Часть 19
25 января 2023 г., 18:48
Зверь
Зверь молча смотрел на Лорана, его мозг отчаянно пытался обработать то, что он только что услышал. Тонкие руки были такими теплыми, такими живыми в его руке, и все же холодное предчувствие вонзилось в спину Чудовища, как тысячи иголок. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, но это казалось невозможным. Как ему было справиться с этим? Может быть, это шутка? Способ для Лорана рассеять враждебность, которую он создал, играя с чувствами Чудовища?
Но нет, глаза Лорана были влажными от непролитых слез, а колени дрожали, как будто на него напали не месяцы, а минуты назад. Что бы ни пряталось в голове Лорана, оно было для него реальным, и это напугало Зверя, заставив его замолчать. Не упустил ли он признаки проблемы гораздо более глубокой, чем наивность Лорана в отношении мира? Было ли это на самом деле ментальной проблемой, которую он проигнорировал, потому что Лоран был таким милым Чудовищем, что не мог устоять перед ним?
Спал ли он с кем-то, кто был каким-то образом психически неуравновешенным и не мог по-настоящему сделать свой собственный выбор? Даже мысль об этом пробирала его до костей. Он не был таким человеком. Может быть, и не невинный, но он никогда бы сознательно не воспользовался чьим-либо недостатком вот так. С другой стороны, разве не было так много тревожных сигналов, которые он решил отбросить, не ища ответов?
— Уильям Фейн? — спросил Зверь, и он даже не смог узнать свой собственный голос, когда он звучал так слабо, так слабо.
И все же то, как Лоран смотрел на него с такой большой надеждой на понимание, заставило сердце Чудовища сжаться.
— Да. Тот самый, о котором говорил Рыцарь. Я думал, что он очарователен и привлекателен, но потом он пригласил меня к себе домой, и у меня не было выбора. Я не хотел умирать в качестве его пленника.
Чудовище тяжело сглотнуло, разрываясь между обвинением Лорана во лжи и получением от него какой-то информации. С каждым словом, вырывающимся из этого прекрасного рта, его желудок начинал подташнивать. Может быть, они все ошибались, не задавая вопросов? Теперь казалось вполне вероятным, что где-то была семья, ищущая своего потерянного родственника, и вместо того, чтобы сообщить о том, что молодой человек с амнезией появился весь в крови, они просто заместили все под ковер. Верно, так обычно поступали Короли Ада, когда возникали проблемы, но разве появление Лорана не было событием, заслуживающим внимания?
— А как ты с ним познакомился? Где твоя семья?
— Я… Они во Франции. Но не сейчас, конечно. Их давно нет. Мне нужно было кому-то рассказать. Сказать тебе. Если мы хотим доверять друг другу, ты должен это знать. — Лоран даже не моргнул, и все его лицо превратилось в напряженную маску.
Тело, вероятно, все еще где-то было спрятано, потому что Зверь услышал бы о человеке, убитом в этом районе, если бы его нашли. Что бы ни случилось, это оставило отпечаток на Лоране, заставив его поверить в то, что принадлежит вымыслу.
Очень нежно Чудовище сжало руки Лорана и посмотрело ему в глаза.
— Я понимаю, что это должно быть тяжело для тебя. Происходят ли другие странности? Ты слышишь голоса или видишь то, чего там быть не должно? — спросил он, чувствуя тошноту от мысли, что, возможно, Лоран все это время был не в своем уме, а он этого не замечал. Что это говорило о нем?
Лоран не торопился с ответом на вопрос, что заставило Зверя сразу же задуматься, ищет ли он в уме ответ или пытается что-то скрыть.
— Ты никогда не замечал, что с зеркалами в этом здании что-то не так?
Зверь тяжело сглотнул. Зеркала в клубе всегда казались тусклыми, но это знали все. Тем не менее, он кивнул, желая узнать, что скрывается внутри черепа Лорана.
— Дьявол пришел ко мне через одно после того, как я убил Фейна, — медленно сказал Лоран.
Зверь задохнулся.
— Дьявол пришел к тебе. Через зеркало.
