Под крыльями ворона

За все годы, что Дивус Круэл знал директора Колледжа Ночного Ворона, он ни разу не видел его без этой странной маски с острым вороньим клювом. Еще когда сам был учеником, то много раз гадал, что же такого прятал Кроули под ней. Шрамы? Странные отметины? Он не понимал, вот и интересовался. Стоило, конечно, заметить, что он был не единственным, кого до безобразия интересовала эта маска их директора — многие сокурсники строили предположения от более или менее логичных до совсем уж фееричных, а некоторые особо смелые или отчаянные даже спрашивали открыто. Однажды один такой явно не самый умный представитель Скарабии и вовсе спросил, что надо сделать, чтобы Кроули снял свою маску. Директор тогда рассмеялся неестественно как-то, наклонил голову к плечу и сверкнул сквозь прорези маски желтыми глазами, ответил, растягивая гласные в словах: — Попробуйте сорвать ее с меня. Разумеется, у студента ничего не получилось. Пусть Кроули магию и не использовал, он все еще оставался самим собой, то есть действительно сильным существом неизвестного возраста, за плечами которого был определенный опыт. Удивительно, но такая демонстрация погасила интерес студентов, они все решили вдруг, что увидеть лицо директора им никогда не доведется, и сдались. Дивус признавать поражение отказался, хоть и не спешил действовать. Стало совершенно очевидно, что Кроули маску снимать не желал абсолютно, следовательно, как вариант, можно было либо подловить его, либо заключить какую-то сделку. И не привыкший сдаваться Дивус принялся следить за директором. Тот в самом колледже показывался не так и часто, пропадая в своем кабинете или еще где-то, только регулярно врывался во время занятий и устраивал излюбленную викторину. Но даже так удалось выяснить кое-что. Например, каждую ночь Кроули стабильно прогуливался по парку и аллее со статуями Великой Семерки, по вечерам пятниц зачем-то заглядывал в библиотеку ровно на час, а по средам и вовсе из колледжа словно исчезал до полуночи. Впрочем, эта информация никак не помогла. Ну, если не считать одного случая. В тот четверг Дивус шел по покрытым тонким льдом дорожкам вглубь парка, несмотря на то, что уже была почти полночь. Небо затянули тучи еще утром, так что ни звезд, ни луны видно не было, фонари горели не так ярко, как должны, потому приходилось шагать медленно и смотреть себе под ноги. И Дивус настолько сосредоточился на этом, что перестал замечать все вокруг, вот почему раздавшийся позади вкрадчивый голос стал полной неожиданностью, заставившей его дернуться и поскользнуться: — Не меня ищите? Упасть ему не дали сильные пальцы, до боли сжавшие руку, золотые кольца-когти сквозь верхнюю одежду впились в кожу и заставили поморщиться. Восстановив с чужой помощью равновесие, Дивус развернулся лицом к директору. — Доброго вечера. — Ночи, — исправил его Кроули, растягивая губы в сладкой улыбке, показывая клыки. — Итак, что же вы тут делаете в такое позднее время? Ответ, если судить по первому вопросу, он уже знал, и Дивус промолчал. Что он вообще мог сказать? Он даже не ожидал, что встретит директора. Светящиеся желтые глаза прищурились, Кроули наклонил голову к плечу. — Вам так не терпится снять с меня маску? — Можно сказать и так, — ответил Дивус. — Все же довольно странно, что вы постоянно ее носите и никогда не снимаете, не находите? — Ну так избавьтесь от нее, — протянул с какой-то непонятной интонацией Кроули, и Дивус нахмурился, сделал маленький шаг назад, вдруг остро осознав, как же близко к нему стоял директор. Предложение вызвало недовольство, перемешанное с бессильной злостью. Круэл прекрасно осознавал свои возможности — даже будучи лучшим учеником своего курса, он все равно не смог бы каким-то чудом сорвать с лица директора эту проклятущую маску, пока тот против. И он знал это, знал, что никто из студентов провернуть подобный фокус не в состоянии. Что это за попытки потешить свое самолюбие? Скрестив руки на груди, он воззрился мрачно на улыбающегося директора. — Это невозможно. — Что за неверие в собственные силы? — покачал головой в притворном сожалении тот, обжег, действительно обжег, Дивусу жарко стало, взглядом. — Возвращайтесь в общежитие, пока такой добрый я не наказал вас за нарушение комендантского часа. И директор прошел мимо, скрылся среди деревьев, оставив Дивуса в полном одиночестве. Он выдохнул шумно облачко