не имея собственного света, я сияю только тем, чем ты делишься со мной

Уэнсдей узнала, что у нее аллергия на цвет, когда ей было десять. Ей удавалось избегать контакта с чем-либо подобным, пока ее младший брат не отомстил ей за то, что она пытала его водой. Розовый плюшевый кролик, которого Пагсли сунул ей под подушку рядом с ножом, оставался для нее незамеченным, пока она, как всегда, не проверила наличие оружия, прежде чем лечь спать, и не обнаружила плюшевое чудовище. Размышляя о том, как от него избавиться, мягкая игрушка чуть не задохнулась в ее крепкой хватке, она заметила неприятный зуд. После того, как она сожгла предмет, она предположила, что розовые пятна на ее руках были от ужасной игрушки, оставившей на ее коже розовую краску из-за плохого изготовления. В ту ночь она легла спать, царапая ладони и не обращая внимания на то, как покалывает кожу. Она обнаружила, что не может заснуть, засунув одну руку под подушку, чтобы обхватить нож на случай, если ее брат сочтет забавным снова вторгнуться в ее личную жизнь. Дышать становилось все труднее по мере того, как медленно тянулась ночь, и Уэнсдей задалась вопросом, не посыпал ли ее брат чем-нибудь ее наволочку, прежде чем исключить это. Пагсли был еще слишком молод, чтобы играть с ядами. И только когда Уэнсдей с трудом втягивала воздух губами, руки мучительно чесались и не в лучшем смысле этого слова, она осмелилась прервать своих родителей. Ее мать сказала ей, что у нее посинели губы, а отец заметил кожу на ее руках, которая из блекло-розовых пятен превратилась в ярко-красную. — Цвет тебе не идет, моя маленькая гадюка, — говорил ей отец, когда они спешили за медицинской помощью, когда их собственное лечение ничего не дало. Аллергия на определенные синтетические красители — так сказал доктор. Уэнсдей, конечно, была не в восторге от того, что ей пришлось обнажать спину, чтобы медсестра втыкала в нее иглы, чтобы определить, на какие именно цвета у нее была аллергия. Список был довольно длинным. Уэнсдей обнаружила, что некоторые красители, обнаруженные в одежде, также могут быть использованы в пище и что покалывание у нее во рту после приема определенных блюд было вызвано не тем, что ее родители вырабатывали иммунитет к ядам, а скорее реакцией на ингредиент. Уэнсдей получила эпипен, ужасно ярко-желтую штуку с синим колпачком, и красный ингалятор, когда она соприкоснулась с желтым красителем №5, в частности, потому, что это вызвало бы проблемы с дыханием. Эти два предмета экипировки были бы единственным цветом, к которому Уэнсдей когда-либо позволяла себе прикасаться. Ей нравилось пугать своих сверстников, потому что это держало бы их подальше от нее, и у нее было меньше шансов соприкоснуться с красителями. Уэнсдей страдала бы от упакованных ланчей от своей матери, в основном без красителей, которые могли бы вызвать более серьезные реакции. Однако время от времени Уэнсдей радовалась покалыванию во рту, когда ее мать добавляла лишь щепотку чего-то, чего она так старательно избегала. В течение следующих пяти лет у Уэнсдей будет только две аллергические реакции. Первая была, когда она наткнулась на группу подростков, которые убили ее питомца Неро. Уэнсдей, которая была намного больше и сильнее, чем в шесть лет, затеяла с ними драку, хватая пригоршни рубашек, чтобы использовать их в качестве рычага давления. Укол иглы от эпипена, введенного ей в бедро позже, ее руки, дрожащие от контакта с красителем, были гораздо менее приятными, чем она ожидала. Однако выброс адреналина был гораздо более приятным. Второе происшествие