не имея собственного света, я сияю только тем, чем ты делишься со мной

Уэнсдей нравилось считать себя терпеливым человеком. В детстве она научилась часами сидеть неподвижно, забавы ради притворяясь трупом с полным окоченением. Она научилась этому только потому, что получала огромное удовольствие от того, что выводила кого-то из себя. Однако, как только Уэнсдей поступила в академию Невермор, она начала сомневаться в своем терпении, особенно в отношении круга друзей Инид. Они были шумными и несносными, не говоря уже о чрезмерной обидчивости. Уэнсдей была рада быть рядом с Инид, но потом вынуждена была отстраняться от нее всякий раз, когда кто-то хватал или дергал блондинку, чтобы привлечь ее внимание. Самым большим испытанием терпения Уэнсдей стала вампирша по имени Йоко Танака. Она была самой большой занозой в боку Уэнсдей, фанаткой, которая любила посплетничать и выговориться. Ей доставляло огромное удовольствие яростно охранять Инид от любого, кто желал ей зла, — самопровозглашенная сторожевая собака, которую Уэнсдей должна была неохотно ценить. Если и было что-то, в чем Уэнсдей и Йоко могли согласиться, так это то, что у Инид был инстинкт самосохранения, как у мокрого бумажного пакета, и она предпочла бы, чтобы через нее перешагнули все, чтобы пощадить некоторые чувства или не рисковать кого-то расстроить. В какой-то момент Инид вбила себе в голову, что раз Уэнсдей и Йоко обе были ее друзьями, то для них тоже имело смысл быть друзьями. Когда она с большим удовольствием указала им на это, Уэнсдей подавила желание сказать ей, что она может пересчитать по пальцам одной руки количество раз, когда она разговаривала с Йоко по собственной воле, и что ни один из этих раз не был без Инид. Сначала Йоко, казалось, согласилась с Уэнсдей и попыталась отговорить ее от этой идеи, но Инид только взвизгнула и сказала, что она уже кое о чем договорилась. Уэнсдей не могла быть уверена, в какой момент они перешли от дружеских насмешек и свирепых взглядов к поведению вампирши, быстро развернувшейся, когда она плюхнулась на пустое место рядом с Уэнсдей, делая это только в отсутствие Инид, и ведя себя так, как будто они были лучшими подругами в течение многих лет. Как будто могло стать только хуже, Йоко взяла на себя роль ненужной самоназванной сторожевой собаки Уэнсдей. Она ни в малейшей степени не оценила это, особенно когда ее статус «страшного подростка, который убьет тебя» ослаб из-за болтливой вампирши у нее за спиной. Однако она смогла переломить ситуацию и представить Йоко своей первой фавориткой, а не вампиром, и спасла свою репутацию. Уэнсдей даже пошла дальше и заставила Йоко доказать, что она способна сохранить свою позицию, тыкая в других студентов до тех пор, пока они не набросились на нее. Она получала огромное удовольствие, наблюдая, как Йоко запугивает их, особенно тем, как она шипела или угрожающе сжимала оправу своих солнцезащитных очков. Инид сияла всякий раз, когда видела их, всегда протискиваясь между ними, когда комментировала: «Две мои лучшие подружки ладят!» Уэнсдей всегда прикусывала язык, чтобы удержаться от возражения, что она не была ничьей «лучшей подругой», и она, конечно, не стала бы общаться с вампиром, таким инфантильным, как Йоко. Вместо этого она издавала негромкий звук подтверждения, достаточный, чтобы Инид была удовлетворена и счастлива. Со временем Уэнсдей с нарастающим ужасом осознала, что начинает чувствовать себя… собственницей по отношению к Йоко. Место рядом с ней оставалось за Йоко только в том случае, если Инид там не было. Вдобавок ко всему, никому не разрешалось связываться с вампиром таким же образом, как никто не мог угрожать Инид, за исключением Уэнсдей. Йоко стала одной из вещиц Уэнсдей Аддамс, а Уэнсдей очень оберегала свои вещи. Так что, по логике