пара, повернулся и действительно направился в общежитие. С той встречи поздно ночью прошло много лет, но без маски Дивус директора до сих пор так и не увидел. И нет, он совсем не ради того пришел преподавать в Колледж Ночного Ворона, просто после выпуска пожил немного в свое удовольствие и понял, что его ничего и не прельщало, в то время как преподавание в колледже уж точно не было бы скучным и однообразным. Не с такими студентами, которые туда поступали. И за все то время, что Круэл являлся преподавателем зельеварения, он ни разу об этом не пожалел. Даже тогда, когда первокурсники в очередной раз устроили взрыв в лаборатории. — Вас и на секунду нельзя оставить одних? Что за глупые щеночки? Дьюс Спейд втянул голову в плечи и посмотрел виновато, пока его друг, Эйс Траппола, пытался оттереть лицо от какой-то сажи. Получалось так себе, он вместо этого только еще больше размазывал ее по лицу. Видимо, он это и осознал, раз прекратил попытки и посмотрел на Круэла. — Просим прощения, профессор, мы немного…отвлеклись, — и они оба выразительно посмотрели на прячущегося под котлом Грима. Эйс еще, помедлив, наклонился и вытянул орущего и сопротивляющегося кота, увернулся от лапы с выпущенными когтями и протянул руки к Дивусу. Грим, увидев его, заткнулся и повис безвольно. — Я жду объяснений, щенки. Дьюс с Эйсом переглянулись, последний тряхнул Грима, заставив его возмущенно мявкнуть. — А что я-то сразу? Вы сами зелье варили, я тут ни при чем! — А-а? — Эйс нахмурился. — Мешал нам кто? Лапы свои засовывал куда не надо кто? Мы, что ли? Ты вообще должен быть в одной паре с Юу, какого хрена ты опять к нам приперся? Дивус поморщился неуловимо от такой манеры ведения диалога, постучал указкой по краю пострадавшего котла, оставшегося без дна и большей части стенок. Студенты тут же замолчали. Дым от взрыва все никак не хотел исчезать, несмотря на открытые окна, и Дивус выгнал студентов из лаборатории, велел только этой вечно доставляющей проблемы троице зайти после занятий и принялся заклинаниями развеивать дым. Тот поддаваться упорно не желал, но все же медленно таял под действием мощных заклинаний. — Ах, студенты с годами совершенно не меняются, — раздался прямо над ухом вдруг знакомый до дрожи голос, но привычный к подобному Круэл даже не моргнул, вместо этого проследил за исчезновением остатков темного дыма и сказал: — А вы все так же подкрадываетесь со спины, директор. Кроули издал смешок, подался вперед, задевая клювом своей маски его щеку, вздохнул протяжно, посылая мурашки по чужому телу. Дивус схватил этот надоедливый клюв и чуть отошел от директора, посмотрел ему в глаза, стискивая пальцами твердый кусок маски. — Попробуете снять, профессор Круэл? — и было что-то в голосе Кроули и его взгляде, что Дивус не решился. — Или все еще страдаете неуверенностью в собственных силах? — Да бросьте, — он закатил глаза, — пока вы не захотите, сама смерть вас с этой маской не разлучит. Кроули расплылся в хищной клыкастой улыбке, шагнул ближе, сокращая и так небольшое расстояние между ними до минимума, и спросил проникновенно: — А если я хочу, чтобы вы ее сняли? И снова этот взгляд, эта интонация. Все то же самое, что и годы назад. Но если во время обучения в колледже Дивус полагал, что такое поведение является результатом заинтересованности Кроули в нем как в перспективном маге, то сейчас он ясно осознавал, что этим никогда и не пахло. Безусловно, он Кроули интересовал, но уж точно не в том смысле. Его откровенно хотели и не стеснялись говорить об этом, хоть и намеками, а Дивус продолжал игнорировать все это, не прекращал, но и не делал шаг навстречу — думал. В основном над собственным отношением к Кроули. Лет с двадцати он привлекал Дивуса, пробуждал странные, несвойственные ему желания одними только своими улыбками, и слишком часто хотелось во всех смыслах отдаться этому, только вот рациональная его часть постоянно твердила, что спать со своим непосредственным начальством — идея откровенно отвратительная. И Дивус никак не мог выбрать. Пф-ф, как же жалко. — В таком случае ничем не могу помочь, — он разжал пальцы, выпустив клюв из своей хватки, снова проигнорировал сверкнувшую в желтых глазах досаду. Обычно Кроули после этого быстро сворачивал диалог и исчезал, как он это и любил, но не в этот раз. В этот раз он перехватил руку Круэла, сжал ее крепко настолько, что