One Step at a Time

***

Чимин вспомнил время, когда он слышал, как Сокджин поёт, когда он переехал к ним. У него был плохой день, и он не очень хорошо знал Сокджина, но казалось, что у него всегда была Союн. Союн полюбила своих дядю Джуни и дядю Джини. В любом случае, они казались лучшими родителями, чем Чимин. Однажды ночью он решил открыть бутылку, которую спрятал на дне шкафа. Он сделал это, пока Намджун и Сокджин водили Союн в парк. Они всегда ходили с ней в парк в его плохие дни, дни, когда он не был отцом. В дни, когда он был неудачником. В тот день они не поехали. Намджуна вызвали в больницу, и он не смог взять ещё один выходной. У Сокджина был выходной, ресторан был закрыт на весь день, но он всё равно остался. Чимин прошёл в свою комнату и достал со дна шкафа бутылку. Он не мог не пить сегодня, только не после того, как нашёл фотографию. Фотография, на который они были счастливой семьёй. Фотография с пикника, который они устроили, когда Союн исполнился год. На дне была водка или так должно было быть. Когда Чимин открутил крышку, он столкнулся с неясной, проблемной ситуацией. Кто-то заменил водку водой. Даже запаха не осталось внутри бутылки. Мысль о том, что кто-то вошёл и изменил её, разозлила его. Он вышел из комнаты туда, где Сокджин сидел на диване, а Союн спала, свернувшись калачиком на его груди. — Что это за хрень? — сказал Чимин из-за спины Сокджина. Сокджин не вздрогнул. Он не пошевелился. Он остался на месте. — Что такое, Чимин? — Чимин услышал разочарование в его голосе. — Я просил тебя не использовать подобные выражения в моём доме. Пожалуйста, воздержитесь от этого. — Это, — Чимин встал перед Сокджином, — Что дало тебе или Намджуну грёбаное право возиться с моими вещами. — голос Чимина был громким, высоким. Это заставило его дочь шевельнуться. — Папочка? — спросила она, её голос был тихим и испуганным по сравнению с голосом Чимина. Чимин повернул голову и проигнорировал дочь. — Чимин, я не знаю, о чём ты говоришь. Я правда думаю, что тебе стоит пойти прогуляться, — Сокджин погладил Союн по спине, чтобы успокоить её, — Пожалуйста, не делай этого сегодня. — Да кем, чёрт возьми, ты себя возомнил, Сокджин, — спросил Чимин, — ты не мой отец, ты не моя жена, ты никто. С чего ты взялся указывать мне, что делать? — голос Чимина стал громче, отчего его дочь вздрогнула и начала плакать. — Чимин, уходи, убирайся из моего дома и не возвращайся, пока не успокоишься, — тихо приказал Сокджин. — А если нет? — Я прикажу убрать тебя из этого дома. Я знаю адвоката, который с радостью заберёт Союн из твоих рук. Я не Намджун, я не твой друг, Чимин, — Сокджин продолжал успокаивать Союн, которая схватила его за рубашку и плакала, — Я человек, который застрял с тобой. И теперь я воспитываю твоего ребёнка. Так что, пожалуйста, просто уходи. И если тебе не хочется, не возвращайся. Когда Чимин выбежал наружу, он услышал голос Сокджина, спокойно напевающего его дочери. Он не мог вспомнить, когда в последний раз пел, но он знал, как нравилось это его дочери. Когда он в последний раз пел?

***

В ту же ночь он не вернулся домой. Он не позвонил, ему даже не звонили. Он был не нужен. Больше нет. Он оказался в объятиях своего любовника, любовника, которого он не хотел. Любовник, который крутился так же сильно, как и он сам. Минджун был как героин. Он был наркотиком, который вызывал привыкание до такой степени, что хотелось большего, настолько сильно, что это могло убить тебя. Минджун стал наркотиком для Чимина. Но что-то изменилось той ночью, когда Минджун прошептал Чимину на ухо сладкие слова о будущем. Будущее, в котором будут только он и Чимин. Мир без Союн, где у неё было бы два папы, но не Чимин и Минджун. Нет, это были Намджун и Сокджин. Будущее, которое пугало Чимина.