вещей, всякий раз, когда Йоко попадала в затруднительное положение и оказывалась выше головы, вмешивалась Уэнсдей. Ей достаточно было свирепо взглянуть на обидчика, сверкнув одним из лезвий, которые были у нее, иногда даже симулируя выпад, чтобы заставить его уйти. — Я с этим разобралась бы, — жаловалась Йоко, свирепо глядя на нее из-за солнцезащитных очков. — Ты всего лишь недолетка, тебе даже не перевалило за первое столетие, — парировала Уэнсдей. — Ты еще не знаешь своей собственной силы. Но я знаю свою. В первый раз, когда это прозвище прозвучало из уст Уэнсдей, Йоко впилась в нее взглядом, и Уэнсдей наконец нашла то, что ее разозлило. Поэтому, конечно, Уэнсдей позаботилась о том, чтобы называть ее «недолеткой» всякий раз, когда у нее была такая возможность. — Я старше тебя, — обычно указывала Йоко. — В хронологическом порядке, — согласилась Уэнсдей, и Йоко покосилась на нее, когда она не остановилась. Поэтому Йоко в ответ стала давать Уэнсдей прозвища, которые соответствовали бы ее росту, часто прибегая к детским названиям вроде «коротышка». Уэнсдей была в пределах среднего роста для девушки ее возраста, большое спасибо за это. Но каждый раз, когда Йоко упоминала об этом, Уэнсдей напоминала ей, что она была на идеальной высоте для удара по почкам. Так что, хотя Уэнсдей не стала бы неохотно называть Йоко подругой, как она сделала бы с Инид, Йоко стала для нее такой же, как Инид. Никто не трогал то, что принадлежало ей.

***

Была пятница, и у Уэнсдей возникло чувство, которое преследовало ее с тех пор, как она проснулась. Это было почти так, как будто статическое электричество танцевало на ее затылке, заставляя детские волоски там встать по стойке смирно. Это было так, как будто видение дразнило ее на краю сознания, но она была не в состоянии ухватиться за него и дернуть вперед. — Эй… ты в порядке? — Инид заметила ее странное поведение, когда у нее возникло видение в классе, тупая пульсация в основании ее черепа отвлекла внимание Уэнсдей в другое место. — Естественно. — Уэнсдей отказалась от попыток обратить внимание, вместо этого сосредоточившись на мучительном чувстве, от которого, похоже, не могла избавиться. Она не могла избавиться от ощущения, что что-то не так, но списала это на то, что была Вороном и видела только смерть. Она была так увлечена попытками навязать видение, что отключилась и не осознавала, что урок закончился, пока рука Инид не коснулась ее плеча. — Давай, Уэнс. Йоко ждет нас, — голос Инид был мягким, с оттенком беспокойства, когда она пыталась помочь Уэнсдей подняться. — Пойдем пообедаем, я умираю с голоду. Уэнсдей встала и, перекинув сумку через плечо, направилась по коридору. В кои-то веки она была благодарна за то, что они все еще предоставляли ей небольшое место, как делали в ее старой школе, в попытке избежать столкновения с ней. — Щеночек! Коротышка! — Йоко помахала им рукой и коварно улыбнулась, когда они оказались в поле зрения, протянув руку, чтобы игриво взъерошить волосы Инид, прежде чем схватить Уэнсдей за плечо, как она всегда делала. Уэнсдей, как обычно, отмахнулась от ее руки, но в тот момент, когда ее кожа коснулась кожи Йоко, ощущение покалывания превратилось в электрический разряд, пробежавший по ее позвоночнику, когда она напряглась, видение, которое она так отчаянно пыталась вызвать, внезапно задушило ее. Она почувствовала, как пара рук подхватила ее, когда она наклонилась прямо перед тем, как провалиться в видение. Все это было в лучшем случае размытым пятном. Уэнсдей увидела накрахмаленные белые простыни в лазарете, книгу в фиолетовом переплете в библиотеке Беладонн и лимонный сок, налитый в бутылку рядом с несколькими половинками нарезанных лимонов. Все видение, казалось, длилось считанные мгновения, образы мелькали в ее голове, пока Уэнсдей