— Ты мне не веришь, — тихо сказал Лоран, и его плечи поникли.
По крайней мере, Лоран это понимал. С другой стороны, Лоран подозрительно хорошо ладил с людьми для человека с психическими проблемами, так что, возможно, дело было не в том, что у него была амнезия или он не понимал, что произошло. Может быть, он был просто навязчивым лжецом. Может быть, он манипулировал Зверем так же, как сегодня манипулировал своими чувствами, чтобы проверить его. "Не могли бы вы?"
— Разве мы не доверяем друг другу? — Мило сформулированный вопрос не мог быть более коварным после того, через что Лоран заставил Чудовище за последние полчаса.
— Ты явно мне не доверяешь. Почему я должен доверять тебе? — прошипел Зверь, но рук Лорана не выпустил.
— Я просто пытаюсь ориентироваться во всем этом новом мире. Разве ты не понимаешь, как мне тяжело? Я пошел к Фейну с легким, как облака, сердцем, и когда мы поцеловались, как будто вышло солнце, но когда все стало происходить слишком быстро, и я захотела отступить, он не позволил мне. Он пытался надеть на меня ошейник. Он сковал мое запястье. — Лоран поднял руку, словно напоминая Чудовищу о шраме на ней. — Я плохо видел, я был так напуган, и когда я подумал, что имею дело только с рассерженным, обиженным человеком, я наткнулся на гниющую руку, которую он держал в сундуке. Никогда в жизни я не был так напуган.
Зверь сглотнул, прикидывая в голове. Возможно, в искаженной реальности рассказа Лорана была доля правды. Когда Лоран прибыл, он был весь в крови. Он был напуган, и на его теле были следы нападения, но Фейн? Справился ли Лоран со своей травмой, представив себя кем-то другим?
— Значит, ты путешествовал во времени. Ты убил серийного убийцу, и тебя абсолютно никто не ищет?
Лоран фыркнул, словно у него были причины расстраиваться.
— А как еще ты хочешь, чтобы я это доказал? Одежды, в которой я приехал, недостаточно? Я мог бы рассказать тебе больше о том, как люди жили в мое время, но я не знаю, что общеизвестно, а что нет.
Зверь сглотнул. Дама из химчистки сказала ему, что одежда Лорана — фантастическое воссоздание исторической одежды, но это ничего не доказывало. С тем же успехом он мог быть реконструктором.
— Не знаю, Лоран. Может быть, ты не можешь. Может быть, мне следовало отвести тебя к врачу, а не пытаться встречаться с тобой.
— Но ты привел меня к одному. И хотя я был так напуган, ты был со мной через все это. Я стараюсь быть с тобой настолько честным, насколько могу.
Зверь сглотнул, глядя на него с напряжением, напрягающим его мышцы. Он хотел верить каждому слову, потому что в противном случае бурные отношения, которые сделали его счастливее, чем он был за последние годы, окажутся притворством.
— Я не знаю… может быть, что-то о Фейне? Например, он рассказал вам, что он сделал с телами? — В худшем случае, если бы вся фантазия Лорана Мерсье имела хоть какое-то основание, возможно, Лоран отвел бы его к телу человека, которого он убил.
Лоран выпрямился.
— Разве их не нашли? Он известный убийца, не так ли?
— Они нашли два тела, закопанных в подвале, но он хранил сувениры от многих других мужчин, исчезнувших примерно в то время. Почти тридцать, но местонахождение других тел остается загадкой.
— Я… я знаю, где он похоронил Марселя Ноулза. Тот, чью руку он… сохранил. — Лицо Лорана сморщилось от отвращения, словно он почувствовал запах гниющей плоти. — Он был пекарем и хорошим человеком.
Зверь выдохнул, молча наблюдая за Лораном.
— Я ничего не знаю о руке. Где тогда мог быть похоронен этот парень? — спросил он, пытаясь сохранять хладнокровие, несмотря на кипящий под кожей гнев. И хуже всего было то, что он не знал, правомерны его чувства или нет, потому что, если Лоран искренне верил во все это, то как же он был виноват в своем поведении?