***

На следующее утро Чимин расстался с Минджуном. Он ушёл, когда его любовник звал его с постели. Минджун никогда не звонил ему после его ухода. Ни разу не сказал ему ни слова. Минджун был любовником, а не парнем, не тем, в кого был влюблён Чимин. Он был наркотиком, наркотиком, в котором Чимин больше не нуждался. Когда он вернулся, Намджун отчитал его до такой степени, что ему показалось, что он ростом с зубочистку, учитывая, что Чимин и так был не очень высоким. Он и Намджун решили, что пришло время найти психотерапевта. С терапией пришло лучшее понимание себя. С терапией он закончил университет. Окончив университет, он устроился на работу и переехал к себе домой. Он восстановил свои отношения с Тэхёном и Намджуном. С этими двумя пришли связи с Чонгуком и Сокджином. С его родителями по-прежнему оставались не самыми лучшие, но он работал над этим. Он нуждался в этих связях, чтобы расти.

***

Уход от Минджуна помог Чимину обрести голос. Он наконец запел, и его дочь нашла счастье в его голосе. Наконец-то Чимин оказался в том месте, где ему нужно было быть. Чимин смог обрести свой голос.

***

После Минджуна Чимин отказался от свиданий. Всё время, которое он тратил на жалость к себе, он посвятил Союн. Он хотел, чтобы её жизнь была идеальной, даже если он не был таковым. Так продолжалось долгое время, пока он не встретил Юнги. Юнги отличался от Минджуна. Он был уважительным, и даже когда он встретил Союн, он относился к ней, как к человеку. Ночь в кино, когда она свернулась калачиком рядом с ним, Чимин понял, что Юнги становится чем-то большим. То, что ему было нужно. А потом, когда Юнги спросил о его прошлом, он был не против рассказать ему. Даже если бы он потерял его, он не мог бы солгать ему. Ему нужно, чтобы Юнги знал. Реакция Юнги была неожиданной. Он был таким удивительным человеком, который принял Чимина. Он был хорошим. Он был чистой невинностью, в котором нуждался Чимин. Он был невинностью, он был чистотой, в которой нуждался Чимин. И Юнги был чист.

Юнги

Приедешь? Ты сказал завтра, сегодня уже завтра.

Чимин Сегодня Союн останется с Намджуном и Сокджином. Ничего, если я буду один?

Юнги

Ужас, а я хотел, чтобы она познакомилась с Шугой, в прошлый раз он спрятался, и я даже не подумал об этом.

Но, ладно, всё в порядке! Я всё равно сегодня один.

Чимин Хорошо! Я уже в пути! Надеюсь, ты не будешь возражать, что так быстро.

Юнги

Я тебя пригласил, тупица. Приходи, как только захочешь.

Чимин со смехом прочитал текст. Тупица? Чимин Обзываешься. Хммм. Ты пытаешься сладко поговорить со мной, мистер Мин?

Юнги

Мистер Мин — мой отец. Пожалуйста, не надо: (и прости, это просто вырвалось.

Я стараюсь не давать этой стороне себя волю.

Чимин Пусть это. Это мило.

Юнги

Ммм, просто тащи свою задницу сюда.