пыталась собрать воедино то, что это значило. Она пришла в сознание, сидя на земле, зажатая между необычно теплым телом с одной стороны и необычно холодным телом с другой. Тепло исходило от плеча, на которое опиралась ее голова, и она медленно села, взглянув на Инид. Инид улыбнулась ей, хотя это больше походило на озабоченную гримасу. — Знаешь, я думаю, что это был первый раз, когда я увидела одно из твоих видений, — пропищала Йоко, и Уэнсдей внезапно поняла, кому принадлежало это холодное тело. Уэнсдей попыталась стряхнуть с себя усталость, которая навалилась на нее из-за видения. Она всегда была измотана после каждого из них. Йоко продолжила, пока Уэнсдей пыталась размять сведенные судорогой мышцы. — Я была почти убеждена, что ты сломала шею прямо там, и типа, черт возьми, у тебя должна болеть спина. — Я в порядке, — Уэнсдей поднялась на ноги, отмахиваясь от попытки Инид заставить ее снова сесть. — Я в порядке, Инид. Инид сдалась, поняв, что ей не удастся уговорить Уэнсдей отдохнуть еще несколько минут. — Что ты видела? — спросила она. — Ничего полезного, — промурлыкала Уэнсдей, подхватывая свою сумку обратно и направляясь к кафетерию, чтобы получить свою еду, прежде чем отнести ее во внутренний двор, где находился их обычный столик. Она села на свое место, Инид скользнула на соседнее мгновение спустя, Йоко быстро заняла место по другую сторону от Инид. Обед прошел как обычно, Уэнсдей ковырялась в своей еде, пытаясь собрать воедино то, о чем было ее видение. Покалывание исчезло, но ощущение неправильности все еще оставалось. У нее было это видение по какой-то причине, она просто не знала почему. Йоко внезапно издала небольшой свистящий вздох, который перешел в кашель. В этом не было ничего необычного, Инид иногда говорила что-нибудь настолько глупое, что Йоко давилась своим напитком. Однако несколько мгновений спустя кто-то еще тоже кашлянул, и болтовня медленно начала затихать. Один за другим, вскоре во внутреннем дворе раздалась небольшая симфония отрывистого кашля, в основном доносившегося от одного столика. Йоко прерывисто дышала, чашка, из которой она пила, пролилась на стол, когда она оторвалась от нее, предпочитая тереть грудь. — Йоко? — С беспокойством спросила Инид, ее руки трепетали, когда она пыталась помочь ей, но не знала как. Уэнсдей оценила ситуацию, подсчитав количество кашляющих студентов. Она поняла, что видела только, что клыки были затронуты, большая часть кашля исходила от стола, который они делили. Затем ее взгляд упал на упавшую чашку Йоко, кровь капала со стола, где она была пролита. — Тебя отравили, — сделала вывод Уэнсдей, когда Йоко с хрипом втянула воздух, перегнувшись через Инид, чтобы схватить воротник рубашки вампирши. — Тебе нужно вызвать рвоту. Уэнсдей проигнорировала обезумевших студентов, бегущих за помощью вокруг нее, и вместо этого сосредоточилась на том, чтобы встать и вместе с ней стащить Йоко со скамейки. Затем она дернула Йоко за воротник рубашки, чтобы заставить ее наклониться. Йоко боролась с ней, изо всех сил пытаясь, казалось, понять, что Уэнсдей говорила ей. Уэнсдей сердито фыркнула. — Не кусай меня, — предупредила она вампиршу, прежде чем засунула два своих пальца в рот Йоко достаточно глубоко, чтобы она подавилась. Полупереваренная кровь брызнула на траву и частично на обувь. Инид быстро убрала волосы Йоко с ее лица, пока вампирша отрыгивала свой обед. Учителя быстро прибыли, и пострадавшие ученики были быстро доставлены в лазарет. Тем, кто не пострадал, было отказано во входе, поэтому Уэнсдей ограничилась тем, что прислонилась к стене прямо у входа с Инид и несколькими другими обеспокоенными студентами. Когда медсестре удалось справиться с симптомами, студентам медленно позволили просочиться внутрь на несколько мгновений. Уэнсдей