Слова получались сбитыми, а действия нерешительными, но Юнги всё же поцеловал своего потенциального убийцу в уголки губ, после чего отстранился и посмотрел в призакрытые глаза напротив.
— Я сразу всё понял, — спокойно ответил Мин, продолжая смотреть на человека перед собой.
— Как? Когда? — Чимин терялся в догадках, прокручивая в голове все свои действия в попытке понять, где мог облажаться.
— Ты… Твое появление, твои волосы… — Мин запустил длинные пальцы в непослушную розовую копну волос и чуть слышно, почти незаметно, вдохнул в себя их аромат. Персик и лимон, как и тогда…
flashback
Выключив ноутбук после долгих просмотров «тайной» переписки, Мин решил, что покурить перед сном лишним сегодня не будет. Подойдя вплотную к кухонному окну, он, посильнее его распахнув, перевалился через подоконник, осматривая вечерний пустующий двор. Закурив сигарету, программист посмотрел на ночное небо, полное звезд, а потом, еле слышно выдохнув через ноздри копну дыма, произнес огорченно «доигрался», после чего, выбросив почти целую сигарету в окно, вернулся в комнату, чтобы наконец погасить везде свет.
Спалось в ту ночь крайне плохо, было то жарко, то холодно. Все тело зудело так, словно по нему пробежалось пару десятков красных муравьев, не забывая при этом оставлять жгучие укусы. Решив, что поспать сегодня — задача невыполнимая, Юн снова полез в переписку, надеясь найти хоть что-то утешающее, но прочёл лишь последние пару сообщений, после которых диалог был разорван, а почты людей — удалены.
— Как мой человек узнает вас?
— Советую обратить внимание
на розовый цвет.
Тогда он поймет.
Заказ оформлен, встреча назначена… Мина скоро убьют… Вроде бы всё очевидно, но причём тут розовый?
пару дней спустя
— Кстати, про лажу. Помнишь, в выпускном классе в параллель перевели одного неказистого паренька? Бледного такого, щупленького, с губками, как у братц. Так вот, я недавно пересёкся с ним в баре на Итэвоне, и, скажу я тебе, куколка-то преобразилась. Шмотки, конечно, всё те же, как с сэконда, но вот внешность… — парень затих на доли секунды, а потом, словно придя в себя, откашлялся и продолжил. — Мин, ты ещё тут?
— Да, я внимательно… Что там, про внешность? — Юнги слушал Чонгука, вот честно, только на его ноутбуке была открыта та самая почта, которую он совершенно случайно перехватил и которая стала для него главным страхом.
— А, ну так вот, внешность… У него довольно хорошее тело, тонкая шея, довольно четкая линия скул и волосы… Розовые, — на том конце телефонного разговора послышался лёгкий смешок. — Ну ты понимаешь? Розовые! Но, скажу я тебе, ему это очень идёт, хоть и одежду он всё так же не умеет подбирать.
— *Снова розовый* — подумал про себя Юнги, — *недавно, для Гука — день-два… Обратить внимание на розовый… Зацепка? Но как, это же бред… Просто совпадение… Это ведь Мини… *
flashback
— Ты не был на виду одиннадцать лет, отсиживался где-то в каморках, музеях… А тут бар… Мне сразу показалось это странным, но тогда я всё же оставил подобные мысли, это ведь ты… Однако же позже… — Мин прильнул к пульсирующей шее и, вдохнув посильнее аромат сладкого парфюма, чуть прикрыл глаза и нежно припал губами к бархатистой коже.
— Что было позже, Шуга? — Чимин таял под, как ему казалось, раскалёнными губами Юнги, ему одновременно и хотелось, и нет, знать правду. Но ведь какой в этом сейчас толк, когда Мин буквально каждым своим телодвижением, раз за разом, убивает Пака, оставляя душу того парить в облаках от неземного удовольствия и, кажется, от чего-то, что было подмешано в бокал.
flashback
Очередная бессонная ночь, полная размышлений и сомнений, прокрадывающихся в голову время от времени, стоило Мину лишь немного расслабиться, окончательно добивала его, заставляя курить в огромных количествах.