вырваться было бы невозможно при всем желании, и притянул к себе, давая рассмотреть в прорезях маски чуть вытянутые зрачки, длинные черные ресницы. — Почему? — спросил Кроули нетерпеливо, что совсем не вязалось с его обычной манерой поведения. Дивус вздохнул устало. Их директор…просто нечто. — Мне кажется, ответ очевиден. Смешивать работу и личную жизнь крайне непрофессионально. Что будет, если после этого мы вдруг поссоримся или разойдемся, испортив отношения? Как вообще работать в таких условиях? Покидать колледж я не намерен, как и вы, директор. Кроули сощурился. — Даже не хочешь дать шанс, Дивус-с? — Чтобы разочароваться потом? — с насмешкой поинтересовался он. — Директор, вы личность весьма хаотичная и непостоянная, сегодня я вас интересую, завтра — уже нет, я же такой ветреностью не отличаюсь. Фальшивый смех стал ему ответом. Подавив его, Кроули поднял свою руку и снял с головы шляпу, откинул себе куда-то за спину небрежно, обхватил пальцами маску. — Ты удерживаешь мой интерес далеко не первый год и все еще сомневаешься в том, что я останусь подле тебя столько, сколько ты сам будешь готов меня терпеть? Как понравился мне самоуверенным семнадцатилетним мальчишкой, так и нравишься сейчас. Я ждал достаточно, — он наконец снял маску и тут же преодолел жалкие сантиметры между их лицами, накрыв чужие губы своими. Прикосновение горячих губ выбило все мысли из головы, Дивус застыл, смотря в ярко-желтый глаз, и опустил ресницы, отвечая на поцелуй. Это оказалось гораздо лучше, чем все, что было раньше, чем он представлял темными ночами, проигрывая в очередной раз своему телу. Кроули целовал глубоко и с такой жадностью, с какой пьет воду выбравшийся из пустыни путник, скользил руками под шубой Круэла по его телу, задевая кольцами-когтями складки одежды. От всего этого было слишком хорошо, и Дивус прижимался ближе, зарывался пальцами в коротких волосах, жалея, что перчатки не позволяли ощутить их гладкость, целовал сам и позволял чужому длинному острому языку обшаривать его рот, а клыкам прикусывать нижнюю губу изредка. Опьяняющее желание промчалось легкой пока еще дрожью по телу, опустилось невесомо в самый низ живота, и Дивус с трудом прервал поцелуй, задышал часто-часто ртом, пытаясь восстановить дыхание. Взгляд упал на открытое в кои-то веки лицо, забегал, изучая каждую черточку. Кроули широко ухмыльнулся, сверкая глазами, провел ладонью по щеке Круэла, стараясь не задеть кожу своими украшениями. — В итоге маску вы сняли сами, — усмехнулся Дивус, когда выровнял наконец дыхание. — Мое терпение небезгранично. Теперь ты подумаешь над моим предложением? — Каким же? Не припоминаю, чтобы вы мне что-то предлагали. Нет, были только завуалированные и не очень намеки, не более. Этого недостаточно. Дивус хотел потешить свое эго и услышать признание того, что его желали. На меньшее он согласен не был. И Кроули это понял, прищурился опять, усмехаясь, и выдохнул на ухо горячее: — Станешь моим любовником, Ди-иву-ус-с? Отдашься мне, доверишь свои тело и душу мне? Позволишь взять себя так, как я посчитаю нужным, как нам обоим хочется уже о-очень давно? — Я подумаю над этим, — сглотнув, произнес Круэл и с готовностью ответил на второй поцелуй. Этот был еще более жадным и голодным, откровенно яростным. Кроули прижал его к полке со склянками и прочими мелочами, обхватил одной рукой за талию, а второй зафиксировал шею, наклонив его голову так, как было удобно ему самому. И Дивус позволил, только обнял директора и притянул к себе ближе, улыбаясь криво ему в рот. Да-а, вот так было еще лучше, так было действительно правильно. Правильно было, почти задыхаясь, отвечать на этот поцелуй, правильно было чувствовать чужие руки на себе и правильно было прижимать их тела друг к другу. В реальность их вернул прозвеневший звонок, означавший конец занятия. Кроули отстранился сам, открыто демонстрируя расширившиеся до овалов зрачки, моргнул медленно и отошел, подхватил маску и надел, взял в руки шляпу и прошипел вдруг: — Я тебя все равно получу, Дивус-с-с! — и вышел в окно. Проводив взглядом его силуэт и ни капли не волнуясь, Круэл провел ладонью по волосам и взглянул на остатки котла, от которых все еще поднимался в воздух легкий дымок. Следовало разобраться с этим до начала следующего занятия, да и себя в порядок привести не помешало бы. А с директором, Дивус хмыкнул, они разберутся позже.