подождала, пока не осталась последней, кто ждал, помахав Инид рукой и пообещав догнать ее. Йоко сидела в ряду с другими пострадавшими вампирами, оживившись, когда увидела Уэнсдей. — Ты полностью спасла мою задницу. Уэнсдей издала неразличимый гул. — Они пытались отравить тебя. Это только мое право. — Верно, — Йоко кивнула головой. Она выглядела немного лучше, чем другие вампиры, которые были даже бледнее, чем обычно, у некоторых было что-то похожее на синяки под глазами и потрескавшиеся губы. — Что случилось? — Затем Уэнсдей оглядела группу. Когда никто из них не заговорил, заговорила Йоко. — Они на самом деле не знают, что произошло. Они думают, что-то с пакетами с кровью. Глаза Уэнсдей сузились. — Я поняла. — Она задумчиво уставилась на стену. — Не думай больше об этом, я позабочусь об этом. Йоко слабо улыбнулась ей. — Видишь? Не беспокойся об этом, — Йоко взглянула на других вампиров, сидящих рядом с ней. — Моя лучшая подруга Уэнсдей отомстит за нас. — Я не твоя «лучшая подруга», — насмехалась над ней Уэнсдей. — Не заставляй меня вонзать кол в твое сердце, Йоко. Йоко указала на нее с самодовольным видом. — Видишь? Мы обращаемся друг к другу по имени. Точно же подружки. Уэнсдей нахмурилась на нее, но затем обратила свое внимание на других клыкастых, которые наблюдали за ней. — Расскажите мне о том, что произошло. Каждый из вас, начиная с конца. Уэнсдей выслушала каждую версию событий, выпытывая дополнительную информацию, когда они казались неразговорчивыми. Наконец она добралась до Йоко, но Уэнсдей прервала ее прежде, чем девушка успела открыть рот. — Я уже знаю, что произошло, недолетка, — Уэнсдей наблюдала за ней, когда Йоко съежилась, смущенная этим прозвищем. — Я не собираюсь благодарить тебя за то, что ты засунула мне в глотку свои пальцы, покрытые той чертовщиной, которой ты занимаешься в свободное время, — фыркнула Йоко, не то чтобы Уэнсдей ожидала благодарности в первую очередь. — Но… медсестра сказала, что у меня была не такая плохая реакция. Так что, ценю, что ты не дала мне умереть. — Ты моя, — заявила Уэнсдей. — Я собственник того, что принадлежит мне. Я единственная, кто может убить тебя. Йоко выглядела скорее удивленной, чем что-либо еще. — Да. Я знаю. Цени это, коротышка. Уэнсдей прищурила на нее глаза, но ничего не сказала, повернувшись на своей ноге, чтобы уйти. Она потянулась к дверной ручке, когда Йоко заговорила снова. — Никаких убийств! — Самодовольный взгляд Йоко исчез, а слегка панический тон позабавил Уэнсдей больше всего на свете. — Может быть, немного покалечь, но Инид убьет меня, если тебя исключат. — Никаких убийств, — согласилась Уэнсдей, наконец открывая дверь. Она повернулась, когда дверь закрылась, легкая улыбка появилась на ее лице, когда ее глаза встретились с глазами Йоко. — На данный момент. Дверь закрылась. Уэнсдей ухмыльнулась, когда услышала «дерьмо!» Йоко. Когда у Уэнсдей было видение, это было потому, что Йоко прикоснулась к ней. Она была дурой, не понимая, что видение в первую очередь касалось девушки. Поэтому Уэнсдей логично отправилась в библиотеку Беладонн, где, как она знала, уже видела книгу с фиолетовым корешком раньше. Однако она не смогла ее найти, место, которое, как она помнила, видела в последний раз, было пустым, книги сдвинуты вместе, чтобы закрыть щель, где она когда-то стояла. Уэнсдей не знала, что было в книге и как она называлась, только то, что у нее был темно-фиолетовый корешок с выгравированной вдоль него золотой фольгой. — Мне нужно найти ее, — Уэнсдей быстро нарисовала книгу, чтобы показать Вещи. — Посмотри, может быть, она просто не на месте. Я направо, ты иди налево. Вещь поспешил прочь, чтобы выполнить инструкции. Уэнсдей начала прочесывать полки в поисках книги, решив посмотреть, не сможет ли она найти ее или вызвать другое