было полным недосмотром со стороны ее родителей. Черный свитер, в расцветку которого попало немного красной краски, вызвал у нее на коже сильный прыщ. Уэнсдей получала огромное удовольствие от страданий своей родительницы и от того, как побледнел ее брат, когда увидел введенную в нее иглу. Этого было почти достаточно, чтобы загладить тот факт, что ее родители чуть не убили ее. Когда Уэнсдей в конце концов перевели в Невермор, она нахмурилась, когда директору Уимс дали дополнительный эпипен и ингалятор для экстренных случаев. У Уэнсдей было место для ее питания, и директор Уимс даже пыталась получить у нее разрешение рассказать о своей слабости соседке по комнате. Уэнсдей отказалась. Ее соседка по комнате могла бы использовать эту информацию, чтобы убить ее, если бы захотела. Встретив ярко раскрашенное бельмо на глазу, которое было ее соседкой по комнате, Уэнсдей была уверена, что сделала правильный выбор. Однако ее родители сделали замечание, и Уэнсдей неохотно рассказала ей об этом с раздражением. Уэнсдей не виновата, что ее соседка по комнате решила, что она шутит. Инид была обидчива со всеми, включая Уэнсдей. Инид знала, что Уэнсдей не любит прикосновений, и Уэнсдей ценила ее сдержанность рядом с ней. Однако Инид иногда оступалась и взволнованно трясла Уэнсдей за плечо или хватала ее за руку, чтобы потащить за собой. Уэнсдей никогда не обращала внимания на розовые пятна на своей коже от краски на разноцветных свитерах Инид. Уэнсдей удавалось держать все под контролем, пока группа тупых оборотней не получила огромное удовольствие, унижая ее. Она могла смириться с плевками и их жалкими попытками подставить ей подножку всякий раз, когда она проходила мимо. Она должна похвалить их за то, что они застали ее врасплох, когда вылили на нее сверху ведро ярко-желтой краски. Тем не менее, она тащилась за Инид и ее маленькой группой друзей, и их тоже забрызгало. — Боже мой, Уэнсдей! — Инид взвизгнула, зажав рот руками и задыхаясь. Уэнсдей стерла каплю желтой краски со своего лица, серьезность ситуации поразила ее. Она слышала взрыв смеха, доносившийся сверху, и едва заметила, как Ксавье метнулся к лестнице. — Уэнсдей? — Повторила Инид, медленно протягивая руку. Уэнсдей отодвинулась от нее, не желая усугублять реакцию, которую она должна была вызвать. Уэнсдей была слишком далеко от общежития, чтобы спокойно вернуться и принять аллергическую реакцию. Уэнсдей мотнула головой в поисках ближайшей ванной, а затем направилась к ней, слыша, как Инид и Йоко поспешили за ней. Уэнсдей с грохотом распахнула дверь в ванную, напугав Бьянку, которая стояла у раковины. — Вон отсюда. — Уэнсдей хрипло выдохнула, понимая, что ее грудь сжимается. Бьянка приподняла бровь, когда увидела ее. Уэнсдей нахмурилась, но у нее не было времени спорить, и она бросилась к ближайшей кабинке. Ее руки слишком сильно дрожали, чтобы закрыть замок, поэтому она решила прислониться к двери, чтобы держать ее закрытой. Она попыталась порыться в своей сумке, с растущим разочарованием замечая, что не может найти мешочек, в котором находилось то, в чем она так отчаянно нуждалась. — Уэнсдей? — Инид постучала в дверь кабинки, в ее тоне сквозила растерянная озабоченность. — Ты в порядке? Это просто немного краски, мы можем почистить ее вместе. Тебе не нужно смущаться. Уэнсдей пряталась не потому, что ей было стыдно. В груди становилось все теснее, и она, наконец, перевернула сумку, вывалив содержимое на пол. Инид подпрыгнула, когда школьные принадлежности Уэнсдей упали на землю. — Уэнсдей? — Повторила Инид. — Что