— Возле старого колодца, недалеко от здания, есть большой камень. Я знаю, что это все еще там. Когда я приехал, чтобы встретиться с Фейном, земля рядом с ним была недавно встревожена. Теперь я думаю, что именно здесь он, должно быть, и похоронил беднягу.
Зверь знал скалу. Может быть, если он докажет Лорану, что все это произошло в его голове, Лоран сможет противостоять правде. Если бы у него хватило сил не сломать лопату в беспомощной злобе.
— Значит, если мы пойдем туда и будем копать, мы найдем кости, верно? Ты можешь пообещать мне это?
— Если, как ты говоришь, их так и не нашли, то… да, я думаю, мы найдем кости. Поверишь ли ты мне тогда?
Зверь мысленно сосчитал до десяти.
— А если мы их не найдем, ты либо скажешь мне правду, либо пойдешь со мной к психиатру?
Лоран дернул несколько волосков на предплечье Чудовища и кивнул.
Зверь фыркнул, сидя на корточках, несколько беспомощный. Что теперь? Он действительно должен был взять лопату и копать? Он мог бы попросить помощи у других, но это поставило бы Лорана в ужасное положение.
— Это безумие.
Лоран встал и подобрал свою одежду.
— Может быть. Я никогда не думал, что такое колдовство возможно, и все же я здесь!
Зверь поднялся на ноги и бросился к куче одежды, оставшейся после самого разочаровывающего сексуального контакта в его жизни.
— Конечно. Отлично. Давай копать.
Лоран быстро надевал наряд, словно имел право злиться.
— И я ненавижу, что так много людей называют меня «малышом». В свое время я считался взрослым человеком, способным постоять за себя. И высокий.
— Ну, теперь ты малыш. И короткий. И чертовски подлый и манипулятивный. Просто смирись с этим, — сказал Зверь, подтягивая джинсы.
Лоран поджал губы и бросил на Зверя грозный взгляд.
— По крайней мере, я не ругаюсь все время, — выплюнул он, но это не сработало, и он должен был это знать. Ругань вряд ли была проблемой, если положить ее на весы напротив всех вещей, которые Лоран забрасывал Чудовищем. Лоран натянул толстовку и застегнул молнию, словно готовясь к войне.
Зверь покачал головой.
— Надо было подумать, прежде чем лечь со мной в постель, если я так сильно оскорбляю твои уши. — С этими словами Зверь надел сапоги и ринулся к открытой двери спальни.
Затем последовал «тук-тук-тук» ног Лорана за его спиной. Зверь не мог поверить, что они собираются копать землю посреди ночи. Если они найдут тело «Фейна», убитого Лораном, оно точно будет гниющим месивом, а не костями.
В кладовке были фонарики с дальним светом и лопаты, так что они взяли то, что им было нужно, и пошли к одинокой скале, по дороге подхватив Пса из его загона. Пес был в восторге от неожиданной прогулки и шел впереди, развлекаясь, как будто не замечал кислой атмосферы.
Зверь просто хотел покончить с этим. Он был так зол, что даже не хотел больше говорить, постоянно напоминая, что либо он может быть интересен только тому, кто не в своем уме, либо ему лгали неделями.
Лоран направил луч фонарика на точку у скалы.
— Это здесь, — пробормотал он. — Разве что камень сдвинули, но он слишком велик, так что я в этом сомневаюсь, и он все еще на одной линии с колодцем. Зверь… Я не знаю. Может, нам оставить тело в покое?
Грудь зверя сжалась, и он метнул лопату, как щуку, вонзив ее в землю.
— О, так ты все-таки не хочешь предоставлять доказательства? Что ты собираешься сказать мне дальше? Что ты пришел с темной стороны Луны?
Он с раздражением заметил, что Гончая подошел к Лорану и сел у его ног, как бы принимая его сторону!
— Да пошел ты! — Лоран зашипел и тоже воткнул лопату в землю. Он редко ругался таким образом, и это доставляло Чудовищу чувство мрачного удовлетворения. В конце концов, Лоран не был таким уж невинным.