видение. — Что ты делаешь? — спросили ее. Уэнсдей не слышала, как кто-то подошел, развернулась с клинком в руке и увидела Дивину, одну из подруг Йоко, стоящую там. — Для тебя это не имеет значения, — отмахнулась Уэнсдей, возвращая свое внимание к полкам. — Могу я помочь? — Спросила Дивина, игнорируя то, как Уэнсдей очень демонстративно пыталась заставить ее уйти. — Ты только помешаешь, — нахмурилась Уэнсдей, когда книжная полка оказалась пустой. Она перешла к следующей. — Что ты ищешь? — спросила она. Дивина, казалось, была полна решимости занять место Йоко в качестве раздражающей занозы в ее боку. — Книга, — проворчала Уэнсдей, отталкивая Дивину со своего пути, когда девушка не двинулась с места. — На что она похожа? — очередной вопрос. Уэнсдей сделала паузу, повернувшись, чтобы посмотреть на нетерпеливую девушку рядом с ней. Она вздохнула, решив, что все прошло бы быстрее, будь у нее другая пара рук, хотя она бы предпочла быть с Инид. — Я ищу книгу, похожую на эту, — Уэнсдей протянула листок бумаги. — Это темно-фиолетовый цвет с золотой гравировкой. — О! Я знаю эту книгу, — Дивина слегка улыбнулась ей, возвращая бумагу. — Ее здесь нет. Бьянка одолжила ее, чтобы помочь с нашим научным проектом. — Научным? — Повторила Уэнсдей, засовывая листок бумаги обратно в карман. Дивина кивнула головой. — В нем много интересного о биологии разных изгоев. Я могу сходить за ней для тебя. Уэнсдей фыркнула, но кивнула головой, отмахиваясь от нее. — Встретимся у лазарета через десять минут. Дивина умчалась за книгой, а Уэнсдей забрала Вещь, прежде чем отправиться в лазарет. — Кто-нибудь из вас узнает эту книгу? — Уэнсдей показал книгу темно-фиолетового цвета группе больных клыков в лазарете — А должны? — Спросил один из них хриплым голосом. — Кто знает, — Уэнсдей посмотрела на остальных, которые все отрицательно покачали головой. — Что это? — спросили ее. Йоко наклонилась вперед, чтобы всмотреться поближе. Она выглядела немного хуже, ее губы потрескались. — Книга по биологии, по крайней мере, так мне сказали, — Уэнсдей еще не заглядывала внутрь, надеясь увидеть, есть ли там какое-нибудь понимание, которое она могла бы почерпнуть у других. — Дай мне, — Йоко выхватила книгу у нее из рук, и Уэнсдей позволила ей, наблюдая, как Йоко начала перелистывать страницы. — Что это за книга такая? Здесь много странных вещей. — Я пока не знаю, — Уэнсдей наконец забрала у нее книгу, несмотря на протесты Йоко. Она окинула взглядом вампиров перед собой, прежде чем обратиться к Йоко. — Как твое состояние? — спросила она. Йоко слегка поморщилась, потирая заднюю часть шеи. — Постепенно становится хуже, — призналась она. — Медсестра не уверена, в чем дело, поэтому она не может нас лечить. Единственное, что, казалось, сработало до сих пор, — это заставить нас пить тонны воды, но, ну, ты же знаешь, что на самом деле мы не перевариваем ничего, кроме крови… так что то, что входит, должно выйти. Уэнсдей что-то промычала, прежде чем схватить Йоко за подбородок. — Открой свой рот. — По крайней мере, сначала купи мне ужин, — ухмыльнулась ей Йоко, прежде чем поморщиться, когда Уэнсдей сжала ее челюсть. Она открыла рот, и Уэнсдей открылся вид на рот, испещренный язвами и чем-то похожим на маленькие волдыри, как будто что-то обожгло весь ее рот. Уэнсдей схватила со стола фонарик-ручку и включила его, чтобы получше разглядеть рот Йоко, отметив, как язвы тянутся вниз по задней стенке ее горла. Уэнсдей отпустила ее подбородок и перешла к следующему вампиру в очереди. — Открой, — потребовала она. Вампир нервно уставился на Йоко, но Йоко кивнула головой, и он открыл рот. У него во рту были похожие язвы, немного хуже, чем у Йоко. Ткани на их языке и внутренней стороне щек, казалось, слегка шелушились, были грубыми и болезненными. Уэнсдей