случилось? Ты в порядке? Уэнсдей не смогла сформулировать достойный ответ и упала на колени, чтобы поискать мешочек. С замиранием сердца она поняла, что он упал прям у ног Инид. Уэнсдей пришлось открыть дверь, и она попыталась схватить его и нырнуть обратно, пока Инид ее не увидела. Она потерпела неудачу, и Инид ахнула. — Уэнсдей, твое лицо! — Глаза Инид расширились. — Что случилось? — Я же сказала тебе… — Прохрипела Уэнсдей, пытаясь расстегнуть молнию на сумке. — У меня… аллергия на цвет… Руки выхватили у нее сумку, и Уэнсдей собиралась угрожать тому, кто это сделал, глядя на вампиршу, которая последовала за ними. На лице Йоко не было солнцезащитных очков, которые теперь аккуратно сидели у нее на макушке, желтое пятно покрывало одно из стекол. Йоко расстегнула сумку и протянула ее Уэнсдей. — Что мы можем сделать? — Спросила Инид, ее паника резко контрастировала с довольно спокойным поведением Йоко. — Убирайся! — Прохрипела Уэнсдей, забирая сумку обратно и двигаясь, чтобы попытаться снова закрыть кабинку в туалете. Инид схватила дверь, прежде чем она успела закрыться. — Нет, не надо! — Инид выглядела так, словно вот-вот расплачется. — Отпусти! — Уэнсдей проклинала себя за то, что решила надеть свою собственную одежду в один из своих немногих выходных дней. Если бы она была в униформе, то могла бы просто задрать юбку, чтобы ввести эпипен. Если бы на ней были тонкие брюки, она могла бы просто сделать укол прямо через них. Однако из-за толстых штанов, которые она носила, ей пришлось снимать их. Йоко схватила Инид за руку и оторвала ее от двери, бормоча ей что-то насчет влажных бумажных полотенец, чтобы стереть краску с лица Уэнсдей. Пока Инид и Йоко были заняты, Уэнсдей слегка задрала рубашку и попыталась расстегнуть застежку на брюках. Ее проклятые пальцы отказывались слушаться, и она никак не могла расстегнуть пуговицу. Ее первая аллергическая реакция была во время ношения юбки, а вторая потребовала, чтобы мать помогла ей снять брюки. — С тобой все в порядке? — Инид внезапно вернулась к двери кабинки, и Уэнсдей подавила желание накричать на нее. Она должна была отбросить собственную гордость и признать свою дилемму. Ее родители были бы весьма разочарованы, если бы она умерла в ванной из-за такой жалкой вещи, как аллергическая реакция. — Иди сюда, — потребовала Уэнсдей, и Инид открыла дверь, моргая на Уэнсдей большими голубыми глазами. — Помоги мне… — выдавила Уэнсдей сквозь стиснутые зубы, мольба была горькой на ее языке. Инид была тесно прижата к Уэнсдей, и ее руки бесполезно трепались. — Что мне делать? Уэнсдей сделала настолько глубокий вдох, насколько могла. — Закатай свои… свои рукава… или сними свитер… Инид дернулась, как будто внезапно поняла, что она делала с Уэнсдей. Ее свитер исчез в одно мгновение, отброшенный в сторону после того, как она сняла его и осталась в майке. — Расстегни пуговицу… — Уэнсдей откинула голову назад, уставившись в потолок в попытке набрать воздуха в легкие. Пальцы Инид заменили пальцы Уэнсдей. Уэнсдей отказалась чувствовать себя униженной из-за сложившейся ситуации и решила сделать это позже. Пуговица расстегнулась, и Уэнсдей немедленно начала стягивать штаны. Она заметила ярко-красное лицо Инид, когда та схватила свой эпипен, пытаясь сорвать с него синий клапан. Инид смотрела на это с опаской, ее грудь вздымалась почти так же сильно, как у Уэнсдей. Инид внезапно исчезла из кабинки, ее место заняла Йоко. Эпипен исчез из дрожащей руки Уэнсдей, когда вампирша быстро прочитала надпись на ручке, в которой подробно описывалось, как