И это Чимин сделал. Он был у Юнги в рекордное время, стуча в дверь. — Заходи! — услышал он крик Юнги. Чимин открыл дверь и увидел Юнги, сидящего на диване с котом на коленях. Он слегка прижимал его к себе. Чимин подошёл и посмотрел на кота: — Он, правда, не любит никого, кроме меня. Иногда Хосока, так что он пытается уйти. Не принимай это на свой счёт. Чимин хихикнул и наклонился, чтобы дать коту понюхать себя. — Животные — как дети, они должны привыкнуть к тебе. Я не принимаю это на свой счёт, потому что понимаю. В конце концов, у меня есть ребенок. — он улыбнулся, когда Шуга ткнулся носом в его руку: — Просто дай ему время. Он будет. Союн полюбит его. Чисто белые кошки встречаются нечасто. Особенно те, у кого голубые глаза. Она отнесётся с этим с пониманием. — В любом случае, я пригласил тебя без плана. Что ты хочешь делать? — спросил Юнги, когда Шуга спрыгнул с его колен. — Я не знаю, сейчас идёт дождь, поэтому я не думаю, что будет лучше пытаться выйти на улицу. К тому же я очень не хочу снова промокнуть, — сказал Чимин и кивнул на свою серую рубашку, покрытую каплями дождя. — Мы можем посмотреть фильм, если хочешь? — предложил Юнги. — У нас есть несколько разных стриминговых сервисов. Netflix, Hulu. У Хосока есть куча глупых драм на DVD. Они немного отстойные, но, тем не менее, это вариант. — Как ты можешь сопротивляться драмам?! — спросил Чимин: — Они такие хорошие! Тебе просто нужно научиться ценить их. Юнги закатил глаза: — Значит, драма? — Да, драма. — Они находятся в скрытой части под телевизором. Их довольно много, выбери один из них. Думаю, я видел каждую из них по крайней мере трижды. Чимин выбрал тот, который он видел раньше: китайская романтическая драма о богатой девушке, которая становится бедной, чтобы поступить в колледж, в то время как она влюбляется в айдола, чьё прошлое не самое лучшее. — Это мой абсолютный фаворит. Я смотрел его по меньшей мере три раза. — Тогда почему выбрал именно это? — Потому что она счастливая и милая. А я люблю милые вещи. — В шкафчике у холодильника есть попкорн, если хочешь. Хосоку всегда нужен попкорн, когда мы смотрим эти дерьмовые штуки. Чимин закатил глаза и прошёл на кухню. — Упаковка или миска? — обратился он к Юнги. — Миска, ты, дикарь, который ест попкорн из упаковки? — Люди с детьми, у которых есть ограниченное время для мытья посуды! — рассмеялся Чимин, пока попкорн поджаривался. Вскоре он вернулся с попкорном в миске и двумя бутылками минеральной воды, которые были у Юнги в холодильнике. Драма начинается так, как её помнил Чимин. Комедия с чрезмерно драматизированными сюжетными линиями, но с сутью или отличными актёрами, что делает сериал на десятку из десяти. Попкорн заканчивается быстро, и три серии проходят без единого слова. Юнги нравилась дорама больше, чем он говорил, и Чимин заметил это, когда Юнги жевал свой последний кусок попкорна больше минуты, не отрывая глаз от телевизора. — Я думал, ты сказал, что видел их всех? — Кажется, мы пропустили этот. Наверное, Хосок смотрел его без меня Чимин хихикнул, его лицо было близко к лицу Юнги, когда Юнги заговорил с ним. — Где Хосок? — На свидании с кем-то. — Когда он вернётся? — Завтра утром. Чимин кивнул и наклонился ближе. На этот раз не было ни стука в дверь, ни каких-либо помех. Чимин обхватил щёки Юнги и соединил их губы. Простое чмоканье, но всё же он услышал, как сбилось дыхание Юнги, когда он отстранился. В следующий раз, когда он наклонился, он открыл рот, чтобы провести языком по губам Юнги. Юнги задохнулся, и его рот открылся настолько, что Чимин смог просунуть язык внутрь. Чимин наклонился к нему и сильнее поцеловал Юнги. Он не прикасался ни к кому после Минджуна, так что в его поцелуях чувствовался жар. Он отстранился и перевёл дыхание. Юнги выглядел совершенно разбитым после одного поцелуя. Неужели он тоже давно не был с кем-то? Чимин перебрался к Юнги на колени и поставил оба колена на диван по бокам от ног Юнги. Он не хотел причинять ему боль. Чимин наклонился и снова взял губы Юнги