прошла по очереди, и ей не нужно приказывать им открывать рты после третьего вампира. Они послушно позволяли ей заглядывать им в рот, высовывая языки или наклоняя головы, когда она просила. Дойдя до конца очереди, она повернулась к Йоко. — Ты сказала, что вас всех заставили пить воду, верно? Йоко в замешательстве кивнула головой. — Мне нужен образец, — Уэнсдей схватила один из многочисленных стаканов с водой, стоявших поблизости, прежде чем сунуть его Йоко. — Пей. — Э-э, коротышка, меня стошнит, если ты заставишь меня это выпить, — Йоко нервно посмотрела на стакан с водой. — Это моя цель, — ответила Уэнсдей. — Мне нужно продолжить исследование того, что содержится в твоем желудке из того, чего в нем не должно быть. Йоко поморщилась. — Почему я должна это делать? — Она заскулила. — Неужели похоже, что они действительно сделают это для меня? — Уэнсдей жестом указала на других вампиров в комнате, которые выглядели напуганными ею. Уэнсдей вздохнула, все еще видя тревогу Йоко. — Я хочу помочь тебе, недолетка. Я не смогу, если ты мне не позволишь. Йоко посмотрела на нее сверху вниз при упоминании имени, прежде чем вздохнуть и кивнуть головой. — Ладно. Дай мне. — Она потянулась за стаканом воды, и Уэнсдей передала его ей. Йоко сморщила нос, прежде чем прижать стакан к губам и откинуть голову назад. Несколько минут спустя Уэнсдей собрала нужный ей образец и осторожно передавала салфетки вампирше, чтобы вытереть рот. — Ты сейчас такой отстой, — простонала Йоко, глядя на нее. — Я уязвлена твоими словами, потому что твои мысли так много значат для меня, — невозмутимо произнесла Уэнсдей монотонным голосом, зажимая книгу одной рукой, а другой беря свой образец. — Я скоро вернусь с ответами. Уэнсдей полистала книгу, пока не наткнулась на раздел о вампирах, и прочитала его, пока разбирала образец, который получила от Йоко. В книге описывалось несколько различных способов покалечить изгоев, по этой причине она была спрятана в библиотеке Беладонн. Она читала раздел о специфических способностях, касающихся вампиров, когда получила результаты анализа содержимого желудка Йоко. Сначала ничто не казалось слишком неуместным, но затем Уэнсдей точно определила аномалию. После дальнейшего тестирования она смогла определить следовые количества аллицина, соединения, которого нигде нет в крови или которое должно быть в желудке вампира. Уэнсдей также знала, что это вещество содержится в том самом веществе, созданном для причинения вреда вампирам: чесноке. Единственное, что никто из вампиров не почувствовал запаха чеснока в своих напитках. В книге действительно был небольшой кусочек чеснока, но суть информации заключалась в том, чтобы скрыть его следы, если вы хотите причинить вред, часто используя масло на поверхностях или коже, потому что это было проще, чем проглатывать его. Как преступник скрыл использование чеснока в пакетах с кровью, когда у вампиров было обостренное обоняние? Уэнсдей мерила шагами свою комнату, осознавая, как постепенно вампирам становилось хуже. Если бы это действительно была аллергическая реакция на проглоченные яды, то противоядие можно было бы легко создать. Уэнсдей просто должна была выяснить, как это сделать. Она остановилась на полпути, когда осознание поразило ее. У нее все еще была последняя часть видения, от которой она отмахнулась как от сбивающей с толку. Лимонный сок. Уэнсдей отправилась на поиски лимонного сока, чеснока и одного из пакетиков с испорченной кровью. Персонал был не очень откровенен с тем, что они сделали с запасом пакетов для крови после того, как Уэнсдей обнаружила, что обычный холодильник, в котором они хранились, пуст. Ей пришлось еще раз связаться с вампирами и спросить, не знает ли кто-нибудь из них, где она могла бы достать образец с того дня. Один из них сказал