ночь меня избавит от моих оков

Сириус взлохматил и без того лохматые волосы Римуса. Такие мягкие наощупь, хоть и уже слегка потные. Они уже так давно танцевали, что были довольно уставшие и мокрые. Римус смеялся, напевая неизвестную ему песню, которую крутили по радио. Вместе с тем они с Сириусом пытались танцевать в ритм музыки, но в итоге получалось так, будто они просто дурачились. Вообще-то, так и было. — Весело тебе? — задорно заговорил Сириус, но ответа дожидаться не стал: и так было очевидно, что да, — а вот Питер сейчас страдает. — Надеюсь, Мэри его простит, — сказал Римус, — изменять ей, конечно, было опрометчиво с его стороны. — Вообще не понимаю, как она согласилась на этот «примирительный ужин», — Сириус изобразил кавычки пальцами. Римус кивнул в знак солидарности. — Поправь причёску, — он снова залез пальцами в волосы Римуса. Ему очень хотелось прикоснуться к ним вновь. — Ты тоже! — Римус с вызовом глядя на него, пригладил его волосы. — Мне так повезло, что вы - мои лучшие друзья, — сказал Сириус, чувствуя тепло внутри, — мне так хорошо с вами, с тобой. — Я тоже рад, что мы дружим, — улыбнулся Римус, — точнее не просто дружим, а вот так… Музыка по радио перестала играть. Сириус чертыхнулся и выключил радио вовсе. — Все мои пластинки забрал Джеймс, — сказал он, — на кой черт они ему? — Бродяга, «для создания романтической атмосферы», ты чего? — усмехнулся Римус, процитировав Джеймса. Их с Лили «медовый месяц» порядком затянулся — даже когда они уже вернулись из путешествия, все равно продолжали устраивать романтические свидания на ежедневной основе. Они не выходили из дома (или по крайней мере не попадались на глаза никому из друзей). — Да, но Sex Pistols? Чего в них романтичного? — У них своя романтика, — Римус присел рядом с Сириусом на диван, — да и вообще отстань ты уже от них. Вернут они тебе твои пластинки… Или ты ревнуешь? — сузил он глаза. — Я скучаю! — ответил Сириус, — но и ревную, да, тоже. Римус положил свою голову на плечо Сириуса и взял его за руку. Сириус переплёл их пальцы. Да, он ревновал, потому что Джеймс перестал проводить с ним столько времени, сколько проводил раньше. Но вообще-то он ещё и завидовал: у него в жизни не было столько романтики. — Мне кажется, что ты знаешь меня лучше всех, — сказал он, положив свою голову поверх головы Римуса. После окончания школы Питер практически перестал с ними общаться. Они знали только самое основное из его жизни. Джеймс с Лили в последнее время поступали точно так же. И поэтому Сириус чувствовал себя одиноко. — Особенно сейчас, — шепнул он через несколько минут. Ему было так спокойно сидеть здесь, понимая, что их дружба с Римусом — действительно что-то стоящее. — Ты спишь? — спросил он, когда Римус ему не ответил. Что ж, пусть спит. — Что? — спросил Римус, зевнув. Сириус медленно улыбнулся, понимая значимость момента: Римус в самом деле уснул на его плече; он был таким милым, когда зевал. — Сколько я спал? — спросил он снова, вытягивая руки, чтобы выгнать остатки сна. «Всего несколько минут», — хотел сказать Сириус. Но вместо этого он повалил Римуса на диван. И оказался нависающим на нем сверху. Он не собирался так нависать над ним, но оказавшись в таком положении, не нашёл ничего лучше, чем коротко коснуться губами щеки Римуса. На что Римус лишь улыбнулся и, повернувшись набок, жестом позвал Сириуса полежать вот так вместе с ним.