в свои. На этот раз они открылись и впустили Чимина внутрь. Позволили Чимину взять инициативу на себя. Чимин почувствовал, как напряглось внутри его штанов, прежде чем он экспериментально прижался к Юнги. Чимин удивился, когда Юнги застонал ему в рот, но вместо того, чтобы продолжить, Юнги отстранился и отвёл взгляд. — Ч-Чимин, подожди, — сказал Юнги. Чимин тут же отстранился. — Хэй, ты в порядке? Я не хотел заходить слишком далеко. — Нет, — начал Юнги, — Ты хотел. Мы просто… мы должны поговорить. Чимин почувствовал, как у него в желудке что-то сжалось, и он пожалел о попкорне, который только что съел. Юнги, должно быть, заметил беспокойство Чимина, потому что приложил руку ему на щёку. — Ничего страшного. Обещаю. Мне просто нужно кое-что тебе сказать. Чимин кивнул и слез с колен Юнги. Он всё ещё был полутвёрдым, поэтому натянул рубашку, чтобы прикрыться как можно лучше. — Что не так? Я сделал что-то, что тебе не понравилось? Я знаю, что могу быть чересчур настойчивым. Юнги взял руку Чимина в свою. — Чимин, я не собираюсь ходить вокруг да около… Я не знал, когда об этом зайдёт речь, и я подумал, что это произойдёт, прежде чем мы пойдём немного дальше… Чимин, — Юнги переместился так, чтобы посмотреть ему в глаза. — Я ходил на свиданиях. Я был с людьми… я целовался с людьми… но я никогда не был ни с кем в сексуальном плане. Чимин посмотрел на Юнги, нахмурив брови. — Ты… — Чимин прочистил горло. — Я девственник, Чимин… Я двадцати шести — почти двадцать семилетний девственник. — Чимин увидел, как смутился Юнги. — Ты шутишь? Юнги посмотрел на Чимина и начал что-то говорить. — Юнги, я так волновался, что я перешёл твою границу дозволенного. Мне не важно, девственник ли ты, если тебя это беспокоит. — Чимин посмотрел на него и улыбнулся: — Мне также не важно, хочешь ли ты остаться таким. Я не собираюсь быть рядом с тобой только ради секса. Мы можем сделать это в твоём темпе. — Чимин наклонился и прошептал: — Или мы можем выяснить каждую мелочь, которая тебе нравится. Юнги выдохнул: — Пожалуйста, никогда не начинай такую речь со слов: «Ты шутишь?». Ты заставил меня подумать, что ты злишься. — Я не злюсь, совсем нет. Юнги, нормально быть неопытным. Я был женат, так что да, у меня был секс раньше… Я имею в виду, что у меня есть ребёнок, два плюс два равно четырем. Я был только с двумя людьми. Моя жена, которая умерла, и человек, который заставил меня думать, что это недосягаемо. Я никогда не ожидал, что у меня снова будет секс, а прошло уже больше двух лет. Я сам практически девственник. Мы можем учиться вместе. То есть, если ты хочешь… если нет, я не против просто обниматься. — О, я хочу это. Я хочу тебя. Я просто думаю, что мне нужно, чтобы мы не торопились. Я всё равно не готов к сексу. Пока не готов. К тому же, я думаю, Хосок собирается рассказать тебе о сексе с инвалидом. — Юнги закатил глаза: — Это будет весело. Чимин усмехается: — Я не ожидал ничего меньшего от лучшего друга. Знаешь, я не против. Не спеша. Для меня это тоже в новинку. Ты первый человек, которому я доверил быть рядом со мной и Союн. Это много значит для меня, Юнги. Ты много значишь для меня. — Даже если у меня повреждены ноги, и мы никогда не сможем пойти погулять в парк? — Ты много значишь для меня таким, какой ты есть. Не тот, кто ты есть в своём кресле. Это ты заставляешь меня смеяться и улыбаться. Это ты заставляешь мою кровь бурлить так сильно, что я слышу её в своих ушах, — Чимин наклоняется ближе, — Это ты пробуждаешь во мне такое сильное возбуждение, какого я не испытывал уже много лет. — Чимин почувствовал, как у Юнги перехватило дыхание: — Это ты, а не твои ноги. Юнги наклонился и поцеловал Чимина в губы. — Спасибо, Чимин. Чимин не понял, когда впервые влюбился в Юнги. Как он мог, когда всё произошло так быстро? Но в тот момент он понял, что хочет, чтобы Юнги был его. Он хотел, чтобы Юнги был в его жизни вместе с Союн. Юнги не был Минджуном. Юнги был полной противоположностью. И это сделало Чимина самым счастливым человеком в мире.