— Обратить внимание на розовый… Что за бред… Для чего он… — повторял сам себе Юнги, шаркая тапочками по холодному полу.
Обходя свою квартиру уже, кажется, по десятому кругу, программист решил заглянуть в гостевую, чтобы, якобы, проверить, закрыто ли там окно. На самом же деле это было скорее от невозможности смириться с ситуацией и незнания, куда себя деть. Подойдя практически вплотную к окну, он заметил на крыше противоположного дома движение, после чего сразу же отошёл и, тяжело вздохнув, покинул комнату, оставив при этом дверь немного открытой.
Он сидел возле нее, как казалось, полвечности, пока в один прекрасный, как ему тогда думалось, момент, дверной звонок не зашёлся надоедливой трелью по всей квартире, окончательно приводя Юна в чувство.
*Комната* — первым пришло в его мысли, после чего он одной лишь макушкой заглянул в приоткрытую дверь, заставив сердце в один момент сделать пару кульбитов и затихнуть — на крыше пусто.
*Розовый… Бар… Мини… Крыша… Мне конец*
flashback
— Т-ты понял… Так быстро… Пойми я… — тяжело дыша, Чимин пытался поговорить, пытался оправдать себя, но в голове было что-то другое, горячее, не дающее парню здраво мыслить и действовать, отчего он лишь томно выдохнул, окончательно закрывая глаза.
— Я ждал свою любовь, а дождался погибель. Милый мой Чимини… Родной… Драгоценный… Любимый, — повторял Юнги, нежно поглаживая поясницу парня, зацеловывая при этом каждый сантиметр его шеи.
— Шуга… Я… Т-тоже… Ах-м, — вторил Пак, жадно глотая ртом оставшиеся частички прохладного воздуха. — Мне жарко… Что это… Зачем?
— Спокойнее, сладкий, это всего лишь виагра… Четверть таблетки… Кто же знал, что ты настолько… — Юнги провел пальцами по выступающему в штанах Чимина бугорку, — чувствительный.
— Юни… Прошу… М-хм, — голос Пака сходил на нет, оставляя лишь возможность тихонько стонать в шею старшего, в то время как тот по-хозяйки исследовал руками чужое тело. — Я не…знаю… Не умею.
— Доверься мне, я всё сделаю сам, — ухмыльнулся программист, исследуя холодными пальцами горячее, накаченное тело младшего, изредка задевая затвердевшие бусинки сосков. — Ты же хочешь меня?
— Я… М-хм… Очень… Ты же з-знаешь… Я… — тело не слушалось, продолжая распаляться в чужих руках, и Чимин не придумал ничего лучше, кроме как прижаться пахом в Миново бедро, изредка потираясь об него. — Я тебя… До сих пор я… — не успел договорить он, как почувствовал легкую прохладу от стянутой с него водолазки, а после горячее дыхание в районе сосков.
— Я знаю, хороший мой, потерпи еще немного, — Юнги ведет младшего к дивану, попутно откидывая ненужную одежду куда-то в сторону, после чего и сам, чуть отстранившись от парня, стягивает с себя футболку, давая тому разглядеть своё, ничем не хуже, отточенное тело.
Прижатые друг к другу тела, небольшое трение и тихие стоны, от которых становилось всё жарче, делали этот вечер, кажется, одним из лучших у двоих одновременно. Зацеловав каждый миллиметр загорелого подтянутого тела, Юнги медленно опустился губами к низу живота и стянул с партнёра мешающие джинсы, не забывая при этом постоянно шептать комплименты и без того охеревшему от происходящего Паку. «Сладкий мой», «Нежность моя», «Драгоценный» — слетало с его уст после очередного поцелуя в бедро, отчего, видит бог, Чимин хотел кончить, не дождавшись продолжения «банкета».
— Я… Сейчас… Юни… — выстанывал рвано Чимин, зарываясь в чужие волосы пальчиками, в то время как тот, стянув за штанами боксеры, принялся, едва касаясь губами, целовать возбужденную плоть.