его вводить. — Смирись с этим, Аддамс, — сказала Йоко Уэнсдей как раз перед тем, как вонзить ручку в бедро Уэнсдей. Облегчение было почти мгновенным, и Уэнсдей чуть не замкнулась в себе от прилива адреналина в крови. — Хорошо, садись. Йоко подвела ее к полу в ванной, и Инид, наконец, прошаркала вперед, протискиваясь в кабинку туалета. — На тебе что-нибудь надето под этим? — Йоко потянула за забрызганную краской рубашку Уэнсдей. Уэнсдей почувствовала облегчение от того, что в то утро она переоделась, и кивнула. — Помоги мне снять это, — обратилась Йоко к Инид. Уэнсдей не потрудилась сбросить их с себя, когда они грубо заставили ее наклониться вперед и стащили рубашку, как будто она была маленьким ребенком, которому нужно было помочь одеться. Она вздрогнула, когда что-то холодное коснулось ее лица, и Инид с извиняющейся улыбкой стерла желтую краску с лица Уэнсдей влажным бумажным полотенцем. Прикосновения Инид были чрезвычайно нежными и осторожными. — Мне очень жаль, — прошептала Инид, и Уэнсдей обратила свое внимание на девушку. — Я не знала, что у тебя на самом деле аллергия на цвет. Я подумала… неважно, неважно, что я думала. Мне следовало отнестись к тебе более серьезно. — Ты собиралась кому-нибудь сказать, что у тебя смертельная аллергия, или просто надеялась, что не умрешь? — Пропищала Йоко, приподняв бровь, пытаясь счистить краску с солнцезащитных очков. — Я не понимаю, какое тебе дело до моей аллергии, — грудь Уэнсдей все еще была напряжена, а губы покалывало. — Ты полуголая в туалете после сильной аллергической реакции на что-то, находящееся вне твоего контроля, — указала Йоко, и Уэнсдей попыталась свернуться калачиком при напоминании о том, как она одета, но ей пришлось развернуться, когда стало труднее дышать. — Что бы ты ни думала, я не хочу, чтобы ты умирала, Аддамс. — Я в порядке, — отмахнулась Уэнсдей, не особенно заботясь о том, как подруга Инид относится к ней. — Да, после того, как мне пришлось воткнуть иглу тебе в ногу, — промурлыкала Йоко, стиснув зубы. — Лучше бы мне никогда больше не делать этого. — Ты все еще как-то странно дышишь, — отметила Инид, ее пальцы нежно сжимали подбородок Уэнсдей, чтобы удержать ее голову неподвижно, пока она пыталась смыть краску с волос Уэнсдей. — Да… — Пробормотала Уэнсдей. — У меня особая аллергия на желтый краситель №5. — Тебе нужно, чтобы я позвала взрослого? Тебе нужно в больницу? — Инид прекратила свои манипуляции, ее глаза снова расширились. — Нет! — Уэнсдей огрызнулась, прежде чем попытаться сделать еще несколько вдохов. — Просто… моя сумка… Мгновение спустя Йоко держала в руках красный ингалятор, колпачок которого уже был снят и готов к использованию. Уэнсдей выхватила его у нее, держа в руках. — Прекратите пялиться! — Она огрызнулась на них, пытаясь собрать все остатки контроля, которые только могла иметь в этой ситуации. Инид и Йоко отвернулись, а Уэнсдей с помощью ингалятора уняла астму в груди. — Итак… — Инид, казалось, просто не могла сидеть в тишине. — Неужели весь мой цвет тебя действительно беспокоит? У тебя аллергия, пока ты рядом со мной? — Лицо Инид сморщилось от огорчения. — Я причинила тебе боль? — Твои свитера вызывают у меня реакцию, — Уэнсдей поняла, что Инид не перестанет приставать к ней, пока не получит ответы, которые ей нужны. Инид выглядела убитой горем из-за того, что из-за нее у Уэнсдей возникла кожная реакция на ее одежду. Прежде чем она успела открыть рот, чтобы извиниться еще раз, дверь в ванную открылась, и Уэнсдей попыталась натянуть на себя одежду. — Расслабься, это всего