— Теперь мы куда-то движемся. Я прошел через слишком много дерьма в своей жизни, чтобы просто принять это. Со мной не будут играть, каким бы милым или красивым ты ни был. — Он тоже заслуживал уважения, а сейчас вряд ли смог бы вызвать хоть какое-то уважение к себе.
Но Лоран не ответил, копая с раздраженной гримасой на лице, даже когда с неба начал моросить дождь. Он натянул капюшон, снова и снова копая лопатой мокрую землю. Их фонарики давали ровно столько света, сколько нужно для фильма ужасов, а запах сырой земли, который обычно вызывал у Чудовища желание сделать глубокий вдох, теперь, казалось, душил его.
По крайней мере, они были спрятаны за деревьями, так что из дома их вряд ли кто-то заметил. Тем не менее морось покрывала каждый дюйм обнаженной кожи Чудовища, заставляя суставы его рук окоченеть от холода и затуманивая глаза, когда дождь хлестал по лицу всякий раз, когда ветер менял направление. Но он не сдавался, как бы неудобно все это ни было.
Зверь понятия не имел, как долго они копали, когда Гончая решила, что все это того не стоит, и скрылась под деревом, но Зверь не мог отложить эту задачу на завтра. Без определенных доказательств он не смог бы даже взглянуть в предательски красивые глаза.
Горечь душила его, пока он работал, пробираясь в его кости и сбивая с толку любые положительные мысли, которые у него остались. Он не хотел обнаруживать, что здесь не спрятано ничего зловещего, но все же копал, несмотря на боль в мышцах и холод, от которого с каждым мгновением все сильнее вздрагивал. Он должен был взять дождевик.
Он взглянул на Лорана, который так же неустанно работал, кряхтя, когда с силой вонзал лопату в землю, и, несмотря на то, что обида пустила корни в сердце Чудовища, он все еще беспокоился о том, что Лоран простудится в результате этого.
Три фута копать, и ни один из них ничего не сказал, и никто не предложил сдаться. Чудовище могло винить в этом упрямую натуру Лорана, но и сам он был не лучше. Он вонзил лопату в землю, не обращая внимания на холодную грязь, прилипшую к его ботинкам, и на дождь, просачивающийся сквозь одежду, заставивший его дрожать, словно он был голым. Было ощущение, что он копает себе могилу.
— Подожди. Кажется, я что-то вижу. — Лоран оттолкнул Чудовище и заставил его вытащить лопату.
Чудовище вздохнул, прислоняясь к инструменту и наблюдая, как Лоран опускает свои красивые руки в мокрую грязь. Он так устал. Все, чего он хотел, это принять долгую ванну и лечь спать. А сегодня он даже не хотел, чтобы Лоран был в его постели.
Лоран был как червь в земле, лихорадочно проталкивая грязь пальцами. Видел ли он что-то в слякоти, но не мог до них добраться, потому что их не существовало?
— Вот черт! Я плохо вижу из-за всего этого дождя. Ты можешь спуститься и посмотреть?
— Конечно, — сказал Зверь, смирившись со своей судьбой и просто грустно. Он не знал, куда идти отсюда. Попросив Лорана поднести фонарик поближе, он зарылся руками в холодную грязь и коснулся ветки. В дыре, которую то и дело беспокоила мокрая грязь, скатывающаяся в яму, нельзя было сказать, что на самом деле скрывалось под ногами, но когда он потянул, кусок не рассыпался напрочь, как должен был бы в этой климата, его разум сделал сальто назад и заставил его замереть, когда кусочки головоломки встали на свои места.
Нет. Этого не может быть.
Этого не может быть.
Но Лоран был так уверен в этом конкретном месте. Как будто он действительно знал, а не просто подозревал, что может быть скрыто за скалой.
В бешенстве Зверь водил руками по гладкой поверхности, обнаруживая бледную продолговатую фигуру. Она была жилистая от грязи, но когда он обхватил ее рукой и потянул еще раз, кость вылезла наружу, забрызгав его лицо грязью.
Чудовище почувствовал, как его кровь пульсирует во всем теле, даже в горле, и очень медленно оглянулся на Лорана.