— Милый, тише, я ждал этого одиннадцать лет, не огорчай меня, кончив раньше положенного, — говорил Мин, чуть отстранившись от паха. Он ненадолго привстал, сдернул с себя домашние штаны вместе с трусами, после чего вновь вернулся к младшему, утягивая того в жаркий, безумно желанный сейчас поцелуй.
— Я не… У меня не было… С парнем… — разорвав поцелуй, прошептал в губы Чимин. Он краснел безбожно, что можно было заметить даже в полумраке комнаты, освещенной лишь ночником на компьютерном столе. — Я…не готов, я боюсь.
— Ты все ещё хочешь меня? — Мин не желал останавливаться ни на миг, ведь тогда именно он боялся… Себя, мнения окружающих, осуждения. А сейчас, преодолев эти годы и кучу ненужных для него событий жизни, он больше не хотел бояться, не хотел упускать свою единственную любовь, не хотел разойтись, будто они друг другу никто.
— Чёртов даун… — разозлившись, вскрикнул Чимин, после чего вплотную прижался к обнаженному телу Мина. — По мне не видно, чего я хочу?
— У малыша, оказывается, есть коготки… Я польщён, — Мин провел носом у пульсирующей венки на шее Чимина, после чего продолжил уже шепотом. — Доверься мне и поверь, после того, что случится, ты не захочешь вместе с моим сердцем забирать ещё и жизнь.
Уместившись горячей грудью к спине Пака, Мин очень нежно, словно обращаясь с фарфоровой куклой, приподнял одну ногу того, чуть сгибая её в колене, после чего провел влажной головкой меж сочных ягодиц и скользнул между бедер, прижимая Чимина вплотную к себе.
— Надеюсь, когда-нибудь у нас будет немного большее, но сейчас я не хочу тебя пугать, так что, будет вот это, — Мин схватил холодными, длинными пальцами, крепко стоящий член киллера, после чего, мягко проведя большим пальцем по сочившейся головке, сделал пару плавных движений по всей длине, вырывая тем самым из Чиминовых уст очень сладкий и томный стон.
Темп учащался, каждый толчок становился всё резче, стоны громче, а тела горячее. Мин практически рычал в шею Пака, то и дело покусывая тонкую, слегка солоноватую от пота кожу. Юнги хотел полностью овладеть этим телом, хотел заполучить его на всю жизнь, хотел подарить ему всю ту любовь, что хранил в своем сердце эти долгие годы, то и дело поглядывая на потертую фотографию парня.
Слившись воедино, два парня стонали имена друг друга, отчего разрядка с каждым словом становилась всё ближе, и после нескольких одновременных толчков Юнги кончил на бёдра Чимина, ощущая, как тот, в свою очередь, пачкает спермой его пальцы и, кажется, немного диван.
Два обмякших и липких от пота тела ещё долго лежали в объятиях, молча наслаждаясь обществом друг друга. Пак даже, кажется, ненадолго уснул, зарываясь носом в чужие волосы, но после неожиданного щипка за попу всё же проснулся и скинул обидчика с дивана, после чего залился очень сладким, заражающим смехом.
— Ты ведь станешь моим? — как ни в чём не бывало спросил Мин, продолжая сидеть голой задницей на холодном паркете.
— Знаешь, у меня теперь, кажется, и выбора-то не остаётся…
— Спрошу по-другому. Пак Чимин, ты хочешь быть со мной в горе и в радости, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит нас? — на полном серьёзе произносил слова Юнги, смотря очень нежно в чужие глаза. — Смерть от твоей руки не считается, разумеется.
— Звучало, как предложение руки и сердца, — продолжал улыбаться младший, не понимая до конца, шутка это или же нет.
— Так каков твой ответ?
— Нуу… Даже если это было оно… А, может, и не оно… В любом случае, мой ответ да! — Чимин, улыбаясь, прикрыл глаза, одобряюще кивая, после чего почувствовал тепло чужого лица у себя на коленях.
— Я люблю тебя, Мини!
— Я тоже люблю тебя, злобная тучка Шуга.
— Ещё одно школьное прозвище и я трахну твою аппетитную задницу, Пак Чимин!!!