ей страдальческим шепотом, что они схватили мешочек немного раньше, пытаясь тайком пронести его в свою комнату на потом, и он был у них в рюкзаке. Уэнсдей рылась в сумке, пока не наткнулась на термос. — Есть какие-нибудь новости? — Йоко расспрашивала ее. Уэнсдей видела, что она плохо себя чувствует, хотя Инид сообщила ей, что у них все в порядке. Йоко, очевидно, лгала девушке, чтобы попытаться заставить ее чувствовать себя лучше, но Уэнсдей не потерпела бы, чтобы ей лгали, и Йоко это знала. — У меня есть зацепка, — признала она. — Было ли что-нибудь не так со вкусом, когда ты пила кровь сегодня? Кому-нибудь из вас не показалось, что на вкус это было немного горьковато или кисло? Вампиры обменялись взглядами. — У всей крови разный вкус. Кровь горгон может поднять нам настроение, если мы выпьем достаточно, — Йоко одарила ее дразнящей усмешкой, которая сменилась страдальческой гримасой. — Это действительно было немного не по вкусу, но просто иногда так бывает. На самом деле мы не можем быть придирчивы к этому. Уэнсдей что-то промычала и удалилась обратно в свою комнату с термосом. Уэнсдей растерла зубчики чеснока в пасту с помощью ступки и пестика, сморщив нос от резкого запаха, от которого у нее защипало глаза. Она добавила немного лимонного сока, перемешивая его до тех пор, пока в миске не получилась прозрачная желтая жидкость, а аромат чеснока почти не выветрился. Она должна была знать, что кислота в лимоне нейтрализует ферменты в чесноке, которые придают ему запах. На всякий случай Уэнсдей очистила ладонь, прежде чем аккуратно сделать на ней неглубокий надрез, позволив небольшой лужице своей крови заполнить пустую бутылку, прежде чем перевязать руку. Затем она добавила немного лимонно-чесночной смеси к своей крови и хорошо перемешала, прежде чем отнести два контейнера в лазарет. — Коротышка! — Йоко поприветствовала ее, когда увидела, поникшая от усталости. Другие вампиры начали ложиться в изнеможении, слабый кашель наполнял комнату каждые несколько мгновений. — Понюхай это, — Уэнсдей подтолкнула к ней оригинальный термос. Йоко покосилась на нее, но потянулась за ним и подчинилась, давно усвоив, что Уэнсдей иногда делает вещи, которые не имеют смысла ни для кого другого, кроме нее. — Зачем мне это нюхать? — Спросила Йоко, понюхав его. Уэнсдей проигнорировала ее и забрала термос обратно, прежде чем протянуть бутылку со своей собственной кровью. — Теперь это. Йоко понюхала это, а затем раздраженно вздохнула. — Я не понимаю, что я ищу. Уэнсдей просто промычала и повторила то же самое с другими вампирами. Покончив с последним, она поставила две бутылки на стол и откашлялась. — Вы все были отравлены смесью чесночного масла и лимонного сока. Чеснок вызвал аллергическую реакцию. Лимонный сок не только маскировал запах чесночного масла, но и является кислотой, которая обжигает рот и желудок при попадании в организм. Зал уставился на нее, когда до них дошло, прежде чем Уэнсдей чуть не сбила с ног Йоко, пытавшаяся обнять ее. — Срань господня, коротышка. Ты, блядь, сделала это, — Йоко нетвердо стояла на ногах и слишком сильно опиралась на Уэнсдей, чтобы ей было удобно. — Да. Ты сомневалась во мне? — Уэнсдей толкнула ее обратно в кровать, когда Йоко ухмыльнулась ей. — Ни на мгновение, — Йоко кивнула головой. — Мы передадим информацию, чтобы нас могли вылечить… — Она сделала паузу, прежде чем задать следующий вопрос. — Ты знаешь, кто испортил пакеты с кровью? — Пока нет. — Это было следующим в списке дел Уэнсдей. — Это не должно быть трудно. Мне просто нужен черный свет и немного тепла. Это заставит лимонный сок запылать на руках нашего преступника. Уэнсдей точно знала, как это сделать. — Пожалуйста, без убийств, — тихо попросила Йоко, откидываясь на спинку кровати. — Я думаю, небольшое убийство