— Продолжать копать? — прошептал Лоран, стирая слои грязи и обнажая ту часть скелета, которую Чудовище внезапно смог разглядеть. После обнаружения единственной кости формы шишек в раскопках были ясны как день, а наклон черепа вырисовывался слева от ботинка Лорана. Парень смахивал воду и грязь с костей, его очки были не только мокрыми, но и запотевшими. Зверь начал понимать, что даже после операции безымянная могила, скорее всего, была для него всего лишь размытым пятном.
Внезапно Зверю захотелось увести Лорана подальше от этого ужаса.
Он уронил кость и потянул его назад, сжимая меньшее тело в своих руках.
— Нет. Нет, — сказал он, лихорадочно соображая, не похоронил ли кого-нибудь здесь другой член клуба. Но нет, не было бы. Они бы не стали прятать тело так близко к дому, не на участке.
Он крепче сомкнул руки вокруг Лорана, дыша так тяжело, что гипервентиляция начала доходить до его головы.
— Лоран… ты не сумасшедший.
Руки Лорана тут же скользнули вокруг него, и, как и ожидалось, толстовка Лорана была настолько промокшей, что не могла согреть.
— Это тело Марселя? — дрожащим голосом прошептал он, стоя на коленях рядом со Зверем в неглубокой могиле над покрытыми грязью костями.
Зверь подставил подбородок и выдохнул, неожиданно тронутый открытием. Он видел, как умирают люди, но это было что-то совершенно другое, что сопровождалось собственным набором вопросов.
— Это тело. Ты был прав. — Медленно тяжесть этой правды опустилась на плоть Чудовища, и он оттолкнул Лорана, чтобы посмотреть на него, мокрые очки, волосы, прилипшие к его щекам, и все такое. — Это… клеймо у тебя на шее?..
— Дьявол оставил это на мне. Он увидел, что я сделал, и исполнил мое желание. Я хотел жить в мире, где я мог бы свободно обеспечивать себя, свободно любить мужчину. И он привел меня сюда.
— Ко мне, — сказал Чудовище, медленно двигая руками вниз по рукам Лорана, совершенно из глубины его души.
— Я знаю, как это звучит. — Лоран принюхался к груди Чудовища. — Правда, но этот дом, эта земля принадлежат адским существам, и он может делать здесь все, что ему заблагорассудится. Разве клеймо на моем затылке тоже не доказательство?
— У моего отца тоже есть, — прошептал Зверь, оглядываясь на тело. Они не могли просто оставить его открытым до утра. — Ты знаешь почему? Он тоже путешествовал во времени?
Лоран замер, но в конце концов посмотрел на Чудовище, его лицо было мокрым и грязным, а глаза едва видны сквозь очки.
— Нет. Но он делает что-то для дьявола. Я не знаю, что именно, но это как-то связано с домом.
Чудовище тяжело сглотнуло, нежно поглаживая волосы Лорана.
— Мне жаль. Я… это просто невероятно, — пробормотал он, совершенно по-новому увидев Лорана. Он собирал легенды и сплетни о магии и странных вещах, которые происходили в этом районе, и все же, когда ему преподнесли правду на блюдечке, он отказался поверить Лорану. Он был идиотом.
Это было то, что он искал все это время.
Лоран снял очки и сунул их в карман, весь дрожа. Пришло время покинуть эту неглубокую яму, заполненную грязью и костями.
— Я знаю. Я никогда не был суеверным. Я тоже этого не искал. Я убил Фейна в том доме, и дьявол появился сам по себе. Он вылился из зеркала, как дымящаяся смола. Я был так напуган, но хотел жить.
— Я знаю, детка, я знаю, — сказал Чудовище, колеблясь. Он хотел, чтобы Лорана подальше от этого дождя, но скрытая могила не могла просто так оставаться. Он ненадолго извинился и присыпал скелет землей, прежде чем свистнуть Хаунду и снова притянуть Лорана к себе.