лишь я! — Сказала Бьянка. Уэнсдей не останавливалась до тех пор, пока ее рука не коснулась брызг желтой краски на штанах, и Инид схватила ее за руку и отдернула, чтобы стереть краску с ладони. В дверях кабинки появилась Бьянка со свертком черной ткани в руках. — Я не собиралась рисковать, копаясь в твоих вещах, Аддамс, — обратилась к ней Бьянка. — Держи. Уэнсдей приняла вещи от Бьянки, заметив по запаху кокоса, прилипшему к ткани, что они появились прямо из шкафа Бьянки. Она не отреагировала на этот жест иначе, как коротким кивком головы. Йоко исчезла из кабинки, чтобы дать Уэнсдей одеться. Инид на мгновение заколебалась, прежде чем робко предложить свою помощь. Уэнсдей, с адреналином, бегущим по ее венам, и с пятнами гневного красного цвета на коже, поняла, что она не сможет больше терять гордость, даже если попытается. Инид помогла ей натянуть черную рубашку и поддерживала ее, пока Уэнсдей натягивала черно-белые пижамные штаны. Йоко велела им возвращаться в общежитие, отмахнувшись от них, когда Уэнсдей попыталась собрать свои вещи. — Я принесу их. Все будет на месте, я клянусь. — Йоко собрала выброшенную одежду Уэнсдей вместе со свитером Инид. — Иди. Уэнсдей опустила голову, пока они шли по, к счастью, почти пустому коридору. Класс был на занятии, так что между ванной и их общежитием было очень мало людей. Инид крепко держала руку на плече Уэнсдей, как будто боялась, что девушка зайдется в очередном приступе хриплого дыхания. Уэнсдей не потрудилась переодеться из одолженной Бьянкой одежды, когда они добрались до комнаты, абсолютно измученная, когда она забралась в постель. У нее едва хватило сил пригрозить Вещи не звонить родителям, не говоря уже о том, чтобы переодеться в свою собственную одежду. Уэнсдей быстро заснула, проснувшись гораздо позже оттого, что кто-то стоял у ее кровати и нежно тыкал пальцем в ее щеку. Уэнсдей подавила желание откусить палец начисто и открыла глаза, чтобы свирепо посмотреть на того, кто ее потревожил. На улице было темно, лунный свет лился через окно, и было видно, что Инид стоит у ее кровати, все еще в белой майке и белых шортах. — Извини! — Она пискнула, когда увидела, что Уэнсдей проснулась. — Я не хотела тебя будить, я просто… Мне просто нужно было знать, что с тобой все в порядке. Уэнсдей не понимала, как простая аллергическая реакция может так сильно повлиять на Инид. — Я в порядке. Возвращайся в постель. Уэнсдей устроилась, чтобы самой вернуться ко сну, когда Инид снова заговорила: — Это… это нормально, если я буду спать с тобой? — Слова вырвались изо рта блондинки, как фонтан воды, неуклюжие и грязные, когда девушка покачнулась на ногах. — Я просто… я могла бы спать лучше, если бы знала, что с тобой все в порядке. Уэнсдей окинула взглядом белый наряд, в котором была Инид, отметив, как девушка старалась не выделяться цветом. — Ты перестанешь беспокоить меня и напоминать о моем ухудшении здоровья, если я скажу «да»? Инид быстро кивнула. Уэнсдей приподняла одеяло, и Инид оживилась, скользнув в постель рядом с ней. Уэнсдей повернула голову, чтобы посмотреть на нее, когда почувствовала пристальный взгляд Инид, заметив, насколько они были близки. — У тебя все еще есть розовые пятна на коже, — прошептала Инид, ее голос был приглушен из-за близкого расстояния между ними. — Это исчезнет, — пробормотала Уэнсдей, вспомнив комментарий своего отца о том, как ей не идет цвет. — Ксавье нашел группу, которая это сделала, — сменила тему Инид, заметив, что Уэнсдей больше не хочет говорить о ситуации, связанной с ее аллергией. — Он, Бьянка