не помешало бы, — пропищал один из других вампиров с пересохшим горлом, несколько других кивнули вместе с ними. — Она заслужила удовольствие за всю свою тяжелую работу. — Да, недолетка, — Уэнсдей ухмыльнулась Йоко. — Я заслуживаю угощения. Йоко застонала от ее слов. — Ладно. Хотя бы всего лишь легкое увечье. — Договорились. С помощью Инид Уэнсдей легко смогла найти тех, от кого слишком сильно пахло лимонами, и затем потребовала показать их руки. Она быстро нашла тех, кто стоял за этим, группу из четырех студентов, состоящую из двух горгон, безликого и волка, которые настаивали, что это была просто шутка и что они не хотели, чтобы все зашло так далеко. Они не думали, что лимонный сок вызовет ожоги или что чеснок сделает вампиров такими больными. Уэнсдей поверила им. Они были наивно глупой группой подростков, которые явно проваливали свои занятия из-за своей глупости. Это не мешает ей отомстить. — Ты причинил вред тому, что принадлежит мне, — Уэнсдей вытащила лезвие из рукава. — Ого, эй, — они в страхе попятились. — Эй, не дай ей убить нас! — Они умоляли Инид. — Хм, ты слышала что-нибудь, Уэнс? — Инид стояла лицом к двери, спиной к ним, продолжая наблюдать. Она была зла, но довольна тем, что позволила Уэнсдей взять инициативу в свои руки. — Нет. Должно быть, это была надоедливая муха, — промурлыкала Уэнсдей, приближаясь к группе студентов. — Не волнуйся, я достану это.

***

— Я не убивала их. Группа вампиров уставилась на Уэнсдей и Инид, от первой исходил сильный металлический запах. — От тебя просто разит кровью, — прокомментировала Йоко. Она выглядела лучше, как и другие вампиры. Медсестра смогла вылечить их, поставив правильный диагноз. — Она этого не делала, я обещаю, — сказала ей Инид, хватая Уэнсдей за руку. — О них позаботились, — заверила ее Уэнсдей. Она узнала выражение, промелькнувшее на лице Йоко, и сделала шаг назад. — Не смей, Йоко. — Я собираюсь быть с тобой чертовски нежной, — предупредила Йоко, прежде чем схватить Уэнсдей, чтобы притянуть ее в объятия. Уэнсдей напряглась, закатив глаза, и несколько раз похлопала Йоко по спине. — Раз… два… три… — Уэнсдей предупредила, и Йоко отстранилась, ухмыляясь ей сверху вниз. — Рада, что ты на моей стороне. Ты действительно устрашаешь, когда хочешь, — Йоко наклонилась немного ближе. — Не говоря уже о том, что все клыкастые в долгу перед тобой. — Я сделала это не для них, — Уэнсдей позволила бы им страдать, если бы Йоко не была вовлечена. — Единственный человек, который может попытаться убить тебя, — это я, ты слышишь меня, недолетка? Йоко смеется, кивая головой, когда она закинула руку на плечи Инид, чтобы прислониться к ней. — Громко и четко, коротышка. Уэнсдей повернулась, чтобы посмотреть на остальных вампиров, которые смотрели на нее в различных состояниях благоговения и страха. — Я надеюсь, что это послужит вам уроком того, что произойдет, если вы перейдете мне дорогу. Она получила множество кивков и покинула лазарет довольной. Если раньше школа думала, что сторожевая собака-вампир Уэнсдей была страшной, то теперь, когда у нее была армия вампиров-защитников, готовых сделать все, о чем она их попросит, они практически разбегались при виде нее. Инид, в блаженном неведении о том, как Уэнсдей и Йоко напугали всю школу, вприпрыжку побежала вместе с ними на урок. — Я так рада, что вы двое теперь друзья, — сказала им Инид с улыбкой. — Я не ее подруга, — возразила Уэнсдей, глядя на Йоко. — Она всего лишь моя недолетка. Йоко показала ей свой заживший язык. — Коротышка, — дразнила она, дуя на малину. Уэнсдей прищурила на нее глаза, и Йоко взвизгнула, когда она сделала выпад, бросившись в сторону класса, когда Уэнсдей последовала за ней. — Ага, — прокомментировала Инид почти пустому коридору, продолжая пропускать занятия. — Абсолютно лучшие.