Путь домой был долгим и мучительным. Зверь был так поглощен своими мыслями, что не мог найти слов утешения. У него закружилась голова от новообретенного знания, что его отец не был членом какого-то культа. Он заключил реальный, буквальный договор с дьяволом. Это было безумием, и все же тело, которое прятали последние двести лет, было достаточным доказательством. Это было реально. Демоны были настоящими, а значит, и магия была реальной.
Если бы Зверь встретил дьявола, он мог бы также попросить его исполнить его желание. Он мог бы вернуть себе прежнюю сущность. Он снова сможет жить как нормальный человек. Возможно, он искал всю информацию о странных событиях в доме в течение многих лет, но только сейчас ему пришло в голову, что он никогда по-настоящему не верил ни в одно из этих событий. Это были всего лишь нити, за которые он хватался за иллюзию надежды, которая, по-видимому, была в пределах его досягаемости.
Когда они добрались до квартиры Зверя, с них обоих капала грязь и вода, но Зверю не терпелось снова увидеть знак на спине Лорана, позвонить Найту как можно быстрее и проанализировать в новом свете все улики, которые он собрал. собрались в своем кабинете. Прямо сейчас даже ебаный тест Лорана на доверие не имел большого значения.
Лоран был потерян и боялся мира, который был для него таким новым. Это было чудо, что Лоран справился так же хорошо, как и он. Внезапно он не казался забавным и наивным, но действительно смелым и быстро обучающимся, с тем, как он схватывал концепции, которые должны были быть для него такими же чуждыми, как магия была для Чудовища.
Грязные лапы Гончей оставляли грязные пятна по всей гостиной, но Чудовище не находил в нем сил для беспокойства. Как только они вошли, он скинул с Лорана промокшую одежду и быстро сбросил свою. Несмотря на жар, который он теперь ощущал в воздухе и контрастировал с ледяной влажной кожей, они с Лораном все еще дрожали, и им нужно было как можно быстрее справиться с холодом.
У Лорана застучали зубы, когда они вместе вошли в душевую кабину. Горячая вода была для него таким же облегчением, как и для Чудовища. Они стояли рядом, и Зверь не мог перестать думать о том, через что прошел мальчик. Лорану еще не было и двадцати, а Фейну было за тридцать, когда Лоран Мерсье убил его. Было трудно представить парня перед собой таинственным человеком из истории, и все же он был там, во плоти, с довольно длинными волосами, красивым лицом и тонкими пальцами, которых Чудовище не мог себе представить, совершив акт насилия. . Было ли это насилием, если это была самооборона?
Если слова Лорана были правдой, то для него нападение произошло всего два месяца назад.
— Ты должен был сказать мне. Мы должны быть честными друг с другом, если мы хотим быть вместе. Не о путешествии во времени. Я говорю об убийствах. Я бы поступил по-другому, если бы знал, — сказал Зверь в конце, смывая шампунь с волос Лорана. Он был рад видеть, что цвет вернулся даже к пальцам Лорана, но все же дотронулся до них, просто чтобы убедиться, что они действительно теплые.
Лоран кивнул с глубоким вздохом, когда Зверь провел пальцами по дьявольскому клейму на затылке.
— Фейн сказал мне, что месяцами держал этого человека, Марселя, в своем подвале. Я знал, что должен что-то сделать. Никогда в жизни мне не было так страшно. Как могло существовать такое зло?
Зверь тяжело сглотнул и медленно наклонился, целуя Лорана в губы, желая показать ему, что с этого момента все будет в порядке.
— Его здесь больше нет. Есть только ты и я, и я буду защищать тебя. Обещаю.
На губах Лорана появился намек на улыбку, и это вызвало такое облегчение в теле Чудовища, что он, наконец, почувствовал себя готовым иметь дело с Найтом, исследованиями и поиском ответов.
Лоран не был сумасшедшим и все еще хотел быть с Чудовищем. Это было все, что имело значение.
Чудовище снова поцеловало Лорана и выключило душ, заряжаясь энергией и чувствуя себя лучше с каждой секундой.
— Хорошо. Ты должен выспаться. Мне нужно найти Найта, и мы посмотрим, что делать с Марселем.
