосы. Они были почти, как твои глаза. — Правда?! Юнги рассмеялся; звук раздался глубоко в его горле. Чимин вечно замирал. — Я найду несколько фотографий и покажу тебе, когда ты придёшь в следующий раз. Как тебе это? — Пожалуйста! Юнги снова повернулся к Чимину: — Я ожидаю увидеть розовые волосы? Чимин простонал: — Может быть. Остаток вечера прошёл хорошо. Чимин наблюдал, как Юнги общается с самой дорогой в своей жизни девочкой. Но через несколько часов стало очевидно, что Союн начинает уставать. — Наверное, нам пора идти, — сказал Чимин и кивнул дочери, — Мне нужно уложить её в постель. — Конечно, мне очень понравился сегодняшний вечер. — Мне тоже. Ты действительно хорошо готовишь. — Спасибо, Чимин, — кивнул Юнги, — напишешь мне, когда вернёшься домой? — Конечно, ты хочешь, чтобы я помог убрать тебе кое-что перед уходом? — Нет, отвези Союн домой. Ей нужен отдых, и тебе тоже. Я попрошу Хосока помочь мне, когда он вернётся. — Ты уверен? — Уверен. После того, как Чимин ушёл, он не мог выкинуть Юнги из головы. Он хотел этой связи. Он видел, что между Юнги и Союн легко может возникнуть связь. Между ними тремя может быть связь. Возможно, теперь он мог бы позволить кому-то другому войти в их жизнь.