и Йоко отомстили. — Да? — Уэнсдей подняла бровь, и Инид кивнула. — Ксавье хотел быть тем, кто именно расскажет тебе, что они сделали, он думает, что тебе это понравится, — сказала Инид. Затем она начала болтать о том, как группа оборотней говорила об Уэнсдей и поздравляла себя с тем, что одержала верх прямо перед тем, как Бьянка ворвалась к ним. Уэнсдей начала засыпать под звуки бессвязного бормотания Инид, ее веки тяжелели с каждым словом, пока Инид внезапно не замолчала. — Не пугай меня так больше, ладно? — Голос Инид был мягким и нежным. — Я думала, ты умрешь. — К сожалению, я не могу контролировать свою реакцию, — пробормотала Уэнсдей, но не смогла принять печальный, удрученный взгляд, которым Инид смотрела на нее. — Тем не менее, я постараюсь быть более осторожной… — Она вздохнула. Инид оживилась и придвинулась ближе. Когда Уэнсдей проснулась утром, Инид практически лежала на ней, их конечности переплелись под одеялом. Уэнсдей не была уверена, кто из ее товарищей настучал, но директор Уимс вызвала ее к себе в кабинет, чтобы обсудить возникшую у нее реакцию и посмотреть, есть ли у нее какие-либо остаточные побочные эффекты. Она поняла, что тот, кто пошел к директору, обратился еще и с просьбой. Уэнсдей заметила яркий эпипен в сумке Инид несколько дней спустя, когда Инид рылась в поисках гелевой ручки прямо перед началом занятий. Уэнсдей знала, что это был не ее собственный, потому что она знала, что ее новая замена была надежно спрятана в ее сумке, она позаботилась о том, чтобы он был там сегодня утром. — Где ты это взяла? — Уэнсдей выхватила эпипен из розового рюкзака Инид, убедившись, что она не прикасается к ткани. — О! — Лицо Инид покраснело, когда ее поймали. Цвет ее лица дополнял цвет нового свитера, который был на ней, цвета гораздо более приглушенные, чем ее обычные. — Ксавье получил их от директора Уимс. Глаза Уэнсдей сузились. — У кого еще есть такой? — Потребовала она. — Э-э… — Инид на мгновение запнулась, размышляя, должна ли она солгать или быть правдивой. — Я, Ксавье, Йоко, Бьянка и Юджин. Уэнсдей не была уверена, как к этому относиться. Единственными людьми, которые когда-либо носили ей эпипен, были ее родители и брат. — Но вам не нужно было этого делать. — Это заставляет нас чувствовать себя лучше, — улыбнулась ей Инид, протягивая руку, чтобы взять эпипен из рук Уэнсдей. Ее свитер задел руку Уэнсдей, и Уэнсдей отдернула руку. Несколько мгновений спустя Уэнсдей поняла, что прикосновение к свитеру Инид никак не проявляется, и протянула руку, чтобы схватить руку Инид, просто чтобы еще раз проверить это, чувствуя, как свитер прижимается к ее запястью. — Уэнсдей? — Позвала Инид, когда Уэнсдей уставилась на их соединенные руки. — Где ты взяла этот свитер? — Потребовала Уэнсдей. Инид посмотрела на свой верх, и ее лицо просветлело. — Тебе нравится? — Спросила Инид, разглаживая его одной рукой. — Это веганский свитер на заказ. Он окрашен растительным красителем. Уэнсдей моргнула от этой информации. — Ты купила свитер без синтетической краски? Инид закивала головой так сильно, что ее волосы подпрыгнули. Она широко улыбалась, поворачивая руку, которую в данный момент держала Уэнсдей, чтобы посмотреть на свою кожу. Ее лицо просияло еще больше при виде бледной, чистой кожи Уэнсдей. Уэнсдей тихонько хмыкнула и снова обратила свое внимание на доску, пока учитель что-то бормотал. Однако она не отпустила руку Инид, и девушка тоже не сделала ни малейшего движения, чтобы сделать это. У Уэнсдей был цвет, коснувшийся ее кожи, и впервые в ее жизни она не горела.